Куклы

Хэйли

Мы втроём сидели на полу кабинета, и я пыталась вникнуть в то, что было написано в карточке, которую сфотографировал Дэнни.

-Я не понимаю, - я провела ладонями по лицу и выдохнула, - объясните, что это означает? Почему ты зацепился за этот случай?

-Более простым языком, - начал Маркус, - опухоль пациента находилась в том отделе мозга, который отвечает за память и личностные свойства. Края опухоли были неровными, и резать нужно было шире, чтобы удалить её полностью. То есть пришлось бы задеть важные части мозга.

-Но операцию провели, - я снова посмотрела на снимок, чтобы удостовериться, - почему?

-Потому что они согласились, - пояснил Дэнни, - их уведомили о рисках и предложили другой вариант - гамма-терапию - это более щадящий метод борьбы с опухолью, но сроки продолжительности жизни после неё прогнозировали в два раза короче. Они отказались от этого метода и выбрали операцию.

-Просто, чтобы она прожила дольше? - это звучало глупо, - зачем, если бы она не помнила свою семью?

Дэнни пожал плечами.

-В итоге, так и произошло. Она утратила память, и, к сожалению, ничего уже нельзя было предпринять.

Это звучало печально и глупо одновременно, но я пыталась понять, почему этот случай привлёк внимание Дэнни.

-И что ты этим хотел сказать? У нас не может быть опухоли. Ну, у Маркуса так точно, отец проверил его.

-Да забудь про опухоль, это не ваш случай. Я кое-что нашёл: её муж спустя год покончил с жизнью. Видимо не рассчитал свои силы и сдался. У них был несовершеннолетний сын, которому на тот момент только исполнилось тринадцать.

-К чему это? - Маркус нахмурил брови и повернулся к Дэнни.

-Если то, что произошло с вами, связано с вашими родителями, то вполне возможно, что это именно тот случай. Вы только взгляните: потеря памяти, неспособность вспомнить, кто она есть и кто те люди, которые её окружают. Мальчик остался без родителей. Что, если это он?

Я опёрлась спиной о край стола и растёрла пальцами веки в попытке сосредоточиться.

-К тому же, твой отец и твоя мать были именно теми, кто провёл эту операцию.

-Но они же сами пошли на это.

-На это пошёл отец. По сути, мальчик мало что мог решить в тот момент. Он оказался пленником ситуации, который в итоге остался без родителей. Это могло породить чувство мести. Если правильно посчитать, то сейчас ему около тридцати одного года.

-Это похоже на сюжет какого-то триллера, - прошептала я.

-Как и наша нынешняя жизнь, - Маркус покачал головой, - как зовут мальчика?

-Его звали Эндрю Салливан.

-Почему звали? - уточнил Маркус.

-Потому что я понятия не имею кто он. О нём не известно ничего. В интернете нет ничего подходящего по запросу Эндрю Салливан, кроме шокирующей статьи о самоубийстве его отца.

-Почему об этом вообще писали?

-О, это очень интересно: его отец пришёл к дверям больницы и вынес себе мозги прямо на глазах кучи народу. Это потрясло весь город. По словам очевидцев, он около пяти минут кричал на площадке у входа, чтобы его впустили, но охрана не позволяла. А потом просто бах!

Мой рот распахнулся от громкого вздоха, и я прижала ладонь к губам.

Это звучало кошмарно.

-Говорят, была записка, которая вызвала скандал в СМИ, где Паркер Салливан - погибший обвинял врачей в его самоубийстве. Есть ещё пара статей о том, как твой отец давал разъяснения по поводу операции и этого происшествия.

-А что моя мать? - я сжала руку Маркуса, когда он зажмурил глаза и откинул голову назад. Его пальцы обхватили мои и крепко сжали в ответ.

-Твоя мама исчезла из города уже через две недели.

Вся эта ситуация не укладывалась в моей голове. Всё это звучало настолько драматично, что и правда казалось просто чьим-то вымыслом. Но идея о том, что после всего случившегося в жизни мальчика, он мог решиться на месть, имела смысл.

-Мы обсуждали кое-что, - начала я, - на что способен гипноз? Можно ли с помощью него перестроить сознание человека? Я имею в виду, перестроить настолько, что он способен будет забыть важные моменты своей жизни? Переиграть их? Как с нами. Я читала сообщения матери. Снова и снова. И я всё больше думаю о том, что сама себя обманываю. Её профиль... В нём столько совместных моментов, датированных месяцами, годами ранее. Это ведь нельзя подделать. Жизнь, которую она показывает, настолько идеальна и гармонична. Я выгляжу счастливой на этих фото. Но помню всё совсем иначе. Что, если ей действительно пытались причинить боль? Чтобы я видела в ней бездушную женщину, а не ту, которая любит свою дочь?

Парни внимательно слушали меня, а затем Дэнни подскочил с места.

-Это гениально! - он вытаращил глаза и принялся расхаживать из стороны в сторону, - почему я раньше об этом не подумал? Ты, блин, чертовски умная, кнопка! - он указал на меня пальцем и засмеялся, а потом снова сел на пол прямо напротив нас, - это прикольная идея. Действительно, что может быть больнее, чем потерять объект своей любви? Вы - их дети. Какими бы ни были отношения между вами, - он указал на Маркуса, - вы - самое дорогое, что у них есть.

-Наши отношения уже давно нельзя назвать тёплыми. И понятие «любовь» далеко от реальности, - Маркус произнёс твёрдым мрачным голосом, и его скулы напряглись, делая выражение лица более суровым, злобным.

Я впервые видела его таким. Даже тогда, когда он рассказывал о смерти мамы, в нём не было столько гнева и боли.

-Как бы то ни было, ты его сын. И то, что сейчас ты непонятно где, наверняка беспокоит его и причиняет боль, - Дэнни пытался достучаться до него.

-Ты нихрена не знаешь о моём отце! - прорычал Маркус и подорвался на ноги, - ему наплевать, что творится с его семьёй! Ему всегда было плевать!

Я никогда не слышала, чтобы он так кричал. От боли и злобы в его голосе внутри меня всё сжалось, и мне хотелось взять его за руку, показать, что я рядом. Но он резко развернулся и буквально вылетел из кабинета, оставив нас в полной растерянности.

-Я не хотел сказать что-то, что ранило бы его, - Дэнни провёл ладонью по коротким высветленным волосам, - но что, если с ним всё тоже не так просто? Что, если он заблуждается по поводу отца?

Дэнни выглядел растерянным и виноватым, и я попыталась его успокоить.

-Дай ему время. Мне кажется, вся эта информация вернула его в не очень счастливый период. Оставь это мне, - я вымученно улыбнулась и поднялась на ноги.

-Ладно. У тебя явно получится лучше, - Дэнни поднялся вслед за мной и похлопал меня по плечу, - я пойду, не буду вам мешать. Пиши, если что.

-Хорошо, - я похлопала его по ладони и направилась к выходу.

***

Войдя в комнату, я прислушалась к шуму воды, доносящемуся из ванной.

Нужно было расслабиться, но тело не слушалось.

Маркус был расстроен. И я помнила нашу прошлую стычку, когда он отказался делиться тем, что его гложет.

Но между нами ведь всё изменилось? Мы вышли на другой уровень. Мне просто нужно быть более тактичной.

Выдохнув, в попытке успокоить нервы, я сделала шаг и остановилась в дверном проёме.

Маркус стоял, склонившись над раковиной, и рвано дышал, опираясь ладонями о каменную полку. Даже под светлой тканью футболки я видела, как перекатываются мышцы его спины. Он был похож на разъярённого быка, вот-вот готового броситься на красную тряпку. То чувство опасной неизвестности, которое я испытала в момент нашей первой встречи, снова вернулось. Но я ведь знала, что он не такой. Он не жестокий, никогда не был таковым, и он не обидит меня. Маркус всегда заботился обо мне, и я инстинктивно пыталась сделать то же. Поэтому, отбросив страх, подошла к нему со спины и осторожно обвила руками его торс, прижимаясь ближе, желая показать, что я рядом, и он может положиться на меня.

Маркус громко выдохнул, но остался стоять неподвижно.

Я чувствовала его напряжённое дыхание, бушевавшее в груди, и стук сердца. И мне так страшно было произнести хоть слово. Внутри зародилась странная тревога, и мне впервые стало неуютно рядом с ним.

Он был холоден.

Спустя какое-то время Маркус нарушил тишину:

-Что ты думаешь по поводу всего этого?

Я не знала, как ответить так, чтобы не нарваться на мину, готовность взорваться которой я ощущала всем своим телом.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, я с осторожностью ответила:

-Это имеет смысл. Но информации слишком мало, - я сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло, - родители могли бы наверняка рассказать больше.

Я замолчала, ощутив, как тело Маркуса снова завибрировало, и смешок выскользнул из его губ.

-Родители... Ты хочешь расспросить их? - я не могла понять эмоцию, мелькнувшую в его голосе.

Инстинктивно сжав тело парня крепче, я уткнулась лбом в его спину.

-Если это не клинический случай? Что, если это и правда последствия гипноза? Им наверняка должно быть что-то известно. Моей матери так точно. Это, должно быть, очень длительный процесс. Вряд ли подобное можно провернуть с сознанием за несколько минут. Наверняка на это потребовались дни, недели, может даже месяцы. Если это дело рук человека, мы должны были знать его. А так как я была ещё несовершеннолетней, это точно не должно было ускользнуть от матери. Да и вообще, нам бы побольше узнать о тех, кем мы были до всего случившегося. Нам бы хотя бы знать, кто этот мальчик. Дэнни сказал, что о нём нет никакой информации в интернете. Что, если мы и правда его знаем? Родители ведь должны быть в курсе.

Маркус резко развернулся, заставив меня оторваться от него.

Я никогда не видела его таким. Тёплые шоколадные глаза словно застыли, в них не было ни огня, ни тепла, к которым я так привыкла. Сейчас я видела в них только гнев. Каждая мышца в моём теле гудела от желания отступить, забиться в безопасный угол. Но преданная частичка сознания не хотела его отпускать.

Он не причинит тебе боли... Он обещал.

-Ты готова поговорить с матерью? - его голос звучал непривычно жёстко и глубоко.

Я замялась и обняла себя руками.

-Я думаю, что ошибалась на её счёт. Я каждый день нахожу этому подтверждение. И да, я думаю, это разумно - обсудить всё с ними. Ты не хочешь попробовать узнать у отца, что ему известно? - мой голос задрожал, когда я выдавила из себя этот вопрос.

Маркус оскалился в злобной улыбке и рассмеялся. Так пугающе и грозно.

-Мой отец, - парень ухмыльнулся, - нет, Хэйли. Это последний человек, у которого я стану просить помощи.

-Маркус, послушай, - я потянулась к его ладони, но он быстро спрятал руки в карманы.

От этого жеста лёгкие будто сжались, сморщились как старый воздушный шарик, и я отшатнулась назад.

-Ты осталась здесь, только чтобы получить ответы, разве не так? Они у тебя есть. Под крышей этого дома ты получила достаточно, чтобы вернуться назад. Дальше наши возможности ограничены. Передай эту информацию тому, кто знает, что с ней делать. И успокой наконец свою мать! Женщина вне себя от горя!

Он уже перешёл на крик, размахивая руками и меряя пространство ванной широкими шагами взад-вперёд. А я стояла, словно прибитая гвоздями, и пыталась не разрыдаться.

-Что ты стоишь? - он развернулся ко мне лицом, - иди, Хэйли! Покончи с этим дерьмом! Мы больше не нужны друг другу. Спасибо за помощь. Ты мне, - пауза, - больше, - ещё одна, - не нужна. Каждый из нас получил ответы. Дальше поодиночке.

Я подавила всхлип, рвущийся из груди, когда его слова ударили меня.

Ты мне больше не нужна.

Он смотрел на меня совершенно пустым взглядом, будто ему эти слова дались так легко, будто не было всех тех моментов, которые сблизили нас, сделали нас единым целым.

Неужели я ошиблась? Неужели я разглядела во всём произошедшем что-то большее, чем было на самом деле?

Но Маркус продолжал стоять напротив меня и сверлить холодным безразличным взглядом.

Пытаясь не разрыдаться у него на глазах, я пулей вылетела из ванной, преодолела комнату и понеслась вниз по лестнице.

Слёзы лились сами собой. У меня не получалось остановить их. Я знала, что однажды наше время закончится. Но я не ожидала, что он разорвёт эту связь. Мы ведь могли попытаться что-то предпринять, спланировать всё так, чтобы не потерять друг друга, когда всё закончится.

А нужно ли ему это, Хэйли? Ты всего лишь глупая школьница. Ты серьёзно думала, что, когда вы вернётесь в реальный мир, он всё ещё будет заинтересован в тебе? Он старше тебя. У него совсем другая жизнь, в которой вряд ли для тебя есть место.

Я пересекла гостиную в направлении двери, но, вспомнив, что все мои вещи лежат в ванной, развернулась и направилась в противоположную сторону. Проходя мимо кухонного острова, я замерла, ощутив очередной укол боли.

Здесь всё началось. Это место стало отправной точкой, где я пережила самые страшные, тяжёлые и самые восхитительные моменты своей жизни. И он был рядом.

Сглотнув очередной ком, я направилась в ванную. Собрав все свои вещи, вернулась в коридор, но едва я успела схватиться за ручку двери, наверху раздался душераздирающий крик. Этот вопль, словно нож, полоснул по сердцу, и мои ноги подкосились. Я впилась пальцами в ручку и, дёрнув на себя, выбралась наружу.

Захлопнув дверь, я врезалась в неё спиной и разрыдалась.

________________________________

✍🏼 ⭐️🫶🏼