Невезучая

— О, господи! — не сдерживается всегда терпеливая Ди, только переступив порог моей комнаты.
— Да, я ей тоже говорила убраться. — няня по матерински качает головой, хлопнув дверью.
Не поднимаю уставшего взгляда на Фрезер, чувствуя, что та сама уже давно пытается сформулировать вопрос, но кроме «Что происходит?» ничего другого не выходит.
— Она что-то скрывала. Они все что-то скрывают.
Девушка хмурится, не понимая ничего из того, что я сказала.
— Кто она? Кто они? Ты меня пугаешь...
Брюнетка садится сзади, аккуратно положив на моё плечо руку. Я эмоционально бросаю в разные стороны клочки бумаги, рассердившись на собственную глупость. Диана же не знает, как реагировать на это. Она никогда не видела меня в таком состоянии.
— Это что? Вещи Захарры? — подняв с пола одну из многочисленных бумажек, Ди тревожно поднимает на меня взгляд. — А это её записи. Что ты пытаешься здесь найти?
— Ответы. — коротко кидаю я. — Захарра что-то скрывала. Что-то опасное... Что-то, что не каждый может разгадать. Интригует?
Фрезер только тяжело вздыхает.
— Нет. — резко отрезает она. — А тебе не приходило в голову, что это может быть опасным не только для тебя? Подумай о сестрах и брате. А отец? Не думаю, что он будет доволен, когда узнает, чем ты сейчас занимаешься.
Я молчу, делая вид, что согласна с ней, потому что проблем в виде Фрезер мне не нужны. Наши семьи очень хорошо дружат, не имею понятия, что она может такого сказать моему отцу, но после разговора я могу с лёгкостью оказаться в психбольнице вместе с Захаррой.
— Василиса, мы не детективы и не сыщики. Может Захарра скрывала что-то реально опасное. И прямым текстом дала понять, что не хочет, чтобы это кто-то узнал.
— А тебе не приходило в голову, что её могли заставить молчать? — уже грубо отвечаю я. Мне уже плевать на последствия. — Мы оставили её, Диана. Ты предлагаешь сделать это ещё раз?
Девушка резко затыкается, серьёзно глядя на меня.
— Ты играешь с огнём. — напоминает она, скрещивая на груди руки.
— А не лучше ли вместе гореть, чем одной?
— Захарра сумасшедшая, Василиса. Не могу понять, почему до тебя это так и не доходит.
В комнате становится очень тихо, но я все равно ощущаю напряжение между нами. Мы обе знали, что не остановимся, и даже если бы я согласилась с точкой зрения Ди, то она уж наверняка бы поняла, как хорошо я блефую.
— Это наша вина, Диана. Не могу понять, почему это до тебя это так и не доходит.
Брюнетка почти что никогда не злилась, она частенько безэмоционально реагировала на разные ситуации, но не сердилась. Что ж... я впервые сильно разозлила Диану Фрезер. Не знаю, стоит ли гордится этим.
— Перестань, Ди. — затыкаю её сразу, как девушка хочет что-то сказать. — Она не виновата в том, что у тебя не сложилось с Ником.
— Я не понимаю о чём ты. — брюнетка сразу теряется и начинает быстро хлопать ресницами.
— Не ври. — серьёзно приказываю я. — Я видела, как ты на него смотришь, но это только твои проблемы, Фрезер. Глупо винить того, кто по уши влюблен в другого.
— Ты очень многого не знаешь.
— Я за этим сейчас и сижу здесь, пытаясь помочь Захарре. А тебе она не нравится только потому, что ты видишь в ней соперницу, хотя она спасла твой зад и ясно дала понять, что не претендует на Лазарева. Разве ты не хочешь оплатить ей тем же?
— Она скрыла, что у тебя есть родная бабушка и врала тебя во многих вещах, Василиса. Ты так её легко прощаешь?
— Ты очень многого не знаешь. — цитирую подругу, но ей опять это не нравится.
На этот раз девушка ничего не отвечает, лишь сильнее хмурится, направляясь к двери.
— Ты пытаешься исправить ошибки, хочешь вернуть отношения, но это бессмысленно. — Фрезер не смотрит мне в глаза, она лишь сильнее сжимает ручку, расстроенно опустив голову. — Драгоций упряма, и её не устроит тот факт, что мы пытались защитить, оставив одну. Звучит глупо. Она не поверит всё равно.
Ди замолкает, и мы обе начинаем играть в детскую игру «Молчанку», но не из-за того, что нам нечего сказать, а потому что думаем о тех, кто спас наши жизни. О тех, кому сейчас мы не в силах помочь.
— Может, ты и права...
Брюнетка поворачивается ко мне в последний раз и наконец дарит грустную улыбку. Она пришла к этому выводу не сразу, долго думала и анализировала, но сделала это. Так может и мне стоит прислушаться?
— Что за шутки?!
До ужаса испуганная Ди успевает в последний момент выскочить, радуясь тому, что няня не успела сбить её с ног. Фрезер машет мне рукой на прощание и сочувственно кивает, когда предугадывает дальнейший ход событий. Как только дверь закрывается, пожилая женщина в фартуке начинает меня отчитывать по полной программе не понятно за что, размахивая тяжёлой книгой. Я минуту терплю это, пытаясь разобрать сказанные предложения, которые она даже не разделяет. Всё кажется мне одним сплошным текстом. Только без запятых и точек.
— Джуни... — я немного измученно тяну её имя. Разговор с Ди меня умотал окончательно.
— Твоя подружка, которую я прикрывала несколько месяцев, в конец обнаглела! — няня произносит это чуть тише обычного, зная, чем это может грозить нам. — Посмотри, что она сделала! Это какой-то кошмар!
Джуни резко протягивает мне огромную книгу, продолжая ворчать, а я, совершенно не слушая её, громко чихаю, оценив сколько пыли накопилось после ухода Захарры.
— Вырвать листы из старинной книги легенд! Что за варварство?!
Миссис Джуни ещё очень долго возмущается, называя Драгоций по-разному. Но я словно в своём мире, совсем не слышу няню, медленно перелистывая каждую страницу.
— Божечки, какой ужас! Вот где мне взять двести сорок пятую страницу? Ах, а если Господин случайно возьмёт книгу... Мамочки, меня же могут уволить! Но я же так долго здесь работаю. Как думаешь, милая, он уволит меня за это?
— Прости, что?
Няня перестаёт нервно сжимать фартук, как-то чересчур тревожно оглядев меня с ног до головы.
— Спускайся вниз, дорогая. Я сделала твоё любимое печенье. — Джуни ласково мне улыбается, трепетно приглаживая волосы. — А что касается книги, то забудь. Господин Огнев всё равно редко бывает в библиотеке, не думаю, что он вообще знает о её существовании.
Я заправляю за ухо прядь волос, улыбнувшись ей в ответ.
— Помоги ей.
Такой искренний и мягкий голос. Я сильнее сжимаю книгу в руках, подняв подбородок вверх. Мне так её не хватает. Не хватает этого смеха. Этой улыбки. Что же сейчас осталось от той Захарры, которую я полюбила?