Глава 25
Комментарий в записях Серхио сегодня выглядел чересчур коротко, по сравнению с предыдущим:
Если только знал, что будет происходить в этот день — нарушил бы запрет и напился. Я не был готов лицезреть все моменты произошедшего и хотелось бы стереть это с памяти.
Пусть последние события, что водоворотом обрушились на Сторонников Моря, и оставили после себя боль утраты да терзающие душу вопросы, Север все же нашёл в себе силы на короткий отдых, пронзая замок подготовкой к наступающему празднику. В его стенах тем вечером царила оживленная атмосфера, заставляя каждого отчаявшегося загореться общим настроением и забыться в пелене чарующей мелодии лютни и легкого звона кружек. Каждый из обитателей вложил свои силы в подготовку, чтобы сделать вечер красочным и незабываемым. В кухнях целый день чувствовалась, на радость поваров, уже столь забытая суета. Под руководством Бартона еда была готова и подана к полночи.
Ажиотаж и препраздничная суматоха охватили каждого жителя замка, и даже мерзлые зимние ветра не затмили их энтузиазма.
— Кас, я серьёзно, — дрожащий голос Аттуала не уступал его обеспокоенному лицу в номинации на "Самую шокированную физиономию года".
— Я же сказала, обошлось, — рассмеялась миловидно девушка, держа его под руку. — Куда сядем? Так места много...
Воздух наполнился ароматами шиповника, корицы, имбиря и других пряностей из местных кулинарных изысков, что были любезно доставлены Уомо прямиком с Востока.
— Может ты сейчас и смеёшься, — взял себя в руки блондин, придавая голосу привычную наглость. — Но даже конец света не спасёт тебя от твоего предназначения подарить мне детей.
Лицо Каскаты окрасилось в цвет перетертой редиски.
— Ты заткнешься хоть на минуту? — вспыхнула девушка, смущенно оглядываясь по сторонам.
— Ты понимаешь, что просишь меня о невозможном, любовь моя?
Калачики, котлетки, поджаренное мясо, каши и запеченные овощи — это стало лишь первым актом кулинарной пьесы. Еда улетала с тарелок столь быстро, что слуги даже не поспевали подносить новые блюда. Еще быстрее уходил, наверно, кислый эль с кувшинов. Расслабившись вдоволь, пираты приняли напевать морские мотивы, не забыв даже легендарную песнь о шестнадцати морях. Не уступал в песнях и напившийся в первый час Лиам. Забравшись на стол, парень принялся громко петь, сочиняя мотивы на ходу:
— Блондин от новости зассал.
В итоге папенькой не стал.
И вновь носище к потолку задрав,
Слепцу покажет гадкий нрав.
Взявший себя в руки лорд Фреддо, старался после пятого тоста захватить речь под контроль, но его манеры только усугубили итак не начавшийся диалог с Иримэ, что сидела буквально в двух стульях от него. Длинноволосый поющий пират, что вечно крутился возле его невесты, уже не просто раздражал Сокола. Фреддо зашел бы слишком далеко и начал драку, не смотря на свою больную ногу, да только внезапный голос Айканара позвал его за пределы зала на перекур.
Следуя за нарастающим градусом веселья, пираты принялись тратить всю свою энергию в игры вроде "Камень, ножницы, бумага". Казалось, попадание камня в ножницы должно было остаться в рамках игры, но крепкий спирт не дал морякам остановиться, и Форза с Джулианом отправились на улицу за камнями, в то время как Фаро и Бене принялись искать бумагу с ножницами.
— Неплохой удар, Дэм, — рассмеялся раскрасневшийся Терра, вытирая след с камзола. — Только техника неправильная. Меня конечно пошатнуло, но ты так сломаешь себе пальцы. Вот встань, я сейчас покажу, как надо.
Дей поднялся с места и под изумленные взгляды северянок принялся разминать кулаки. Встретившись взглядом с Эрбой, рыжий отвел взгляд в сторону и еще раз проклял в мыслях Аттуала, что испортил своими выходками разговор.
— Терра сбросил жир и страх
По нем Эрба сохнет, хочет...
— Соизволь заткнуться, даму расстроил! — рявкнул Бергхан, забирая за шкирку парня со стола.
Лиам постарался вырваться с захвата, да только крепкая рука капитана все же уволокла его за собой.
— Что это ш Лоцманом? Такой уж ариштократ, — удивился Осте, выпивая ром.
— С ним вечно так, когда перепивает, — вздохнул Айканар и подлил настойки Соколу. — Переборщили. Не видать нам кулачков.
На весь зал раздалось как гром среди ясного неба айканье Дэмиэно, что сразу утонуло в шуме праздника.
— Неужели закончился сыр? — нахмурилась Конджиламента, пристально осматривая стол.
— Я схожу в кладовую, — кивнул ей Серхио и поднялся с места.
Минуя сквозь опасные тропы перепивших пиратов во главе Форзы и Фиаммы, что требовали от Лиама новых куплетов, Серхио завернул за колонны и прошёл в маленькую прохладную комнату.
— Что есть предназначение? Нельзя вечно полагаться на комфорт. Кораблю безопаснее всего в порту, но не для он этого строился, — раздался молодой мужской голос в полутьме.
Залетевший сквозь открывшуюся щель свет показал мужчине Гатто, что сидел на корточках в кладовой. В руках его была бутылка с недопитым ромом, а напротив него сидели Рыцарь с Аюто, хлопая глазами.
— Разумеется, не можем доподлинно знать, каково именно наше предназначение. Но что с того? Да, Господ не даёт указаний...
— ГОСПОД, ГОСПОД, — прокричал Рыцарь. — НЕТ ГОСПОДА!
— Было бы странно, будь ты верующим, — усмехнулся Гатто. —Гатто думает, что предназначение — это обман. У Господа слишком много важных дел в голове, чтобы ещё давать судьбу каждому. Ибо тогда Лиата не упала ребёнком в море, Гатто не страдал от экспериментов, а Такара не потеряла маму в пожаре.
— И РРРРЫЦАРЬ НЕ ПОТЕРРРЯЛСЯ БЫ!
— Ты послужил здорово Артуру, и ребята тебя нашли, — ласково почесал по голове парень, параллельно держа Аюто в левой руке. — Серхио?
— Простите, что отвлекаю от важного диалога, — нервно улыбнулся брюнет.
— Гатто репетировал признание... в любви, — честно признался он. — А Рыцарь спросил Гатто о предназначении.
Серхио оторопел от его ответа и, найдя круг козьего сыра, поспешил к выходу из кладовки, оставляя троицу наедине друг с другом.
— Нереа, — простонав от боли в руке, с заплетающимся языком начал Дэмиэно и немного неуклюже потрепал ее за плечо. — Терра сломал мне руку, и мне нужна таблетка от любви к тебе.
— Может от боли? — нервно переспросила Нереа.
— Да от боли! — разозлился Моттраво. — Тебя тяжело любить, знаешь ли!
Свист в воздухе — и ее кулак достиг лица Дэмиэно. Ошарашенный, парень схватился за правый глаз, присев на колени. Капилляр в нем лопнул, окрашивая участок близ зрачка в красный, а отекшая часть подсказывала Серхио, что фингал будет стоять еще долго.
— Вот так бить надо! — подбодрил Дей убегающую в слезах девушку. — Запомнил, Дэм?
— Серхио... — обеспокоенная Либерта посмотрела в сторону, где секунду назад за колоннами скрылась ее подруга.
Она бы уже хотела поспешить за ней, но проход ей перекрыл Бергхан, что аристократично покуривал трубку.
— Уважаемый, я хочу начать с того, что это очень сложная ситуация, — дыша перегаром начал Лоцман, поднимая Дэмиэно с пола. — Пускай твой глаз будет цвести недели три-четыре, но нужно понимать, что каждый человек имеет свои собственные чувства и реакции на такие ситуации.
— Да она избила его! — воскликнул ошарашенный Ремо, но получил на это смачный подзатыльник от Бергхана.
— Возможно, девушка чувствовала себя неуверенно и испуганно после столь безрассудного признания в любви, и поэтому она легко стукнула парнишу и убежала.
— Вот уж легко, — нервно покачал головой Серхио.
— Она теперь ненавидит меня, да? — подавленно прошептал парень.
— Радуйся, что не зубы выбила, — улыбнулся подошедший Уомо. — Это не обязательно означает, что она не хочет быть с тобой. Может, ей просто нужно время, чтобы разобраться со своими чувствами и мыслями.
— Нер не ставит чувства напоказ
Вместо ласк ударит Дэма в глаз.
Минуя северные столы, что уже с самого начала перемешались с пиратскими, к ужасу Серхио предстала следующая картина: в последних элементах одежды Рей сидел на стуле и гневно сжимал свои карты, пока Фаро и Бене с азартом кидали кости.
— Ой, как свезло. Двадцать один, — чудесное спасение, — заржал беспалый и протянул игральные кости своему брату.
— Проклятье, — гневно шикнул Райхольд, вытягивая новую карту с колоды.
— Какой двадцать один? — шепнул на ухо Аттуалу Серхио. — Там же максимум восемнадцать.
— Именно, — хищно улыбнулся младший Темпеста. — Зато как убедительно. Смотрю и насмотреться не могу.
Где же мой стол?
Стараясь протиснуться в узких проходах, Серхио случайно налетел на девушку, чуть не сбивая ее с ног.
— Лиата? Все хорошо? — виновато произнёс брюнет.
— Что может быть хорошего? — Лиата подняла на него заплаканные глаза. — Мы с Эстелем пока взяли паузу. На время... беспорядка, да. Прости, я хочу уйти к себе. И ЗАБИРАЮ У ТЕБЯ КОНДЖИЛАМЕНТУ!
Ошарашенный Серхио остался стоять посреди зала, наблюдая, как его леди, одаренная Господом добротой и сочувствием, ушла в компании Лиаты и Либерты из зала.
— Пауза значит, — улыбнулся довольно Рей и поднялся с места . — Простите, парни, мой час.
— Ты бы хоть штаны надел, герой- любовник! — заржал Аттуал.
— Рей к даме сердца сквозь ветра бежал
Да мозги с хозяйством Господу отдал.
— Лиам, ты позоришь честь пирата, — закатил глаза Бергхан и сделал ещё один глоток.
— Брось, весёлые стишки, — хихикнул Айканар. — Теперь, принцесска, давай про Бергхана!
— А теперь вытри слезы и вперёд , моя девочка! — громко крикнула Иримэ и толкнула Нереа в центр зала.
Девушка решительно направилась к Дэмиэно. В ее потерянном взгляде Серхио подметил пустоту, а шатающая походка не обещала ничего хорошего.
— Ты, — едва стоя на ногах, начала она. — Ты меня не любишь? Так?
— Нереа, — хрипло начал Дэмиэно, собираясь с мыслями. — Ты не так все поняла. Не то чтобы не люблю...
— Не любишь. Поняла.
Второй удар заставил парня вновь согнуться, держась здоровой рукой за горящую от пощечины щеку. Пока все отошли от легкого ступора из-за происходящего, силуэт Нереа и вовсе затерялся в толпе.
— Я ему точно также поставил удар, — довольно хохотнул Терра и постучал по спине Феба, что сидел мрачнее тучи.
— Я не достоин жить, — прошептал Темпеста.
— Всегда есть второй шанс, — подбодрил его Дей. — Так иди и хватай его за хвост! Когда как не сейчас? Вперед, это твой шанс начать новую жизнь!
Серхио с дергающимся глазом провел взглядом Темпесту до балкона, где, видимо, крутилась Фиамма. Мысленно он обратился к Господу Света, чтобы приключения на этом закончились.
— А кто-то видел Лиама? — спросил у гостей Джулиан.
Внезапно Серхио почувствовал, как его плечо слегка царапнули, а горячее дыхание согрело ему ухо.
— Идём. Обалдеешь, — шепнула Фиамма, стоя на столе, чтобы дотянуться до его лица своим.
— А ты разве не была на балконе?
Аккуратно подхватив пьяную девушку на руки, он поставил ее, словно ребёнка на землю. Она смотрела на него снизу вверх, взглядом прося присоединиться в ее коварной игре. Проиграв в битве между любопытством и здравым смыслом, он направился за этой чертовкой, что вела его прямиком на балкон.
Ночь на Севере, сколько не наблюдал за ней Серхио, — чудесное время. Под лунным светом горы выглядели гораздо величественнее, нежели днем. За спиной послышался шелест листвы, свист ветра в хвойных рощах.
Длинноволосого он нашёл сразу. Они стояли в самом внизу, близ реки. Лиам держал Иримэ за руки, пока Каската, все это время сидевшая на балконе, вырисовывала из воды красивые фигуры и узоры.
Наконец Лиам стал на одно колено.
И до Серхио дошло.
Чувство радости и гордости за своего близкого человека наполнило его душу теплом. Переглянувшись с Фиаммой, он благодарно кивнул ей и вновь перевёл взгляд на влюблённую пару.
— Иначе и быть не могло, — прошептал он. — Даррен, Камилло, видите ли вы это?
Все было прекрасно в этот момент. И решимость в глазах Лиама, и непривычное для северянки смущение. И лунный блеск, что отражался от водной глади причудливых узоров.
Все было идеально.
Пока мимо них, с этажа выше не пролетело вниз тело Темпесты.
Испуганная Каската подхватила его у самой земли, теряя контроль над фигурами. Зависшая над влюбленными арка окропила их водой с головы до ног.
— Даже сальто не сделал, — нахмурилась Фиамма и скрестила недовольно руки. — Кто ж так прыгает?
Каската подняла тело Феба и опустила его к ним на балкон, недовольно шикая.
Тихо выругнувшись и немного расстеряв решимость, Лиам вновь стал на одно колено.
Феб, ни секунды не медля, вырвался с захвата Серхио, оказался на выступе и вновь нырнул вниз, навстречу своей погибели, пока холодная вода не оплела его тело.
— Может скажем ему, что тут лестница есть? — нервно хмыкнула брюнетка.
— Какого черта, Феб? — разозлился Серхио и принялся трясти обездвиженное тело.
— У меня есть второй шанс на нормальную жизнь. Если я закончу ее сейчас, то закончу и эти страдания, — стуча зубами от холода начал он. — Я больше не доставлю...
Глухой удар по голове заставил его упасть на землю без сознания. Размяв кулак, Терра положил пальцы на его сонную артерию, проверяя пульс.
— Видимо, Феб не так меня понял. Пойду уложу его спать, — улыбнулся он непринуждённо и закинул мокрое тело на свое плечо. — Что там внизу? Она согласна?
Опомнившись от произошедшего, они быстро подбежали к краю балкона. Лиам кружил Иримэ, едва стоя на своих ногах. Счастливая девушка обнимала его за плечи и звонко смеялась.
— Думаю, всех пора теперь гнать спать, — мягко улыбнулся Серхио. — Поможете?
Зал после пира был погружен в безмолвие. Сквозь запахи продуктов просачивался аромат алкоголя и густого дыма от сигар. Столы, что вначале блестели от чистоты, ныне были спрятаны за тушами уснувших пиратов, а куски разорванных скатертей лежали на полу. Эстель, как понял Серхио, снова загрузил себя работой и покинул помещение еще задолго до того, как завязалась настоящая вечеринка. Он предпочитал избегать таких мероприятий, оставляя управление сей мозгобойней своим приближенным.
Осторожно шагая по залу, Серхио продолжал слышать звуки, чужие для этого места — шёпот и шум от самых различных игр и разговоров: на эту ночь все барьеры приличия были снесены, и люди тут же забыли о своих страхах и предубеждениях.
В коридорах после пира было тихо. Даже воздух казался глухим и тугим. Голова, как сказал ему Терра, затрудненно соображала от ощущения смеси запахов еды, алкоголя и табачного дыма. Столы, что были вынесены в коридор для чемпионата по Йоко, уже опустели, оставив лишь маленькие остатки блюд и карт. Ковер на полу был обезображен, и пятна от капель вина сложились в картину сегодняшнего веселья.
После изысканного праздника, когда стаканы были наполнены до краев крепким элем, а сердца — возбуждением сражений, друзья-солдаты в лице Джулиана, Форзы, немного подогретые алкоголем, прошли мимо компании по коридору. В своей пьяной искренности, они беседовали о мимолетности жизни и о том, как переменчив мир. На смех ребятам, на втором этаже Серхио с ребятами лицезрели, как Фаро и Бене укладывали отключившуюся Либерту в кровать спящему Ремо. Нашли они и Гатто, уснувшем в кладовке вместе с Аюто и Рыцарем.
Оставив друзей, Серхио вышел подышать на балкон. Мужчина понимал, что в этот день он обещал себе расслабиться, но непонятное чувство тревоги давило на него изнутри.
Озадаченную Конджиламенту он нашел там же.
— Не замерзла? — нежно спросил он, проводя руками по ее холодным плечам.
— Ты спрашиваешь это у Хранительницы Льда, — улыбнулась Калинон.
— Я спрашиваю это у своей любимой невесты, — сняв меховую накидку, он уложил ее на Конджиламенту, сразу завязывая узел возле аккуратного подбородка. — О чем задумалась?
— Милостивый господин, позвольте задать вам некоторую покорную мысль, — игриво начала она.
— Ясно, тут явно больше пяти бокалов вина, — прикинул брюнет. — Я вас слушаю, милостивая госпожа.
— Видя, как ласковый дождь увлажняет нашу северную землю, пробуждая нежное цветение ранее невиданных трав...
— Нет. Восемь бокалов, — расплылся в улыбке мужчина, сгребая девушку в свои объятья. —Не дуйся, я тебя слушаю.
— Осмеливаюсь спросить вас, желаете ли вы, восхитительный рыцарь, расцветить наши жизни маленьким чадом, которое будет расти в любви и радости, словно благоухающая роза на поляне?
Когда Серхио услышал вопрос его мир принялся взлетать в воздух. Он стоял перед ней, безмолвно тараща глаза, не в силах поверить в то, что только что услышал. Секунды казались минутами, а его сердце билось так быстро, что казалось, выскочит из груди.
Никогда не испытывал столько эмоций одновременно.
В его голове начали проноситься волны мыслей. Конджиламента беременна? Как так? Он не мог поверить, что такое могло произойти. Внезапно он осознал, что ребенок действительно может быть. Шок пронизал его всего. Он почувствовал, как горький привкус страха и неуверенности налился в его душу.
— Когда Каската искала информацию, я на миг представила нашего... — с лёгкой грустью прошептала Калинон. — И так тепло стало в этом холодном замке.
В то же время поток эмоций заполнил его сердце. Любовь, радость, смущение и сомнения — все смешались внутри него.
— Милая, Конджиламента,—мужчина явно испытывал страх перед новыми обязанностями, ведь у него возникли сомнения в своей способности стать лучшим отцом для своего наследника, — я приложу все усилия, чтобы подарить нашему будущему ребенку лучший мир. Без войн и предательств.
— Да, — со слезами шепнула Конджиламента и уткнулась в его плечо. — Я люблю тебя, Серхио.
Но Серхио не успел ей ответить. В самый неподозрительный момент, когда люди шли и предвкушали продолжение праздника, а Серхио наклонился к лицу любимой, чтобы подарить ей поцелуй, казалось, что время остановилось вовсе. Внезапный треск разорвал тишину, заставив всех замереть в ожидании. С полярным сиянием, несущее в себе ярость и апокалиптическую красоту, небо треснуло и рассыпалось, словно фрагменты разбитого зеркала, окончательно обнажая Пустошь.
Замок погрузился в хаос и панику. Упавшие обломки неба падали на землю, покрывая ее серебристым пеплом. Улица и внутренний дворик наполнились суетой и криками ужаса. Люди бежали, пытаясь укрыться от разрушений, но ни одно убежище не предоставляло истинной защиты от неудержимой мощи конца света.
Все было перевернуто с ног на голову. Постепенно мир, такой знакомый и надежный, превращался в руины. Замок, местами, ушел под землю, горная поверхность трещала, не имея сил удерживать свою стабильность. Реки и океаны бурлили в ярости, выбрасывая водные столбы в вихре разрушения, направляя свои смертельные волны на наземные стены.
В горючем небе растворилось все, что люди признавали святым и несокрушимым. За пару секунд мир развалился на глазах. Темные облака и морская глубина, которые до сих пор были тайной, теперь безжалостно обнажились перед разгорающейся катастрофой. Неизвестные существа, что покинули свою темницу, с первых секунд принялись безжалостно разрывать когтями людские тела, словно собирая жатву для темных сил Пустоши. Серхио осознал свою ничтожность и беззащитность перед этой глобальной силой природы.
От страха вдали завыла собака.