3
Сообщение от Леты пришло в 5:23 утра, и Алёна жмурит сонные глаза, не сразу замечая это. Короткое, ничего особенного. Просто и по делу:
«Похитителя поймали».
И следом, ровно в то же время:
«Давай встретимся за кофе, расскажу все, что знаю».
Интересно, она так рано проснулась или совсем не ложилась? Алёна переводит взгляд на часы в левом верхнем углу экрана и понимает, что проспала почти до полудня. Могла бы спать и дольше, так что она не ждет, что получит ответ сразу же, как сообщение Лете будет отправлено.
«Это приглашение на свидание?» — пишет Алёна, но сразу же стирает и вместо этого отправляет совсем другое.
Она отправляет:
«Скинь адрес и время».
Флиртовать сейчас, пожалуй, не время. Мысли о поимке похитителя наконец достигают ее сознания в полной мере, и Алёна садится на кровати, окончательно проснувшись. Как? Когда? Неужели все закончилось? Вопросы вереницей крутятся в голове, и она почти начинает строчить их Лете в личку, но вовремя себя останавливает и стирает уже появившиеся на экране слова. При встрече — значит при встрече.
И все же первое, что она говорит тете, когда натыкается на нее в коридоре:
— Представляешь, похитителя поймали.
— Того, из-за которого девочки в школе пропадали? Или ты до ночи сериалы смотрела? — с легкой добродушной усмешкой уточняет Марта.
— Настоящего, — Алёна сдерживается, чтобы не закатить глаза. — Мне Лета рано утром написала. Сказала, что при встрече подробнее расскажет.
— Хорошо бы, чтобы все и правда было так, как ты говоришь, — скептически произносит Марта и проходит на кухню.
Алёна хмурится и непроизвольно идет за ней.
— Думаешь, Лета станет о таком врать?
Марта достает овощи из холодильника, выкладывает их на тумбе и берет разделочную доску, цокнув языком.
— Я думаю, что все далеко не так просто и иногда не стоит поспешно расслабляться и радоваться.
Алёна складывает руки на груди и подпирает плечом дверной косяк. Наблюдает за тем, как Марта вытаскивает нож из ящика и принимается споласкивать сначала огурцы, а затем и помидоры.
— Только не говори, что это потому, что тебе не нравится Лета.
— Мне не «не нравится Лета», милая. Я просто беспокоюсь за тебя и твое окружение. — Тетя переводит на него взгляд, и Алёна отчетливо видит в нем мягкость и призыв к примирению. — У меня нет никого, кроме тебя. И если с тобой что-то случится...
— Но со мной все в порядке! — прерывает ее Алёна и всплескивает руками, разворачиваясь. — Пойду лучше зубы почищу, забей.
Уже вытирая лицо полотенцем, Алёна понимает, что была, пожалуй, слишком резка. Марта не сказала ничего особенного, никак не намекала на Лету, но почему-то разговор сам принял такой оборот. Алёна тяжело вздыхает и утыкается лицом в полотенце на несколько секунд. Ссориться с тетей — последнее, чего ей хочется.
Поэтому из ванной она выходит почти присмиревшей. Марта нарезает овощи, на плите у нее шкварчит что-то, и первые слова даются особенно сложно.
— Прости, я не хотела.
Марта оборачивается, откладывает нож в сторону и притягивает Алёну к себе для объятий. Напряжение в теле сразу куда-то испаряется. Алёна носом утыкается тете в плечо и обеими руками крепко сжимает ее в ответ.
— У тебя сейчас много стрессов, — замечает Марта. — Я не виню тебя, когда ты срываешься. Просто не забывай, что я всегда в первую очередь думаю о тебе. Я ведь люблю тебя.
— И я тоже тебя люблю, — виновато произносит Алёна.
Какое-то время они так и стоят, потом она слышит, как тетя шмыгает носом, и позволяет Марте первой отпустить.
— Есть будешь?
— Нет, мы хотели перекусить.
Алёна замечает, как Марта буквально прячется за необходимостью помешать что-то на сковороде, за нарезкой овощей. Но не заметить влажную дорожку на щеке сложно. Внутри сжимается тугой узел, и Алёна не знает, что сказать или сделать, чтобы все исправить. Чувство неловкости смешивается со стыдом и заставляет ее буквально сбежать с кухни.
В комнате она проверяет переписки и начинает одеваться. Сообщение от Леты не заставляет себя долго ждать. Судя по адресу, это то же кафе, где у них было свидание, и Алёна ловит себя на какой-то внутренней дрожи. Подумать только: еще совсем недавно они пили там чай, и она даже не была уверена, встречаются они или нет.
Она, конечно, должна сейчас радоваться за пропавших, но вместо этого его переполняет чувство предвкушения от встречи с девушкой, которая каким-то образом не просто ворвалась в ее жизнь, но и умудрилась заполнить собой все ее мысли.
К тому моменту, как Алёна выходит в коридор, тетя разговаривает с кем-то по телефону на кухне, поэтому она решает не прерывать Марту и лишь машет ей рукой на прощание, когда они пересекаются взглядами. Марта машет в ответ, но тут же отворачивается к окну и продолжает разговор, который звучит слишком напряженно. Обрывки фраз доносятся до Алёны, пока она зашнуровывает ботинки и натягивает куртку, но она старается не вслушиваться.
Все же у всех должно быть право на личную жизнь.
И ее личная жизнь — подумать только! — будет ждать ее в том же чудесном месте, где прошло их первое свидание. Из квартиры она разве что не выпархивает.
Трепет от предвкушения встречи до конца унять не получается, но она и не пытается. В этот раз дорога до кафе занимает, если верить ощущениям, намного меньше времени. Но чего Алёна совершенно не ожидает, так это того, что обнаружит Лету сидящей за столиком не одну.
Она так и застывает в дверях кафе, не до конца расстегнув куртку. Но тут Лета замечает ее, поднимается с места и идет к ней навстречу.
— Привет, соня, — говорит она, снимая с Алёны шарф, и чмокает ее в щеку.
— Привет, — бурчит Алёна в ответ и заглядывает ей за спину. — А чего здесь делает Игорь? Я думала, что мы будем вдвоем.
Лета оборачивается, будто и сама удивлена сидящему за столиком Игорю, который лениво размешивает что-то в кружке. Он полностью игнорирует и ее, и Алёну, и Лета несколько смущенно поджимает губы, пока Алёна вешает куртку на вешалку при входе.
— Мы с тобой в следующий раз вдвоем куда-нибудь сходим, — обещает Лета и протягивает Алёне шарф.
Та лишь кивает, вешает шарф рядом с курткой, и к столику они подходят в тишине.
— Привет, — тихо здоровается Алёна и решает занять место рядом с Летой.
Игорь кивает и делает глоток из чашки. Несмотря на уложенные волосы и идеально чистый, без единой пылинки или волоска, черный свитер с высоким горлом, он выглядит уставшим. Алёне вдруг становится интересно, спали ли они вообще сегодня или нет.
— Давай закажем тебе завтрак? — предлагает Лета. — Мы поели, но я бы еще выпила кофе с чем-нибудь.
— Вы были тут недалеко или?.. — подсказывает Алёна, не в силах скрыть собственное любопытство. Действительно, с чего бы Игорю приходить сюда вместе с Летой? Он явно не похож на того, кто наслаждается чужой компанией.
Впрочем, такое выражение лица у него всегда, так что она старается не воспринимать это на свой счет.
— Мы живем в области, — вдруг подает голос Игорь.
Он переводит на нее взгляд и сжимает чашку с еще дымящимся кофе обеими руками. Несколько секунд она смотрит ему в глаза и пытается понять, что такого знакомого улавливает. В голову не приходит ничего подходящего, поэтому взгляд она отводит первой.
— Так что ты будешь? — уточняет Лета и протягивает Алёне меню. Сначала хочется сказать, что она не такая голодная, но едва перед глазами появляются глянцевые картинки меню, как желудок напоминает о себе.
Пока она выбирает, Лета умудряется подозвать официантку и заказать себе большой латте с корицей и каким-то там сиропом, название которого Алёна точно не выговорит.
— А для вас? — спрашивает официантка, и Алёна тыкает в первую картинку с сырниками.
Присутствие Игоря вызывает неловкость у всех за столиком, кроме него самого. Впрочем, он смотрит куда-то в сторону, и за одно это Алёна ему благодарна.
— И тот вкусный чай... Как его там? — вопрос обращен уже к Лете, и у той вспыхивает взгляд. Она довольно улыбается, и становится еще немного легче.
— «Ведьмино зелье».
— Точно, — произносит Алёна. — Вот его.
Официантка кивает и испаряется. Лета находит ладонь Алёны под столом и сжимает в своей. Иррационально кажется, что они словно скрываются от Игоря, и Алёне хочется положить их сцепленные руки на стол, но она не решается.
— Ты писала, что похитителя поймали, — напоминает Алёна.
— А толку, если ни одной не нашли? — хмыкает Игорь еще до того, как Лета успевает открыть рот.
Об этом Алёна даже как-то не подумала, поэтому слова Игоря несколько застают врасплох. Лета сочувствующе гладит ее большим пальцем по ладони, но разве может она нуждаться в утешении, когда совершенно никак не пострадала сама?
— Я думаю, что скоро он расскажет, куда делись девушки и зачем они вообще ему понадобились, — заверяет Лета.
Ее голос контрастирует с более холодным и мрачным тоном Игоря. Они вообще сегодня выглядят как две стороны одной медали — как хорошая и плохая части одной новости.
— Его будут пытать...
Алёна не спрашивает. Она знает, что будут. Родители, конечно, всегда старались спорить на эту тему за закрытыми дверями, но она никогда не была глухой или слепой.
— У Лешки даже квалификации еще нет, так что не имеют права, — парирует Игорь.
Алёна хмурится, обращает к нему вопросительный взгляд.
— Они раньше учились вместе, — тихо поясняет Лета.
— Ты его знал?
— Не то чтобы.
Когда приносят чашки с напитками, Алёна переглядывается с Летой, но та лишь пожимает плечами. Видимо, встретиться в таком составе было не ее инициативой. Или Игорь просто не успел уйти? В любом случае он вдруг открывается для нее совсем с новой стороны. Становится человечнее, не вечно заносчивым и недовольным жизнью фоном для Леты, а кем-то... настоящим, что ли. Пожалуй, это слово лучше всего описывает его круги под глазами и то, как медленно и лениво он делает очередной глоток кофе.
— Но зачем ему все это понадобилось? Что он вообще с ними сделал? — спрашивает Алёна, как только официантка отходит от стола на достаточное расстояние.
— Этого никто не знает. Думаю, нам и не скажут какое-то время, даже если выяснят, — произносит Лета и придвигает чашку с латте ближе к себе. — С тех пор, как Совет вмешался, дело перестало носить локальный характер.
Игорь закатывает глаза и переплетает пальцы. Подпирает ладонями подбородок и переводит взгляд с Алёны на Лету и обратно.
— Не нагнетайте. То, что пара девчонок сбежали из дома, еще не значит, что с ними что-то случилось. Ну устроили юные дуры вместе со странноватым идиотом какую-то секту под луной, что теперь — сразу поднимать все ведьминское сообщество на уши?
— Тебе напомнить про ботинок над входом у школы? — резко спрашивает Лета, заражаясь раздражением от Игоря. — Как-то мало похоже на обычную студенческую шалость.
— Может, у них пранк из-под контроля вышел, — безразлично отзывается Игорь и переводит взгляд на Алёну. Он буквально наблюдает за ней, и ей становится неуютно. Она, конечно, пытается прятаться за чашкой чая, но руки начинают потеть, так что она отпускает ладонь Леты и мысленно умоляет поваров готовить сырники быстрее. — А ты что думаешь?
Лета тоже поворачивает голову в ее сторону, и Алёна чувствует себя загнанной в угол.
— А что я могу думать? — неуверенно начинает она. — Меня там не было, я вообще все из вторых или даже третьи рук знаю.
— Ты помогала одному из родителей обыскивать школу, — подсказывает Игорь.
— Это я ему рассказала, — тут же находится Лета. — Надеюсь, ты не против?
Алёна отмахивается, хотя почему-то это вдруг ее задевает. Что еще Лета обсуждает с Игорем? Может, про случай в библиотеке они тоже говорили?
Впрочем, она, наверное, слишком остро реагирует. Игорь для Леты вроде как Димка для нее. И все же про случившееся в библиотеке подруге она решила не рассказывать. Должно быть что-то личное; знать бы еще наверняка, что у Леты те же понятия о личном, что и у нее.
— И все равно знаю меньше вашего. Если бы Лета не написала мне, я бы до сих пор была не в курсе, что ответственного за исчезновения девочек поймали.
Супер, теперь она еще и оправдывается перед ним.
Но у Игоря такой внимательный и пронзительный взгляд, что не покидает обманчивое ощущение, будто они на допросе, а не на дружеской встрече. Хотя назвать Алёну и Игоря друзьями точно не получится.
— Вы думаете, он правда мог... — Алёна замолкает, а потом набирает побольше воздуха и продолжает: — сделать им что-то?
Лицо Игоря остается беспристрастным. Лета пожимает плечами и заговаривает первой:
— Сейчас в голову лезет всякое. Мне кажется, я до сих пор в шоке, что такое провернул кто-то из студентов. Мне хотелось думать, что это был кто-то более...
— Взрослый? — подсказывает Алёна.
— Без целей в жизни, — поправляет Лета.
— Ну какая-то цель у него точно была, раз он все это устроил, — мрачно замечает Игорь.
Признавать, конечно, не хочется, но все же в этом он прав. Не похоже, что исчезновения первокурсниц, причем достаточно регулярные, можно списать на плохо продуманную секту.
— Мутная история, — заключает Лета и принимается за вторую чашку кофе.
Пока Алёна уплетает сырники, за столом висит напряженная тишина. Пару раз Игорь и Лета обмениваются репликами, но большую часть времени все старательно игнорируют друг друга и делают вид, что ничего из ряда вон сегодня не произошло. В один момент ей даже становится неловко, что она единственная, кто хоть что-то ест, поэтому Алёна накалывает кусок сырника на вилку и протягивает Лете.
— А ты не замечал за ним каких-то странностей? — спрашивает Лета, прожевав. — Ну, знаешь, вроде необычных увлечений или подписки на новости сатанизма.
— Почему все сразу винят сатанистов, когда речь заходит об исчезновении людей? — тяжело вздыхает Игорь, будто его заставляют пояснять самые примитивные вещи для детсадовцев. — Да обычный он был. Не знаю. Может, немного замкнутый, да и все.
— Ну тебя тоже общительным не назвать, — парирует Лета. — Ты же не таскаешь девчонок в лес. Хотя, возможно, тогда и не был бы таким занудой.
Алёна тычет локтем ее в районе ребер, но улыбку не сдерживает. Игорь закатывает глаза и подпирает щеку ладонью.
— Мы вообще-то о серьезных вещах говорим, — напоминает Алёна Лете.
— У тебя случайно тетка не такая кудрявая, вечно в каких-то шарфиках? И косит еще под гадалку, — вдруг спрашивает Игорь, снова обращаясь к Алёне так, будто они сидят вдвоем в пустом помещении. От такой прямоты становится неуютно, и она тушуется.
— Ну... вообще да. А ты знаешь Марту?
— Виделись, — коротко замечает Игорь, и остаток фразы уже обращен к Лете: — думал, она может чем-то помочь. Но оказалось, что не такая она и одаренная. Просто смешивается с шарлатанами и всякими травками смертных поит.
Хочется начать защищать тетю. Сказать, что она никому не делает зла. Что большинство ее постоянных клиентов — люди, которые нуждаются в поддержке и добрых словах. И Марта на самом деле им помогает, а не вымогает все до последней копейки, как это проворачивают всякие гадалки. Только язык прилипает к небу, Алёна скашивает взгляд на Лету и ждет, как отреагирует ее девушка.
Потому что на мнение какого-то старшекурсника ей может быть все равно; но если ее девушка думает точно так же, то это уже совсем другой разговор.
Лета отставляет пустую чашку в сторону и наклоняет голову набок.
— Я и не знала, что ты что-то делал, чтобы помочь с поисками.
— А ты думаешь, почему меня тогда отец чихвостил?
— Ну да, это многое объясняет.
Алёна облегченно выдыхает, понимая, что Марту они и правда раньше не обсуждали. Или обсуждали, но точно не в подобном ключе. Она наклоняется ближе к Лете и произносит тихо, почти шепотом:
— Пройдешься со мной наедине?
— Конечно, могла бы и не спрашивать. — Лета одаривает ее одной из своих теплых улыбок и коротко чмокает в губы, и от естественной легкости в ее поведении хочется чуть ли не пищать.
Еще никто не вел себя с Алёной так, словно быть ее девушкой — это нормально. И это раз за разом подкупает в Лете как впервые.
— Будешь тут сидеть? — спрашивает Лета напоследок, когда они уже встают из-за стола и собираются идти за куртками.
— Мне надо заниматься, так что скоро пойду домой, — монотонно отзывается Игорь, погрузившись в лежащий перед ним телефон.
— Домашним привет, я буду к ужину.
— Пока, — прощается Алёна скорее из вежливости, чем потому что и правда хочет. Игорь делает невнятный жест рукой, который должен быть прощальным; и Лета уже возвращается с двумя куртками в руках:
— Идем?
На улице солнце светит так ярко, что Алёна щурится. Тепла, конечно, практически нет, но улучшающаяся погода все равно поднимает настроение. Лета цепляет ее под руку, и они сворачивают к скверу, который уже успели заполонить собачники и мамочки с колясками.
— Если ты не торопишься домой, то мы могли бы погулять, — предлагает Лета. — У меня сейчас голова не варит, чтобы придумывать полноценное свидание, но я буду рада провести с тобой время.
— Думаешь, его и правда будут пытать? — спрашивает Алёна, повернув к ней голову.
Лета поджимает губы, становится серьезнее и тяжело выдыхает. Впрочем, пояснять, о ком именно идет речь, не приходится.
— Не знаю. Ситуация и правда не рядовая. К тому же, если с девочками что-то случилось...
Она не договаривает намеренно, а у Алёны мурашки бегут по коже. Перед глазами всплывают мутные образы из трансов. Что, если она действительно побывала в сознании пропавших? Что, если они переживали все то, что она видела?
Ей хочется рассказать Лете, поделиться. Но правильные слова никак не находятся. Алёна не знает, с чего начать, как вообще подойти к разговору. А Лета прижимает ее руку к себе, кладет голову ей на плечо ненадолго и говорит:
— Не думай об этом. Если Плеяда и перегнет палку, то это будет полностью оправдано. К тому же, всегда есть вероятность, что он сам одумается и сдастся, когда поймет, что скрыть ничего не получится.
Лета заглядывает ей в глаза, Лета улыбается, пытаясь подбодрить ее. И Алёна все же чувствует, как уголки ее губ тоже начинают ползти вверх.
Только у подъезда она вспоминает, что уходящий молодой человек от Марты был действительно похож на Игоря. И приходил он точно не ночью; и совсем не в тот день, когда — по его словам — его чихвостил отец.