4
Борис всё понял, в чём обвиняют его новых знакомых, молодожёнов Алёну и Олега, но, прежде, чем объяснить им ситуацию, он решил начать с истории той планеты, на которую их перенесло.
— Раньше у нас на планете был голод, но потом быстро решили эту проблему. Власти сообщали жителям планеты, что вся окружающая их действительность — загробная жизнь, поэтому реагировать голод нелогично. Но, в процессе голодания жители планеты открыли в себе какие-то невиданные способности: возвращать мёртвых к жизни.
Это лечебное голодание разблокировало в них подобные таланты. И сразу начало нам везти: Если раньше невозможно было контактировать с внеземными цивилизациями, то, после обретения наших новых дарований, инопланетяне сами вышли с нами на контакт. Они обещали прокормить истинных обитателей нашей «загробной жизни» и переправляли их на другие планеты. Правда, мы не знали, с чем связано то, что на нашей планете появилась еда...
— Слушай, — прервал его Олег, — а зачем ты всё это рассказываешь?
— Я хотел рассказать вам о том, что вас ждёт на нашей планете, но, когда узнал, передумал, и решил поговорить непосредственно о самой планете. Рассказать вам её историю.
— Так зачем нам история? Ты тупо излагаешь факты, но не приводишь причины... Например, Иванов набил морду Сидорову, но пришёл Петров и набил морду Иванову... Это, конечно, очень интересно, но нелогично. Потому что просто так морду набить невозможно... Нужен какой-то повод.
— Ну, хорошо. Что именно вам непонятно из того, что я рассказываю?
— Да буквально всё. Например, голод. Ну, про голод мы уже слышали. И знаем даже больше. Знаем, чьё конкретно мясо переправляют вам инопланетяне. Но из-за чего случился голод? Ведь голод — это такая странная штука, что просто так он не начинается.
— Закончилась третья мировая война. Она — причина голода.
— Ого?! А ты уверен, что именно третья, а не вторая, не первая?
— Странный вопрос, — наивно улыбнулся очкарик.
— Почему та баба умолчала про то, что здесь была война?! — уставилась Лена на Олега. — Она общалась с капитаном того корабля. И чё, он не мог ей рассказать самое главное? Или она забыла по легкомыслию?!
— Лена, не мешай. — И Олег вернулся к Борису. — С кем была вторая мировая война? Кто её затеял?
— Германия, — пожал тот плечами. — Гитлер.
Это повело Олега в шок. Значит, они на Земле находятся?! Но попали в далёкое будущее. И оно находится НЕ на Земле. На одной из планет... Умопомрачительно!
— Понимаете? Мы победили многие болезни. Человечество сейчас способно быть бессмертным...
— Как интересно Вы говорите, — улыбнулась Алёна. — «Способно быть бессмертным».
— Не потешайся, дорогая! «Способно» — это значит, что нас задержали для того, чтобы казнить. То есть, претить нашим способностям.
— Нет, просто так у нас не убивают. Как вы сами правильно заметили: нет повода. Нужно, чтобы был повод. Например, задержали вас по подозрению, что вы похитили из детдома ребёнка (у вас не было на него никаких документов). Казнить собираются по подозрения, что вы шпионы — прибыли из прошлого, чтобы...
— Так, ты подожди! — осенила Олега неожиданно. — А ты уверен, что у вас на планете существуют дети? Если размышлять по логике: «человек бессмертен, потому что у него не существует костей, следовательно, после смерти не останется скелета»... Как ты говоришь, не причины (повода для смерти)... То есть, если на вашей планете существуют дети, они так и останутся всё время детьми?
— Это к чему вопрос? Не могу понять его смысл.
— У вас есть дети на планете?
— Главное в человеке — вода, а не кости. Потому что не кости заставляют людей двигаться и совершать какие-то действия, а вода — она приводит кости в движение; ведёт человека к какой-то цели. Да, точно. У нас детей не существует.
— Значит, — продолжил Олег объяснять суть своего вопроса, — я говорю к тому, что, когда дорожный инспектор заметил в нашей машине ребёнка, то он заподозрил, что мы прибыли из другой планеты. Из другого измерения. ОТТУДА, ГДЕ ЕСТЬ ДЕТИ.
— Продолжайте, — кивнула Лена Борису. Чтобы он продолжил объяснять, за что их собираются казнить.
— Одним словом, — продолжил тот, — причина как всегда одна и та же. Главная причина. Человеческое бессмертие. Наши власти покамест к этому ещё не готовы...
— Как понять, не готовы? Не готовы — поэтому истребляют...
— Например, милиция работает без воздействия телепатии. То есть, они действуют, как по старинке — не лезут ни в чьи головы. И это неудивительно. Пока человек молодой, он может не считать себя бессмертным. Может думать, что он такой, какими были люди перед третьей мировой войной. — Именно в это стараются верить наши власти. Милиция, конечно, обладает даром телепатии, но старается не показывать это друг перед другом. Дескать, пусть все думают, что они старого сорта! Лицемерят...
— Это ты лицемеришь! — устал уже Олег слушать, как ему зубы заговаривают. Ходят вокруг да около.
— Я?
— Ты хочешь сказать, что больше причин нет.
— Ну, почему же нет? Есть одна. Но мне не хотелось бы вам говорить об этом.
— А что ты теряешь?
Очкарик обречённо посмотрел на них. Ох, не хотел он открывать им правду-матку! Ох, не хотел. Но в камеру в любой момент может войти дежурный и, по закону подлости, разлучить этих людей с рассказчиком. Поэтому он тянул время. Надеялся, что заболтает их, за ним придут и эти молодожёны не узнают самого страшного — его совесть останется чиста.
— Дело в том, что вас съесть хотят.
— Съесть?
— Да. Вы не ослышались. Ни для кого не секрет, что мы питаемся человеческим мясом. Но у жителей нашей планеты ещё не было повода, чтобы есть человечину напрямую. То есть, не переваренную живыми мертвецами на вашей земле, не перевезённую через огромный космос... Сами понимаете, что есть друг друга мы не можем по той простой причине, что...
Он хотел продолжить (договорить начатую фразу до конца), но не находил нужных слов.
— Потому что вы «перерожденцы», — сказал Олег за него. — Инопланетяне вас породили из «фарша».
— Да, именно так.
— Это всё, что ты хотел сказать???
Очкарик мялся.
— Не молчи, — нажимал Олег. — Просто ответь: нет, да.
— Относительно именно вас... — продолжил Борис через силу. — Желание съесть вас живьём возникло не у всех жителей данной планеты.
— Почему не у всех?
— Потому что наша планета — это не тропический островок, где обитают дикари.
— Так...
— Такое желание возникло у одного человека. Всего одного.
— Но ты не хочешь говорить, кто он.
— А что, если вы его не знаете? Вам-то что до того, что это за человек?
— А зачем же ты тогда начал всё это рассказывать? — проговорила Лена.
— Хорошо, я скажу. Этот парень — ваш сын.
— Ну наконец-то докопались до сути, — вздохнул Олег с облегчением. — С этого же нужно было начать!
— Если бы я начал прямо, вы не поняли бы не бельмеса из того, что я говорю!
— Почему ты так считаешь? Как ты сказал, вы здесь умеете заглядывать людям в сознание и считывать у них информацию. Что, неужели было трудно разузнать, что нам кое-что известно? Хотя бы то, что летающие тарелки прилетают раз в двадцать или в тридцать лет. Другое дело, что я не мог угадать причину! Мне казалось, что всё это время у них уходит на дорогу. Но сейчас выяснил: они улетают в будущее, которое опережает нашу жизнь на двадцать-тридцать лет, поэтому возвращаются с таким интервалом... С разницей на двадцать-тридцать...
— Олег, — отвернулась от Бориса Алёна, т. к. у неё появилась новая надежда (Борис теперь, как пройденный, использованный материал), — ты говорил, что пытался мысленно связаться с тем мальчиком? Ну, который на мотороллере!
— Я пытался с ним связаться ещё сразу, как нас замуровали в эту камеру!
— И что? Есть какие-то результаты?
В её голосе всё ещё не исчезала искорка надежды. Веры в лучшее — в спасение.
— Если я тебе скажу «нет», это что-то изменит? Только то, что ты получишь от ворот поворот. Понимаешь, мне кажется, что между нашими планетами слишком огромное расстояние. Я думал, что Ванька меня не слышит, но...
— Что ты имеешь в виду, огромное?
— Представь себе планету, до которой не долетают солнечные лучи! Это значит, что её жители потеряли связь с Солнцем.
— Но ведь здесь солнце светит совершенно также, как у нас на Земле.
— Это ложное заблуждение, — вмешался Борис в их разговоры. — Здесь такая же точно Земля и такое Солнце. Но, поверьте, это четыре абсолютно разные планеты.
— Что, серьёзно?
— Серьёзнее не бывает, — промычал очкарик со своим мрачным лицом.
— А ты можешь хотя бы приблизительно знать, за что наш будущий сын так озлобился на своих родителей?
— Трудно ответить на этот вопрос. В нём много непоняток. Ну, например, то, что у вас сын единородный. Так считают одни. Другие совсем иного мнения: сын нашёл свою сестру и они живут, как муж и жена. Говорят, от этого у него снесло крышу.
— Обычно, при кровосмешении, — начала тараторить Лена, — действительно бывает так, что у кого-то сносит крышу. Но, поверьте, молодой человек, не у родителей! Дети рождаются больными...
— В общем, вы прославились на весь мир, — продолжил рассказывать Борис.
— Что-что? На весь мир?
— Вы прославились, как идеальные родители. То есть, создатели совершенно нового поколения. Совершенно нового рода человечества. Вас ещё называли «Адам и Ева». Но вскоре у вас пропал сын. То есть, убийства Каина и Авеля не произошло, поскольку сын был единственный. Но только он так не считал! Он кинулся на поиски своей сестры.
— А он, что, был уверен, что такая существует?
— Не совсем в этом, но кое в чём несомненно был! А точнее, в том, что вы самозванцы. Ну, звёздная болезнь — сами понимаете... То есть, он считал, что где-то на белом свете у него есть сестра и Ева с Адамом — они с ней, а не их родители.
— Да прямо Стивен Кинг какой-то! Дети, блин, кукурузы! — воскликнул Олег. — Мания убить своих родителей...
— Сестру он, конечно, не нашёл. Но... Случайно вас увидел. Таких вот молоденьких — хорошеньких... Таких, которые ещё не обзавелись детишками.
— И он, значит, решил отомстить... Отмстить нам за то, что мы так жестоко его облапошили — не родили сестричку... То есть, по причине бедности не выбросили на помойку одного из двойняшек...
— Ну, не то, чтобы близнецы... Просто... Ну, как вам сказать? Девочка незаконнорожденна...
Олег тут же уставился на Лену.
— Что ты так на меня смотришь? — испугалась та.
— У тебя случайно нет внебрачных детей?
— Ты хочешь сказать, что я могла бы скрыть своего ребёнка из страха, что меня никто не возьмёт с ребёнком замуж? Я могла бы, как ты говоришь, «выкинуть его на помойку», придушить?..
Между двумя супругами повисла мучительная пауза. Нерешительное молчание.
— Я не хотел тебе говорить, — начал Олег, — но, раз уж на то пошло, то у меня есть дочь.
— Во как! И что, ты боялся, что я не смогу её полюбить?
— Нет.
— А как тогда?
— Просто ребёнок родился гениальным. Ясное дело, ему тут же нашёлся более подобающий отец. То есть, богатый и...
— И?
— А меня, как я сказал, а ты процитировала, «выбросили на помойку». За ненадобностью.
— И это всё?
— Значит, ему кто-то проболтался... Но я вот о чём подумал. Судя по тому, что сказал нам Борис, сын наш далеко не гениален. Но зато гениальна природа.
— Что значит, природа?
— Ну, посуди сама. Если так стеклись обстоятельства, что природа принесла моей девочке славу, но однако обидела родителя, то второй раз... слава обрушилась непосредственно на них.
— На них?
— На родителей.
Комната Ивана Юдашева была по-прежнему заперта. Окна в их доме — по-прежнему разбиты, но зарешёчены.
Когда Ваню начинали раздражать все те звуки, которые издавал его младший брат Саша, он подходил к окну и вслушивался в тишь.
Тишина за окном с каждым днём ему начинала казаться всё более и более «громкой». Вообще, последнее время создавалось такое ощущение, словно космическое пространство «захватывает землю». Потому что тишина за окнами кажется не такой ограниченной, как раньше. Более глубокой. Она занимает более огромное пространство и, кажется, увлекает вовнутрь всякого, кто задумается хотя бы на секунду о том, что «она» существует. О том, что это не шутки.
Зомби уже давно не бродят. Не подходят к окнам частных домов или коттеджей и не пытаются выбить стёкла или, если они уже выбиты и оконные проёмы не зарешёчены, залезть в дом. То есть, вокруг плотно скопилась тишина. С одной стороны, она должна завораживать. С другой стороны, она настораживает. Приносит собой ощущения о готовящемся апокалипсисе. Либо о начале третьей мировой войны. Ведь, бог любит троицу? Значит, третьей-мировой — быть. И то, что военные получили приказ не стрелять в зомби, это напоминает затишье перед бурей.
Ведь, наверняка их пытаются обмануть! Да, зомби перестали нападать на людей после того, как военные прекратили их отстреливать. Но разве два этих факта как-то связаны между собой? Увы, у живых трупов свой характер: они кровожадны и нападают даже в том случае, если находятся в глухом селе, где не существует военизированной охраны. Начни по ним пальбу (целься в голову каждому по отдельности), и это их остановит. Если учитывать, что попадаются «разумные, смышлёные зомби», а не одно сплошное быдло, то они обращают внимание на то, что за их товарищами ведётся беспощадный отстрел. Это говорит о том, что когда-то дело коснётся и них самих (проще говоря, им вышибут мозги; не посмотрят на то, какое стадо умнее, а какое тупее), поэтому они перестают привлекать к себе внимание (нападать на людей, с целью отведать их на вкус) и стараются укрыться от стрелков.
Но это не говорит, что, когда стрельба прекратится, то «зомби-трусы» будут продолжать осторожничать, вести себя тихо, не вызывающе. Нет-нет! В них, скорее всего, вселится дух убиенных. Тех, кто при жизни являлись быдлом, и после смерти стали особо агрессивными тварями. Поэтому «быдлом» невольно становятся «думающие зомби». Они немедленно выбираются из своих укрытий и продолжают людоедствовать, но на этот раз с удвоенной силой.
Так Ваня и торчал дома взаперти, пытаясь развлечь себя фантазиями-мечтами о том, да об этом. Только лишь однажды нарушили его одиночество. Ваньке невольно показалось, что к окну подошёл тот молодой муж, который недавно улетел на «тарелке» и его жена осталась с носом (он передавал ему мысленные сигналы; говорил, что научился такому новаторскому способу мышления у инопланетян). Как же её звали? Алёна? Но, что мужа зовут Олегом, это Ванька знал совершенно точно.
Но он ошибся.
— Эй, — позвал Ванька этого человека, поскольку он крутился возле его окон. То проходит мимо, то опять возвращается...
Человек оглянулся на Ваньку: «Вы мне?»
А кому же ещё? Зомби здесь не бродят. Только ты. какой-то странный. Вроде, на зомби ты не похож, но... Довольно часто здесь появляешься. Именно подле этих окон!
— Это Вы со мной телепатически связывались?
— Что-что? — решил этот человек подойти к окну поближе. Ему показалось, он окончательно запутался в том, что сказал этот парень.
— Ну, — пояснил Иван, — Вы должны меня помнить. Я тогда был на мотороллере. Вы ходили по пустыне... со своей женой. С вами была ещё какая-то красивая девушка, но безобразно одета. В жуткой одежде, будто бы снятой с какого-то мертвеца. Что, не помните?
— Вообще-то, молодой человек, у меня нет жены. И, в общем-то, никогда не было.
— Да?
— Но... Мне кажется, что Вас заперли... Кто-то запер. Может быть, нужна какая-то помощь? Ну, там, я не знаю, еды... Еды какой-нибудь принести.
— Еды? — зачесал Ванька затылок. — Да я не знаю. Человек без еды... минимум неделю может протянуть. А я тут всего без году неделя.
— Да? А что с тобой случилось-то, сынок?
— Отец запер. Домашний арест. Ну, у нас свои дела. Но дело в том, что он запер и куда-то пропал.
— Ну ладно, неважно. Так что ты говорил там по поводу телепатии?
— Просто, Вы очень похожи на того человека, который недавно улетел... Ну, одним словом, в космос. Может, слышали? В нашем городке инопланетяне недавно приземлялись. Наверно, они хотели похитить кое-кого.
— Ну. Очень интересно. И что дальше?
— Мне передали, что Вас «засосало» в эту тарелку.
— В «тарелку»?
— Ну, НЛО! Вы понимаете... Короче, Вас зовут Олег и я точно знаю, что Вы связались со мной посредством телепатии.
— Ты знаешь, мальчик, — высказал своё мнение этот мужчина. — Я мало что помню...
— Но ведь, что у Вас нет жены, это же Вы помните... ТОЧНО ЗНАЕТЕ!
Ванька вспомнил об амнезии. Где-то, в книжках фантастики, пишут, что тех, кого похищают пришельцы, ждёт значительная амнезия. Поэтому есть хорошая зацепка! Можно будет выломать оконную решётку и отправиться на поиски жены этого человека. Если придёт отец, то подговорить Сашку, мол решётка — это работа зомби (Ванька оголодал, поэтому начал дразнить мертвяков, увидев у тех в зубах куски мяса, и мертвяки разворотили решётку, залезли в его комнату, а Ванька выскользнул через окно). Главное, узнать точно, что у этого человека амнезия, если он открещивается от того, что женат!
— Я убеждённый холостяк... Но мне больше интересно, почему ты со своим Олегом не поддерживаешь контакт?
Этому человеку, представившемуся «Олегом», показалось довольно странным, что этот мальчик собирается лезть к нему в душу разведывать по поводу личной жизни случайного прохожего. Зачем ему это надо? Может, он его с кем-то спутал? С каким-то Олегом...
— Контакт? — не понял мальчуган. — Какой контакт?
— Ну, если ты считаешь, что твоего Олега похитили инопланетяне... И в то время, когда их НЛО уносило Олега на свою планету, то он с тобой связался, как телепат. Правильно?
— Ага.
— Так почему же ты не выяснишь сам, тот ли Олег находится перед тобой или не тот? Может, настоящий «Олег» всё ещё в плену? И ты мог бы спасти его, а не доставать меня дурацкими вопросами!
— А что я такого сказал? — спросил Ванька уязвлённым голосом.
— Копаешься в моей личной жизни: женат ли я, есть ли у меня дети. И, если нет, то почему!
— А что, и спросить уже нельзя?!
— Да меня на работе ещё запарили подобными вопросами! Станешь тут озлобленным?.. Порой, так и хочется кому-то вмазать?
— А что не вмажешь?
— Да потому что попадаются постоянно такие малолетки, как ты!
— А где же ты работаешь? — развеселился Ваня. — В школе, что ли?
— Сейчас уже облом — уволили. А всё из-за чего? Да то, что терпел! Не начистил хорошенько хлебало... Нет, не в школе, что ты! «Малолетки» — это образно. Ты знаешь такое слово «инфантильные»? То есть, когда у людей лица взрослого человека (щетинистые или небритые), но характер как у ребёнка! Им бы в детский сад идти работать... Ну, там, воспитателками-учителями. Но они, как на зло, работают именно там, где ВЗРОСЛЫЕ-СЕРЬЁЗНЫЕ ЛЮДИ. Ну, такие, как я. Общались бы, болтались с детишками, если такие недоразвитые! Правильно? Не мешали бы нам жить.
— Так что же с тобой стряслось? Ну, кроме того, что тебя уволили из-за капризных «взрослых детей». Почему ты говоришь, что многое не помнишь?
— Мне кажется, меня кто-то загримировал недавно. То есть, превратил в совсем другого человека. Но я не помню, кто это сделал.
— А почему ты не снимешь весь этот грим с себя? Боишься быть собой?
— А что толку? Сейчас меня не узнают все эти подонки, которые надо мной всегда насмехались. Я потерян, но, с другой стороны, сбылась моя мечта: я могу ходить, как человек-невидимка. Оставаться не узнанным и не ждать, что из какого-то окна мне полетит в спину грязный помидор.
— Помидор?
— Это игра слов: «мой-пидор» — наоборот «помой-мидор». То есть, помидор.
— Вы материтесь?
— Не обращай внимание.
— А что, если Вы двойник того человека?
— Ну, и что?
— Ну, к примеру, Вы хотели жениться, но всё как-то не решались. Поэтому у Вас появился двойник... То есть, с учётом того, что в процессе влюблённости, у человека меняется внешность. Он становится красивее...
— Красивее?.. Интересная логика!.. Это, значит, перед тем, как «покрасиветь» (скажем, стать похожим на моё лицо), он должен быть чрезмерно некрасивым?..
— А что? Всякое бывает...
— Что ты имеешь в виду?
— Что?
— Ну, просто! Объясни. Как ты себе это представляешь? Или тебе, лишь бы о чём поговорить?.. Зубы заговариваешь, только бы не спасать своего друга...
— Я имею в виду, он может быть зомби.
— Экак!.. — осенило Ванькиного собеседника. — Как-то я сам не дотумкал... Извини. Зомби — это достойный аргумент «твой логике», мальчик. Но видишь ли какое дело, пацан? Меня действительно загримировали...
— Но может, Вам это приснилось или привиделось! Ведь, Вы же говорите, что не помните, кто Вас загримировал и, как всё это происходило. Логично?.. Тоже ведь логично!
— Логично-то логично. Только я не понимаю, к чему ты клонишь.
— К тому, что, если Вы настоящий человек, а не призрак, то Вашего двойника спасать вовсе и не надо. Похитили его инопланетяне? Ну, и шут с ним! А зачем выходить на контакт с этим человеком?..
— Но ведь ты считаешь, что я тот самый «Олег»! Вышел бы, да проверил! Убедился, что это не я. Что тот «Олег» всё ещё захвачен «пришельцами».
— Это справедливо. Но зачем я должен его спасать? Ведь, если он Ваш двойник...
— Мальчик, ты сам двойник! Свой собственный...
— Настоящие люди не решаются многое делать! Прилетают инопланетяне, вселяются в других людей и превращаются в двойников! Вся власть на земле захвачена инопланетянами!
— Уймись! Мальчик!
— И моего друга похитили инопланетяне! — не остывал Ванька. — А вы знаете, что происходит с этими людьми дальше?! С двойниками-то! Они погибают. Они совершают самоубийство. Они понимают, что их тупо использовали и сейчас они — как те выпотрошенные куклы! Из них выдрали вату, вытащили моторчики, какие-то железки... И всунули в других плюшевых игрушек!
— Ну? Ну чего ты разошёлся? А почему с другом своим хотя бы не свяжешься? Вдруг, они с тем «Олегом» на одной планете! И твой друг тебе скажет, что с «Олегом» всё в порядке. То есть, меня тебе больше не понадобится донимать. Своими криками, своими вопросами, своей истерикой.
— А как я могу связаться с другом? Это один Олег вышел со мной на контакт...
— То есть, твой друг — такой же маленький мальчишка! Он беспомощный... Ну, давай я тебе помогу!
— Вы? А Вы-то здесь причём?
— А у меня тоже друга похитили. Инопланетяне! И я сам выходил с ним на контакт. Могу похлопотать и за тебя. Похлопотать?
— Но, ведь, я Вам за это буду должен! Как я смогу расплатиться?
— А ты считай, что это мой подарок! Ну, просто за то, что я похож на твоего «Олега», как две капли воды! Ну, так разрешишь?
— Ладно... — промямлил Ванечка.
— Ну что, — сказал старший следователь младшему, — одного из них надо уже забирать. Я смотрю, они там успели спеться! Так прямо и болтают... Как старые знакомые.
— Ага, — поддакнул младший, наблюдая в видеокамеру, — не разлей вода! Но на того (имел он в виду Бориса-очкарика) документы пока ещё не готовы. Сами понимаете, дело мутное. Надо собрать доказательства, что он действительно химик, а не так, как он говорит. Слова-то к делу не пришьёшь...
— Химик, твою мать!.. Тоже, подлец, с бессмертием борется! Изобретает препараты, умерщвляющие...
— А Вам-то что? Борется, ну и хорошо, нам же на руку!
— Так, конкуренцию, блин, создаёт...
Младший тоже посмотрел на Бориса, лоб его заметно нахмурился.
— А с этими двумя, что, тоже мутно?
— А вот их можно уже прямиком в изолятор.
— Что серьёзно?!
— Да серьёзнее уже некуда.
— Что же ты молчал?! Садовая твоя голова!
— Молчал я только потому, что в изолятор их переводить никто не будет. Сразу передадут в руки правосудия.
— Да??
— Ну, ведь, жалко их! Молоденькие совсем... Я подумал, может, подержим какое-то время их у себя? Будем изображать, что мучаемся — собираем факты и улики... Ну, чтобы был повод для перевода в СИЗО!
— О чём ты говоришь?
— Я о том, что исполнитель приговора покамест ещё не знает, что их уже успели арестовать. Ему не доложили. Может, он думает, что они в данный момент гуляют по городу.
— Гуляют по городу! — вздохнул старший следователь.
— А что Вы опять волнуетесь?
— Да гуляки эти мне... Как бы драконов наших не увидели! Они, понимаешь, тоже: птицы вольные! Тоже летают себе свободно...
— Ну, и пусть летают! Драконы же нам пользу неоценимую приносят!
— Но не хочется, чтобы всякие там шпионы их заметили и передали «своим»! Не хочется, чтобы по НАШЕМУ городу кто-либо разгуливал...
— Ну, так что Вы решили, товарищ старший следователь? Подержим их у себя ещё какое-то время?
— Нечерта держать этих проходимцев! — рявкнул старший следователь. — Немедленно связываться с исполнителем приговора! Немедленно убирать их от этого очкарика! Как бы не проболтался про наших драконов этим наглецам... НЕМЕДЛЕННО. Всё делать немедленно...
Буквально через минуту в камеру входил дежурный и выводил Лену с Олегом. Ещё через пару минут они предстали перед человеком, который пожаловался на них в правоохранительные органы. Как в следствии выяснилось, он же должен был исполнять приговор. То есть, съесть эту парочку на обед.
— Вот тебе и раз! — воскликнул Олег, когда увидел этого человека. Буквально час назад он их перевозил на своём корабле, а сейчас...
— Вам запрещено разговаривать, — предупредил владелец (или капитан) корабля, который, по странным стеченьям обстоятельств «спас» их, выброшенными из «летающей тарелки». — Ещё одно слово и я прикажу исполнить приговор немедленно.
— А что мы должны, — возмутилась Лена, — сидеть тебя и слушать?!
— Это в ваших же интересах. Я могу не объяснять вам обвинение, а исполнить приговор молча. Но вы должны подписать протокол. Следовательно, как Вы говорите, «вы должны сидеть и слушать, что я там болтаю»!
Говоря это, он смотрел на Лену, поскольку она подала голос — можно сказать, нарушила его предупреждение. Он ждал от неё реакции. То есть, выразит ли она поддержку тому, о чём он сказал.
— А если я не согласна?! Меня что, будут пытать?! Заставлять подписывать собственный приговор силой?
— Лично Вас пытать никто не будет, — объяснил этот тип. — Обвинение предъявляется ОДНОМУ субъекту. Либо Вам, либо Вашему мужу. Здесь уж вы решайте сами.
— Что это всё значит?! — вылупила та на него свои глаза.
— Если хотите, мы можем провести нудную процедуру следствия. Но, поверьте, это не в ваших интересах.
— Да я не то, чтобы не верю, я — НЕ ПОНИМАЮ!
— Настоящие виновники находятся в бегах. Так уж получилось, что вы являетесь уменьшенными образцами этих физических лиц...
— Но ты, бюрократ! Ты мели языком, да знай меру! Думаешь, нахватался всего этого «юридического жаргона», так тебе теперь всё можно?
— Я могу оштрафовать вас за оскорбительный тон.
— А зачем так мелко? — вошёл в кабинет старший следователь. — Можно приговорить обоих — и точка! Зачем размениваться на какой-то штраф?
— Так уж и приговорить...
— Да элементарно! Сейчас это называется не иначе, как «послевоенный беспредел»! А то ишь ты, поблажку им сделали, так она и варежку раззявила!
— Извините, — запричитала Алёна, — я больше так не буду...
— Да будешь! Ты БОЛЬШЕ будешь!
— Между прочим, кричать на подследственных, — залопотал обвинитель. — Вернее, даже, на приговорённых... Это неадекватно с точки зрения закона.
— Что же тут неадекватного?
— Они, считай, за свою вину уже расплатились... Считай, что ты кричишь на человека, который отсидел пожизненный срок и выходит на свободу дряхлым стариком. Станешь ты на него кричать? Разумеется, нет! Потому что есть элементарная логика: он заплатил уже за содеянное. Рассчитался с законом.
Пока он это говорил, старший следователь сунул руку в пиджак и доставал портсигар. Его подковырнули — надо покурить — успокоить и без того расшатанную психику.
Олег смотрел на всё это и думал: «Если закон у них на планете такой жестокосердный, то что будет дальше?» Но, с другой стороны, сам себя успокаивал. «Это закон, который находится на первобытном уровне. Молодой и горячий закон. Пройдёт какое-то время, он перебесится и станет более справедливым, чем на планете нашей! Я уверен, закон будет более милым и даже ласковым».
— Товарищ следователь, разрешите к вам обратиться? — решила Лена воспользоваться паузой перекура, устроенной «товарищем» следователем. Тем более, что он промолчал в ответ на её просьбу — смотрел на дым сигаретный. Дым его интересовал больше.
— Этот человек вёз нас на своём корабле, — указывала она на обвинителя. — Мы плавали в открытом море, а он нас спас. Так что же он не предъявил ничего нам сразу? На месте. Не кажется ли Вам это несколько подозрительным?
— Ну ладно, — затушил он в пепельнице едва начатую сигарету. — Разбирайтесь тут сами. Если потребуется моя помощь, я у себя.
И он вышел из кабинета.
— А что такое «уменьшенные образцы обвиняемых»? — спросил Олег следователя, пока тот не захлопнул за собой дверь.
Следователь на какое-то время остановился и вернулся в кабинет.
— Между прочим, на твоём месте, я бы с ними не панькался.
— Хорошо. Я постараюсь это учесть.
— А что «постараюсь»? Ты же прекрасно знаешь, что виноваты оба!
Сказав это, он наконец-таки вышел.
— Уменьшенные образцы, — ответил Лене обвинитель, — это специальный термин. Если вас интересует конкретика, то скажу проще: обвиняемые сильно омолодились. Так устроит?
— Что значит, «омолодились»??..
— Вы хотите знать, что это такое? Вы действительно хотите это знать?.. У нас существуют бессмертные. Конечно, в данный момент, человеческое бессмертие преследуется законом, но, поскольку бессмертных развелось слишком много, мы спускаем это дело на тормозах. Конечно, стараемся всячески выискивать причины, чтобы изолировать бессмертного от общества. Так вот, пока существуют бессмертные, казалось бы, людям бессмысленно делать себя моложе.
Ну, зачем заниматься омоложением, когда ты и так бессмертный!.. Правильно?... Поэтому, заметив вас двоих, мы были слишком удивлены. Нам кажется, что омолаживаться сегодня очень немодно... Неактуально, что ли?.. А тем, чем не занимается никто, заниматься очень сложно. Однако, закона против омоложения не существует...
— А Вы представьте себе другое, — решил Олег рискнуть жизнью (нарушить запрет и вставить слово), но не просто так, а, чтобы помочь ему сформулировать то, что он рассказывает слишком долго.
— Что, другое?
— То, что мы вернулись из прошлого.
— Из прошлого невозможно вернуться, — возразил обвинитель. — Наукой установлено, что где-то во вселенной... в космосе... существует планета, которая повторяет нашу историю. Можно сказать, планета-имитатор. Она точно также как мы вращается вокруг солнца... Кстати, солнце тоже имитирует Солнце Настоящее! Так вот, всё, как у нас: луна, звёзды... Гипотетически, конечно, можно предположить, что эта «загадочная планета» является действительным Нашим прошлым. Но мы не стали усложнять. Уж, и без того всё запутанно! Мы просто предполагаем, что вы омолодились. Как-то вам это удалось... Поменять паспортные данные и переписать их на старое время...
— На какое ещё «старое время»? — сморщила Алёна свой лобик. — Какой сейчас год?
— Не задавайте два вопроса одновременно! «Старое время» — это специальный термин. Проще говоря, время, незадолго до начала третьей мировой войны.
— Послушай! — надоело Олегу терпеть, как этот фрукт дурака валяет. — Скажи прямо! Мы твои родители?
— В данный момент, вы обвиняемые. То, что вы омолодились, сильно смягчает вашу вину, позволяет вам остаться только одному в качестве обвиняемого. Вы совершили побег от закона, но омолодились... Короче, если вы хотите на прямоту, то да — вы мои родители. Но при этом не забывайте, что третья-мировая развязалась из-за вас! Не забывайте то, что вы преступники.
— Послушайте... Я даже не знаю, как Вас называть... Сынок? Но мы ещё только расписались с Олегом... Проводим медовый месяц...
— Вы хотели что-то спросить... мамочка?
— Обвинение нас в развязывании огромной войны — это, конечно, эгоцентризм... Я так думаю, мы с Олегом виноваты перед тоб... перед Вами лично?
— Вы виноваты?! О чём вы говорите?! Вы исковеркали мне жизнь...
— Чем мы исковеркали тебе... Вам жизнь?
— А эта женщина вам ни о чём не говорит?! — молниеносно достал «сынок» из стола фотографию. Это была та самая — «Ночнушка»!
— О, проклятие, — прорычала Алёна. — Ну почему я её не придушила?!
— Отец изменял моей матери с этой шль... С этой женщиной! Я не мог вынести бардака, творящегося в нашей семье и должен был уйти!
— Это провокация! — стонала Лена, вне себя от душащей её ярости. — Она нас оболгала! Эта дрянь... Она Вам сказала, что трахалась с Оль... С МОИМ МУЖЕМ!
— ПРЕКРАТИТЕ НАДО МНОЙ ИЗДЕВАТЬСЯ!!!
Обвинитель был весь в слезах. Его душила какая-то страшная горечь.
— А сестрёнку-то свою ты нашёл?! — не выдержал Олег. Слова сами вырвались из его горла. — А то я могу дать адресок... Успеть! Пока меня не... Пока меня не приговорили!!!