Куклы

Хэйли

После завтрака и обработки раны Маркус велел отдыхать, объяснив тем, что в моём состоянии лучше не перетруждать себя активными передвижениями.

Не приведи господь, я упаду в обморок!

Устроившись на диване и укрывшись пледом, я бездумно переключала каналы в поисках чего-нибудь интересного, украдкой подглядывая за Маркусом из-под края пледа, пока он наводил порядок на кухне после нашего веселья.

Когда я в очередной раз нажала на кнопку, меня окатило леденящей волной неожиданности. Я подскочила с подушки и начала судорожно тыкать по кнопке, пытаясь прибавить звук.

-...она никогда так не поступает. Холи может взять паузу на сутки, просто чтобы передохнуть от соцсетей, но потом обязательно даёт о себе знать...

На экране крупным планом показывали лицо той самой девушки. Светлые кучерявые волосы были собраны в пучок на макушке. Некоторые пряди у лица выбились и торчали забавными барашками. Её зелёные глаза на фоне смугловатой кожи выделялись ещё сильнее из-за покрасневших белков. Она выглядела измученной.

-Холи, - её голос надломился, и нижняя губа затряслась, - пожалуйста, - взгляд был устремлён в камеру и словно направлен прямо на меня, - если ты слышишь нас, пожалуйста, вернись. Или дай нам знать, что с тобой всё хорошо...

Крупный план сменился средним и сфокусировался на двух сцепленных женских руках. Вторым человеком была моя мать. Её дрожащая тонкая кисть с трудом удерживала фотографию, на которой было изображено моё лицо. Я видела это фото на своей страничке в Инстаграм.

Моя мать выглядела правдиво подавленной. Длинные медные волосы были небрежно собраны на затылке, лицо бледное и будто худее, чем раньше. Под глазами образовались мешки, словно она несколько дней не спала или плакала. Бежевый кардиган висел на её плечах, как на вешалке, подчёркивая выступающие ключицы и совершенно нездоровую худобу.

-...ёлка всё ещё не наряжена, Холи, - голос матери звучал надрывно, - и я верю, что мы успеем нарядить её вместе, как ты любишь. С рождественским печеньем за просмотром фильмов. Только вернись домой. Я чувствую, что ты жива, - слёзы катились по её щекам, и, не выдержав, она горько разрыдалась и зажала рот ладонью.

Девушка обняла её за плечи и прижала к себе, на мгновение зажмурившись и прерывисто вдохнув. Погладив её по плечу и что-то шепнув, она открыла глаза и снова посмотрела в камеру.

-Мы просим вас сообщить любую информацию о её местонахождении, - дрожащим голосом произнесла девушка и на мгновение подняла глаза вверх, будто пытаясь перевести дух и сдержать слёзы, - сейчас мы, как никто другой, нуждаемся в рождественском чуде. И больше всего надеемся, что Холи встретит Рождество в кругу семьи, - её глаза закрылись и по щекам хлынули слёзы, - живая и невредимая.

Голос журналистки оборвал рыдания матери, а я смотрела на картинку, как загипнотизированная. Моя мать выглядела так, словно убита горем. И это совершенно не укладывалось в моей голове. Она всегда была холодной и безразличной, слишком сосредоточенной на более важных вещах, чем её семья.

Уперевшись взглядом в экран, я не сразу почувствовала, что плачу. Грудную клетку свело от накопившегося горячего воздуха, и к горлу подкатил ком.

-Хэйли, - глухой голос донёсся до меня откуда-то издалека.

Я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме суматохи в моей голове. Мой мозг разрывался от непонимания происходящего.

Почему я не помню ничего о девушке, которая совершенно точно была раздавлена моим исчезновением? Почему моя мать вела себя так, будто я самый важный человек в её жизни?

Рождественское печенье... Мы никогда не делали ничего из того, о чём она говорила. Встретить рождественскую полночь вместе - уже роскошь. А что уж говорить о совместном наряжании ёлки и кулинарных традициях.

-Хэйли, всё хорошо? - Маркус закрыл обзор, нависнув надо мной с обеспокоенным выражением лица, - это твоя мама?

Я смотрела на него невидящим взглядом, всё ещё пребывая в замешательстве от увиденного. Да, я хотела знать, что меня кто-то ищет, что кто-то беспокоится обо мне, но была абсолютно не готова к этому. Знаю, что подобные обращения всегда спланированы так, чтобы пробить самые чёрствые души и вызвать желание помочь, вернуть надежду страдающим и прежде всего вызвать жалость у того, по чьей вине родные потеряли покой. Понимаю, что всё это могло быть очень хорошо продуманной актёрской игрой, где привычно эгоистичная мать изображает великую страдалицу. Но маленькая девочка, выбравшаяся на поверхность после всех бед, навалившихся на меня, хотела верить в эту озабоченность её судьбой, в это горе, поглотившее любящих людей из-за её пропажи. А ещё эта девушка, Кайла. Хоть я и не помнила её, но то, как она реагировала тогда в школе, её сообщения и измотанный слезами и бессонницей вид сжимал в моей груди что-то, что было спрятано очень глубоко с тех пор, как я проснулась в день своего совершеннолетия.

-Хэйли, поговори со мной, - Маркус провёл большими пальцами по моим щекам, вытирая слёзы, и приподнял подбородок. Этот жест встряхнул меня, и я переключила своё внимание на него.

-Что тебя расстроило? - он внимательно смотрел в глаза, всё ещё держа в ладонях моё лицо.

-Маркус, что происходит? - с трудом выдавила сквозь слёзы, - я не понимаю, что происходит. Она не похожа на мою мать. Моя мать не печётся обо мне, не переживает где я, что со мной. И уж точно не придерживается семейных традиций. А эта женщина, - я махнула рукой в сторону телевизора, и из груди вырвался отчаянный всхлип, - посмотри на эту горем убитую женщину. Это та мать, о которой я мечтаю. Которая заваливает меня сообщениями и знает, как я люблю Рождество, как я мечтаю вместе проводить праздничные вечера и готовить ужин. Что со мной, Маркус? Почему моё представление о реальности не сходится с тем, что мне пытаются внушить?

-Я не знаю, Хэйли, - брюнет провёл пальцами по моему лбу и убрал выбившуюся прядь за ухо, - но мы обязательно разберёмся. Нам просто нужно чуть больше информации. Но мы докопаемся до сути, обещаю.

Этот парень всё больше поражал меня. В каждой ситуации он раскрывался по-новому. И каждый раз я замечала в нём всё больше, узнавала его немного глубже. Сейчас, сжав мою ладонь и глядя на меня с такой нежностью и теплотой, Маркус полностью ломал моё первое впечатление о нём. От его заботливого взгляда и прикосновений стало так спокойно внутри. Словно голова опустела, и все негативные мысли выдуло сквозняком. Мои глаза снова наполнились слезами от осознания, что тот, в ком я сомневалась, сейчас был моей единственной опорой в этой сумасшедшей ситуации.

-Прости меня, - я зажмурилась и швыгнула носом.

-За что на этот раз? - его голос был спокойным, но удивление было различимым, когда кончики пальцев замерли на моей щеке.

-Я ведь подумала, что ты псих, и у тебя не всё в порядке с головой, - мне было так стыдно, что я даже не осмелилась открыть глаза и взглянуть на него.

Парень фыркнул, и я почувствовала, как его тело, прижатое к моим коленям, затряслось от смеха.

-Ну, я не особо-то старался произвести впечатление хорошего парня. И крайне удивлён, что ты осмелилась мне довериться, после моих выходок.

-Ну, тебе не удалось меня спугнуть, - я открыла глаза и посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц, - ты гораздо лучше, чем хочешь казаться.

На его лице снова появилась эта очаровательная улыбка с ямочками на щеках, и шоколадные глаза превратились в маленькие щёлочки.

-Давай-ка ты немного передохнёшь, а-то я переживаю, что завалишь меня комплиментами настолько, что я зазнаюсь.

Я горько улыбнулась и провела ладошкой здоровой руки по щекам, вытирая слёзы.

-Пойдём, я провожу тебя до спальни, - Маркус ободряюще потрепал меня за плечо и поднялся на ноги, протягивая руку.

Я покачала головой и закатила глаза.

-С твоей неожиданной повсеместной заботой я начинаю чувствовать себя инвалидом.

-Не инвалидом, а пациентом, - подмигнул парень, - и сейчас ваш лечащий врач настаивает на постельном режиме, - я рассмеялась, всё ещё сидя на диване, закутанная в плед.

-Итак? Вы пойдёте добровольно или мне предложить носилки? - он вздёрнул свою густую бровь и вытянул обе руки вперёд.

-Носилки, - я рассмеялась, глядя на его руки, и, покачав головой, поднялась и направилась к лестнице, - я всё ещё в состоянии сама передвигаться. Хватит нянчить меня.

Маркус широко улыбнулся и тоже не удержался от смешка. Глядя на меня с первого этажа, пока я поднималась по лестнице, он крикнул:

-Я буду внизу, кричи, если понадоблюсь.

-Я очень надеюсь справиться самостоятельно, - мелодичным тоном возразила ему и, рассмеявшись, поспешила скрыться из виду.

Боже. Этот парень очаровашка. Как меня угораздило столкнуться с ним?

Войдя в комнату, я стянула гольфы и забралась на кровать. Но мне совершенно не хотелось спать. Мысли в голове совсем не способствовали расслаблению.

Что-то не так. Это не похоже на актёрскую игру. Моя мать раздавлена и переживает.

Я повернулась на здоровый бок и поджала колени к груди.

Ладно. Предположим, что мать могла сыграть, чтобы вернуть меня обратно. Но зачем это Кайле? Какой интерес играть ей? Она оказывала такую явную поддержку моей матери. Почему? Почему, если она моя лучшая подруга, когда поняла, что со мной происходит что-то неладное, она предложила отвезти меня к ней? Если мы дружим целую вечность, как она говорит, она должна знать, что наши отношения с матерью далеки от идеальных.

Или она просто воспользовалась её родительским влиянием, чтобы найти меня? Её ведь никто не послушал бы. В то время как семья - главный рычаг в подобных происшествиях.

Я перевернулась на спину и резко выдохнула.

Нет. Ничего подобного. Постельный режим в нынешних обстоятельствах не для меня.

Я спустилась с кровати и на цыпочках направилась к выходу.

Главное, не создавать шума.

Выскользнув через раздвижные двери, я выглянула из-за перил, чтобы проверить, не поймает ли меня Маркус. Убедившись, что его нет в поле моего зрения, я прошмыгнула в кабинет и села за стол.

Открыв папку Инстаграма, я тут же зашла в директ и обнаружила, что новых сообщений не приходило. На секунду мне стало грустно, что они оставили попытки связаться со мной. Но потом я подумала о том, что наверно они, увидев, что я не появляюсь в сети, переключились на более действенные методы, и успокоилась. Нажав на ник матери, я перешла на её страничку.

Здесь было не так много фото. Но практически на каждом из них либо была я, либо мы были вместе. Иногда даже появлялась Кайла. Как, например, на фото, где мы стоим на футбольном поле в чирлидерской форме и позируем, вскинув руки вверх с зажатыми в них пипидастрами. А внизу подпись:

Команда победителей. Горжусь своими девчонками!

Это фото было сделано в прошлом году, согласно дате публикации.

Среди более свежих были наши общие селфи на фоне Ниагарского водопада и возле достопримечательностей Нью-Йорка. Серия фото, как мы катаемся на велосипедах по Центральному парку. Есть даже фото, где мы кривляемся и дурачимся.

Как такое может быть? Мы выглядим абсолютно счастливыми, но я не помню ни одного из этих моментов.

Вернувшись к переписке, я пролистала выше. Мы вели постоянные, абсолютно обычные беседы в духе: «что приготовим на ужин?», «у меня сейчас операция, как освобожусь, сразу перезвоню», различные юмористические видео и упоминания меня в сторис.

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Эта реальность кажется идеальной и абсолютно правдивой. Я хотела бы жить в этой реальности. Это то, чего я желаю больше всего на свете. Но почему я помню всё иначе?

***

Мрак. Я не вижу и не ощущаю ничего вокруг. Словно в вакууме. Ни света, ни звуков, ни воздуха. Словно меня не существует. Словно мира не существует.

-Мика!

Я слышала собственный голос, но мои губы оставались неподвижными.

-Мика, пожалуйста, держись. Мы скоро приедем!

Темнота не рассеялась, но я постепенно начала различать звуки. Рёв мотора. Вибрации подо мной. Лёгкое завывание, словно в момент переключения коробки передач. Рывок и ускорение.

-Пожалуйста, - всхлипы и крики. Мои крики, - пожалуйста, дыши! Ещё чуть-чуть.

Внезапно в моих лёгких будто подожгли горючее. Адская, разрушающая, всепоглощающая боль охватила дыхательные пути. Не видя ничего вокруг, я открыла рот и попыталась вдохнуть. Но каждый вдох только сильнее обжигал. Я горела изнутри, моя кожа будто плавилась, словно её сдирали живьём. Мне хотелось кричать, верещать от боли, но глотку словно заткнули чем-то тяжёлым, непробиваемым. Глухие хрипы, застрявшие в моей груди, разрывали сознание, ногти впивались в кожу шеи в попытках разодрать горло, впустить хоть немного воздуха. Я ощущала липкую жидкость на своих пальцах, но не могла остановиться. Движения становились вязкими, руки ослабли, я с трудом могла пошевелиться. Пальцы свело судорогой, тело каменело, словно по сосудам пустили бетонный раствор, миллиметр за миллиметром склеивающий ткани, мышцы, парализуя нервы.

-Микааааа!!! - отчаянный вопль быль последним, что я услышала перед тем, как яркий свет ослепил меня.

Моя грудная клетка часто вздымалась. Я жадно глотала воздух, пальцы впивались в простыни, пока мой мозг пытался осознать, где я.

Стены, постель, часы на прикроватной тумбе, запах, исходивший от подушек, всё это было знакомым, но я не могла сосредоточиться.

Я задыхалась. Моё горло горело, голова кружилась. Внезапно я вспомнила. Прижав ладонь к лицу так, чтобы образовать домик над носом и ртом, я закрыла глаза и стала пытаться дышать медленнее. Низкий, настойчивый мужской голос в моей голове размеренно диктовал:

-Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Дыши медленнее.

Я концентрировалась на его тембре, на звуке его голоса, просачивающемся в моё сознание, заглушающем хрипы. Постепенно дыхание стало замедляться, выравниваться, и ком в груди медленно рассасывался. Вдох за выдохом каждая клеточка моего тела расслаблялась, сознание прояснялось, и я наконец смогла определить, где нахожусь.

Это была комната Маркуса: всё те же тёмно-коричневые стены, тёмно-синие хлопковые простыни, невесомое, словно облако, одеяло. И запах. Горький шоколад и мята.

Это был всего лишь сон. Странный кошмар, о котором мне не было известно ничего.

Мика. Кто это? Почему я задыхалась? И почему мой собственный голос не принадлежал мне? Я всё ощущала, но в то же время была кем-то другим. Кто кричал. Что это было? Просто приступ паники, проникший в моё сонное сознание? Или это были воспоминания?

И если меня на самом деле зовут Холи, кем был Мика?

Выровняв дыхание и пульс, я закрыла глаза и повернулась на бок. Его запах успокаивал. Маркус больше не пугал меня, не заставлял сторониться и опасаться его. Сейчас он меня успокаивал. И хоть его самого рядом не было, частичка его помогала прийти в себя.

Я уткнулась носом в подушку и втянула воздух. Горько-сладкий аромат пополз по моим рецепторам, наполняя каждый потаённый уголок, каждую клеточку чем-то вязким, согревающим, расслабляющим.

Реальность была здесь. Чем бы ни был тот сон - бредом или воспоминанием, реальность была безопаснее. Он вселял чувство надёжности.

Кисть левой руки снова заныла и запульсировала. Из-за повязки, фиксирующей моё плечо, было неудобно осмотреть ладонь. Но мне казалось, будто повязка промокла. Я приняла сидячее положение и дотронулась пальцами до бинтов.

Нет, не показалось. Бинты были слегка пропитаны кровью. Взглянув на пальцы, я заметила бледно-красный след и растёрла его между пальцами.

-Чёрт! - я зажмурилась, - только бы швы не разошлись.

Я даже думать не хотела, что все эти мучения могут повториться вновь. Я готова была слушаться беспрекословно, выполнять все рекомендации, только бы не угодить в очередную передрягу.

Нужно было показать рану Маркусу.

Я сползла с кровати и отыскала гольфы на полу. Пока я пыталась натянуть их, снизу донеслись перешёптывания.

-Левее, - прошипел кто-то.

-Левее относительно кого? - просипел другой голос.

-Какого хрена ты творишь? - это было похоже на крик шёпотом, - ты сейчас перевернёшь всё к чертям собачьим!

Натянув гольфы до щиколоток, я поторопилась взглянуть на то, что являлось предметом спора.

-Вот видишь, что я тебе говорил? - снова заговорил первый, - ты чуть всё не испортил.

-Ой, вы только посмотрите, какие мы внимательные к деталям, - насмехался другой.

Я как можно тише подошла к лестнице и выглянула вниз.

На ступеньках, развалившись, сидел Дэнни. Он смотрел куда-то в сторону.

-Я просто хочу, чтобы она немного развеялась. Слишком много дерьма навалилось на неё за эти дни. Да и я не был самым приятным соседом.

Мне было не видно, что делал Маркус, поэтому я спустилась на несколько ступенек ниже и привлекла внимание Дэнни.

-Кажется, она обожает Рождество, - продолжал Маркус, в то время как Дэнни приветственно мне помахал и довольно улыбнулся, - а кто я такой, чтобы лишать её праздника? - Маркус замолчал, увидев меня, и поджал губы, - как ты себя чувствуешь?

Я перевела взгляд с парня на то, что пряталось за его спиной.

Это была ёлка. Здоровенная, пушистая ёлка. Выше, чем сам Маркус. Мой рот распахнулся сам собой, когда я увидела это великолепие, и губы Маркуса дрогнули в смущённой улыбке.

-Это ёлка? - я сбежала вниз и обогнула брюнета, - вы серьёзно установили ёлку? - я дотронулась до ароматных веток и почувствовала, как внутри что-то затрепетало.

-Ну, завтра уже Сочельник, - Маркус пожал плечами, - а какой праздник без наряженной ёлки.

-Так мы её ещё и наряжать будем? - улыбка сама растянулась на пол-лица, и мне показалось, что мои глаза заискрились.

-Ну, на самом деле, мама убила бы меня, если бы я украл её бесценные ёлочные шары и прочую дребедень. Но, - Дэнни вынул из огромной коробки на журнальном столе здоровенный моток проводов с маленькими лампочками, - гирлянд никогда не бывает много. И они не имеют такой ценности.

Там были десятки метров огней, и я настолько ярко представила, как всё это великолепие озарит гостиную тёплым мерцанием, что не удержалась и закрыла ладошкой лицо. Слёзы радости и восторга подкатили к глазам.

-Но прежде чем мы возьмёмся за украшения, - предостерёг Маркус, - надо разобраться с твоей рукой, - он кивнул на окровавленную повязку, и мой желудок моментально скрутило от неприятного предчувствия.

Мы все проследовали на кухню, и парни снова окружили меня. Дэнни расставил на столе какие-то средства для обработки ран и дезинфекции и стерильные бинты.

-Как твоё плечо? - Дэнни отвлёк меня, пока Маркус стелил на мои колени защитную плёнку и обрабатывал руки.

-Его я почти не чувствую - постоянно на таблетках, - я поморщила нос, и парень искренне улыбнулся.

-Когда немного заживёт, нужно будет заняться восстановлением мышечной активности, чтобы рука не атрофировалась.

-Всё не так плохо, - Маркус уже успел размотать повязку и осмотреть рану, - швы не разошлись. Скорее всего напрягла руку или неловко прижала во сне.

-Слава богу, - я облегчённо выдохнула, и Маркус приступил к обработке.

Приятного мало в этой процедуре, поэтому, чтобы как-то отвлечься, я повернулась к Дэнни и спросила то, что уже давно меня интересовало:

-Почему ты не живёшь здесь? Если это твоя квартира, где ты ночуешь?

Парень надкусил яблоко и ухмыльнулся.

-Родители уехали в путешествие по Европе. Отец закрыл какой-то выгодный заказ, и они укатили до середины января. А на меня оставили двух собак и содержание дома. Так что, пока квартира в вашем полном распоряжении. Но если не решите свои проблемы в ближайшие три недели, придётся потесниться, - блондин поиграл бровями и подмигнул Маркусу, - будешь спать со мной в одной кроватке?

Плечи брюнета дрогнули от неслышного смешка, и он перевёл взгляд на меня.

-Не боишься, что заобнимаю тебя до смерти? - парень расплылся в озорной улыбке, и я смущённо отвела взгляд, - я соскучился по обнимашкам.

От воспоминаний о сегодняшнем утре в его объятиях у меня участился пульс, и щёки ощутимо налились румянцем.

-А я и не думал, что ты такой любвеобильный. По твоему хмурому виду и не скажешь.

Маркус опять рассмеялся и закрепил повязку на моём запястье.

-Ладно, я закончил, - убрал плёнку с моих колен, - я думаю, стоит поесть, прежде чем возьмёмся за ёлку.

Я спрыгнула со стола и двинулась следом за ним.

-Ты, - он резко развернулся и почти уткнулся пальцем в мой нос, - только руководишь процессом. Готовить будем мы.

-Мы? - Дэнни изогнул брови и поперхнулся.

-Не ссы, - Маркус захохотал и вынул кусок мяса из холодильника, - я же справился с блинчиками? Вот и с мясом разберёмся.

Эта парочка экспериментаторов оттеснила меня обратно к стульям и снова начали препираться, периодически интересуясь, чего и сколько добавить и при какой температуре готовить.

Задумавшись под их болтовню и споры, я надкусила яблоко и перевела взгляд на пушистую красавицу и разбросанные гирлянды.

Три дня назад я совершенно не представляла, что ждёт меня через несколько минут, где я окажусь через час и буду ли спать спокойно следующей ночью.

А сейчас я чувствовала такое умиротворение. Я совершенно не знала этих парней. Вся информация, которой я владела, была с их слов. Адекватная и осторожная девушка на моём месте ни за что бы не осталась запертой в чужом доме с незнакомыми парнями. Это абсолютно против инстинктов самосохранения.

Но эти парни меня совершенно не пугали. Они заботились обо мне, оберегали, пытались порадовать и ничего не просили взамен. Ну, кроме еды конечно.

Я очень надеялась, что в моей реальной жизни существовали такие же люди.

Кайла казалась очень верной и надёжной. А была ли я такой же? Могла ли я биться за собственного друга, ничего не требуя взамен?

Голос из сна вдруг снова проник в мои мысли. Это был мой голос. Совершенно точно. Но что происходило? Я пыталась кого-то спасти? Мика? Что это за имя? Я даже не знала, был это парень или девушка. И самое главное, удалось ли мне его спасти?

________________________________

Секреты потихоньку начинают раскрываться 😏

Но вопросов становится ещё больше 🤨

✍🏼 ⭐️🫶🏼