Кольцо дракона💍🐉

Песня к главе: SPECIALZ - King Gnu (она отчего-то очень хорошо передает эстетику темных заклинателей, я не знаю почему).

Первым присутствие в столице бессмертного мастера заметил Уиншэ. Он сидел в кабинете Верховного заклинателя и сосредоточился на наблюдении за городом и цитаделью.

Хэй Му Дан же изучал трактаты кольца, то есть находился в медитации.

— Хэй Му Дан, в столицу прибыл бессмертный мастер храма Хуа, шисюн Байху. Видимо он скоро к нам придет. Мне рассказать об этом ей? Думаю, она обрадуется, — сказал через мысленную связь Уиншэ.

Верховный заклинатель вышел из медитации и хмуро посмотрел на дракона.

— Шибо Дэшэн в столице? Может у него какие-то дела тут? — спросил он.

— Просто признайся, что не хочешь признавать, что раз он прилетел в столицу, то придет повидаться со своей шимэй. Ревнуешь? — с неким ехидством в устах и аметистовых глазах спросил божественный зверь.

— Ревновать значит проявлять недоверие. Я же доверяю ей. Потому я не ревную, — сказал, как отрезал Хэй Му Дан.

— Совсем?

— Так! К чему эти вопросы? Раз он прилетел на мою территорию, надо его встретить. Я думаю, он уже знает, что я очистил имя своей наставницы. И больше не будет таким угрюмым, — сказал Хэй Му Дан и встал из-за стола.

— Мы к нему пойдем? Сейчас? — немного удивился божественный зверь.

— Разве ты не этого хотел от меня? — спросил Хэй Му Дан, обернувшись к дракону.

Тот что-то буркнул под нос и встал с насиженного места.

— Ладно, сначала я предупрежу Байху и хули-цзин, что мы пойдем встречать гостя. А потом с ним отправимся сюда, — сказал дракон.

Из рукава его бело-серебряного ханьфу вылетела серебряная драконоподобная змейка, потрепетала язычком и улетела через окно. Хэй Му Дан не мог не удивиться.

— Что это вообще за змейки? — спросил он.

— Сгустки моей ци, которым я придал форму. Я же божественный зверь и могу создавать небольших марионеток. То есть этих змеек, которые передают мне увиденную и услышанную информацию, или передают мои послания. Итак, отправляемся. Я сейчас перенесу нас туда, где этот бессмертный заклинатель остановился.

Дракон сложил руку в печать и сосредоточился на месте, где остановился бессмертный заклинатель. Из окон прилетел ветер, раздался приглушенный гром, сверкнуло что-то вроде молнии. И они переместились в пространстве.

Когда Хэй Му Дан открыл глаза и проморгался, то увидел, что оказался в хорошей комнате приличной столичной гостиницы.

— Его здесь нет, — сказал он, оглядывая комнату.

— Я не стал бы таким способом перемещаться в город посреди толпы. Подождем немного, — непринужденно ответил Уиншэ.

Хэй Му Дан хотел сказать, что не хочет еще сильнее портить отношения с шисюном Байху. Вряд ли Дэшэн обрадуется, увидев их в своем номере по возвращении. Но юноша не успел что-то сказать, как дракон уже начал действовать.

Сначала божественный зверь осмотрелся, принюхался. И тут же ощетинился: вытянутые зрачки стали тонкими, как иглы; бело-серебряные волосы аж приподнялись, как загривок; бело-чешуйчатый хвост раздраженно задергался. Божественный зверь за один шаг преодолел половину комнаты и схватил что-то, что не успело сбежать. Раздался звериный вой, а потом скулеж.

— А ты здесь что забыл, комок шерсти? — прорычал в негодовании Уиншэ.

— Уиншэ, что случилось? — спросил Хэй Му Дан и подошел разобраться.

— Этот гаденыш подавил свою ауру, от того я его не заметил, когда он попал на мою территорию. Но здесь все пропахло этим тигром! — развернувшись лицом к заклинателю, сказал Уиншэ и вытянул к подопечному руку с «пленником».

Хэй Му Дан приподнял в изумлении брови, когда увидел поджавшего между лапок драконий хвост тигренка. Тот трясся от страха за свою жизнь. Аура у божественного зверя была гнетущей, неудивительно, что это напугало тигренка.

— Этот тигр, что, как и Хуо-цзе уменьшился? И подавил ауру? — спросил Хэй Му Дан.

— Да. Так и есть. Но ты что не узнаешь его? — Уиншэ изогнул бровь, немного успокоившись.

— Я много магических зверей за свою жизнь видел и не запоминаю всех. Ты и Хуо-цзе исключения, — Верховный заклинатель закатил глаза.

— Этот тигр напал на тебя и собирался съесть во время охоты на Фестивале талантов, — сказал дракон.

Хэй Му Дан начал вспоминать ту охоту. Прошло 3 месяца, но они были такими насыщенными, что показались 6 месяцами. И все же события того дня всплыли в памяти юноши, и он после удивленно посмотрел на тигренка.

— О, то что он напал на меня, когда я хотел просто его отпугнуть, я помню, но не помню, чтобы он хотел меня съесть. Вот крылатый лев «Бисю» точно хотел нас съесть, — сказал Хэй Му Дан. — Неужели собирая тот порошок Дэшэн и встретил этого тигра?

— Видимо так. Но какого гуя он принес его на мою территорию? — прорычал Уиншэ, угрожающе сверкнув аметистами на тигренка в своей руке.

Тот еще сильнее сжался в комок и сверкал недовольными глазами на дракона.

— Я конечно извиняюсь, что вмешиваюсь, но не думал, что моя шимэй учила тебя врываться в чьи-то покои без разрешения хозяина? Или ты по природе такой? — раздался позади едкий смешок.

На лбу Хэй Му Дана тут же вздулась вена. Он повернулся с выражением «улыбающегося тигра» к бессмертному заклинателю. Разница в росте была незначительной. Дэшэн был на 2 года старше Бай Мэйгуи и намного старше ее ученика, но видимо воздух, пропитанный ци, на территории храма Хуа сохранил «молодой» вид Дэшэна. Он выглядел на лет 27-28, но никак не на реальный возраст. Похоже, он такой же одаренный, как и Хэй Му Дан.

Двое юношей воззрились друг на друга, как два тигра, столкнувшиеся в битве за вершину горы. И только Уиншэ и магический зверь-тигр находились в стороне.

— Шибо Дэшэн сам явился в столицу, зная, что я тут заправляю. Так кто это тут: пришел без разрешения хозяина? — спросил Хэй Му Дан, продолжая ядовито улыбаться.

— А моя шимэй знает, что ты скрываешь в шелке кинжалОзначает тоже самое, что и выражение «улыбающийся тигр» — скрывать недобрые намерения? — тем же манером ответил Дэшэн.

— Знает. Это просто моя маска «Верховного заклинателя». А ты что готов пожаловаться ей на то, что я тебя обижаю? И не стыдно тебе? — паясничал Хэй Му Дан, сложив руки на груди.

— Но ты же сам порой спокойно жалуешься ей, как тебя «простые кланы обижают», — вмешался Уиншэ.

Хорошо хоть сказал он это через телепатическую связь. На что Хэй Му Дан бросил на дракона гневный взгляд темных глаз. Того это не впечатлило.

— И все-таки, почему ты явился к нам на порог с этим тигром? — спросил Уиншэ, решив закончить этот сумбур.

Дэшэн тут же остыл и посмотрел на божественного зверя уже спокойно.

— Я собирался завтра уже прийти на порог цитадели. Но не думал, что мы встретимся так рано. А этот тигр... я хотел бы попросить божественного зверя вылечить его. Его раны не заживают уже достаточно долго. Даже лекарства из храма Хуа не помогают. Я спросил главу храма, и тот сказал, что божественный зверь может помочь, — пояснил бессмертный заклинатель.

— Глава храма Хуа тебе сказал? Но откуда он знает, что я на такое способен? — удивился Уиншэ.

— Глава храма многое видит и многое знает, — только сказал Дэшэн.

Уиншэ изогнул бровь. А Хэй Му Дан вспомнил тот день, когда встретил главу храма Хуа.

Мужчина пришел незнамо откуда в светло-синем ханьфу, с нефритовой подвеской в виде цветка. И в доули, с которой свисала вуаль, скрывающая его лицо. Наряд был приличным, а ткань видимо дорогой. Значит, это был какой-то уважаемый человек — так тогда подумал Хэй Му Дан. Мужчина сказал, что был знаком с почившей, и узнав, что ее не стало, пришел проститься.

Мужчина, чьего лица не было видно, и чью ступень мастерства было также не понять, подошел к юноше, когда тот кивнул. Двигался плавно и воздушно. А когда сел, Хэй Му Дан почувствовал запах сожжённых благовоний от него.

«— Я соболезную твоей утрате. Бай Мэйгуи не тот человек, которой суждено вот так умереть. Это печально, что ее принесли в жертву чужих амбиций. Однако, как ее ученику, тебе предстоит продолжить ее дело — руководить и защищать Элу. И да защитит тебя божественный зверь, — погладив юношу по спине, сказал мягким и проникновенным голосом мужчина в доули.

— Вы даже знаете, что я ее ученик? И про Уиншэ знаете? — удивился тогда Хэй Му Дан. — Кто же вы такой?

Мужчина приподнял вуаль, и Хэй Му Дан увидел кажется самого настоящего небожителя (!) — незнакомый мужчина оказался очень красивым, с лицом Бога.

— Я глава храма Ксингшия Хуа, и твоя наставница была моей воспитанницей прежде чем покинула храм, чтобы найти свой путь в мире заклинателей. Но я продолжал за ней наблюдать, так и узнал, что она заключила договор с божественным зверем Уиншэ, одолела тирана, а после взяла тебя в ученики. Хэй Му Дан, как ученик А-Бай, ты можешь попросить помощи у моего храма».

Хэй Му Дан тогда был удивлен увидеть такую легенду перед собой. И не сомневался в его осведомленности. Он вынырнул из воспоминаний и посмотрел на бессмертного заклинателя, который ждал окончательного решения.

— Раз, глава храма сказал, что мы с Уиншэ можем помочь, то так и сделаем. Вернемся в цитадель. Байху может тоже что-нибудь знает, — сказал Хэй Му Дан.

Уиншэ вернул тигренка бессмертному заклинателю. Тот собрал все вещи и спустился заплатить за комнату.

Божественный зверь вернулся в пространство кольца. Хэй Му Дан встал на Хуаше, а Дэшэн на свой меч, и они полетели к цитадели.

🐅🐅🐅

На переднем дворе цитадели их уже встречали: Байху, Хуобайше, Гу Нин и Мадам Ван {1} с Зианом.

Спустившись на землю, заклинатели убрали мечи в ножны.

Хуобайше тут же напряглась, почувствовав посторонний запах другого магического зверя. Так как она жила на территории Уиншэ с его разрешения, то столица и цитадель теперь были и ее территорией тоже.

— Что он здесь делает? — спросила она, указав на тигренка на руках Дэшэна.

Тигренок зашипел на хули-цзин.

Из кольца вышел Уиншэ и вмешался:

— Это причина, по которой к нам прилетел бессмертный заклинатель. Пока не вылечу его, он имеет право находиться на моей территории вместе с тобой.

Дэшэн удивленно смотрел на дракона и хули-цзин, которая успокоилась после слов божественного зверя. В храме Хуа они изучали лишь теорию про магических зверей, их повадки и способы культивации. Но он до недавнего времени не видел ни одного магического зверя, так как практически не покидал храм, в котором вырос. Уиншэ и Хуобайше были первыми магическими зверьми, с которыми ему довелось познакомиться лично. А теперь и этот тигр. Он не думал, что для этих двоих будет такой проблемой появление на их совместной территории еще одного магического зверя.

— Шисюн, этот тигр видимо сильно ранен. Ты хочешь, чтобы Му Дан и Уиншэ его вылечили? — спросила Байху, подойдя ближе к бессмертному заклинателю.

— Да, мы с этим тигром заключили договор: я помогаю ему вылечить раны, а потом возвращаю в естественную среду. От него требуется только доверие и терпение. Это началось в конце 9 лунного месяца{2}, и до сих пор даже лекарства храма Хуа не помогают. Раны никуда не исчезли, — ответил Дэшэн, желая передать шимэй тигренка, чтобы та взглянула на него.

На удивление присутствующих тигренок такому не обрадовался и оскалился на заклинательницу. А потом взмахнул лапой с острыми коготками, как бы отмахиваясь от ее руки и чуть не поцарапал!

Хуобайше тут же вступилась за свою подопечную и выхватила тигренка из рук Дэшэна за шкирку, встряхнув его. Казалось, ее рыжие волосы вспыхнут настоящим огнем. А веер из рыжих хвостов встал дыбом от злости.

— Ты на кого скалишься, комок шерсти?! Совсем обнаглел? — спросила хули-цзин.

Тигренок ясно осознавал, что Хуобайше лишь немного сильнее него, и потому не боялся так, как боялся божественного зверя. И поэтому вывернулся из хватки, опустился на лапы и принял истинные размеры!

Оказалось, даже тогда во время Фестиваля, на Верховной охоте он пребывал в более удобной форме. То есть тогда они увидели его не на пике силы.

Сейчас магический зверь-тигр был 7 метров (и 8 метров в загривке) и 4 с половиной метров в длину! Его рога стали намного изящнее с некоторой позолотой, но также выглядели более угрожающе, чем просто украшение. Полоски загибались в интересные узоры. Когти стали больше и острее, как когти орла. Нижние клыки выгибались из пасти, делая тигра еще более устрашающим. На драконьем хвосте появились шипы, как и на спине тигра. Шрамы на лопатках зверя делали его еще более монструозным.

Тигр гордо поднял голову, потом оскалился и зарычал на хули-цзин.

Никто из трех заклинателей и двух магических зверей не ожидал такого поворота. Байху тут же приказала Мадам Ван и Зиану отойти. Но не стала доставать меч, ведь не видела в этом преобразовании угрозы нападения. Скорее это тигр подумал, что хотят напасть на него, поэтому принял истинные размеры для защиты и устрашения врага.

Только этот раненный зверь не подумал, что хули-цзин будет гораздо больше него. Не говоря уже об истинных размерах Уиншэ в облике дракона.

Хуобайше на удивление не стала принимать истинное обличие. Точнее она просто не успела. Откуда не возьмись примчался огненный вихрь, который после расформировался в огненных 5-метровых лисов! Их было около пятидесяти. И даже если они уступали тигру в размерах и угрожающем облике, их было намного больше! Эти лисы встали неприступной стеной перед своим хранителем, Байху, Мадам Ван, Гу Нином и Зианом.

Теперь все присутствующие, даже тигр, выпали в осадок от происходящего.

— Кажется этот тигр почти стал зверем Святого уровня. Возможно эти раны — последствия того, что он не смог прорваться до следующего ранга? Такое возможно. Неудача в прорыве может привести к сильным увечьям, — сказал Уиншэ спокойно, будто его увиденное нисколько не волновало.

— Тогда получается, если мы его вылечим, он сможет прорваться до ранга Святого? — спросил Хэй Му Дан, оглядывая тигра и также оставаясь спокойным.

— Возможно, не могу дать каких-то гарантий. Но пока пусть вернется в уменьшенный облик, в котором сюда прибыл... — не успел договорить Уиншэ, как тигр уже скрылся в дымке и вернулся в тот самый уменьшенный облик и тут же свалился без последних лап на землю с капающей из пасти и носа кровью!

Все огненные духи-лисы снова вернули свой миролюбивый облик и отступили, пропуская вперед своего хранителя. Хуобайше бросила взгляд золотых глаз на истекающего кровью тигренка и сказала:

— Если не поторопимся, то он тут же и окочурится.

— Что? — удивились Мадам Юн, Гу Нин и Дэшэн.

Зиан только осоловело хлопал глазами, не понимая что происходит.

Божественный зверь не стал терять время зря, подошел и начал ритуал исцеления. Лечить духов намного легче, так как они более зависимы от позитивной и негативной энергии. Магические более высокого уровня уже лучше «осознают себя», и менее зависимы от энергии, так как уже выбрали свой путь. Те, что в будущем могут стать божественным зверем — идут по светлому пути и негативная энергия ранит их. Те, что в будущем могут стать демоническим зверем — идут по темному пути, и уже позитивная энергия причиняет им боль.

Это было удачно, что этот тигр — тоже идет по светлому пути, и позитивная энергия не ранит его. Но он также не дух, поэтому нужно приложить больше сил, чтобы вылечить его. С этим мог справиться только Уиншэ, так как накапливал Ци на протяжении 1000 лет! Хэй Му Дану же доступно лечение духов, на подобии подопечных Хуобайше. И то по одному, а не всех 50 разом.

Уиншэ сложил одну руку в печать, не такую, какую помнили Хэй Му Дан и Хуобайше, когда дракон лечил лисов-духов. Под тигренком проявился круг заклинания, с разными нечитаемыми иероглифами. Все смотрели с замиранием сердца за этим ритуалом.

Благовонная палочка почти сгорела, когда Уиншэ наконец закончил. А после из рукава ханьфу достал кусок ткани, накинул на тигренка, и взял его так на руки.

— Я сделал все, что в моих силах, — сказал дракон, обращаясь к Дэшэну и передавая сверток с больным ему.

На вопросительный взгляд от оного ответил:

— Как я уже говорил: он получил раны из-за неудачи при переходе на следующую ступень культивации, на ранг Святого зверя. А потом видимо получил раны от заклинателей, но это не точно. Раны от неудачи в культивации лечить гораздо сложнее, так как это затрагивает систему меридианов и духовный камень. Мне придется повторить еще раз 5, чтобы полностью излечить его. Но я не могу обещать, что после этого он может продолжить развиваться. То есть нет никаких гарантий, что ему удастся снова достичь перехода на другой ранг.

— Спасибо и на этом. Тогда пока весь сеанс лечения не закончится, я останусь здесь, в столице, — сказал Дэшэн, склонив голову в поклоне, так как руки у него были заняты.

Уиншэ только кивнул и вернулся в пространство кольца, чтобы отдохнуть. Хэй Му Дан поручил Гу Нину подготовить покои для бессмертного заклинателя. Эконом поклонился и ушел выполнять поручение.

А оставшиеся занялись вопросом, касаемом того, что сделали духи-лисы. Так этого никто не ожидал.

Хуобайше, как хранитель духов, ответила:

— Я сама удивилась. Сколько себя помню, наш род всегда был миролюбивым и жил глубоко в лесу, в секретной деревне. До того момента, когда смертные решили разорить наш дом, я никогда не сражалась, и все 500 лет занималась культивацией, охотилась и приглядывала за своими подопечными. Я не знала, что они на такое способны.

И по ее растерянному взгляду и виду было понятно, что она правда не догадывалась об такой стороне своих подопечных.

— Возможно ли, что они ощутили опасность, исходящую от тигра, когда он принял истинный облик, потому прилетели и встали на защиту? Ведь это и их территория тоже, — сказал Хэй Му Дан, задумчиво потирая подбородок и поглядывая на этих игривых духов.

— Я вообще здесь хранитель. И если бы приняла свой истинный облик, этот тигр перепугался еще сильнее! — встала в позу Хуобайше.

Духи-лисы понурили мордочки, отчего их милый и виноватый вид выбил из клеи всех взрослых.

Зиан освободился из хватки матери и подошел к духам. Он погладил одного из них, и дух приластился к мальчику, тыкаясь мордой в руку ребенка. Зиан хихикнул от легкой щекотки. А после повернулся к взрослым и сказал с серьезным личиком:

— Хуо-цзе, не ругай их. Как и сказал мой брат: они почувствовали опасность и прилетели на защиту своей территории от чужака. Но это не единственная причина. Ты говорила, что всегда оберегала их, и даже пришла сюда в столицу, чтобы вылечить своих подопечных, когда ваш дом разорили? Они всего лишь хотели вернуть должок: защитить своего хранителя, так как после того как их вылечил Уиншэ-гэ, они стали гораздо сильнее, чем обычно. Ты их хранитель, но не главный защитник. Они хотели показать, что ты можешь полагаться на них, что если окажешься в беде, они как и недавно придут помочь и защитят тебя также, как ты защищала их эти 500 лет. Это их благодарность за твою заботу о них.

Хуобайше хотела сказать, что не ругала своих подопечных. Но слова ребенка затронули какие-то струны в ее душе. Поэтому она смотрела с такой большой нежностью на своих подопечных. Те будто уловили изменения в настроении своего хранителя и приободрились, а после все 50 разом полетели ласкаться и обниматься с хули-цзин, отчего той пришлось принять облик большой огненно-рыжей лисицы. Они прижались к ней, а большая лисица прикрыла их веером из хвостов, обнимая в ответ. Это было очень мило.

Зиан тоже бросился обнимать сначала Байху, а потом прицепился к брату. Хэй Му Дан не мог не похлопать мальчика по голове и сказать с теплой улыбкой на устах и в глазах:

— Зи-эр, ты тоже умеешь удивлять. Откуда ты узнал об истинных намерениях этих духов? Ты умеешь с ними общаться так же, как это делает Хуо-цзе? Мысленно?

Зиан ответил такой же улыбкой Верховному заклинателю, закидывая голову, чтобы смотреть прямо в лицо взрослому, но все также сжимая между пальцами темно-синее ханьфу:

— Это секрет. Скажу только: это намного проще, чем делает Хуо-цзе. У меня свои методы.

Хэй Му Дан изогнул бровь, но все же не мог не рассмеяться по-доброму с такой «серьезности». Байху и Мадам Ван улыбались, прикрывая лицо рукавом ханьфу. Дэшэн тоже улыбнулся, но не скрывал этого. Хуобайше только довольно фыркнула, вместо смеха, продолжая обнимать хвостами своих подопечных. Божественный зверь в кольце тоже не мог не улыбнуться, не открывая глаз.

Это была очень милая сцена. Оставившая приятный осадок на душе каждого, кто стал свидетелем этого.

🐅🐅🐅

Магический зверь-тигр продолжал будто бы спать и следующие 5 дней. Он практически не двигался. Даже во время сеансов лечения не подавал каких-то признаков активности.

Это заставляло Хэй Му Дана, Байху и самого Дэшэна хмуриться.

После очередного, 6 по счету сеанса, который проводился в отведенных бессмертному заклинателю покоях, Уиншэ повернулся к трем заклинателям и сказал:

— Есть две новости: хорошая и плохая? Какую первой озвучить?

— Давай как обычно, — сказал Хэй Му Дан, складывая руки на груди.

— Хорошая новость такая: все внешние и внутренние раны (связанные с системой меридианов и духовным камнем) я излечил, — с привычной непосредственностью ответил дракон.

— Из-за внутренних ран его невозможно было за все это время излечить только лекарствами храма Хуа? — спросил Дэшэн.

— В каком-то смысле. Плохая новость же состоит в том, что я не знаю, почему он в таком сонном состоянии? Есть конечно вероятность, что он вошел в состояние медитации и пытается снова прорваться до ранга Святого? Но это не точно, — сказал Уиншэ.

Байху изогнула бровь и сказала:

— Я удивлена, что есть вещи, о которых даже ты не знаешь.

Уиншэ просто недовольно сверкнул на нее взглядом аметистовых глаз. Но ничего не ответил, чтобы не вступать в долгую дискуссию с бывшей подопечной. Ведь это может затянуться на несколько Больших часов.

Дэшэн не очень был рад такой новости. Что делать, если даже божественный зверь не знает, что происходит? Остается только спросить совета у главы храма.

— Тогда я спрошу у главы храма Хуа. Может ему что-то известно? — выразил свою точку зрения Дэшэн.

Уиншэ слегка скривил уголки рта. Байху же изогнула бровь, сложив руки под грудью. Хэй Му Дан криво усмехнулся, но на бессмертного заклинателя не смотрел.

— Ты так и будешь каждый раз искать помощи у главы своего храма? Может попытаешься сам разобраться? В каком-то смысле, ты в ответе за этого тигра, — сказал Уиншэ.

Дэшэн после этой отповеди почувствовал себя неуверенно и пристыженно. Он уже давно не ребенок, но так как прожил большую часть жизни в храме Хуа и практически не спускался оттуда, о таких тонкостях не ведал. Потому немного завидовал своей шимэй.

Хотя она попала в большую беду, связавшись с заклинателями. Но знает обо всех подводных камнях реального мира. А она ведь младшая! Это же он, как старший соученик должен быть сильным и способным, достаточно умным. В реальности же выходит, что даже ученик его шимэй более способный в жизни, чем бессмертный заклинатель! Эта правда сильно бьет по самолюбию Дэшэну, но он не стал спорить с божественным зверем.

— Великий божественный зверь конечно же прав. Я хочу попробовать сам разобраться в причинах и самой проблеме, которая поразила магического зверя, связанного со мной договором. Есть ли какие-то книги про магических зверей? — уверенно произнес Дэшэн.

— Есть. Но они хранятся в кольце. Поэтому тебе понадобится помощь моего подопечного. Он как раз изучает трактаты и заклинания, хранящиеся в кольце. Обменяйтесь опытом. И не только касаемо этой темы, но и вообще. А я пошел.

Прежде чем его подопечный и бессмертный заклинатель успели возразить, божественный зверь покинул павильон и отправился к павильону Йонгхэнг, к хули-цзин. Попутно слушая ругань и ворчание Хэй Му Дана на такую выходку со стороны дракона через телепатическую связь между ними. Его это несколько позабавило.

Байху тоже решила оставить юношей, попросив на прощание найти общий язык.

Хэй Му Дан и Дэшэн хмуро переглянулись. У обоих не было большого желания проводить слишком много времени в одной компании, но нашлись у каждого причины для этого. И они сводились не сколько к просьбе Байху, которая обоим была по-своему дорога, но и из-за магического зверя-тигра.

Хэй Му Дан не собирался бросать этого зверя на произвол судьбы и тоже изучить вопрос: почему тигр впал в такое состояние? Скорее всего это поможет и ему самому вырасти в плане силы и опыта. Так что он как и в прошлый раз решил первым пойти на мировую и сказал бессмертному заклинателю:

— Давай по быстрее приступим к изучению этого вопроса? Я знаю кое-что про магических зверей из того, что мне рассказала наставница. И готов поделиться этой информацией. Но может в храме Хуа вы изучали что-то то, что неизвестно мне? Как и сказал Уиншэ: обменяемся информацией и вдвоем быстрее найдем ключ к разгадке, чем если бы делали это по отдельности.

Дэшэн как и в прошлый раз был удивлен, что ученик его шимэй так быстро успокоился и легко пошел на мировую с тем, кого не очень жалует. Хэй Му Дан готов зарыть топор войны и работать в команде, несмотря на их взаимоотношения, ставя во главе стола свои обязанности как Верховного заклинателя. Дэшэн просто был другого мнения об этом юноше, несмотря на то, что его обучала его подруга детства. Что-то от его гнилой семейки, от клана Юн, должно было передаться этому юноше? Или же он имеет только наследие клана своей матери? Увидев вновь это спокойное поведение, Дэшэн решил изменить мнение об Хэй Му Дане.

И потому поделился тем, чему их обучали по поводу магических зверей в храме Хуа. А Хэй Му Дан пересказал то, что ему поведала Мэйгуи. Информация перекликалась в нескольких местах: об способах культивации магических зверей, ступенях их культивации и об некоторых распространенных видах магических зверей. В остальном информация разнилась.

Но именно на информации об способах культивации и ступенях культивации магических зверей они и остановились, решив это и поискать в трактатах, хранящихся в кольце.

Хэй Му Дан вытащил те трактаты, которые уже до этого изучил и нашел в них что-то на исследуемую ими тему. И они начали более углубленное изучение.

Через некоторое время они сделали перерыв.

— Несмотря на временный договор, он к тебе очень привязался. На других рычит и вырывается, а твоих руках тут же успокаивается, — сказал Хэй Му Дан, озвучив свои наблюдения.

— Возможно, этому потому что он чувствует исходящую от меня ауру из чистой ци. Поэтому это успокаивает его, — пожав плечом, ответил Дэшэн. — Зато я заметил, что у тебя очень близкие отношения с божественным зверем. Что сразу становится видно, что тебе суждено было получить в хозяйство это кольцо.

— У нас такие с ним отношения, потому что я фактически вырос на его глазах. Он видел, как я стал учеником Мэйгуи, как обучался, и... как потерял ее. Но да, как ты и сказал, у нас с Уиншэ близкие отношения. Он мне как старший брат{3}, которого у меня не было. Но я не хозяин кольца и тем более не хозяин Уиншэ. У нас с ним договор на равных отношениях, — ответил Хэй Му Дан несколько лениво, перебираясь с пола на кушетку, чтобы размять спину.

Бессмертный заклинатель сел на табуретку у столика.

— И все-таки мне кажется, ты можешь заставить его успокоиться, если он разозлится, — сказал Дэшэн.

— Ну, это было один раз. Но это было нужно. Уиншэ мог в гневе разнести весь ближайший квартал, — сказал Хэй Му Дан, отведя в смущении взгляд от того, что и правда тогда приказал божественному зверю. — А так мы ладим.

— Я заметил, — хмыкнул Дэшэн. — И честно признаться, впервые вижу такие гармоничные и слаженные отношения между заклинателем и магическим зверем. Будто договор между вами лишь формальность.

— А ты что много видел заклинателей, связанных договором с магическими зверьми? — недоверчиво изогнул бровь Хэй Му Дан и повернулся снова к собеседнику.

— Много. На удивление, среди темных заклинателей таких полным-полно, чем среди светлых заклинателей.

Эти слова заставили Верховного заклинателя вскочить на ноги, подскочить ко столу, и громко ударив ладонями об столешницу, наклониться к бессмертному заклинателю:

— Ты имеешь в виду, что темные заклинатели часто заключают договора с магическими зверьми?

— Да, именно это я и имел в виду. А что? — удивился Дэшэн.

Хэй Му Дан начал метаться из стороны в сторону, размышляя над этим. Он на миг испугался, что тогда 5 лет назад убил не Юн Вея, а какого-то магического зверя, который им притворился. А это значит, что Юн Вей жив! И тут же успокоился: старик слишком серьезно переживал смерть первенца, и это не было притворством. Если бы это был магический зверь, то Уиншэ это бы понял, и еще тогда упомянул бы этом, вспоминая тот день.

Однако эта информация все равно полезна. Это значит, что темные культиваторы могут стать сильной поддержкой для старика в его желании отомстить и свергнуть нынешнего Верховного заклинателя, и возможно, заполучить силу божественного зверя. Хотя насчет последнего у Хэй Му Дана были сомнения. Нужно ли это все еще алчному старику, или просто власть в лице Верховного заклинателя? А может уже просто желание убить своего врага и разделить богатства, сокрытые в сокровищнице цитадели?

И все же Хэй Му Дан решил поделиться этой информацией с остальными. В первую очередь, он связался с божественным зверем и передал эту информацию ему, попросив передать ее хули-цзин и Байху. Потом они составят план действий.

И только после этого Хэй Му Дан вернулся за столик, сев напротив Дэшэна, все еще не понимающего, что происходит?

— Слушай, а ты случайно за время, что связал себя договором с этим тигром, не пробовал поговорить с ним через мысленную связь? — спросил Хэй Му Дан.

— Я его и без нее хорошо понимаю. Глава храма научил этому, — сказал Дэшэн.

— Что? У вас даже были занятия с главой храма? — удивился Хэй Му Дан, хлопая глазами. — Мэйгуи говорила, что за прошлую жизнь всего 3 раза виделась с главой храма.

Бессмертный заклинатель на это только фыркнул, закатив глаза без толики злобы. Что вызвало недоумение и любопытство к новой информации об прошлом наставницы у Хэй Му Дана.

— Ты знаешь ее в роли наставницы, я — как адепта храма Хуа, до того как она ушла во внешний мир. И должен понимать какой у нее характер.

— Шебутной, вспыльчивый, сварливый и упрямый? — усмехнулся Хэй Му Дан.

Дэшэн только кивнул.

— Она скорее всего не помнит, потому что глава храма дает несколько уроков только новым поступившим на учебу в храм детям. Он и с простыми детьми проводит время, рассказывая им истории. Остальные, редко его видят за стенами пагоды Тиатанг.

— Значит, глава храма любит детей? — пришел к забавному выводу Хэй Му Дан.

— Да. И рассказывать истории детям тоже любит. Он очень хорошо это делает, что аж дышишь через раз, — окунулся в воспоминания об детстве Дэшэн.

Все старшие храма заменили сироткам и брошенным детям родителей. Потому никто не хотел покидать храм. Там чувствовалась атмосфера уюта, семьи и дома. Того, чего они по воле злого рока и несправедливой воли небес были лишены, и все же обрели на том пике, в своем мирке, отрезанному от всего плохого во внешнем.

— Но возвращаясь к теме с магическими зверьми. Я знаю не так уж много про договоры темных заклинателей с магическими зверьми. Как у них получается, и почему магические звери соглашаются мне неизвестно. Однако одно я могу сказать точно: темные заклинатели заключают договоры и закупают духовные камни магических зверей не просто так. Видимо для какого-то ритуала, или чтобы увеличить свои силы. Между прочим много кто из тех, кто должен поступать в школы заклинателей, присоединяются к кланам темных заклинателей.

— Что? Но никто из глав школ не говорил об этом: что стало меньше поступать в школы. Ты уверен? Откуда ты знаешь?

— К твоему сведению это началось еще до смерти шимэй. Точнее незадолго до ее смерти. Кажется 6 лет назад. А знаю я об этом, потому что даже в храме Хуа старшие говорили об этом... Хочешь сказать, вы с шимэй были не в курсе того, что происходит под вашим носом?

— Ты мне хочешь сказать, что это происходит в столице? — потемнел лицом Хэй Му Дан.

— И в столице тоже. По всей Элу это происходит: темные заклинатели наращивают мощь и сманивают к себе тех, кто должен поступить на светлый путь заклинательства. Кажется они и рабов скупают большими партиями, — сказал Дэшэн, сложив руки на груди.

Это в конец вывело Хэй Му Дана из состояния покоя. Он снова вскочил на ноги, выскочил наружу и переместился к павильону Йонгхэнг, ведь был уверен, что все, кто ему сейчас нужен — там. Дэшэн поспешил тоже, считая, что тоже должен принять участие в этом срочном и внезапном совете. Он думал, что ненадолго отлучится, а потом вернется. Тем более тигр продолжает спать. А цитадель серьезно охраняется. Поэтому ничего не случится...

🐅🐅🐅

Байху отреагировала на новость очень остро: разбила чашку чая и так серьезно выругалась, благо, мадам Ван вовремя закрыла Зиану уши.

Уиншэ и Хуобайше сохранили спокойствие, но было заметно, что они напряглись.

— Ого, оказывается такое происходило даже до смерти наставницы Хэй Му Дана? И как у них получалось такое проворачивать в секрете от всевидящего божественного зверя? — спросила Хуобайше.

— Дэ-сюн, храм Хуа уже в курсе? — спросила Байху у старшего собрата.

— Да, мы уже давно знаем. Глава храма предупредил старейшин и наставников. Я узнал, потому что уже тогда часто общался со старшими, как закончивший обучение адепт, — сказал тот.

— Меня больше беспокоит: почему главы заклинательских школ не сказали, что ряды поступающих в их школы поредел? Или же потери не такие уж и большие?.. Я думаю, мы должны проверить все школы заклинателей и проверить документацию по поступающим, — сказал Хэй Му Дан.

Байху и Хуобайше кивнули. Один Уиншэ остался спокоен.

— Это может прозвучать безумно: но что если кто-то внутри заклинательских школ отдает поступающих адептов темным заклинателям? Враги затесались среди нас, — сказал дракон.

— Если это правда, то это делает ситуацию еще более серьезной. И мы должны срочно все проверить, — сказал, нахмурившись, Хэй Му Дан, а потом повернулся к Дэшэну и сказал, — ты не против остаться в цитадели, на ее защите, пока тот тигр не придет в себя?

— Я отправлю в храм весточку. Может удастся получить помощь в сборе информации? Хотя это как решит глава храма, — ответил Дэшэн и согласился остаться на защите цитадели.

Так и решили. Байху и Хэй Му Дан ушли во дворец Чэншуи, чтобы составить оптимальный маршрут.

А вот у двух магических зверей и бессмертного заклинателя нашлось дело. Уиншэ уловил кое-что и сказал следовать за ним.

Они покинули павильон Йонгхэнг и отправились к Тюремной башне.

— Неужели кто-то сбежал отсюда? — спросил Дэшэн, передергивая от пробежавших мурашек плечами.

— Отсюда может целым выйти только Верховный заклинатель и тайные стражи, что приводят сюда пленников. За мной.

Они зашли внутрь, поднялись по лестнице, прошли длинный коридор и затаились за углом.

Уиншэ показал своим спутникам молчать и немного выглянул, скрывая их присутствие.

Кто-то в балахоне до земли и чьего лица не было видно стоял перед одной из камер и говорил с заключенным — главой клана Ань!

— Не держи меня за дурака! Я знаю, это ты был там. Не устраивай вы ловушку на моей территории, то я бы проигнорировал и прошел бы мимо — меня не волнуют дела смертных. Но вы решили устроить беспорядок на моих владениях! Ты мне должен! И очень много! — прорычал по-звериному незнакомец в балахоне.

Зазвенели цепи: видимо глава клана Ань попытался отшатнуться от неадекватного собеседника.

— Ты меня с кем-то перепутал. С твоего места наблюдения сложно было понять: кто отдает приказы наёмникам. Это был не я! — защищался глава клана Ань.

— ПРЕКРАТИ ЮЛИТЬ! И не зли меня, или я сейчас же спущу с тебя шкуру! Если не хочешь умереть в муках, то скажи мне все, что знаешь. И тогда Верховный заклинатель подарит тебе быструю смерть. А управление твоим кланом передаст кому-то другому, не такой крысе как ты, — опустившись на корточки, ответил скрывающий лицо юноша.

Вдруг он обернулся, вскочил на ноги и сказал заключенному:

— Даю тебе время на подумать. Но в следующий раз я спрошу с тебя по полной.

Юноша в балахоне будто растворился в воздухе. А по коридору прошел стражник.

Троица покинула Тюремную башню.

— Интересно, кто это может быть? — с лисьей ухмылкой сказала Хуобайше.

— Мда, действительно, кто? — поддержал ее дракон.

Дэшэн ничего не сказал, он нахмурился. И кажется догадывался. Но нужно было прямое доказательство.

— Ладно, в этот раз мы не смогли поймать его с поличным. Тогда будем ждать нового прихода. Хэй Му Дану и Байху понадобится еще хотя бы день для сборов, поэтому завтра тоже пойдем ловить этого незнакомца в балахоне, — сказал Уиншэ.

— А вы, господин бессмертный заклинатель, возвращайтесь к себе и отдыхайте. Завтра снова пойдем вместе, чтобы получить ответы на свои вопросы, — сказала хули-цзин и поспешила догнать уже ушедшего вперед дракона.

Бессмертному заклинателю оставалось вернуться в свой павильон. Тигренок лежал и спал. То есть в принципе ничего не изменилось с тех пор, как он ушел в срочном порядке.

Когда он ушел в покои, чтобы погрузиться в медитацию, тигр приоткрыл один глаз и поднял голову, посмотрев вслед ушедшему заклинателю. И вздохнул, когда убедился, что тот не заметил, что он уже пришел в себя. Хотя и не прорвался до ранга Святого, но смог восстановить свои силы и залечить раны после неудавшейся попытки прорыва. Теперь ему не составляло труда принять истинный облик, то есть того, что произошло 5 дней назад, больше не будет.

— Этот божественный зверь и правда... подобно небожителю могущественен, раз смог за 5 дней залечить мои раны от провала в прорыве! Пока мы здесь, я должен выяснить информацию, о которой они говорили. И отомстить за то, что он ухудшил мое состояние! Какой это позор, что меня видели в этом слабом виде! — подумал тигр, вылизав себе шерсть, и покачав хвостом.

Он решил пойти снова, но чуть позже. Когда убедится, что Дэшэн погрузился в глубокую медитацию. Как только это произошло, тигренок встал, потянулся, спрыгнул с кушетки, на которой его положили, и тут же принял другой облик: юноши с немного загорелой кожей, лет 23-24 на вид, с темно-каштановыми волосами, часть из которых собрал в пучок на затылке, а остальную часть оставил свободной гривой лежать на плечах и спине. Имел поджарую фигуру, но не тонкую, с немного широкими плечами. В традиционно-китайском наряде темно-коричневого цвета, с вышивкой в виде тигра среди зарослей бамбука. На руках, шее, плечах и груди (на открытых участках кожи) были черные узоры, как тигриные полоски. На руках кожаные наручи. На голове бараньи рога и тигриные уши. За спиной немного изгибаясь показывался драконий хвост. Глаза с вытянутым кошачьим зрачком и серо-зеленые.

Магический зверь-тигр не забыл достать балахон, в который уже укутывался, когда недавно выходил наружу. И по возвращении в павильон, спрятал этот балахон в шкафу. И теперь взял оттуда вновь. А после покинул павильон, отправившись в ту башню снова.

Тем временем...

Уиншэ не мог не отреагировать на то, что ощутил, а после к нему прилетела серебряная драконоподобная змейка, которую дракон оставил неподалеку от Тюремной башни, чтобы узнать, когда вернется тот незнакомец.

И видимо он вернулся. Божественный дракон решил пойти один. Так как ему сейчас не с руки было звать с собой хули-цзин, нельзя тратить зря время.

Поэтому он отправился в виде серебряного вихря в сторону Тюремной башни. И снова скрыл свое присутствие.

Тот, кто притворялся спящим, снова стоял в ином облике, в чем Уиншэ был уже твердо уверен, перед камерой и допрашивал главу клана Ань.

— Ты подумал над моим предложением? — спросил тигр, сверкая в полумраке своими глазами.

— Я... расскажу, если пообещаешь, что Верховный заклинатель меня после этого отпустит, — сказал глава клана Ань.

Нависло молчание. Уиншэ даже стало интересно: что ответит тигр? Решится ли он давать такое слово? Ведь даже Уиншэ неизвестно: в планах ли его подопечного отпускать пленника? Или похоронить его в стенах Тюремной башни? Вряд ли Хэй Му Дан что-то сделает магическому зверю-тигру, если обещание второго и планы первого не совпадут.

Тигр же опустился на корточки, просунул руку сквозь решетку, схватил видимо пленника за воротник и притянул с силой к себе, заставив того, удариться лицом об железные прутья.

— Ты думаешь, я стану разбрасывать такими обещаниями? Что захочу злить Верховного заклинателя? Шиш тебе, а не обещание! — прорычал тигр, показывая пленнику острые когти на другой руке. — А теперь попробуй еще раз: говоришь, или молчишь?

Глава клана Ань сглотнул. Но продолжал молчать. Тогда его откинули в глубь камеры, а сам тигр встал прямо и сказал:

— Ладно, видимо ты очень верная шавка. И своих не сдашь. Ну и гуй с тобой. Я тогда расскажу им то, что видел своими глазами. Приятных тебе мук, надеюсь с тебя сдерут шкуру, как твои люди чуть не сделали со мной.

Он уже собрался уйти, но глава клана Ань схватил магического зверя за край плаща, в который тот укутался. Тот обернулся и посмотрел на пленника темницы сверху-вниз.

— Что? У тебя нашлись последние слова перед смертью?

— Ты думаешь, что они поверят тебе, только потому, что ты свидетель и пострадавший? Ты магический зверь в первую очередь, — слетело с губ пленника прежде, чем его схватили за горло и подняли над землей, втыкая когти в кожу.

— И только потому, что ты заклинатель, я тебя пожалеть должен что ли? Мы, магические звери, живем по принципу: возвращать добро добром и зло злом. И тебя я хочу заставить испытать тоже самое, что пришлось испытать мне. Ты никогда не получал ран от того, что прорыв не удался? Я могу тебе помочь с этим, — прошипел тигр и пустил в путника заряд ци.

Тот до крови закусил губы, чтобы крик боли не вырвался из горла. Его меридианы сейчас запечатаны. И такой импульс чуть не поломал его систему меридианов к гуям!

— Признайся сейчас же! Кто был в том лесу помимо твоих людей? Кем были те «наёмники»?! — спросил тигр, пуская еще один небольшой заряд ци.

— Темные заклинатели! Это были они! — как только он это сказал, его отпустили.

— Ладно, наполовину я тебе отомстил. Твоя участь, когда придет Верховная заклинатель, будет второй половиной моей мести, и тогда мы будем квиты. Молись, чтобы наши дорожки не пересеклись снова, или я тебя точно распотрошу, — сказал тигр, а после ушел.

Уиншэ догнал тигра на выходе из башни и схватил его, когда тот подскочил вверх. Тот был удивлен тому, что его раскрыл божественный зверь.

Уиншэ перенес их в северную часть цитадели, которая являлась пустырем. И только когда оба встали твердо на землю, он выпустил тигра из своей хватки.

— Нет тут никого, снимай свой балахон, — сказал дракон.

Тигр снял только капюшон. И уже не выглядел таким яростным, каким был перед главой клана Ань. Скорее походил на побитого щенка.

— Как давно ты пришел в себя? — спросил Уиншэ.

— Сегодня утром, — ответил тигр, отведя взгляд.

— И как я не заметил? — буркнул дракон себе под нос.

— Я специально замедлил потоки ци, чтобы показалось, будто я все еще крепко сплю, — сказал тигр.

Дракон только фыркнул. Вы только посмотрите, какой талантливый!

— Значит, ты почти что Святой зверь? Именно прорыв на эту стадию у тебя провалился и так ранил тебя?

— Да. Потом эти заклинатели чуть меня в коврик не превратили, — сказал последнее с оскалом тигр.

— Ты сказал, что те наёмники были на самом деле темными заклинателями? Что неужто на землях клана У завелись темные заклинатели? — спросил Уиншэ.

Магический зверь-тигр как странно посмотрел на божественного зверя.

— Я тебя удивлю, но темные заклинатели заполонили всю Элу, смешавшись с толпой... По мне конечно не скажешь, но до этой катастрофы, я иногда путешествовал по Элу. Сначала мне было все равно, если я посреди толпы чувствовал ауру темных заклинателей, потому что все равно на это было прошлой Верховной заклинательнице. Но сейчас... ситуация критическая. Темные заклинатели в последние 6-7 лет стали оживляться и собираться в такие же кланы, как у светлых заклинателей. Все разумные магические звери на территории Элу, поняв это, стали углубляться в леса, а некоторые даже ушли в другие государства, — рассказал тигр.

От такой информации волосы встали дыбом на затылке даже у божественного зверя. Он и не думал, что все настолько плохо!

— Почему я этого раньше не заметил? — спросил он больше у себя самого, чем у своего собеседника.

— Ну, темные заклинатели же, как и сказал Дэшэн: заключили много договоров с магическими зверьми, которых поймали. Если много магических зверей соберется вместе, они могут скажем так накрыть некоторую площадь барьером и скрыться от таких сильных зверей, как например, божественный. Тем более, темные заклинатели собираются в кланы по всей Элу, а в столице нет ни одного. Чтобы Хранитель Элу их не заметил, — сказал тигр.

Между ними нависло молчание. Уиншэ обдумал сложившуюся информацию из новоиспеченной и пришел к выводу, что не простые кланы их главный враг. А темные заклинатели, от которых бед и проблем будет больше, чем от кучки недовольных старикашек! Тем более, раз темные заклинатели дошли до того, что начали формировать такие же кланы, как заклинатели светлого пути и имеют кучу магических зверей разного ранга. Ему то ладно: он и с сотней магических зверей разберется. Чего не скажешь о тех, кто находится в его близком кругу...

Уиншэ решил срочно поделиться этой информацией с двумя заклинателями и хули-цзин. А потом посмотрел на тигра и сказал:

— Я не скажу, что узнал это от тебя. Скину все на этого идиота в Тюремной башне. А ты возвращайся и начинай прорываться.

— И ты думаешь, в этот раз все получится?

— Я поделился своей ци, когда лечил тебя. У тебя точно получится, просто на это понадобится время.

— Спасибо тебе. Надеюсь, вы сможете остановить эту назревающую бурю, — сказал тигр, склонив голову в благодарность.

— Чувствую я, это только цветочки, — ответил Уиншэ перед уходом.

Тигр вернулся в павильон, в котором остановился с бессмертным заклинателем, принял облик тигренка, когда спрятал плащ обратно в шкаф и снова уснул, точнее погрузился в медитацию-прорыв.

🐅🐅🐅

Такая внезапная неприятная новость застала Байху и Хэй Му Дана врасплох. Но они быстро пришли в себя и решили немного изменить свой план.

— То-то мне казалось, что слишком гладко все шло. А это просто затишье перед бурей. Темные заклинатели уже замешаны в моей смерти, но оказывается они уже давно начали тихо мутить воду. Смешались с толпой и сидели тихо, не привлекая внимания. А теперь решили поднять головы и скорее всего тоже отхватить себе кусок власти, если не всю. Ведь им эта кучка недовольных простых кланов на один зуб, — сказала Байху.

— Тогда мы не можем покидать цитадель. Одно дело, когда против нас вышли заклинатели из простых кланов. Сообща с именитыми кланами мы их разбили бы и заставили успокоиться. Но темные заклинатели... еще и в таком количестве... Даже объединившись всеми кланами: именитыми и простыми, а также с школами заклинателями, мы вряд ли выдержим бой против такой огромной орды, — сказал Хэй Му Дан.

— Как ты собрался объединяться с школами заклинателей, если неизвестно, есть ли внутри них крысы, которые сливают информации и могут воткнуть нам нож в спину? Сначала надо вычислить всех предателей и пособников нашего врага, а потом уже думать, как одолеть такую орду, — сказал Уиншэ.

— Если ты покинешь цитадель, а темные заклинатели нападут... те, кто не может сражаться — могут погибнуть.

Божественный зверь подошел и дал щелбан по лбу своему подопечному. У Байху только лицо вытянулось.

Хэй Му Дан потер больное место и спросил:

— За что? Я же не шучу!

— Ты забыл, что сейчас в цитадели находится бессмертный заклинатель. А магический зверь-тигр в полшаге от прорыва на ранг Святого. К тому моменту, если темные заклинатели и правда нападут, он скорее всего уже прорвется. Плюс стая духов-лисов. Они несколько дней назад показали на что способны. Они может и не сильные, но если нападут таким скопом, то количеством компенсируют свою слабость, — сказал дракон.

— А если еще заставить поверить чужаков, что в цитадели есть еще один «заклинатель из храма Хуа», они быстро сбегут, — сказала Байху.

Божественный зверь и Верховный заклинатель посмотрели на нее. И быстро поняли, что та имела в виду.

— Ты хочешь передать роль «заклинательницы из храма Хуа» моей матушке? Но тогда ты... — спросил Хэй Му Дан.

— А я отправлюсь как твоя «служанка». Если ты все еще помнишь, я вернулась в мир живых в теле служанки из клана Хэ. Она уже давно не появлялась «на публике». Тем самым, мы собьем с толку крыс в школах. Кто обратит внимание на какую-то служанку? Даже если это служанка Верховного заклинателя? Так нам с Хуобайше будет легче провести скрытое расследование и собрать информацию. К тому же, думаю нам лучше путешествовать на божественном звере, чтобы у предателей не было времени сориентироваться и спрятать то, что раскроет их, — рассказала план Байху.

Уиншэ не очень понравилась мысль о том, что ему придется летать по всей Элу, но он принял это, как реально эффективный способ застать врага врасплох.

Хэй Му Дан тоже сначала помялся, но потом согласился с этим планом. Он тем более отвлечет главу школы и постарается поговорить с ним без лишних ушей.

Им придется устроить внеплановую уборку среди кадров в заклинательских школах.

Осталось только рассказать план хули-цзин, Мадам Ван и Дэшэну.

🐅🐅🐅

Тем временем, где-то на территории Элу, главный и самый первый клан темных заклинателей — «Ксихонг дэ Мануэ»{4}.

Логично было предположить, что если есть светлые заклинатели, то есть и те, кто пошел темным путем. При чем те, кто выбрал эту тропу, стараются как можно лучше изучить свой путь и не имеют таких устоявшихся традиций, законов и прочего, что есть у светлого пути. Что еще больше доказывает, что темный путь не только несет хаос, он и сам хаотичен (не постоянен), постоянно изменяется.

И хотя темный путь моложе, намного моложе, светлого, и только в последние несколько лет получил сильный скачок в изучении и росте, у него можно сказать тоже были «Верховные заклинатели», которые руководили этим всем, начиная с первооткрывателя и заканчивая теми, кто очень далеко продвинулся на этом скользком пути.

Чем же темный путь отличается от светлого помимо непостоянности и того, что изучается и познается лишь каких-то 200 лет? Люди — это создания Ян. Поглощение и взращивание негативной ци (энергии Инь) вредит их телу и духу. Сначала темный путь и правда начинал с того, что первые, кто его изучал, пытались создать даньтянь из энергии Инь. Но многие не выдерживали и погибали. Поэтому, чтобы это течение не погибло в самом начале своего появления, начались искаться новые способы изучения этого пути без сильного риска для жизни.

И кто-то решил, что темный путь будет основываться на том, чтобы преобразовывать энергию Ян в энергию Инь, как это происходит в природе. Жизнь это Ян, смерть — Инь. И любое живое существо после смерти наполняется негативной энергией. Получается, что основа познания темного пути в том, чтобы поглощать энергию только что умерших, когда их энергия Ян постепенно обращается в энергию Инь, а не первородную энергию Инь. Так, можно не вредить телу. И чем больше энергии свежих трупов ты впитал, тем больше твоя ци в теле и крепче даньтянь.

Хотя среди темных заклинателей есть также те, кто использует для продвижения на этом пути не трупы, а кровь тех, кто еще не умер. Иначе можно умереть от трупного яда. Кровь обычных людей, магических зверей и даже убитых светлых заклинателей.

Их не очень много, но они уже считают себя «выше остальных», элитой.

В общем, в главный темный клан, к Верховному заклинателю темного пути пришел тот, кто вроде как числится как светлый заклинатель. И все в клане, с кем он пересекался, смотрели на него как на добычу. Но не трогали, потому что тот шел к их главе. А злить его — себе дороже. Поэтому провожали голодными глазами.

Главе клана Юн было некомфортно от этого взгляда. Будто он зашел в клетку к голодному магическому зверю.

К нему, благо, подошел помощник главы клана и темных заклинателей, которого (Верховного темного заклинателя) глава Юн помнит хорошо, видел 5 лет назад. Тот отвел гостя к кабинету своего господину и сообщил, кто пришел. Оттуда послышался ответ, что пусть войдет. И глава клана Юн вошел в клетку побольше.

В такие моменты ему казалось, когда он заходил в кабинет Хэй Му Дана, что имел дело с тигренком. А сейчас он точно вошел в клетку тигра и скользкой змеи в одном лице.

Дворец главы клана, как и все сооружения на территории этого большого комплекса, имел расцветку: серых, угольно-черных и алых тонов. И кабинет главы клана был такой же. Что сильно констатировало с кабинетом Верховного заклинателя светлого пути. Небо и земля.

Сам глава клана был мужчиной, выглядевшим намного моложе своего реального возраста. Ведь глава клана Юн знал, что они были из одного поколения. Ну, может глава темного клана был на год-два младше. Он выглядел свежо. Он был угольно-черном наряде, схожего кроя с нарядом Верховного заклинателя у Хэй Му Дана. Но если у Хэй Му Дана на наряде были серебряные и золотые изображения облаков и дракона. То у Верховного заклинателя темного пути были серебряные и алые узоры лун и паучьей лилии, который считается цветком Преисподней. На его черных волосах виднелась полоса проседи. То ли он не стал (или не смог) скрывать свой истинный возраст, то ли это последствия его пути культивации.

Глава клана Юн невольно вспомнил Мэйгуи. Та с годами тоже становилась все красивее. Но если ее можно сравнить с холодной богиней. То мужчина перед ним походил на падшее божество, искупавшееся в крови тысяч людей (и сотен заклинателей светлого пути).

— Каждой твари по паре. Они были бы идеальной паре, два ползучих гада, — подумал глава клана Юн, но сохранил спокойствие на лице, а после поклонился в знак почтения, — давно не виделись, Вей-сяньши{5}.

Вейшенг улыбнулся так, что это больше походило на оскал. И непонятно злиться он или рад.

— Старина Юн, давно тебя не видел. Но наслышан о твоих «подвигах». Ты конечно отличился в последние месяцы прошлого года и в первом месяце нового. Тц-тц, сделал Хэй Му Дана своим врагом официально. Ты меня удивил, — сказал он, будто отчитывал.

— Мы уже давно терпеть друг друга не могли. Но он сам виноват. Перед собранием, он сказал, что согласен обнародовать то, что сделал Вей-эр (Юн Вей), а во время собрания перевернул все так, что смог очистить репутацию этой змеи и очернить репутацию настоящего героя! — негодовал глава клана Юн.

— Ты меня конечно прости за честность, на истину не злятся. Но разве он не сказал правду? — изогнул бровь Вейшенг. — Тем более, чему ты удивляешься? Раз, Мэйгуи по твоим словам — змея, так чего ты ожидал от ученика змеи? Но ладно, что привело тебя сюда? Последний раз ты приходил, когда для твоего ГЕРОЯ нужно было средство, чтобы запутать Мэйгуи и божественного зверя, пока ее ученик в отъезде.

Кое-как успокоившись, глава клана Юн только скорчил лицо. Ему конечно не нравился ехидный тон Вейшенга, когда тот упоминал Юн Вея и его жертву, но не спорил. Хотя на эту тему с Хэй Му Даном заводился с пол оборота.

Мужчина перед ним намного сильнее и опаснее, чем Хэиманг Ше. Тем более, второго явно сдерживала его «хорошая репутация». А Вейшенг жил по своим законам. И убить кого-то для него было также легко, как дышать. Ему было плевать кто это был: обычный человек, магический зверь или заклинатель. Для него все — источник для роста его силы. И всё.

И потому просить такую личность полно одних рисков. На которые глава клана Юн готов был пойти.

— Не мог бы Вей-сяньши отправить небольшой отряд своих заклинателей в цитадель, чтобы найти слабость Хэй Му Дана? С ее помощью легче будет сломить мальчишку, разобраться с ним и забрать кольцо.

Вейшенг откинулся на спинку стула, сложив руки за головой и посмотрел на потолок, обдумывая (или делая вид) предложение.

— А что если он придет за своей слабостью в мои владения?

— Так даже лучше! Ты же получишь его жизненную силу и жизненную силу двух заклинательниц из храма Хуа, которые точно припрутся вместе с ним, — сказал глава клана Юн.

При упоминании «заклинательниц из храма Хуа» темные, как бездна, глаза Вейшенга сверкнули загробным светом.

— Ты думаешь, я имбецил? Ты в курсе, что если я трону их, ко мне явится воплоти глава храма?! Я не собираюсь умирать молодым! — зарычал он.

Глава клана Юн удивленно заморгал. Глава клана темных заклинателей испугался каких-то девушек?

— Ты же ешь заклинателей светлого пути на завтрак... — глава Юн не успел договорить, ведь ему пришлось уклоняться от брошенного клинка.

— Слушай ты, озабоченный на своем сыночке старик, тебе что надо напомнить, что глава храма Хуа на стадии Святого бессмертного?! Он на 3 стадии сильнее меня! Даже если я самый сильный на темном пути, он самый сильный на светлом. Или ты думаешь он просто так состоит в списке Прославленных заклинателей? — продолжал с яростным выражением Вейшенг, а потом вернул свой клинок обратно в руку.

Глава клана Юн передернул плечами от холодка. Он тоже не хотел здесь умирать. А потом он будто о чем-то догадался и сказал:

— Вы что уже сталкивались?

Темный заклинатель не сразу ответил. Он задумчиво посмотрел в окно, а потом сказал:

— Скажем так, 3 года назад, я узнал от своих людей, что какие-то заклинатели разнюхивают о наших планах. Потому сказал при следующей встрече их по-тихому проучить. Так оказалось потом, что это были адепты храма Хуа!.. И да, очень быстро я повстречался лицом к лицу с главой храма. Точнее, это он пришел ко мне, появившись из ниоткуда в этом кабинете. Не стану врать: он спрятал лицо за вуалью, свисающей с шляпы. И пришел не один, а с одним из лучших адептов своего храма... И доходчиво мне объяснил, что лучше мне и всем заклинателям темного пути не обижать адептов его храма. Или нас всех ждет забвение...

Воспоминания той страшной ночи, когда он впервые ощутил страх, всплыли сами собой.

Когда вы говорите с другими с улыбкой на устах и кинжалом за спиной, это одно. Но когда с вами говорят с улыбкой и клинком у вашей шеи — это уже другой разговор.

Заклинательница, которая сопровождала главу храма, была прекрасным созданием. Но также походила на ледяной цветок, который обжигает холодом. Она была лишь на ранг слабее главы храма.

— Если так подумать, раз мальчишка собирается жениться на заклинательнице из храма Хуа, и от главы храма не пришло ни слова против, значит фактически он тоже находится под протекцией храма. И его я тоже не могу тронуть. Не хочу рисковать. Или я просто так силу наращивал по твоему? Но если просто найти и спереть то, что дорого мальчишке, то да, я согласен. Я передам это тебе. И делай с этим, что хочешь, — ответил уже более расслабленно Вейшенг.

Глава клана Юн согласился на это. Он, в отличии от некоторых, не боится идти против Небес, чтобы добиться своего.

Когда он покинул кабинет, а после и клан, Вейшенг стал думать о другом. Какой же этот старик идиот. Наивный. Если он и правда сможет сразить Хэй Му Дана и получить кольцо, то так даже легче. Станет козлом отпущения, когда храм Хуа решит отомстить за смерть Верховного заклинателя. И тогда кольцо с силой божественного зверя будет в руках темных заклинателей.

Его хорошему другу понравится питаться силой божественного зверя. А он захватит власть над Элу и скинет светлых заклинателей с пьедестала, который те занимали слишком долго.

Еще одна причина, по которой Вейшенг хотел и собирался использовать главу клана Юн как приманку и пешку, которой легко готов пожертвовать на пути к славе, из мести.

Много лет назад, более 20 лет между прочим, когда позапрошлый Верховный заклинатель был повержен, а восстановление Элу почти закончилось, многие молодые таланты желали получить внимание девушки, имеющей договор с божественным зверем. И Вейшенг был одним из них. Он только вступил на темный путь, но умел скрывать это, и был на 2 года младше наследника клана Юн (нынешнего главы), из-за чего постоянно соперничал с ним.

Ведь если сможет получить признание и стать спутником юной Верховной заклинательницы, то получит и власть, и красавицу в постель.

На тот момент у него уже нарисовался план тихого захвата власти:

1. Стать спутником на пути совершенствования с неземной красавицей.

2. С помощью одной из техник темного искусства, позволяющей сделать из кого-то пустоголовую марионетку, сделать из Верховной заклинательницы грелку в кровати на каждую ночь.

3. С помощью этой же техники получить контроль над кольцом и силой божественного зверя. Себе забрать все секреты, таящиеся в кольце. А божественного зверя скормить демоническому зверю.

4. Сделать так, чтобы темный путь заменил светлый. Полностью.

5. Поиметь неземную красавицу столько раз, чтобы появилось на свет много отпрысков с исключительным талантом, чтобы потом захватить соседние государства и объединить в одну империю. Над которой править долгие-долгие годы, а потом столетия.

Но весь великолепный план полетел псу под хвост, когда одна недалекая, но самоуверенная сволочь все испортила!

Бай Мэйгуи после произошедшего на банкете решила закрыться в цитадели. И ни с кем не «связываться».

Одно утешало, с годами она становилась все прекраснее, и правда походя на сошедшую с небес богиню, холодную и отстраненную.

И вот опять эта же бестолочь решила убить «змею» и очернить ее репутацию после смерти. На место своей наставницы встал Хэй Му Дан.

Вейшенг годами наблюдал за деятельностью и той толикой информации про жизнь в стенах цитадели прошлой Верховной заклинательницы. Решив поменять план и захватить власть уже не так тихо, как планировал в молодости. Одно хотел оставить неизменным: получить себе женщину неземной красоты. Но после смерти Мэйгуи, залег на дно и решил ждать удобного случая, чтобы убить двух зайцев одним ударом: и власть получить, и одному идиоту отплатить за срыв идеального плана.

Да, он дал средство, которое запутает и Мэйгуи, и божественного зверя. Но он также дал средство тогда, когда был уверен, что ее ученик вернется и убьет убийцу своей наставницы. Таким образом, он лишь немного утолил жажду мести. И после этого точно залег на дно.

А после «душевной встречи» с главой храма Хуа стал еще тише травы и ниже воды. И дождался ведь!

Хэй Му Дан проявил свой характер, и не зная этого, помог Вейшенгу еще немного утолить жажду мести.

Когда же стало ясно, что Хранитель Элу теперь открыто являет себя публике уже не первый раз, Вейшенг понял, что пора исполнить свой план, хоть и частично. Ему тоже было любопытно узнать слабость мальчишки. Скорее всего это что-то, что он когда-то получил от своей наставницы, и это ему дорого как память. Если это так, то Вейшенг намерен это отобрать и забрать себе. Мальчик явно глупо надеется, что кроме признания от своей наставницы он получил бы что-то большее. Зеленый еще.

В Элу полно других красивых заклинательниц, а все личные вещи покойной Верховной заклинательницы принадлежат только ему, ведь он первым встретил ее. До этого сопляка. Это касается и силы божественного зверя тоже...