Куклы

Хэйли

Объятия.

Я слышала, научно доказано, что объятия повышают выработку эндорфинов в нашей крови - морфиноподобных веществ, снижающих боль и вызывающих чувство эйфории. Объятия крайне необходимы нам ежедневно, чтобы поддерживать здоровье, обеспечивать крепкий сон, повышать иммунитет, ускорять заживление ран и выравнивать эмоциональный фон. Эта необходимость с нами с самого рождения. Отсутствие физического контакта с человеком постепенно расшатывает нашу нервную систему, отдаляет нас от социума, разрушает связь с реальностью.

Как долго Маркус находится в этом состоянии? Достаточно ли ему общения с Дэнни, чтобы продолжать вести здоровый образ жизни?

Он сказал, что почти не спит.

Я осторожно повернула голову и взглянула на часы позади меня.

11:43. Почти обед.

Я повернулась обратно лицом к парню. Он был расслаблен и так по-детски невинен. Его глаза были закрыты, веки спокойны, без единого намёка на дрожь. Мягкие изогнутые губы слегка приоткрыты. А рука всё ещё покоилась на моей спине. Он выглядел таким беззаботным. Мягким и гораздо моложе, чем когда он бодрствовал. Его густые тёмные брови не хмурились, челюсть не сжималась, а явно отросшие волосы беспорядочно торчали.

Когда я открыла глаза, сперва растерялась, не понимая, где нахожусь. Постель была непривычно мягкой, свет почти не проникал в комнату, лишь только узкая полоска ползла через кровать, поднимаясь по стене к потолку.

Мне было жарко. Я вспотела, и пижама липла к коже, волосы всё ещё были влажными после позднего душа, а я слишком плотно прижата к крепкому мужскому телу. Его рука покоилась под моей головой, и я практически утыкалась в его грудь.

От него так вкусно пахло. Холодно. Опасно. Но так притягательно. Мята и шоколад.

Я осторожно и бесшумно втянула носом воздух и скользнула кончиком по его груди. Парень напротив меня зашевелился, и я замерла, закрыв глаза и притворившись спящей. Его рука соскользнула с моей талии, и он перевернулся на спину, причмокнул губами и рукой, на которой я лежала, притянул меня ближе к себе. Только сейчас я почувствовала, что наши ноги были переплетены. Всё это было похоже на то, будто за ночь мы вросли в друг друга. Как переплетаются стволы соседних деревьев, растущих слишком близко. Внутренняя сторона бедра касалась его кожи, покрытой жёсткими волосками, и при малейшем движении ощущалось лёгкое щекотание. Не шевелясь, я опустила взгляд от его узкого подбородка с ямочкой, к шее, потом к груди и снова наткнулась на надпись на его рёбрах:

Прости, что раньше у тебя болело сердце. Теперь навечно у меня болит душа...

Что-то внутри резко подскочило к горлу, а потом так же стремительно приземлилось в желудок. В этой фразе было столько боли и безысходности. Это были не пустые слова, не глупая необдуманная татуировка, какие люди делают на спор или по пьяни. В каждом слове был смысл. И чернила совсем свежие, насыщенно-чёрные. Кому они посвящались? Очевидно это был очень близкий ему человек. Может - мама? Он говорил только об отце, но ни слова о маме.

Почему-то вдруг стало тяжело дышать. Я снова взглянула на его спокойное лицо, без единого намёка на эмоции. Он был красив. Несмотря на не по-мужски рельефный контур губ, он был очень привлекателен. Я хорошо помнила цвет его глаз - оттенка горького шоколада. И я всё ещё ощущала тепло его дыхания на своих губах, когда он успокаивал меня, помогал отключиться от иглы, пронзающей мою кожу. Тогда я старалась сконцентрироваться на нём, и это помогало. Но сейчас его близость ощущалась по-другому. Сейчас моё тело отзывалось на эту близость.

Внезапно боль в руке вернула меня в реальность, и я сжала зубы, чтобы не застонать, а когда спазм отпустил, расслаблено выдохнула.

Я нуждалась в болеутоляющих.

Осторожно потянув ногу на себя, мне удалось её вытащить из захвата, и Маркус недовольно фыркнул и зашевелился. Я подняла на него взгляд. Брови нахмурились, мягкие губы напряглись, и дыхание ускорилось, заставляя мощную грудную клетку вздыматься сильнее. Одеяло сползло ниже, когда я смогла тихонечко приподняться, и представило во всей красе подтянутый торс с шестью выраженными кубиками, плавно спускающимися треугольником косых мышц под резинку боксеров. Голова закружилась от нахлынувшей волны воспоминаний, как вчера он прижимал меня к своему телу, промокший насквозь и полуобнажённый. Как бережно массировал мою голову, играл с волосами. Это было так интимно и так нежно. Не уверена, что вообще когда-либо испытывала подобную близость, чтоб до трепета в груди и наворачивающихся слёз.

Вчера он был совсем другим. Заботливым, внимательным и встревоженным. Всё это было и раньше, но не так... насыщенно, что ли. На секунду я замечталась, что могла бы нравиться ему. Но я помнила и другое.

Хорошая попытка, Бэмби. Но не впечатлило.

У меня и в мыслях не было соблазнять его! Но эта насмешка задела меня. Осознание, что я ни капельки его не привлекала, когда он сам выглядел как Бог, спустившийся с Олимпа, неприятно скребло в груди.

Но тебе это и не нужно. Всё, чего ты хотела, хоть немножечко расслабиться и нормально общаться с ним, без этого напряжения и презрения, которое получала от него на протяжении двух дней.

Не желая потревожить его сон, я сползла с кровати и на носочках покинула комнату. Мой желудок заурчал, и я почувствовала, как от голода раскалывается и кружится голова. Я была истощена, и мне крайне необходимо было съесть что-нибудь калорийное и питательное.

Мясо. Я безумно хотела мяса. От мысли о поджаренном беконе с нежнейшими блинчиками, мой рот наполнился слюной.

Спустившись вниз, я тут же кинулась к рюкзаку, достала обезболивающие и наполнила стакан водой. Мне казалось, что у меня болит всё тело, я чувствовала ноющую боль повсюду: в плече, в ладони, внизу живота. Даже кожа головы немного саднила от вчерашних манипуляций Маркуса. Но несмотря на это, я была благодарна ему за поддержку. Если бы он не переключил моё внимание, я бы не справилась.

***

Обычно я довольно быстро собиралась по утрам. Сегодня же утренние ритуалы затянулись на добрые сорок минут. Сперва я не могла раздеться, потом не могла собрать волосы. Представляете, каково это - пытаться скрутить хотя бы дульку на макушке и закрепить её одной рукой? Это ад! Мне довольно быстро удалось замотать их в жгут. А вот зацепить оказалось сложнее - сделать это с помощью резинки было просто нереально. Мне пришлось обмотаться полотенцем, прошмыгнуть в кабинет, отыскать пару карандашей - они, кстати, оказались большой редкостью в этом доме - потом снова скрутить дульку, уткнуться ей в стену и проткнуть, наконец-то, с двух сторон. В итоге, я справилась минут за пятнадцать, вспотела, испсиховалась, устала и была невероятно рада прохладному душу.

Почему я не попросила Маркуса о помощи?

Я не хотела снова оказаться причиной беспокойства. Хотела доказать не только ему, но и себе, что не слабачка, не Бэмби, и могу справиться с тяжёлой ситуацией.

И я не хотела будить его. Если верить ему, то сегодня он впервые спал так долго и беззаботно.

Закончив свои мучения, я наконец-то вернулась на кухню. И готовить завтрак одной рукой оказалось гораздо проще. Даже разбить пару-тройку яиц легче, чем натянуть гольфы!

Я так втянулась в процесс самосовершенствования, что не услышала, как проснулся Маркус.

-Что ты делаешь?! - он рявкнул так громко, что вилка, которой я пыталась взбить яйца, вылетела из моей руки и, сделав сальто, приземлилась почти рядом с ним.

Я повернулась и испуганно уставилась на него. Он был напряжён и... зол?

Горло сковало от досады. Рано я обрадовалась, что мы сможем поладить и общаться нормально. Вчерашнее проявление его человечности испарилось, едва взошло солнце.

Против моей воли, глаза защипало, и губы поджались в попытке сдержать дрожь подбородка. Я молча отвернулась, чтобы не показывать ему, как задела меня его грубость. Достав из ящика чистую вилку, я окунула её в яичную смесь и снова принялась взбивать.

-Хэйли, - голос Маркуса стал мягче, и парень коснулся моего здорового плеча, - прости, я не хотел, чтобы это прозвучало грубо. Тебе нужно отдыхать. Остановись.

Маркус обхватил моё запястье, и моя рука застыла над миской, когда что-то тёплое затрепетало в груди. Моя кровь будто насытилась чем-то сладким, тягучим и поползла по венам, достигая областей мозга, отвечающих за удовольствие. Невольно мои губы дёрнулись в улыбке, но я быстро одёрнула себя и перевела на него взгляд.

-Я ужасно хочу есть.

-Отлично! Это хорошие новости, - он улыбнулся и поймал мой взгляд, - тогда почему не разбудила меня?

Я зависла, пытаясь подобрать слова. Не могла же я ему признаться, что меня настолько впечатлило, каким очаровательным он был, когда спал так беззаботно и сладко. Вместо этого я просто ответила:

-Ты спал, и я не хотела будить тебя раньше времени. Хотела, чтобы ты отдохнул наконец-то, - глаза брюнета сверкнули, и выражение лица стало таким растерянным и удивлённым.

Что я такого сказала?

Поджав губы, он перевёл взгляд на зажатую в моей руке вилку.

-Что ты пытаешься приготовить? - он снова посмотрел на меня, слегка склонив голову.

-Блинчики. У меня неплохо получается, - я неловко улыбнулась и разорвала контакт, вернув своё внимание миске с яйцами.

-Я займусь этим, - он протянул руку и попытался отнять у меня вилку. Я не поддалась.

-Всё в порядке. Я вполне справляюсь, - возразила я, продолжая бороться.

-Хэйли, - настойчиво произнёс парень, - кто здесь твой лечащий врач? - он сощурился, но я заметила маленькие искорки в его глазах, сделавшие их немного теплее, - я велел отдыхать.

-И что ты собираешься делать с двумя левыми руками? - я состроила саркастичную гримасу и хотела скрестить руки, но с досадой осознала, что теперь я однорукий бандит.

-Ничего, - он дёрнул уголком губ и ухмыльнулся, - как-нибудь справлюсь. Будешь говорить, что делать, а я выполнять.

-Как скажете, доктор Греймор, - я демонстративно вручила ему орудие труда и сделала шаг в сторону, тронутая его вниманием и заботой. И тем, что он не пытался дразнить меня и обзывать.

Он отложил вилку в сторону и зачем-то открыл верхнюю створку шкафа. Спустя несколько секунд, парень извлёк оттуда здоровенный кухонный комбайн.

-Нечестно. Так и я могу! - воскликнула я.

-Нет, не можешь, - он водрузил его на стол и окинул взглядом мою фигуру, - ты крохотная и однорукая, уж прости, Хэйли, - Маркус поднял руки в защитном жесте, - эта штука размазала бы тебя в лепёшку.

Нахмурившись на секунду, от его осторожного взгляда я прыснула от смеха и заметила облегчение в его взгляде. Губы Маркуса растянулись в скромной улыбке, и на щеках показались маленькие ямочки.

Всё ещё улыбаясь, я спросила:

-Так значит - Хэйли? - я снова вздёрнула бровь, - не Бэмби.

Улыбка сползла с его лица, и он потупил взгляд. Спустя несколько секунд Маркус вздохнул и ответил громко и чётко:

-Ты - не Бэмби, - брюнет поджал губы и, махнув отросшей чёлкой, повернулся ко мне, - ты может и похожа на сказочное существо, но точно не Бэмби.

-Существо? - фыркнула я и рассмеялась.

Маркус снова осторожно глянул на меня, будто боялся ляпнуть что-то обидное.

-Ты скорее диснеевская принцесса, - поспешил реабилитироваться, - вся такая хрупкая и невинная. Но ты не так проста, как кажешься.

Меня словно приколотили к месту. Маркус Греймор не кусался? Хоть я и не считала себя хрупким цветочком, но слышать от него что-то подобное было ужасно приятно. Я ощутила, как мои щёки налились румянцем, и опустила взгляд.

После недолгой паузы, во время которой он шуршал деталями комбайна, Маркус прервал неловкую тишину:

-Итак, что нужно делать? - он растерянно оглядел продукты, разложенные на столе.

-Ну, первым делом перелей яйца в чашу, - он сделал, как я велела, - теперь включай. Только не на высокую скорость.

Парень опустил крышку с механизмом и, нажав на кнопку, подбоченился.

По кухне распространился тихий гул, и венчик активно закружил по чаше.

Маркус выглядел забавно. Он наблюдал за процессом с таким серьёзным сосредоточенным выражением лица, будто боялся пропустить какой-то очень важный момент.

-Отлично, - я сдержала рвущийся из меня смешок, - выключай и добавляй молоко.

Он чётко следовал моим указаниям, будучи максимально сосредоточенным.

-Медленно добавляй муку, - я подошла к холодильнику и достала сок, решив пока хоть чем-то занять мой опустошённый желудок. Я уже умирала от голода. Повернувшись обратно, заметила, как, не останавливая миксер, Маркус перевернул стакан с мукой и, нагнувшись поближе, начал всыпать в чашу.

-Стой! - я воскликнула как раз в тот момент, когда добрая порция муки угодила на лопасти и разлетелась во все стороны, усыпав лицо и волосы парня. Он зажмурился и застыл на месте, а я захлопнула рот ладошкой, изо всех сил пытаясь сдержать смех. Белое облако парило вокруг него, и всё, что я смогла сделать, это нажать на кнопку и остановить комбайн. Мои губы уже болели от того, что я закусила их и вообще старалась не дышать. Но внутри я уже вся сотрясалась от истерики.

Брюнет резко дунул, и мука с кончика его носа и чёлки взлетела вверх. Жалобный хрюк вырвался из меня, и я зажала рот рукой и выпучила глаза.

Оперевшись одной рукой о столешницу, всё ещё согнувшись, Маркус медленно провёл другой рукой по лицу, стряхнул мучную пыль на пол и, вздёрнув бровь и поджав губы, повернулся в мою сторону. В его глазах пылал огонь. Он фыркнул, словно разъярённый бык, и белое облако вырвалось из его ноздрей и устремилось ко мне.

Брюнет выглядел недовольным, и я инстинктивно сделала шаг назад.

-Тебе... смешно? - угрожающе растянул и, выпрямившись, сделал шаг, наступая на меня.

Я замотала головой, но очередной смешок предательски рванул наружу, и я попятилась быстрее.

-Куда это ты собралась? - он снова шагнул вслед за мной, а я отпрыгнула, спрятавшись за островом.

-Что ты делаешь? Я не виновата, - я покачала головой и двинулась левее. Он - за мной.

-Ты не сказала выключить его, - Маркус снова фыркнул, пытаясь прочистить нос, и сделал ещё один шаг.

-Это же очевидно! - я воскликнула и рассмеялась, - это же как бросить дерьмо на вентилятор!

Парень оскалился и сделал ещё три длинных шага. Я подпрыгнула и, резко развернувшись, хотела броситься во все тяжкие, но из-за нарушенного баланса «отсутствующей» руки меня занесло. Я потеряла равновесие и почувствовала, как земля уходит из-под ног, а я лечу спиной назад. Поскользнувшись, я зажмурилась и уже приготовилась к жёсткому приземлению, но Маркус поймал меня под лопатками. Хотя это не сильно помогло. Я всё-таки шлёпнулась на задницу, ещё и его за собой утянула.

-Чёрт! - брюнет врезался в меня, упав на колени, и опрокинул на лопатки, успев упереться рукой в пол.

Я приоткрыла один глаз, продолжая щуриться, и встретилась с его встревоженным взглядом. От неловкости ситуации и моей неуклюжести мне стало ещё смешнее, и, расслабившись, я упала на пол и расхохоталась. Его лицо, выбеленное мукой, вытянулось, глаза округлились, и он стал похож на привидение старой пекарни.

-Прости, но это правда очень смешно, - я уже не могла сдерживаться. Меня разрывало от смеха.

Неожиданно глаза Маркуса сузились, и на губах заиграла зловещая улыбка.

Что он задумал?

В следующую секунду он схватил запястье моей здоровой руки, прижал её к полу у меня над головой и, не дав опомниться, замотал головой из стороны в сторону.

Я завизжала и зажмурилась, когда вся мука с его волос, словно снег, посыпалась на меня.

-Перестаааань, - сквозь хохот взмолилась я и стала брыкаться, как маленькая букашка, - Маркус! - истерический смех разрывал мою гортань, - пожалуйста!

-Признайся, что сделала это специально, и я остановлюсь, - я слышала, как он улыбается, и от этого становилось ещё смешнее.

-Это не правда! - я зашевелилась под его телом, крепко прижимающим меня к полу, и открыла глаза.

Он сиял! Впервые за эти дни я видела, как он беззаботно улыбается. Со мной. Не с Дэнни. И не надо мной. А со мной. Цвет его глаз оттенка горького шоколада вдруг заискрил золотистыми переливами, стал таким тёплым, словно какао уютным зимним вечером.

Я загляделась, и моё тело расслабилось. Его ладонь под моей спиной сместилась на поясницу, и по телу прокатила лёгкая волна дрожи, от которой перехватило дыхание. Пульс в моём запястье стал ощутимым под его пальцами. Парень облизнул губы и скривился, а я будто загипнотизированная уставилась на влажный след, оставленный его языком.

Кошмарный звук, исходящий откуда-то из глубин моего желудка, привлёк наше внимание. Маркус шокировано уставился на меня, а потом рассмеялся так искренне, что его глаза превратились в маленькие щёлочки, а лицо озарила широченная улыбка. Я скорчилась в пристыженной гримасе.

-Давай накормим уже твоего кита, - продолжая смеяться, он вскочил на ноги, подал руку и помог мне подняться.

Мы оба выглядели так, словно влетели со всего разгона в амбар - взлохмаченные, перепачканные и неадекватно-возбуждённые. Пытаясь отряхнуться, мы посмотрели друг на друга и снова рассмеялись.

-Ладно, добавляем муку, смешиваем, а что потом? - вернулся к делу Маркус.

-Потом выпекаем. Просто выливаешь небольшие равномерные кружочки на сковороду и ждёшь, когда начнут лопаться пузырьки.

Стоит признать, в кулинарии Маркус был не так уж и плох, как говорил. Первые блинчики получились не очень симпатичными, но несмотря на это, я не смогла устоять перед ароматом, настойчиво дразнившим мои вкусовые рецепторы, и начала таскать из тарелки ещё не остывшие блинчики и жадно поглощать.

Несдержанный стон вырвался из меня, и я зажмурилась, когда мой желудок почувствовал первые признаки еды. Маркус довольно улыбнулся и посмотрел на меня искоса, переворачивая очередную порцию.

Я облокотилась на столешницу и взяла ещё один блинчик.

-Может стоило сделать двойную порцию? - брюнет тихо рассмеялся и разлил по поверхности маленькие кружочки.

-Я бы лучше съела немного бекона, - облегчённо вздохнула, не стыдясь того, что пробубнила это с набитыми до треска скул щеками и потянулась за ещё одним блинчиком, - у меня руки трясутся.

Маркус перевёл на меня подозрительно серьёзный взгляд.

-Что? - я перестала жевать.

-Что ещё ты чувствуешь необычного?

-Ну, кроме того, что я ужасно голодная и мету, как пылесос, всё, что вижу, я чувствую лёгкую слабость, и было ещё головокружение и головная боль, когда я проснулась. Но после приёма обезболивающих, голова вроде прошла.

Маркус отложил лопатку и обхватил пальцами моё запястье.

-Что...

-Шшш, - его брови нахмурились, - помолчи.

Я застыла и сделала, как он велел. Брюнет приложил два пальца к внутренней стороне запястья и замер, уставившись куда-то за мою спину. Он был так близко, что попытки поднять на него глаза причиняли боль. Зажмурившись на миг, я заморгала, стараясь снять напряжение с мышц. Когда глазам стало легче, я обернулась за спину и проследила за его взглядом. Он был сосредоточен на мигающих точках циферблата духового шкафа. Стук моего сердца ощущался маленьким отбойным молоточком, и я не знаю, чем это было обосновано: его близостью или моим неудовлетворительным состоянием.

Я снова перевела взгляд на Маркуса. Густые брови нахмурились, губы поджались, делая его лицо снова суровым.

-Живо за стол, - он отпустил моё запястье и повёл к барному стулу возле островка. Не давая опомниться, парень подхватил меня на руки и приземлил на стул, затем развернулся и направился к холодильнику.

-Нужно было всё-таки поесть, - пробубнил себе под нос и принялся что-то разглядывать на полках, - я думаю, из-за острой кровопотери, у тебя упал гемоглобин. И в этом нет ничего хорошего. Если не предотвратить его дефицит, у тебя может развиться анемия.

На столе рядом с холодильником появились яблоки и шпинат. Хлопнув дверцей, Маркус переместился к шкафчику с крупами, извлёк упаковку быстрозаваримых каш, и я скривилась.

Ненавижу каши. Но то, как он был собран и деятелен, не позволило мне вставить своё никчёмное замечание. Я следила за каждым его движением: как он сосредоточенно читает инструкцию по приготовлению на упаковке; как собирает всю необходимую посуду; как зачем-то разбирает комбайн и подключает к нему ёмкость для измельчения продуктов.

Наблюдая за ним, я размышляла о том, что он стал бы прекрасным врачом: собранный, непоколебимый и жёсткий. Возражать ему не было никакого желания. И не только потому что он внушал страх своими размерами. Он выглядел так, будто абсолютно уверен в том, что делает. Он не раздумывал ни секунды, двигался чётко и быстро, ориентируясь не только в пространстве, но и в ситуации.

В сознании снова вспыхнули моменты вчерашнего вечера. Как он без доли секунды колебания и мягкосердечия прижал меня к столу, пока Дэнни иссекал рану.

Голова снова закружилась, стоило лишь вспомнить ту разрывающую сознание боль, словно меня одновременно проткнули тысячи раскалённых прутьев. Удивительно, как я не отключилась в тот момент. Может сыграл свою роль эффект неожиданности. А может я продержалась именно потому, что уверенность обоих парней в своих действиях вселила мне надежду на скорейшее высвобождение из этого ада.

Маркус и Дэнни работали так слаженно, что думая об этом сейчас, я всё меньше верю в то, что они никогда раньше не дружили. Кажется совершенно невозможным, чтобы абсолютно чужие люди могли понимать друг друга с полуслова. Или всё дело в том, что они просто хорошо разбирались в том, что делали? Но они ведь всего лишь студенты.

-Это то, что ты должна съесть в обязательном порядке, - парень поставил передо мной глубокую чашку с овсяной кашей и стакан с какой-то зелёной жижей.

-Что это? - я сглотнула, глядя на бугристую поверхность ярко-зелёного... напитка?

-Яблоки и шпинат, - отрезал Маркус, - к сожалению, это всё, что может тебе помочь, из того, что есть у нас в данный момент. Я позвоню Дэнни, чтобы докупил ещё кое-что.

-Зачем ты это измельчил? - консистенция обоих блюд не вызывала никакого аппетита, - у меня есть зубы, я могла бы пережевать и то, и другое.

Маркус снова расплылся в этой очаровательно редкой улыбке и подал мне ложку.

-Уж в наличии острых зубов и языка я не сомневаюсь. Представь, что ты угодила в настоящую больницу. С вип-палатой и личным поваром, - он подмигнул и наклонился ближе, облокотившись на столешницу, - а будешь воротить нос, я попрошу Дэнни притащить это отвратительное больничное желе. Смузи покажется тебе сказкой в сравнении с ним.

-Мне уже страшно, - я подняла ладонь вверх, изображая, что сдаюсь, и взяла из его рук ложку.

Собравшись с духом, я зачерпнула порцию каши. Светло-красные ягодки, похожие на клубнику, вселяли крупицу надежды, что на вкус это будет не так отвратительно, как на вид. Открыв рот, буквально впихнула ложку внутрь и попробовала пережевать. Склизкая масса с кисловато-сладким ягодным вкусом размазалась по всей полости рта, и я закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на мысли, что это всё-таки лучше, чем иссечение раны и иглы, пронзающие мою кожу. После вчерашнего наверно уже можно перенести всё, что угодно. На вкус в общем-то не так и ужасно.

Я быстро пережевала и, проглотив, открыла глаза. Маркус разглядывал меня с таким выражением лица, будто ждал момента, когда меня вывернет наизнанку. Его губы были растянуты в устрашающей улыбке, демонстрирующей зубы, а брови изогнуты дугой.

Вот засранец.

Я открыла рот и высунула язык, показывая, что всё проглотила, как это делают участники всяких шоу по поеданию мерзостей. Голова Маркуса опустилась, и он рассмеялся, сотрясая плечи.

-У тебя блинчики сгорят, - я невозмутимо указала ложкой в сторону плиты и зачерпнула очередную порцию. Он подскочил на месте и рванул к сковороде. Чертыхаясь и размахивая руками, парень почти жонглировал слегка потемневшими корочками, скидывая их на тарелку. С улыбкой поражения он оглянулся на меня, и это выглядело настолько мило, что я не сдержалась и улыбнулась с закрытым ртом, от чего каша продавилась между зубами. Я остановилась и вдохнула через нос, чтобы сдержать рвотный рефлекс.

_________________________________

Наконец-то мирное утро 🥰

Они такие милашки, не правда ли?

И да, Хэйли тоже это почувствовала 💗

✍🏼 ⭐️🫶🏼