5
Одним словом, между Олегом и человеком, который назвался его сыном, получался какой-то беспробудный скандал. Вся надежда на Алёну. Может, ей одной удастся его унять...
— Ну, ладно, — сказала она «сыну»-обвинителю. — С этой женщиной, с которой Ваш отец изменял Вашей матери, неважно. Но как же мальчик?
— Какой ещё мальчик? — на какое-то время перестал сынок брызгать слезами...
— Я так понимаю, — начала объяснять Лена, — эту женщину, виновницу Вашей исковерканной судьбы, Вы тоже арестовали... Но что Вы сделали с мальчиком. С нами ещё мальчик ехал!
— Мальчик? — нахмурился обвинитель. Он не вспоминал — он не находился, что сказать.
— Почему нас задержал дорожный патруль по подозрению, что мы похитили этого мальчика? А? Сейчас-то вы уже убедились, что мы его не похитили! Навели все справки?
— Подождите... Я вас что-то не понимаю, — замямлил обвинитель.
— А что тут непонятного? Вы говорите, что меня отпускаете, по причине невиновности. Я хочу, чтобы вы вернули мне мальчика, который с нами ехал.
Вот так! Обвинитель настраивался на то, что канальи начнут хитрить; так и этак выворачиваться. Но то, что сказала ему эта женщина, совершенно непохоже на шантаж. Что же это тогда происходит? Может, они вправду ни в чём не виноваты, потому что прибыли из прошлого? Но ведь это же невозможно! Нет-нет, всё не так просто. Надо ещё подумать какое-то время...
Обвинитель решил вернуть их назад в камеру. Туда, откуда доставили их по его приказу.
Единственная удача, которую ему довелось осуществить в этот тяжёлый-непростой день, позаботиться, чтобы в «обезьяннике» не было Бориса. Пусть насильно, но его перевели в изолятор. Обвинитель ненавидел халатность, тем более бездарность в соблюдении закона. Но день как-то с утра не задался. — «Наверно, встал не с той ноги. Подожду до завтра, может, всё само наладится». — Прогуливался на своём кораблике, как обычно, утренняя прогулка.
Но какого чёрта эти негодяи попались именно ему?! Почему эти говнюки с яхты не забросили их на ту баржу, про которую они болтали по рации! Тогда бы они прямиком попали в лапы обвинителю...
«Вот срака! Я же ещё чему-то ужасно обрадовался, увидя их рожи! Сразу, как-то, не врубился, что эти гнусные твари выглядят в два, а то и даже в три раза моложе!.. Но мне ведь было не до этого, когда полные штаны радости! Я должен был задуматься, что мне делать с негодяями, которые устроили себе пластические операции — поменяли лица на «уменьшенные образцы»! Искать клинику? С ног собьёшься! Вот я бы и взгрустнул».
Пока обвинитель кусал локти от досады, Олегу чисто случайно вспомнилось что-то крайне интересное. До этого он сидел в глубоких раздумьях, а сейчас обратился к своей Алёне.
— Послушай! — опередила она его. — А ведь, то, в чём он нас обвиняет, это же полный абсурд, правильно? Если он уверен, что ты изменял тебе с... этой... тёлкой, сколько же ей лет было в те годы??
— Это ерунда! — отмахнулся Олег. — Не забивай себе этой «тёлкой» даже голову!.. Я тебя другое хотел спросить...
— Но постой! Как же ерунда?! Ведь это же очень важно...
— Ну, что «важно»? — промычал он устало от её озабоченности.
— Почему ты считаешь, что это ерунда?
— Ты помнишь, я тебе звонил на Стасов мобильник? Когда я был там, то кое-что узнал.
— Ну, помню. Я тогда на тебя ругалась, чтобы ты не лез в эти «посудины» и поскорее возвращался.
— Так вот, я тебе сказал, что инопланетяне послали вам своего двойника. Как ты думаешь, кто это был?
— Кто... Ну, не знаю...
— А ты не находишь подозрительным, что, сразу, как я тебе это сказал, наша стройная леди куда-то заторопилась? Как ты думаешь, где она была и что там делала?
— Ты что, хочешь сказать, что она и есть тот «клон», о котором ты говорил??
— Я тебе ничего не говорил. Но говорю сейчас: не забивай этой девушкой себе голову. Тебе же легче будет! Дело очень мутное...
— Ну ладно. Что ты там хотел у меня спросить?
— Ты помнишь, — начал Олег, — как-то раз ты мне показывала записку, найденную в пластиковой бутылке?
— Записку? — не поняла та.
— Ну, записка... Дневник, рукопись что ли...
Она потихоньку начала вспоминать...
— А, да, да, да, что-то такое помню. А что ты про неё вдруг вспомнил?
— Да со мной мысленно связался какой-то человек, — пожал тот плечами. — Спрашивает, не находил ли я в какой-то пустыне пластиковую бутылку. Там его записка.
— И что ты ответил?
— Да ничего я не ответил. А сейчас случайно вспомнил.
Алёна покачала головой.
— Странные воспоминания.
— Просто, до этого момента, я думал, что автор этой записки — наша с тобой приятельница.
— Почему вдруг?
— Ну, она же рассказывала всё в точности, как там написано. Про то, что по деревне шагают мертвяки... Про то, что они исчезают внутри могил... Зомби подходит к памятнику и проваливается вовнутрь.
— Поздно же ты спохватился, — усмехнулась Лена так, словно нашла отличный повод, насмехаться над своим мужем.
— Я просто вот что подумал. С Земли со мной связаться невозможно (даже Ванька на контакт не выходит), только на этой планете. Потому что люди здесь обладают такими дарами. Но что же, получается, этот человек идиот? Задал какой-то пустой, бессмысленный вопрос и куда-то пропал. Но я сомневаюсь, что на этой планете существуют идиоты!
— Почему?
— Потому что идиотизм — это болезнь, а здесь все болезни победили...
— Да? Интересная логика...
— Просто, когда ты мне эту записку показывала, я подумал, что человек, её написавший, мой духовный родственник. То есть, мы с лёгкостью могли бы читать мысли друг друга. Таким образом, если он связался со мной прямо с Земли... Это лишний раз доказывает крутизну такого человека.
— Ты хочешь, чтобы я нашла эту записку?
— Да. Было бы неплохо. Я мог бы почитать его записи и, может быть, он выйдет на меня повторно. Сейчас мне хотелось бы с ним связаться... Именно сейчас.
В кабинет старшего следователя вошёл обвинитель. Он глянул на монитор камеры видеонаблюдения.
— Ох, как они мне не нравятся!..
— А что такого? Четырёхглазого убрали...
— Я в своём кабинете за ними наблюдал. То сидели молча, а то опять... Как только к тебе зашёл, смотрю, опять шушукаются!
— Да, тут вот ещё что. Бабонька эта — просится на выход.
— Настаивает, чтоб её отпустили?
— Вроде того.
— В таком случае, надо привести ей мальчика.
— Какого ещё мальчика?
— Из-за которого их задержали. Ну, якобы по подозрению, что те его похитили!
— А разве это законно?
— Ты его, просто, в камеру к ней приведи! Ну, чтобы не возникала... А потом, когда его выпустим, то мальчика назад. Будем искать его родителей.
— То есть, ты считаешь, что в городе есть ещё «шпионы»? Кто-то, кроме этих типов. Так?
— Не исключено. Сам мальчик, в одиночку, бы не прибыл на нашу планету...
Старший следователь задумался, нахмурив лоб.
— Когда она будет идти по улице, — объяснил ему обвинитель, — наши люди её отвлекут, а мальчишку похитим.
— Ловко это Вы! — восхитился следователь его смекалке. — Я бы так никогда...
— Ну да, ты бы отнял мальчишку силой!.. — представил он себе, как бугай с бритым черепом (старший следователь) пытается вырвать из рук перепуганной женщины кричащего пацана! А все на это смотрят, как на дурдом...
«А я-то думаю, — размышляла Лена, — с чего вдруг я вспомнила про Стаса, когда разговаривала с тем психом? (якобы представившимся моим сыночком). Ведь та пластиковая бутылка наверняка у него! Ну, не потеряла же я её!»
Когда Лена это вспоминала, то чуть не расхохоталась. Потому что она подумала, что есть ещё один вариант, у кого может быть пластиковая бутылка: у этой дурёхи, которая, скорее всего, сдала их этому гаду, на корабле!
То есть, если бутылка у неё, то это в корне исключено. Потому что она кукла безмозглая — даже читать не умеет, не только думать! Скорее всего, она вытащила бы записку и выкинула её. А, если спросить, зачем она это сделала, кукла ответит: «В этой баночке была какая-то бумажка. Может, ветром надуло... Я её выкинула. А баночку сохранила! Вот».
Когда Стаса вводили в КПЗ, ему не сказали ничего о том, с кем он встретится, поэтому мальчик был несколько изумлён, увидев там Лену и Олега.
— Привет, Стас, — тут же обратилась к нему Лена. — Скажи, у тебя случайно нет такой пластиковой бутылки?.. Ну, в ней ещё бумага свёрнута... Не знаешь?
— А мне кто-то сказал, что вас перевели в изолятор, — продолжал Стас всё о своём. — Не ожидал, что увижу здесь именно вас!
— С нами сидел ещё один сокамерник, — сказал ему Олег. — В изолятор должны были перевести, либо его, либо меня. Лену отпускать собираются. Очевидно, они перепутали. Те, от кого ты это услышал.
— Ах, да! Бутылка! — полез Стас в свой рюкзак для тинейджеров. — Она плавала, а я её положил себе. Ну, просто, чтоб не потерялась. Хотел сообщить об этом Лене, но в суете забыл.
— Это, когда мы в море упали? — вспоминала Лена.
— Да.
— Как хорошо, что ты её нашёл! — протянул Олег за ней руку. — Ну всё, теперь можете идти.
— Я с тобой хочу остаться, — сказала Лена.
— А Стас тогда как?
— Да, Олег, — вспомнил Стас ещё кое-что. — Я всё время хотел спросить, но не знал, у кого.
— Что ты хотел?
— Это правда, что на этой планете существуют драконы?
— Что?? — посмотрела на него и Лена. — Драконы??... Какие ещё драконы?..
— Когда мы ехали на машине, я видел одного. А потом ещё...
— Интересные наблюдения, малыш, — потрепал Олег ему волосы. — Всё, идите... А то эти кретины опять что-нибудь передумают...
Всё-таки, Лене пришлось выйти на улицу. Сама ведь попросила об этом следователя! Но она планировала заняться поисками мальчика — не ожидала, что его так просто приведут к ней. Ей важно было найти эту бутылку. То, что бутылка у Стаса, она предположила чисто случайно. И не ожидала, что дело так скоро обернётся.
Лена выстроила вот какой план: она находит этого мальчика, спрашивает у него про бутылку, выясняет, что у мальчика её нет и сообщает Олегу об этом. Он ведь помнит, что записка была именно у неё! Надо же как-то оправдаться перед своим мужем... А то он совсем в отчаянии, голову понурил.