Глава 28
Кусая губы во вспышке гнева, Бергхан пытался до последнего сохранить самообладание. Сотни пропущенных мимо ушей упрёков от Айканара, предстоящее путешествие, потеря дорогих людей и весь испытанный на поле боя ужас вновь продырявили его сердце.
Стук его твёрдого шага разрезал повисшую в зале тишь. Пальцы сжались вокруг деревянных подлокотников стула до ноющей боли в мышцах, а кожа на суставах и вовсе побелела.
— Мы в заднице, — подытожил ситуацию Лоцман.
Он сделал глубокий вдох, цепляясь за последние нотки ощущения реальности, и неспешно поднялся со своего места. В глазах потемнело от чересчур резкого движения, а затёкшие пальцы кололи тысячами иголок. Постепенно мозаика взора собралась, разогнав чёрные фрагменты нависшего отчаяния.
— И что теперь? — голос Терра становился тише с каждым произнесенным словом.
Он поднял глаза на Бергхана, чуть хмуря брови, но, не выдержав сверлящего взгляда, уставился себе под ноги.
— Мы можем попробовать поговорить, — предложила Конджиламента.
После произошедшего в ней уже не было сил скрывать свою подавленность.
— Нет, — твердо отрезал Эстель, — они попытаются убить нас. Это того не стоит.
— Что думаешь, Терра? — наклонил голову Бергхан.
Вдохнув больше воздуха, Дей заговорил и монолог его, казалось, затянулся на несколько часов.
***
Спустя несколько часов разговоров было принято решение: Бергхан отправится на переговоры в сопровождении всех имеющихся стихий.
— Это самоубийство. Ты буквально даришь Ордену все недостающие элементы, — выразил свое опасение Фаро.
— Нас больше, и мы в состоянии себя защитить.
Никто вслух не говорил, но все понимали, что отправляются на верную смерть. Пусть Орден и заточит их в ловушку, но Бергхан сразу сказал, что не простит себя, если не воспользуется хоть малейшей возможностью остановить это дерьмо.
Закончив точить меч, Терра подошёл к окну, уныло наблюдая за происходящим сверху. Все в этот день испытали смешанную гамму эмоций и переживаний.
Вновь он кинул взор на черное небо, которое, казалось, навеки лишилось привычного сияния звёзд и лун. Густые и тёмные облака, нависшие над остатками замка, придавали ощущение некого затмения и неизбежности.
Черную тьму над головой иногда прерывали молнии, сверкающие в морской дали. Они проливали свет мрачного контраста на фоне чёрного неба, подчёркивая нависшее напряжение.
Снаружи он увидел Калинон, что прощалась с Серхио. Не помня, когда в последний раз видел ее слезы, он почувствовал укол вины. А верное ли решение он принял несколькими часами ранее?
Сама Конджиламента все оставшееся время испытывала нервозность и тревогу перед предстоящей битвой. Пусть и дипломатической, но битвой. Дурное предчувствие, скорые разлуки с любимым и Эстелем терзали ей душу.
— Милая сестрица. Север в надёжных руках. Пока я держу оборону с нашими союзниками здесь, ты защищаешь их там. Твои способности дипломатии по истине уникальны, — Эстель ласково поцеловал ее висок. — Скоро вновь встретимся. Обещаю.
В коридоре Терра пересекся с ребятами. Невооружённым взглядом было заметно, что Рей и Феб испытывали страх, который отражался кромешным светом в их глазах. Если же Феб боялся скорой встречи с женой, отцом и Магистром, сам Рей опасался массового гипноза и Берсерка.
— Кольца больше нет. Гипноза не будет. А Эрба с Нереа уже делают антидоты. Все будет хорошо, — подбадривающе постучал по их плечам Терра.
— Феб, Рей! Бергхан зовёт, — вальяжной походкой к ним вышел Аттуал и, проводя друзей взглядом, улыбнулся Терра. — Ну я собственно готов. Не видел Каскату?
— Ещё улыбаешься. Совсем не страшно? — удивился Дей.
— Все бояться первой реакции, Терра. А я знаю, что меня отец точно одарит своей фирменной ненавистью с привкусом разочарования. Поэтому мне так спокойно. Почему все так терзаются насчёт этого? Я вот, например, слушаю чужое мнение только для того, чтобы ещё раз убедиться, что мыслю правильно.
— И этим ты хвастаешься? — пырснула брюнетка. — Меня вот ждёт встреча с бывшей моего бывшего. Я думаю, что ненавидеть там будут нас двоих.
— Фиамма, отрада моя,— хлопнул в ладоши Аттуал. — Если нас не убьют в первые десять секунд, давай сядем вместе?
Точно психи.
Когда приготовления завершились, разлом решили открыть на заднем дворе.
Разорвавшаяся чернила ночи окутала весь северный пейзаж, заставляя леса, горы и равнины затеряться в ее темных оттенках. Лиственные деревья, обычно яркие и зеленые, теперь превратились в голубые и серо-фиолетовые силуэты, отражающиеся в слабом свете молний. Ветви и листья теперь выглядели призрачными и неживыми, словно хранили в себе ноты грусти от потери солнечного тепла.
В самом воздухе ещё витал запах гари и дыма.
— Только попробуйте умереть там, я вас найду и убью еще раз! — прокричала Нереа, вытирая слезы.
Либерта активно махала рукой, держа Колбасу на руках, что громко тявкала в след уходящим.
— Насрррррите Магистррррру в штаны, — громко прокричал Рыцарь, сидя на плече Дэмиэно на пару с Аюто.
— Рей, самое время для признаний, — ненавязчиво шепнул другу Аттуал, наблюдая, как Лиата прощается с отцом.
— Зачем? Она счастлива с Эстелем. Значит счастлив и я.
— Гатто желает скорейшего возвращения! — громко крикнул им брюнет.
— Береги себя, — прошептала Лиата и по-семейному поцеловала отца в лоб.
Среди этой атмосферы Терра не мог скрыть своей тревоги. Хотя меч и сталь его сердца уже были закалены во множестве сражений, он все еще дрожал от внутреннего конфликта, который мучил его каждую ночь.
Эрба.
Вместе с другими Терра собрался у больших ворот замка. И пока все повторяли стратегии и планы относительно перемещения сквозь Пустошь, Терра стоял в стороне, где его мысли были полны только Эрбой. Он бился с собой, стремясь найти слова, которые могли бы выразить его чувства. Но каждый раз, когда он пытался начать, его горло становилось сухим, а речь и вовсе исчезала.
— Береги себя, — лишь шепнула она, ласково улыбнувшись Дею.
Сердце колотилось в его груди, а на лице играла улыбка смущения. Он склонился ниже, чтобы быть наравне с ней , и прошептал:
— Эрба, я...
— Тише, — также ласково перебила она, приложив пальцы к его губам. — Ты вернёшься и договоришь. Только так я буду уверена, что вы спасетесь.
Силуэты дорогих друзей исчезли, скрываясь за безжизненными пейзажами Пустоши.
***
Соли с сердцем, полным волнения, шагала по длинному коридору, ведущему к залу, где должны были состояться переговоры двух давно враждующих сторон. Предстоящая встреча с Фебом особенно терзала ее итак потрепанное сердце. Мысли терялись глубоко внутри, а застывшая в воздухе рука не решалась отворить дверь, разделяющая ее и Сторонников Моря.
Она не знала, чего ждать от пиратов.
— Вы поступили мудро, пригласив их сюда, — прошептала Альда, мягко сжимая ее руку. — Как мы и ожидали, пришли они через Пустошь. Наши солдаты уже сопроводили их в главный зал.
— И Феб? — нервно переспросила она.
— Да, госпожа.
Войдя в зал, Соли обнаружила, что и так напряжённая атмосфера тяжелела с каждой драгоценной секундой отмеренного им времени. Орденцы и пираты уже сидели за столом, сверля друг друга взглядами, полными старых обид и презрения. Соли почувствовала, как сердце начало биться сильнее, но она сумела собрать свои силы воедино и с уверенностью прошла к своему месту возле отца. И только заняв свое кресло, девушка могла рассмотреть собравшихся.
Во главе противоположной стороны величественно восседал Бергхан, в глазах которого она прочла нескрываемые ноты нетерпения и раздражения.
Он воин. Не дипломат.
По правую руку от от него сидела Конджиламента, скрестив руки на своих коленях. Ее скучающий ледяной взгляд заставил Соли поежиться от холода.
Она представляет Север, пока ее брат охраняет порядок там. Калиноны всегда предусмотрительны, надо быть с ними осторожней.
Дальше ее взгляд остановился на Терра. С интересом осмотрев парня, она лишь вежливо улыбнулась уголками губ. Затем она ощутила стойкое повисшее напряжение между Мернуалом и Аттуалом. И если мужчина только и делал, что со злобой хрустел челюстью, сын на это лишь широко улыбался и интересовался в открытую, не похоронил ли тот еще свою вторую жену. Рядом сидящая девушка на всем протяжении старалась его успокоить, в то время как брюнетка, при виде которой Соли ощутила нарастающую внутри злость, скучающе косила взглядом в окно. В последнем она узнала Рея, который что-то говорил Фебу на ухо.
Когда муж взглянул на нее, Соли уловила в его глазах лишь пустоту и холод.
Ох, Феб. Я рада, что ты в добром здравии. Вроде не под гипнозом. Но... Почему ты сидишь вдали от своей возлюбленной? Ее ни с кем не перепутаю.
Сам зал был окутан атмосферой величия и вековой истории. Это отражалось в высоких сводчатых потолках, украшенными резными узорами и изображениями сцен из древних легенд. Стены его были обиты массивными деревянными панелями, которые демонстрировали во всей красе мастерство столичных столяров, воплощенное в сложных резных фигурах и гравюрах. Вдоль стен разместились антикварные шкафы и полки, на которых хранились древние книги. В центре расположился массивный деревянный стол, окруженный высокими и удобными креслами с мягкими подушками. Сам стол был украшен резными узорами и инкрустацией из драгоценных камней, а на его поверхности разместили пергаменты, свидетельствующие о значимости переговоров со стороны Ордена.
Соли, вспоминая прошлые дни, когда они были счастливы вместе, ныне ощущала лишь былые отблески эмоций. В ее сердце еще оставалось место для нежности и тоски по ушедшим временам.
— Каждый дуб когда-то был желудем. Каждый рождённый человек сам постигает свою истину, — начал ее отец, засыпая табак себе в трубку.
Сегодня он зачесал свои седые волосы назад, пряча возрастную залысину за длинными прядями. Несмотря на свои годы, его осанка держалась все еще крепко и важно, а каждое движение рук было изящным и ловким.
Аттуал заметно напрягся от его вступления. Поймав взгляд серо-карих глаз, Альда показала жестом, что ситуация под контролем, и блондин, успокоившись, едва заметно кивнул ей.
Насколько я помню, они хорошо общались в детстве. Интересно, поддерживали ли общение до этой самой встречи. Мне кажется да, ведь именно она в письме отца дала гарантию на безопасность. Сам Бергхан ни за что не поверил бы Магистру, а ей...
— Но сегодня мир треснул. Мы отбили волну, но далее грядут новые. Погибнут, как и погибали, множество невинных судеб. Поэтому мы вынуждены прийти с вами к согласию. Даруем вам Север и оставим ваши земли в покое. Живите по вашим законам. Взамен...
— Взамен? — ледяным тоном переспросила Конджиламента. — И что насчет стихий?
— Отдайте нам Тьму и покончим со всем этим хаосом. Насчет стихий — это отдельный разговор. Пока нужно разобраться с насущными вопросами.
Среди Сторонников Моря прошелся возбужденный шепот.
— Что еще за Тьма? — прыснул наконец Бергхан.
На лице Соли отразилось нескрываемое раздражение и спрятанные под столом кулаки сжали дорогую ткань золотого платья.
Они еще смеют издеваться, когда гибнут столько невинных жизней?
Магистр медленно выдохнул дым и длинными пальцами потянулся за очередной порцией. Внимательным взглядом серых глаз он пробежался по каждому, а потом вновь сделал затяжку.
— Сейчас не время для ваших шуток, Лоцман! — напряглась Соли.
— Милая, видимо они правда не знают, — заключил старик, сметая небрежным движением рассыпавшийся пепел с рукава синего камзола.
— Не знают? Тогда как они остановили атаку? — вскинул бровь Мернуал, отставляя опустевший кубок в сторону.
— Андриан де Гранзо пожертвовал собой, чтобы уничтожить всех ваших химер, — продолжил гнуть линию Бергхан, так и не притронувшись к своему кубку.
Наших химер?
— Де Гранзо? Значит он нашел подходящий сосуд для существования, — старик хмуро осмотрел Фиамму сверху вниз. — Сколько ты носишь огонь, дитя?
— Около семи лет. Могу ошибаться, — недоверчиво ответила она.
— Вот как, — заметно удивился Магистр. — А небесная плешь?
— Белый камень, что мы извлекли из кольца Феба сам закрыл ее, — вздохнул Терра. — Мы правда не понимаем, о какой Тьме идёт речь. Мы потеряли его и не знаем, как остановим грядущие волны.
Лгал Терра неумело, но на сей раз он сам не ожидал от себя столь убедительного тона. Неосознанно Феб провел пальцами по обрубку на правой кисти.
— Камень Света из обручального кольца значит, — повторил старик, выдыхая дым с носа.
Соли сглотнула, поддаваясь панике. Теплые руки Альды сжали ее ладони под столом, от чего девушка принялась быстро успокаиваться.
— Спасибо, — тихо шепнула ей Соли.
— Все хорошо, госпожа.
— Ни черта не хорошо, — взревел Бергхан. — Если ты решил потешить свое любопытство, мы лучше пойдем спасать человечество! Просим под ногами только не путаться!
— Бергхан, гордыня обычно предшествует падению, — спокойным тоном предостерег его Магистр.
— Когда ваши злодеяния будут известны всем, тогда и посмотрим, кто упадет первым, — хрипло закончил Лоцман, поднимаясь с мягкого кресла. — Уходим.
— Да как вы смеете! Это еще мы несем зло? — вспыхнула Соли, вскакивая сразу после Бергхана.
— Тише Соли. Если у них есть вопросы, они должны получить ответы, — спокойным тоном произнёс Магистр, приглашая их вновь занять свои места. — Только пусть расскажут про Инокенза и Диакона Пекатто. Как так вышло, что они умерли? Мне не интересны способы, мне нужен мотив. Стихия? Власть?
— Самооборона, — выдохнула Каската, собираясь с мыслями. — Пекатто бы изнасиловал меня и убил, как портовую девку. Я не знала, что стихия передается подобным образом.
— А обратится после в Орден? — наклонил голову Мернуал. — После разбирательства при подтверждении ваших слов, с вас сняли бы все обвинения и решили вопрос со стихией мирным путем. Справедливость восторжествовала, будь вы умнее.
— Справедливость? Пока этим отделом руководишь ты, все так и будут бегать от твоего правосудия, — усмехнулся Аттуал.
— Еще допиши в свою красивую бумажку про его вечные контрабанды. Уомо Грассо на одном только Диаконе сколотил себе целое состояние, — добавил Бергхан.
— Да и о какой честности может идти речь, если возведенный им храм из белого камня сгорел от простого огня, — наклонил голову Рей. — Быть может, это был просто сырой материал, выкрашенный в дорогой минерал?
Соли прикрыла рот рукой, не сдерживая охватившую ее панику. Багровое лицо Мернуала так и кипело от злости. Теперь она только смотрела в свои руки, стараясь в дрожи уловить очертания пальцев.
Спокойным оставался один лишь Магистр.
— А что Инокенза? — непринужденно продолжил он, наклоняясь ближе к рассказчику.
— Не хотел умирать, как скот, — сглотнула Фиамма, ощущая соленый привкус в своем рту. — Орден должен был забрать его огонь.
Соли с сочувствием посмотрела на девушку.
Она его очень любила. Не представляю, как можно убить любимого человека. Я бы не смогла.
— Вздор! Инокензу никто не готовил к смерти, — покачал головой Мернуал.
— Более того, лично мной финансировался проект Элэра, который создавал модель накопления энергии, что должен был уменьшать заряд столь агрессивной стихии, — твёрдо дополнил Магистр. — И после того несчастного случая в университете я долго защищал и его, и Дэмиэно Моттраво в Центральном суде, чтобы они дальше продолжали работу над проектом.
— Неужели нельзя было разделить стихию, чтобы упразднить пагубное влияние на сосуд? — переспросила Конджиламента.
— Леди Калинон, как вы знаете, стихия тесно связана с жизненной энергией своего сосуда. Разделите ее — сократите и ее. И поэтому после каждого такого разделения, жизнь будет укорачиваться ровно наполовину, — ответил ей Мернуал.
Соли заметила ужас в глазах Конджиламенты.
— А если мы получили сразу по половине сил?
— Простите, леди Калинон, мне неизвестно, — покачал головой Мернуал. — Вернемся к Инокенза. И после вышесказанного вы все еще утверждаете, что мы хотели убить его?
— Это были слова Менте, — сдавленно повторила Фиамма.
— Кто-то ещё может доказать, что это его слова? — вздохнул Мернуал. — Свидетелей нет ни у одной девушки, ни у другой. И как вам верить?
— Вообще-то есть. За несколько дней до этого к нему приплывал Артур Дей. Это он предупредил Менте Инокензу, — вспомнил Терра. — Об этом мне рассказал отец.
Соли нервно посмотрела на отца, что оставался сидеть с невозмутимым видом.
— А что насчет Аргуса Райхольда? — хмыкнул Мернуал. — Это вы для этого околдовали моего сына, чтобы избавиться от столь сильного противника?
— Конечно! Я лично околдовывал, — прыснул Аттуал.
— Аргус сам виноват в своей смерти. Действовал без приказа, нарушая множество директив, —заключил Магистр, прерывая начинающуюся бурю.
— Впервые за сегодня я с вами согласен, Магистр, — пожал плечами Рей. — Дополню, что Аргус тоже занимался контрабандами и нелегальной торговлей людьми.
— Я думал о вас, Райхольд, как о человеке чести. Почему вы не доложили? — наклонил голову Мернуал.
— Как вы красиво сказали ранее, не было доказательств. А лживого компромата на меня от Нирикан было предостаточно.
Альда нервно поежилась.
— А что насчет убийства работников Архива? И опытов на них? — выпалил Терра.
— И на этот вопрос есть ответ, — уверил его Магистр, продолжая ловить на себе вопросительные взгляды дочери. — Сверхсекретные документы вынеслись оттуда в одну из ночей. Думаю тебе, Бергхан, известно о их содержимом. У меня не было другого выбора, как предотвратить дальнейшую утечку информации.
— Неизвестно, — покачал головой Лоцман.
— Тогда полагаю и в вашей сказочной стране не все столь радужно, — улыбнулся старик. — Но об этом вы подумаете позже. Лучше объясните мне смерть моего телохранителя. Как же так вышло? И на сей раз столь не аккуратно.
С этими словами Магистр небрежно кинул что-то красное на стол. Бергхан наклонился ближе, чтобы рассмотреть внимательнее.
Алая маска.
Та самая.
— Мы никого не убивали, — хмыкнул Рей.
— Снова пустые слова, — раздраженно произнес Мернуал. — В отличии от вас, у нас есть доказательство ваших преступлений.
— У нас тоже тогда они есть, — проревел Бергхан и также кинул принесенную им маску на стол.
Повисло молчание. Соли опасливо вертела головой то в сторону отца, то на капитана.
— Вы подобным образом признаетесь в содеянном? — вскинул бровь Мернуал, нарушая повисшую тишину.
— Ага. Признаемся, после того, когда вы признаетесь в убийстве Элэра.
— Что? — замерла в ужасе Соли. — Нет. Я в это не верю!
— Элэр мёртв? — переспросил Магистр.
В первые за всю встречу на лице отразились неконтролируемые им эмоции.
Шок. Негодование. Страх.
— Может уже сознаетесь в своих грехах? Опыты на людях, изменения генотипа, берсерк.
— Отец! — возмущенно взмолилась Соли.
— Я расскажу, только если вы научитесь слышать, — вздохнул Магистр и отложил трубку в сторону. — Мы ждали день, когда Пустошь откроет свои врата. Об этом неизбежном для нас событии писалось предками в древних книгах. Чтобы спасти человечество от обмана, мы лично взяли ситуацию под свой контроль. И старались тщательно подготовится к этому дню. Хотели улучшить физические показатели нашего хрупкого тела. Добровольцев, как вы могли понять, было мало. Было принято решение испытывать все на преступниках.
— Бесчеловечно, — прошептала Каската.
— А как ещё двигать процесс? Все заслуги медицины — метод проб и ошибок.
— Бо — тоже метод проб и ошибок? — наклонила голову Каската.
— Болезнь передавалась по воздуху. Мы эвакуировали множество людей и переместили зараженных в искусственный изолятор. Предоставили им воду, еду, разработки первых препаратов. Мне пришлось пожертвовать многими солдатами, чтобы переправить их туда. Болезнь жгла органы изнутри. Все кричали днем, все кричали ночью. Мои лучшие лекари отправились туда и ценой собственной жизни наконец создали лекарство. Многие были спасены, — закончил Магистр и кинул взгляд на Терра. — А если бы стихия земли и воды была в Ордене, умерло гораздо меньше людей.
— Исцеление так не работает, — нахмурился Терра. — Оно сжигает и здоровые, и больные клетки изнутри. Только после начинает восстановление. Эту адскую боль вытерпеть невозможно.
— Вот как, — дослушал его Магистр. — Благодарю за информацию. Но и на эту трудность нашлось бы решение. Но об этом позже. Пока разберемся с Пустошью.
— А Берсерк? — сглотнула Каската.
— Наша ошибка. Все его запасы уничтожены, будьте спокойны. А теперь, когда мы подошли к...
— Мы не закончили, старик, — цокнул Бергхан, перебивая Магистра. — Вашими играми было покалечено множество жизней. Тот же Гатто.
— Мне не знакомо это имя.
— Его звали Секондо.
— Секондо был дезертиром, — начал припоминать старик. — Он давал клятву и понёс наказании за ее нарушение. Кого вы еще упоминали? Андриана? Он тоже был двойным игроком. Вместе с Артуром обвинён в политической измене.
При упоминании отца Терра заметно поник и сжал кулаки под столом.
— Заметь, Терра, за его преступления мы не тронули ни тебя, ни твою мать. Потому что дети не должны страдать за грехи своих родителей.
— Какие преступления? — ударил по столу Дей. — Он проводил собственное расследование. Может у Сторонников Моря и есть грехи, но они и близко не стоят с вашими, Магистр. И мой отец лично убедился в этом. Правда, ценой собственной жизни.
— Тогда почему он не рассказал обо всем этом? — повторил вопрос Магистр.
— Вы бы убили его.
— Я не такое зло, которым предстал в твоей голове. Терра. Взять того же Кэлэра. Элэр активно сотрудничал с нами многие годы, и разве мы убили его, когда он открыто заявил о своей поддержке Сторонников Моря?
Терра лишь растерянно покачал головой.
— Более того, ему никто не запретил продолжать исследования и посещать университет. Это мой личный приказ.
— Но почему? — хрипло переспросил Дей
— Я знал, что он никогда не сделает что-то во вред человечеству. И его ученики также не поданы в розыск.
— А две мои женитьбы? — наклонила голову Конджиламента. — Вначале Райхольд, затем бывший Хранитель Звука.
— Лишь попытка вернуть стихию льда в Орден, — устало ответил Магистр. — В лице вас, конечно. Мы не планировали иным способом забирать стихию у древней семьи, что веками несла ее в своей крови.
— А как же инцидент с моей первой свадьбой? Если не Андриан де Гранзо, я с братом были бы мертвы. Настолько вам не нужна наша стихия?
— Простите, леди Калинон, но я не отдавал подобного приказа. Более того, все это время я продолжал попытки общения с вашим братом. Безуспешно, но разве мне нужно было все это, если я хотел таким подлым путем отобрать стихию?
— Отвод глаз, — хмыкнул Бергхан. — А заточение Каскаты?
— Лишь приманка, чтобы выловить вас. За это не прошу прощения, война есть война. Однако ее никто и пальцем не тронул. Попади вам мой человек, его бы тоже заточили, разве не так, Лоцман?
— Возможно.
— Но я помню, что ты пощадил солдат, что ошибочно пошли за Аргусом, — вытер рукой пот со лба Магистр. — Я ошибался на твой счет. Не думал, что ты способен примерить на себе тяготы другой стороны. Наш союз еще может состояться. Надеюсь, все твои заточения и казни не станут камнем преткновения меж нами?
— Было весело, — лишь пожал плечами Бергхан. — Только союза и быть не может. Вы убили мою жену и я чуть не потерял свою дочь.
— Я не понимаю о чем ты, Бергхан .
— Кто поджег усадьбу Айканара во время очередного восстания Севера?
— Годы стирают очертания деталей, оставляя блеклый цвет произошедшего. У меня нет доказательств, подтверждающих мою невиновность. Пока что наш союз держится на одной лишь вере.
— Зато деталей очень много в смерти Фиаммы и Фелличе, — вспыхнул Рей. — Вы околдовали Феба и играли им, словно куклой!
— У нас не было и мыслей для убийства этих людей, — вмешалась Соли и сложила руки на своих коленях. — Фелличе — давний и дорогой друг Феба. А Фиамма... Пусть внутри меня и бушевала агония, но я никогда бы в жизни не убила человека. Даже руками Феба.
— Ваша стихия солнца опасна. Гипноз, те монстры, что впервые мы встретили у твоей башни старик, — разозлился Терра. —Зачем вы все это делаете?
— Вы и правда не знаете? Вы же были на том острове, — удивился Магистр.
— Монстры у башни? — недоверчиво переспросила у отца Соли.
— Не строй из себя овечку, ты сама своим солнцем обезобразила этих людей, — разозлился Феб.
Соли пошатнулась, едва удерживаясь руками за стол.
— Стихия солнца не способна на это, — вмешался Магистр. — Более того, такой стихии никогда и не существовало.
Соли прикрыла лицо руками, вытирая пальцами маленькие капли слез.
— Как нет? — переспросил недоверчиво Терра.
— Наглая ложь, — продолжил Феб. — Я лично видел, как...
— Новость о синтезе лишь миф, чтобы скрыть истину, — сдался Магистр, вертя в пальцах трубку. — От врагов, пиратов. Даже от тебя, Темпеста Феб.
— А как же та сказка, которую вы извлекли из всех библиотек? — нахмурился Терра. — Мой отец нашел первоисточники.
— Время научит вас тому, чего не узнать из книг. Вы частично правы, что Господ Света принёс в мир стихии. Но никто не знает, что у него при этом было два камня. С камнем Света вы уже знакомы. Сильный оберег, контроль. А есть ещё один — камень Тьмы, что, по легенде, создал Пустошь и обратил людей во всех его обитателей. Как вы их назвали, в химер.
— Мы были уверены, что этот камень у вас, — успокоившись, начала Соли. — До этого логическое объяснение всему произошедшему было столь плавным, что мы не могли подумать о другом ходе развития событий. Но если его у вас нет, как вы смогли подчинить себе Феба?
— Я не был под гипнозом, — покачал головой Темпеста. — Действовал сам.
— Феб не был под гипнозом? — гневно уточнил Мернуал.
— Тогда соизволь узнать, почему ты напал по приезду на Соли? — наклонился к нему Магистр.
— На Соли? — покачал головой Феб, переводя взгляд на девушку. —Я ни на кого не нападал.
— Ты чуть не убил меня, Феб, — сдавленно прошептала Соли, оголяя плечо с затянувшимся шрамом до самой ключицы. — Прости, мне пришлось заблокировать твоё сознание, чтобы спасти тебя. Но я правда не управляла тобой, не давала приказа убить дорогих для тебя людей.
Фиамма лишь отвела от них взгляд, пряча лицо за чёрными прядями.
— Это же не стихия, как вы управляете светом? — нарушил повисшее молчание Рей.
Соли с волнением посмотрела на Магистра. Он кивнул и продолжил насыпать табак в свою трубку.
— Камень вживлен в мою сердечную мышцу, чтобы никто не смог подчинить его силы, — сглотнула она. — Только я могу управлять им. Его остатки я вложила в кольца, которые раздала нескольким людям, чтобы уберечь их от влияния Тьмы. Феб, отец, Альда, Мадре и еще нескольким графам.
— Мы рассказали вам многое. Хотя и были не обязаны делиться столь тайными знаниями. Мы не злодеи, Бергхан, —заключил Магистр, смотря в глаза Лоцману. — Мы тоже хотим спасти человечество. В знак признательности за ваш визит, мы отпустим вас. Но если вы и в правду хотите помочь человечеству, нам нужно соединить все имеющиеся силы. За брызгами славы льются реки крови, за спасением человечества — умение прощать. Никто из нас не идеален. Все мы совершили множество ошибок. И в этот день я готов забыть о своей гордости.
С этими словами Магистр протянул ему костлявую руку.
Получив кивок от всей своей команды, Бергхан поднялся с места и, обойдя стол, дошел до старика. Крепкая рука Лоцмана сжала его длинные пальцы.
— Если солнце не стихия то, что представляет собой девятая?
Ответа он не получил. В глазах резко потемнело. Пронзительный свист заставил его потерять равновесие. Он упал прямо под ноги Магистру.
Сам старик повалился на него, прикрывая руками уши. Соли не слышала ничего кроме той агональной симфонии, что рвала ее голову изнутри. Затем она почувствовала воду, что намертво сковала ее движения, не давая ни капли пошевелиться.
— Опоздала, — раздраженно заключил Мернуал, не убирая свою руку.
Во мраке безумия и замешательства разверзлось бездонное преображение человеческой оболочки.
— Альда, нет! — закричала со слезами Соли. — Мернуал, прекрати! Оставь ее!
— Разве это я? — расхохотался от души мужчина.
Кровавые руны на теле подруги словно пульсировали в такт ее пульсу, проникая все глубже и глубже в филаменты нервов. Боль пронизывала каждую ее клетку, превращая плоть Альды в трепещущий квадрат муки.
Дыхание стало плывущим и неровным, словно существо дергалось в ловушке невыразимого страха. Ее мысли начали искажаться, утончаясь в бездне безумия. В страхе Соли теряла саму себя, словно плывущий корабль без капитана.
Пальцы Альды, когда-то сильные и уверенные, стали скручиваться и превращаться в узлы истерзанной плоти. Черные клокочущие вены прокладывали себе путь по тонким рукам, словно непрошеные гости на ископаемом празднике. Лицо, отражающее самую душу, искажалось в непотребные формы, расплываясь в непрозрачных заплывших отблесках поглощающего внутреннего светила.
Так в жестоких объятиях бесконечности забылись последние капли бытия. Соли уже не терзали мысли о человечестве, о Фебе. Она стал лишь проклятым свидетелем разложения ее подруги. Когда она открыла глаза, осознала, что уже давно не было той самой Альды, дорогого для нее человека.
С ней все это время была лишь ее театральная мимика.
Нирикан брезгливо отбросила с плеч любимый плащ Альды и с ядовитой улыбкой осмотрела свои водные клетки, в которых заключила всех участников переговоров.
— Наконец я сняла ее оболочку. Мернуал, чего застыл? Живо хватай девчонку. Только не повреди. Ее сердце Главе нужно живым.