Глава 24
Под утро наконец стих гром. Северная непогода, что пришла на смену жестоким метелям, всю ночь надоедливо барабанила дождями по окнам. Влетевший сквозь открытую настежь форточку ветер вальяжно, даже по-хозяйски, описал круг по кухне, сбивая на пол посуду, что встречалась на его пути. От противного звона падающей утвари встрепенулся Рыцарь, недовольно пощелкав клювом: в его планы сегодня входил сон минимум до обеда. Холодный ветер взъерошил его оперение, вынуждая спрятать клюв под свое тёплое крылышко.
— Разбудили маленького? — заботливо шепнул один из поваров, успокаивающе чухая его по красной шее.
Гнев попугая моментально сменился милостью. Подставившись под почесывания, он принялся наслаждаться легкими прикосновениями Бартона. Рыцарь полюбил этого добряка не столь за его тёплое отношение, сколь за вкусный овёс, что каждый вечер приносил ему повар.
— В полночь такая шумиха будет, Рыцарь, закачаешься, — начал рассказывать Бартон, вернувшись к готовке. — Мне столько всего поручили приготовить. Поэтому на кухне будет жарко, малыш. Лучше слетай проветрись, я открою тебе окошко.
Рыцарь ещё раз протяжно зевнул и проморгался своими чёрными глазками-бусинками. Как только птица закончила пробуждение, Бартон стоял уже к нему спиной, напевая под нос одну из северных мелодий.
Секунда раздумий — и попугай расправил крылья. Он покинул свою жердочку близ тёплой печи, где, видимо, выпекался хлеб к обеду, и вылетел из кухни навстречу открытому утреннему небу.
С первыми лучами солнца на вершинах гор уже рассеивался плотный туман, открывая взлетевшей птице всю картину величественного горного пейзажа. Внизу, у подножия, суетились козы, представ перед Рыцарем лишь крохотными пушистыми точками, что хаотично двигались вокруг друг друга. Холодный северный воздух наполнил легкие свежим и чистым ароматом хвойных лесов, окончательно прогоняя сонливость. Пускай, временами, Рыцарю не хватало жаркого южного солнца, но вся эта свежесть, что пробуждала при каждом вдохе особое чувство жизни, придавала ему сил на новые подвиги.
Описав два круга вокруг каменного замка, попугай услышал, как тишину утра перебили звуки здешней природы: пение птиц, шум ручья, шелест листвы и звон колокольчиков на шее лошадей, что выехали за ворота поместья. Присмотревшись к движению, в толпе путников он узнал своих ребят. Лысина Фаро блестела на солнце и буквально манила к себе попугая. Не смея останавливать себя в мимолетных желаниях, птица спикировала вниз и под дружный смех мужчин удобно устроилась на его голове. Запах лаванды, что использовал Фаро после бань, окружил Рыцаря, заставляя его ещё раз зевнуть и погрузиться в лёгкую дремоту.
— И сколько алкоголя привёз Айканар? — поинтересовался Бене, идя впереди.
— Очевидно достаточно, дорогой братец, — усмехнулся Фаро. — Это же Айканар!
— Тут даже сомнений быть не должно, улыбнулся Джулиан и перевел взгляд на пирата. — А ты, Лиам, чего бледный такой? Не бойся, хватит рома всем. Так ещё и Волпи обещал подогнать эля к вечеру.
— Не в этом дело, — буркнул длинноволосый.
Лиам заметно ускорился от тройки, лишь озадачивая попутчиков. Напряжение парня выдавали не столько бледность его кожи, сколько излишние движения рук при ходьбе.
— Ты все думаешь о Фреддо? — покачал головой Бене.
— А как тут не думать! — взорвался длинноволосый. — У меня из головы не выходит диалог Иримэ с матерью. Как Шиабола может так легко ей распоряжаться и выдавать замуж?! Тем более, за него...
Фаро перешел на легкий бег, чтобы поравняться с Лиамом. Рыцарь недовольно открыл один глаз, взглядом ища виновника, что нарушил его утреннее умиротворение.
— Лиам, будто ты не знаешь свою женщину, — понизил громкость мужчина и положил крепкую ладонь на его плечо. — Ее разве можно заставить выйти замуж за того, за кого она сама не хочет?
— Конечно нет, — поддержал брата Бене.
— Так и не вижу тогда причин для твоих переживаний.
— Скажете тоже, — Лиам со злостью сжал кулаки. — Этот Фреддо... Он явно к ней неровно дышит!
— Ну-ну, — усмехнулся Фаро, — если речь зайдёт о борьбе за сердце Иримэ, предложи Соколу соревнования. Ты же его видел...
— Бег с пррррепятствиями! — крикнул с плеча Фаро Рыцарь.
Мужчины залились нервным смехом. Пришлось сделать привал на несколько минут, чтобы перевести истерику и восстановить сбившиеся дыхание. Согнувшийся пополам Лиам и вовсе перестал хмуриться.
— А говорят, у меня шутки чернее Пустоши, — усмехнулся Фаро. — А больше всех чернит у нас Рыцарь!
— Я кррррасный! Кррррасный! Сам черрррный!
Оскорбленная птица взлетела вверх и, описав дугу над замком, удобно устроилась на подоконнике западной башни близ открытого окна. Перебирая неуклюже лапками по холодному и скользкому камню, попугай с любопытством заглянул в тёплую комнату.
Клюв легко коснулся оконной рамы, едва издав глухой стук. Суета, воцарившаяся в комнате, заставила его завертеть голову в разные стороны. На полу сидела плачущая Каската. Ее волосы были скручены в небрежный пучок, а выбившиеся из причёски пряди прилипли к мокрому соленому лицу. Эрба и Конджиламента суетливо листали какие-то толстые книги, а Лиата наверстывала круги по комнате.
— Аттуал точно не заявится? — нахмурилась она, опасливо косясь на закрытую дверь.
— Нет, Фиамма обещала задержать его на подольше, — всхлипнула Кас. — Я точно вам говорю, это беременность. Все признаки...
— Задержка может быть и по другим причинам, — оторвалась от книги Эрба. — Например, взять вот стресс или перенапряжение. Учитывая последние события, это подходит под нашу ситуацию.
— А тошнота?
— Милая, ты наконец начала есть нормальную пищу. Твой организм, видимо, так перестраивается в нужном ключе, — устало шепнула Конджиламента, листая страницы. — Есть усталость? Отеки?
— У кого ее сейчас нет, — вздохнула девушка.
— Боишься, что он не примет ребёнка? — приземлилась перед ней Лиата, заглядывая в ее заплаканные глаза.
Каската отрицательно покачала головой.
— Я уверена в нем, — прошептала она, вытирая слезы. — Да, он выглядит чересчур легкомысленным, но... Он может быть серьёзным. В критические моменты. Редкие.
Конджиламента лишь слабо улыбнулась и мягко уложила девушку на свои колени, успокаивающе поглаживая ладонью по голове. Она закрыла глаза, стараясь унять внутри себя поднимающуюся бурю. Легкий массаж от Калинон расслабил ее, заставляя вновь собраться из осколков в единое целое.
— Знаете, даже интересно, будут ли у наших детей тоже разные глаза, — грустно улыбнулась Каската, поднимая голову с колен. — А чей цвет волос они унаследуют?
Эрба внимательно слушала ее монолог, ласково кивая подруге.
— Уверена, малыши у вас будут просто чудесные! — подбадривающе сказала травница.
— И он будет даже рад, просто....
Каската поднялась с места и подошла к открытому окну. Ненавязчиво, она пригласила Рыцаря на свой локоть, не отрывая взгляд от неба.
— Неизвестно, выживем ли все мы после всего, — с трудом выдавила из себя девушка, поглаживая птицу по голове. — Не хотелось бы, чтобы мои дети видели этот ужас. Мне хочется подарить им лёгкую и спокойную жизнь, о которой всегда мечтала сама.
— Нашла! — позвала девушек Лиата, тыкая пальцем в книгу. — Сейчас все решится. Нам достаточно просто найти вино!
— Это точно покажет? — нахмурилась Каската, подходя ближе к ветхому тому.
— Многие северные кланы используют этот метод, — вспомнилось сразу Конджиламенте, стоило ей заглянуть в книгу Лиаты. — Если вино станет хоть немного прозрачнее, то... ты точно носишь ребёнка.
Но вдруг, с грохотом, дверь комнаты распахнулась настежь одновременно с раздавшимся ужасным взрывом, что заставил стекла в оконной раме затрястись. Источник шума, видимо, находился на этажом ниже от библиотеки. Каската быстро отворила окно, выгоняя налетевший к ним снизу чёрный дым.
Попугай тоже решил не сидеть сложа крылья. Вылетев с окна и опустившись на нужный подоконник, Рыцарь открыл маленькое окошко своей когтистой лапкой, выпуская плотный клубень наружу. Залетев в комнату, он присел на пол, наблюдая, как задымленный воздух поднимался вверх, к потолку. Стекла различных колб, в которых птица любила видеть свое отражение, лопнули в тысячу осколков. В его маленькой голове все ещё стоял тот взрыв, что смешался с оглушительными криками и стуком падающих предметов.
Несколько минут все было поглощено пламенем, а туман стал еще гуще. Когда девушки прибежали на место происшествия, вся лаборатория Нереа была охвачена огнем. Одним движением руки Каската утихомирила огонь, а Эрба подняла измазанную в копоти девушку с пола и принялась осматривать ее тело на наличие ран.
Рыцарь брезгливо царапнул испачканным когтем камень. Стены сейчас были покрыты грязными пятнами, а на полу виднелись следы, оставленные разбежавшимися ручьями жидкостями.
В тишине рабочего зала послышался отчетливый звук треснувшихся банок и треск лопающихся колб. Перепуганный попугай взлетел вверх, на шкаф, опасливо косясь на не выдержавший давления стол.
Передышка была недолгой — сыпучие вещества медленно, словно снег, падали с полок, придавая полу причудливый цвет.
— НЕРЕА, КАКОГО ЧЕРТА? — ворвавшийся в комнату Дэмиэно зло осмотрел лабораторию.
Закончив протирать глаза платком, девушка равнодушно пожала плечами.
— Переборщила с кислотой. Всего то.
— ПРОСТО ПЕРЕБОРЩИЛА? ТЫ РАЗНЕСЛА ЛАБОРАТОРИЮ И ЧУТЬ НЕ ПОГИБЛА!
— Мне повезло, — повторила Нереа. — Сейчас я уберу все и продолжу.
Разозленный парень, ни секунды не медля, сократил расстояние между ними и принялся трясти оглушенную взрывом девушку за плечи.
— ТЫ ВООБЩЕ УМЕЕШЬ ДУМАТЬ О СЕБЕ? ИЛИ ТВОЯ ЖИЗНЬ ДЛЯ ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ?
Слова, казалось, и вовсе не долетали до её ушей. С тем же потерянным взглядом она смотрела на парня и лишь хлопала глазами.
— ЕСЛИ ТЫ СТОЛЬ ЭГОИСТИЧНА, ПОДУМАЙ О ДРУГИХ, ЧТО ТЕБЯ ЛЮБЯТ И БЕРЕГУТ! ПОДУМАЙ ОБО МНЕ!
В лаборатории повисло неловкое молчание. Собравшиеся нервно переглянулись между собой. Дабы спасти парня из нависшего тупика с привкусом испанского стыда, Рыцарь в полете подхватил когтями Аюто, что радостно завизжал ему и похлопал в ладоши.
— АЮТО!— оклемался Дэмиэно, наконец отпуская Нереа. —РЫЦАРЬ ПЛОХОЙ! СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ ЕГО!
Пернатый лишь насмешливо щёлкнул клювом, размашисто разрезая крыльями пелену почти растворившегося дыма. Он парил в одной точке, буквально в метре над ним, словно дразня его.
— РРРРРЫЦАРЬ КРРРРРАСАВЧИК, А ДЭМ ПЛОХОЙ ЛЮБОВНИК!
С этими словами попугай вместе с пушистым другом вылетел из разгромленной комнаты. Недолго думая, озлобленный и растерянный Дэмиэно выбежал из комнаты и погнался за птицей.
Стук его сапог глухим эхом летел по коридору прямиком за попугаем. Нервозность и агрессия придали парню ускорение, и он быстро сократил дистанцию между ними. Аюто, громко закричал при приближении хозяина, показал пальцем на поворот, и Рыцарь полетел в указанном направлении.
— Пробежка, друг?— раздался знакомый голос за поворотом.
Если бы Дэмиэно сообразил затормозить секундой позже, Ремо уже лежал распластавшись на холодном полу. Удобно усевшись на выступе одной из колонн, Аюто и Рыцарь принялись следить за тщетными попытками хозяина достать своего помощника. Ремо оперся плечом о стену и с загадочным взглядом принялся изучать сложившуюся ситуацию.
— Если бы. Как видишь, Рыцарь стащил Аюто, — в прыжке на месте, на сбившимся дыхании проговорил Моттраво. — Тупая птица.
— Эй, не говорит так о нем, —отрезал грубо Протеционе. — Он, смею напомнить, спас Аюто в Пустоши.
— ДЭМ ТУПОЙ ЛЮБОВНИК! — крикнул с колонны Рыцарь. — А РРРРРЫЦАРЬ КРРРРРАСАВЧИК!
Ремо лишь грустно усмехнулся и махнул рукой, собираясь покинуть троицу.
— А ты чего такой хмурый? —вдруг спохватился товарищ, заметив разбитость и отстранённость Ремо.
— Не важно, — махнул рукой Протеционе.
Рыцарь лениво перевёл взгляд на одного.
— Рем.
Затем на другого.
— Ну правда, — фыркнул парень.
Потом снова на первого.
— Рем.
И вновь на второго.
— Ай, к черту! — взорвался наконец Ремо и повернулся к другу. — Пока шел к тебе, видел, как Либерта в своих покоях сидела наедине с Реем.
— И что? — наклонил голову Моттраво. — Ты разве ревнуешь?
— Я? — театрально надулся стрелок. — Ты совсем редиски объелся? Там просто была фраза. Подозрительная.
— И какая?
— И какая? — повторил Рыцарь.
— "Будь умницей и сделай вечером так, как я скажу" .
— И? Тебя это не должны волновать их отношения.
— И не волнуют! — продолжил свое упрямство Ремо, ловя вдруг прыгнувшего на него Аюто. — Просто, ты же ее знаешь. Она упряма, легкомысленна...Попадет в беду, а вытаскивать придется потом нам. Еще не знаю, чего ждать от Райхольда.
— Мне кажется дело тут совсем не в нем, — сдерживая нахальную ухмылку, произнёс друг.
— Видимо взрыв совсем вышиб тебе мозги, — разозлился Ремо. — Или не взрыв, а кто-то другой... Нереа, кажется...
— А, я понял, — стукнул себя по лбу Дэм. — Мне от взрыва вышибло мозги, поэтому я не сразу понял, что дело в Райхольде. И только в нем.
— В точку брат. Пошли, отдохнем, — вздохнул Протеционе, передавая обезьянку другу. — Не переживай так за Аюто. Рыцарь не такой дурак, каким старательно прикидывается.
Рыцарь лишь молча провел их взглядом. Оставшись наедине с собой, птица перелетела вниз, на причудливый горшок, стоящий близ одной из колонн. Задумчиво шкрябая когтями по старинному узору, Рыцарь всмотрелся в его очертания, что смутно напомнили ему продолжение огромной гравюры Господа на том острове, которую ребята, к его сожалению, осмотрели лишь с одной стороны.
Низкие голоса мужчин эхом отразились от холодных стен, выводя птицу из раздумий.
— Так, я правильно понял, что ты в конечном итоге нашел своего отца? — спросил один из силуэтов.
— Да. И провёл с ним его последние годы, — ответила показавшаяся макушка Дея.
— Прими мои соболезнования. Артур был хорошим человеком. Да, слово "человек " здесь более чем уместно.
Терра и Феб медленно прошли мимо Рыцаря в нависшем молчании. Пускай Темпеста и был официально прощен, Рыцарю все равно хотелось оставить ему презент с высоты своего полёта. Так. Для профилактики. Чтоб не расслаблялся.
— От кого, но от тебя я не ждал поддержки Терра. Пускай суд меня и оправдал, но все всё равно смотрят на меня, как на преступника, — вздохнул Феб и показал пальцем на птицу. — Вот. Даже Рыцарь сейчас так и норовит нагадить.
— ПАЛУНДРРРРРА. ПЛАН РРРРРАСКРЫТ. ОТСТУПЛЕНИЕ! — крикнул попугай и взлетел на колонну под громкий смех Дея.
— Брось, — покачал головой рыжий и поманил птицу к себе на плечо, на что та доверчиво откликнулась. — Точно знаю, что ты не виноват. Я это понял, дай и остальным время. Не все сразу. Помнишь, когда ты оставил Рея и Фелличе после своего отплытия? На них тоже все недоверчиво косились. Но после совместного застолья, так уж породнились... Может этот праздник тоже сгладит углы?
— Если мой братец не сотворит чего-нибудь на пьяную голову, — вздохнул Феб. — Кстати, где его черт носит?
— Ушел вместе с Фиаммой куда-то. Встретил их буквально час назад.
Строгий взгляд Феба недоверчиво приковался к Дею, от чего Рыцарь вдруг почувствовал себя совсем нагим.
— И давно он с ней так близок? — с некой опаской спросил он.
— С момента воскрешения, — пожал плечами Терра. — Не знаю, как и описать этот союз... Понимают друг друга с полуслова и обмениваются ехидными смешками. Словно два Дейви Джонса. А... ты ревнуешь чтоль? К Аттуалу? Феб, серьёзно?
— А ты разве не ревновал так Каскату? Он все же увёл ее у тебя.
— Конечно ревновал, пока не понял, что это чувство было навязано лишь мной, — облегчённо улыбнулся Терра. — И не ошибся. Он ее очень любит. Фиамме третьей там делать нечего.
— А этот де Гранзо, что он из себя представляет? — нахмурился Темпеста. — Не нравится он мне. Слишком мутный и подозрительный.
— Я буду откровенен, — с серьёзным тоном начал Дей. — После того, как он спас Фиамму от смерти, шансов у него на ее сердце где-то около тридцати процентов.
— Всего тридцать? — нервно покосился Феб.
— А чего ты радуешься? — наклонил голову Дей. — У тебя вот вообще минус шестьдесят.
— Шуток у Аттуала поднабрался?
Услышав имя дорогого сердцу человека, попугай заметно оживился.
— АТТУАЛ КРРРАСАВЧИК! ФЕБ ПЕТУХ! — гордо сказала птица и вытянула лапку, явно ожидая крекер за свое красноречивое замечание.
— Да не расстраивайся Феб, —легко стукнул по спине товарища Дей. — Сегодня вечером отдохнем.
— Да, это точно, — слабо улыбнулся Темпеста.
— АТТУАЛ, ПОЙДЕМ ПИТЬ!— вдруг закричал попугай. — БАШКА ТРРРРЕЩИТ ОТ ЭТОГО...
Затем Рыцарь выругнул такое слово, которое даже не осмелился повторить Терра в своей голове. А сам Феб стал белее самого снега.
— Феб, это же просто попугай... — занервничал Терра.
— Спасибо за компанию, Дей, — отстраненно и холодно шепнул Феб. — Но сейчас я хочу побыть один.
Проводив спину Феба до лестницы, Терра в полной растерянности вышел наружу, пересадив виновника ситуации на свое плечо.
— Какая муха укусила Фиамму и Аттуала, — задумчиво спросил сам себя рыжий.
Рыцарь встрепенулся. В голове вновь возник силуэт разноглазого. Разрываясь от чувства нарастающей тоски к младшему Темпесте, пернатый покинул крепкое плечо Дея, быстро набирая высоту. Энергично вертя головой, он принялся искать свое любимое гнездо из его светлых непослушных локонов.
Фиамму и Аттуала Рыцарь нашёл на плоской поверхности крыши замка, на фоне красивого заката.
Вечера для пернатого в этом регионе всегда были сказкой. То огромное красное солнце, что всегда плавно опускалось за горизонт, оставляя за собой палитру ярких цветов и теней на фоне горных вершин. Сказку задавал и воздух, что разносил по округе ароматы леса и цветов, и хор природы, становившийся с каждым мгновением лишь тише в преддверии наступающей ночи. Природа, кажется, замерла, будто старалась изо всех сил сохранить этот миг умиротворения перед чем-то неизбежным.
За речной долиной облака окрасились в нежные оттенки розового и оранжевого цветов. Это был настолько волшебный момент для птицы, что сердце маленького начало биться быстрее от увиденного. Тишина гор звучала как душевный хор, уходя в ночь плавной мелодией. А горы — стражи в этом невообразимом панорамном чуде — давали лёгкое ощущение безопасности и спокойствия. Рыцарь уже и позабыл, как выглядело небо раньше, без всех этих трещин, лун и штормов.
От раздумий его отвлек блеск бокалов с красным вином.
— Помнишь, как впервые оказался здесь? — слегка растягивая слова спросила брюнетка.
— Ты ещё раз хочешь услышать балладу о папане-тиране? — нервно усмехнулся Аттуал.
— Нет. Я про момент, когда ты был нашим пленником.
— Вообще-то морским мужем Каскаты! — не согласился с ней блондин. — Да и вообще...
Под лёгкую мелодию беспокойного ветра они продолжили беседу о прошлом. Вспомнились первые встречи, все погибшие друзья и знакомые, а также тяжёлые битвы и судьбоносные мгновения.
— Спасибо, — сдавленно шепнула Фиамма, уткнувшись в плечо друга. — Только ты способен понять меня сейчас. Я конечно люблю Каскату и Терра, но...
— Но тебе сейчас нужен я, — шепнул на ухо Аттуал. — Подумай над тем, что я сказал относительно Андриана.
Не размыкая объятий, они продолжили наслаждаться вином и закатом с крыши замка. С интересом смотря на эти два силуэта, Рыцарь воспринял бы их как страстных возлюбленных, но он знал, что эти двое находят в друг друге излечение своих душевных ран.
— О, Рыцарь, — улыбнулся разноглазый и, отойдя от девушки, достал заранее заготовленный десерт для малыша.
Обрадовавшаяся птица счастливо запрыгала навстречу блондину.
— И какие новости? — улыбнулась ему Фиамма, смотря, как Аттуал достаёт из мешочка печенье.
— ДЭМ ПЛОХОЙ ЛЮБОВНИК! — сразу выпалила птица.
Лёгкий смех заполнил верхнюю площадку. Разгрызая первую порцию, Рыцарь начал повествование:
— НЕРРРР БАБАХ! ДЭМ ПЛОХОЙ ЛЮБОВНИК! ФЕБ МИНУС ШЕСТЬ, А АНДРРРРИАН ТРРРРИДЦАТЬ!
— Что тридцать и минус шесть? — недоуменно покосился на Фиамму Темпеста.
— Я бы подумала об уровне интеллекта, но у Гранзо явно выше тридцати... Бессмыслица какая-то.
— КАСКАТА БЕРРРРЕМЕНА, — гордо заявила птица и вытянула лапку, ожидая угощение.
Но вместо этого, с полным испугом малышу пришлось лицезреть, как самое дорогое для него сокровище посыпалось вниз по крыше с рук ошалевшего блондина. Спикировав вниз, пернатый постарался лапками схватить летящий вниз мешок.
Его сокровище, печенье, приготовленное Бартом с любовью, упало на ледяной выступ и легко заскользило к окну. Эстель, сидевший у подоконника, улыбнулся испуганной птице и открыл окно, приглашая к себе. Полный внезапно возникшей любви к Эстелю, Рыцарь принялся радостно перебирать лапками навстречу к Калинону. Прислонившись клювом к его холодному и бледному лицу, он ласково прикусил мочку его уха и стал с аппетитом есть спасенные крекеры.
— В архивах точно ничего не было? — продолжил Эстель, закрывая окно.
— Я в этот уверен, лорд Калинон, — захрустел кулаками Айканар. — Мне даже показалось, что часть документов и вовсе исчезла.
— Не нравится мне все это. Не хватало нам ещё одного культа, — устало проговорил Бергхан, допивая стакан. — Я ведь только от этих каменных фанатиков отошёл.
— Если дадите мне кусок шёлка, я покажу своему старому другу, торговцу тканей в Бо, — Уомо провел толстым пальцем по алой маске. — Он очень умный человек и с лёгкостью разберётся, откуда эта ткань и в каких торговых кругах она задействована. Не смотрите на меня, как благодарные щенки! Это меньшее, чем я могу помочь.
— Все хорошо, Андриан? — обеспокоенно переспросил Эстель у молчаливого силуэта близ камина.
— Знаете, — наконец раздался хриплый голос Гранзо, — мне кажется знаком этот причудливый узор. Будто...
Слова растворились в тёплой и полумрачной комнате, стоило в этот момент Рыцарю ласково зевнуть. Устроив голову под теплым крылом, уставшая птица уснула под горячую дискуссию, продлившуюся почти до самой полночи.
Ничего важного не было сказано в той башне. Да, так и показалось Рыцарю перед тем, как уснуть.