Глава 17.
— Мурмайер, это Кларк. Кто-то стоит напротив моего окна за деревом уже полчаса.
И всё в моменте стало совершенно неважным.
Дом Брайса куда-то испарился. Не было никого, кроме дрожащего голоса, доносящегося из телефона. Не было ни единого вопроса, почему она позвонила именно ему или что-то в этом духе. Опьянение, которое до этого дурью гоняло кровь по телу, сейчас будто сняли рукой.
Пэй молчал пару секунд, был не в силах сказать и пары слов. Джей с Брайсом за одно движение вскочили со своих мест и подбежали к нему. Их бешеные глаза и очередной всхлип вырвали Пэйтона из оцепенения.
— Мурмайер, я не шучу. Мне страшно. Он в голове лося.
И сердце остановилось. Пэй на момент подумал, что он сейчас умрёт, потому что в глазах потемнело, а легкие никак не могли расшириться, чтобы сделать вдох.
— Ты у себя в комнате? — голос на удивление получился совершенно трезвым, обеспокоенным.
— Да. — всхлип. — Он за забором, стоит за рябиной. И мне кажется, он смотрит прямо на меня.
— Твой отец дома? — Пэй уже чувствовал, как сердце готово проломить ребра.
— Нет, они с мамой вернутся завтра рано утром.
О, чёрт. Только не это.
Животный страх напрочь выгнал любые другие эмоции. Ощущение того, что Кларк сейчас полностью беззащитна, а буквально у неё под окном стоит потенциальный убийца, просто потрошило внутренности.
Взгляд метался по гостиной Холла, перебирая каждый предмет, останавливаясь на глазах друзей, в которых за секунду не осталось ни капли той смеси веселья и провокации. Хосслер то и дело набирал номер Хьюбэки, но слышались только протяжные гудки.
— Он не двигается уже полчаса? — его уже почти трясло. — Всё это время ты смотришь на него?
— Да, да. — она сорвалась, и послышался тихий плачь. — Я боюсь отходить от окна.
— Стой, Кларк. Я сейчас приеду.
— Нет! Я не вызываю полицию, потому что он просто улизнет, когда приедет машина.
— Ты в своем уме? — раздражение сочилось густым ядом. — Сколько ты ещё будешь стоять? Пока он не убьёт тебя?
— Райли проснулась. — Джейден выхватил телефон из рук друга. — Сейчас она перезвонит тебе. Пока мы едем, разговаривай с ней. Спрячься за штору, у него может быть огнестрельное.
Пэйтон уже направился к выходу, по пути хватая ключи от машины. Всё тело просто трясло от страха за неё. В который раз за последний месяц в голове всплывает картинка, как он стоит на похоронах у Кларк. Он просто не переживет этого.
Всё казалось нереальным, происходило будто в тумане, будто во сне. И он бы очень хотел проснуться в холодном поту у себя в постели, а потом спуститься к завтраку, который Марта оставила на столе.
Он понял, как часто и глубоко дышит, когда Джей, усевшийся рядом на переднем сидении вцепился ему в плечо, приводя в чувства.
— Какой план?
— Я без понятия! — Мурмайер ударил по рулю.— У неё под окном стоит убийца в голове лося, что мы можем сделать?
— Нам нельзя его спугнуть. — уверенно сказал Брайс.
— Кларк тебе теперь живая приманка? — почти закричал Пэй. — Может, в следующий раз будем ловить на тебя? Ты то явно покрупнее!
— Успокойся, — Джейден попытался вглядеться в глаза друга, но те метались в панике. — Райли напишет мне, если что-то изменится, она с ней на связи. Если убийца не сделал ничего за полчаса, возможно, он просто хочет запугать её.
— Это, блять, ничего не меняет! — Пэйтон выехал из ворот, вдавливая газ в пол.
Сотни мыслей неслись в голове, но он вообще не представлял, как в этой ситуации поступить правильно. Их троих вообще не волновало, что Мурмайер садится за руль пьяный, это последнее, о чём сейчас стоило думать.
В голове была только картинка хрупкого тела, прижимающегося к стене у окна, прячущегося среди белых штор. Пэй был готов собрать каждую её слезу, которая оставляет дорожку на бледном лице. Этот образ был настолько реальным, что ему казалось, что он слышит дрожащие вздохи и мольбы о сохранении жизни.
Защита Кларк была единственной устойчивой мыслью в голове.
Отец не смог защитить его маму, когда ей это было нужно.
Да, эта идея казалась сумасшедшей, глупой, ненормальной. Но такой совершенно правильной, что он несся на другой конец города на такой скорости, что при любом отклонении руля в неправильном направлении, они бы точно разбились насмерть.
С заднего сидения послышался звонок на телефон Брайса.
— Снова неизвестный. — прокомментировал Холл.
Не дожидаясь реакции друзей, потому что Джей следил за вождением Мурмайера, Брайс взял трубку и так же поставил на громкую связь. В этот момент опешили все, кроме Пэйтона, тому явно было не до этого.
— Холл, что происходит? — голос Грегг был сонным и немного хриплым, но таким панически обеспокоенным. — У меня несколько пропущенных от Джессики, но никто не берет трубки. Райли только написала, что ей некогда объяснять, и я должна позвонить кому-то из вас.
— Откуда у тебя мой номер?
— Из чата класса, херов ты придурок! Тебя волнует сейчас только это? Что с Джессикой?
— Кто-то караулит её у дома, мы едем к ней.
— Я сейчас приеду. — судя по шуму, Грегг вскочила с кровати.
— Нет! Сиди дома, мы сами-то не очень понимаем, что нам там делать.
— Оставьте машину неподалёку и бегите к ней, если не хотите спугнуть убийцу. Только вы уверены в своих силах? Он может перестрелять вас ещё до того, как вы доберетесь до него. Ты же взял свой ствол?
И тут осознанием прошибло всех троих. Почему они не подумали об этом, а бездумно побежали в машину?
Холл уже заикнулся, чтобы сказать Пэю развернуться, но того остановить было уже невозможно. Столько решимости и огня в глазах, будто сейчас на кону стоит всё, что у него есть в жизни.
— Холл?! — Грегг крикнула в трубку. — Ты оглох? Где твой ствол? Просто скажи, что он у тебя с собой!
— Нет... — потерянно ответил Брайс. — Я перезвоню тебе, всё будет нормально.
Он сбросил трубку. Потерянная возможность иметь хоть какой-то козырь в рукаве, кроме их количественного превосходства, сейчас ощущалась сквозной пулей в груди. С каждым километром, с каким они приближались к дому Кларк, внутри закипал огонь. Мурмайер мог поклясться, что был способен на убийство голыми руками.
Когда они наконец доехали до улицы, на которой живет Кларк, Пэйтон заглушил машину. Все трое выскочили из авто и быстрыми шагами направились в сторону места назначения. Холодный декабрьский воздух окутывал каждый сантиметр тела даже через куртки. Рядом возвышался сосновый лес, который в сумраке казался черным. Чистое ночное небо было таким спокойным, будто в эту минуту не стоит на кону ни чья жизнь.
Наконец впереди показался большой участок дома Кларк. Белый особняк сейчас казался жутким, всем нутром ощущалось, вокруг летала смерть, не зная, с какой стороны подступить. Пэй старался рассмотреть хоть единое движение, надеясь застать убийцу. Он плевал на любую собственную безопасность, не было даже мысли получить пулю в лоб.
С угла дома стояла та самая рябина, на ветках горели красные ягоды, рядом никого не было. Мурмайер ринулся к дереву, но там уже было пусто. Взгляд тут же уцепился за шуршащие кусты, которые отделяли лес от городской части.
Пэй отчетливо видел, как человек в огромной голове лося скрывается в темноте леса. Недолго думая, парень ринулся за ним, но рука, схватившая его за предплечье, рывком остановила его. От такого порыва сломанное ребро тут же заныло огненной болью.
— Стой! — рявкнул Джей. — Ты совсем одурел? Не думаешь, что это приманка? Он ушёл! Испугался! Струсил!
Мурмайер стоял на месте, глубоко вдыхая морозный воздух, глядя в темную чащу. Пэй наблюдал за лесом, который тщательно заметал следы сбежавшего убийцы. Он уже проклял погоду, потому что если бы снег сейчас завалил вход вместе с кустами, то этот сумасшедший не сбежал. Хосслер моментально принялся осматривать место под рябиной, включив фонарик на телефоне. Холл тут же набрал номер Грегг и начал рассказывать о происходящем.
Дверь дома распахнулась, и отвлекла Пэйтона от своего зрелища. С крыльца бежала Кларк в одних пижамных штанах и серой кофте, явно направляясь к ним. Красные от слез глаза полностью обезоружили его, поставили в ступор, пока хрупкое тело не врезалось в него, обвивая шею тонкими руками.
Кларк рыдала в голос, слёзы стекали по его черной куртке, ветер поднимал её волосы вверх. Его руки почти автоматически сомкнулись на её талии, будто так и должно было быть.
Пэй прижимал её к себе, так сильно, как только мог. За эти полчаса он, как бы этого не хотел, готовился к мысли о её смерти, а сейчас она стоит рядом. Живая. Теплая. И рыдает ему в плечо.
Господи, он готов был отдать всё на свете, лишь бы не прекращать чувствовать и знать, что она дышит. Просто дышит и живет.
Кларк сквозь слёзы бормотала что-то, но Мурмайер не мог разобрать буквально ничего из-за рыданий. Но этого ему не нужно. Снег хрустел под ногами, холодные порывы ветра окутывали их, снова и снова поднимая её немного растрепанные волосы вверх прямо к его лицу. Он чувствовал её запах, она, как и всегда, пахла своими цветочными духами и апельсином.
Ничего не могло сравниться с этим чувством.
Она жива.
— Ты дрожишь. — пробормотал Мурмайер, утыкаясь в её макушку.
Наверное, Кларк хотела что-то ответить, но слова слились со всхлипами. Пэй немного отстранился, и она тут же обхватила себя руками, опуская глаза в пол. Сейчас они оба поняли, что произошло. И это вряд ли нужно объяснять. Парень быстрым движением стянул с себя куртку и накинул на плечи дрожащей Кларк.
Мысль о том, что вообще-то в этот момент в пяти шагах от них были Брайс и Джейден, пробила сильнее декабрьского холода. Уже предвещая их лица, Пэй обернулся, но увидел только, как его друзья копошатся у рябины с фонариками, фотографируя каждый сантиметр.
Холл делал всё слишком напущено, изо всех сил игнорируя происходящее за спиной. Стоило Брайсу хоть на один градус в любопытстве повернуть голову в их сторону, как Джей тут же пихал его локтем в бок. Это вызвало у Кларк и Мурмайера какую-то сумасшедше истеричную улыбку.
— Я... — она заметалась, кутаясь в куртке, которая явно была ей на несколько размеров больше. — Я клянусь, там кто-то был.
Кларк говорила это так несуразно и неловко, что просто выносило мозг от резонанса. Та сука, которая ходит по школе, и эта заплаканная девушка, подбирающая слова, просто не могли соединиться в одном человеке.
— Да, мы в курсе. — Хосслер наконец повернулся. — Тут кровь, предположительно лося. И отпечатки обуви где-то сорок четвертого размера.
***
Вещи летели на кровать из гардероба под ругательства Джессики о том, что ей нечего надеть. Через полчаса за ней должен был заехать Мурмайер, чтобы поехать к Фостеру. Музыка, которая была включена для того, чтобы заглушить ненужные мысли, совсем не справлялась, потому что она снова и снова вспоминала ту ночь, когда внутри что-то сломалось.
Джесс понимала, что вполне осознанно побежала в руки Мурмайера. Оставаться в доме в тот момент было просто невыносимо, поэтому ноги сами повели её на улицу. К нему в объятия.
Глупо, но именно тогда она почувствовала себя в полной безопасности. Именно когда его руки сомкнулись на её талии, и он прижал её к себе.
Ей было абсолютно наплевать, смотрит кто-то или нет. Просто нужен был он. Странный чертёнок в голове, который твердил, что он точно защитит её. Ведь делал это не один раз.
Но она продолжала ненавидеть его, потому что допускала это. Допускала оказаться в опасной ситуации. Её должен был защищать кто-угодно: папа, Хакер, Авани, Райли, Джексон, — но точно не Мурмайер. Это чувство выжирало всё внутри. Заставляло испытывать стыд перед собой.
Всю жизнь она строила идеальную версию себя. Училась, чтобы оправдать ожидания отца. Встречалась с Винни для поддержания статуса лучшей из лучших, хотя в этом не было никакой надобности, Хакер был простым дополнением. Одевалась каждый Божий день, как с обложки журнала, чтобы никто в школе не смог и посягнуть на её место.
И был ли в этом смысл, если пару дней назад её жизнь висела на волоске от смерти, а её спас тот, кого она ненавидела столько, сколько помнила себя?
Всё это до жути неправильно.
Но только в его руках она ощущала себя на своем месте.
Наконец Джессика достала из гардероба черные джинсы и розовое худи. Наспех завязав волосы в высокий хвост, она накрасила губы и двинулась вниз. Хотелось поскорее уйти из дома, потому что это место больше не вызывало чувства безопасности. Ко всему, родители снова уехали в соседний город на переговоры по бизнесу. У отца уже которую неделю проблемы с его предприятием. Кларк даже не представляла, что будет делать этой ночью.
Она закрыла входную дверь, и быстрыми шагами направилась к красному авто, где её уже ожидал Мурмайер. Встречи с ним теперь не казались такими мерзкими и вынужденными. Наверное, чувство того, что они стремительно приближаются к разгадке, стирало грань их ненависти.
После той ночи они встретились в туалете и убедились, что корень зла — та фотография. Убийца действует по тому принципу, который изначально и сложился в голове Джесс.
Загадкой оставался Люк Грегг, потому что всех похищали, а его просто оставили на дороге.
Кларк хотела бы припомнить этому придурку, как он всячески отрицал все совпадения и уверял всех, что разбираться с фотографией — пустая трата времени. Но она решила молчать. Хотя бы из-за всего того, что произошло у её дома.
— Не прошло и года! — вздохнул Мурмайер. — Фу, ты выливаешь на себя весь флакон своих мерзких духов?
— Сколько комплиментов за раз! — Джессика закатила глаза и достала из сумки электронку.
— Ну, нет, ты ещё и этой херней меня отравить хочешь.
— Какой же ты душный. — Кларк выдохнула сладкий пар специально ему в лицо. — Как только девушки соглашаются на секс с тобой? Они не засыпают от скуки?
Джесс ожидала какого-то резкого ответа, но Мурмайер только усмехнулся и поехал на окраину города. Она отвернулась, предаваясь в раздумья, что это вообще могло значить. Было неловко наглеть слишком сильно, учитывая события прошедших дней.
Они ехали в густой тишине, иногда перекидываясь парой слов о предстоящей миссии. Пейзажи за окном сменялись один за другим. Сумерки зимой сгущались быстрее, и, уже около шести вечера, на улицах горели фонари, отражаясь в маленьких хрусталиках снега.
Остановившись у большого ангара, спрятанном в закоулке между деревьев на самой окраине города, они оба вышли из машины, и Джесс решительно направилась ко входу. Несмотря на то, что она уже была там с девочками, внутри всё заходилось воронкой.
Фостер был странным и неприятным человеком. Настоящим сумасшедшим. Но сейчас важно было вытянуть из него нужную информацию.
— Стой, Кларк. — настойчиво сказал Мурмайер.
— Что? — она повернулась, махнув хвостом. — Знаю, никуда не лезть, никому не хамить, не смотреть на кого-то слишком долго.
— Нет, — он закрыл машину. — Фостер самый непредсказуемый человек, которого я знаю. Ему в порядке вещей забить человека до смерти в своей коморке. Да, мы решили, что ты будешь говорить, но, прошу, будь с ним как можно мягче. У него давно фляга свистит.
— Мне, по-твоему, пять лет? — Джесс закатила глаза.
— И не отходи от меня. — Мурмайер проигнорировал её вопрос. — Ни на шаг. В толпе с тобой могут сделать что-угодно.
Джессика ничего не ответила, только снова развернулась и направилась прямиком к большой ржавой двери, которая тяжело поддалась, но всё же открылась с глухим скрипом, собирая тонкий слой снега на земле в маленькую кучу. Почувствовав резкий вздох за спиной, она поняла, что Мурмайер не отстанет от неё ни на шаг. Может, оно и к лучшему.
Едкий запах сигаретного дыма и дешёвого алкоголя почти задушил её после свежего морозного воздуха. Шум со старых колонок, прерывистая речь комментатора боёв и ор мужиков, жаждущих крови, отдавались в голове звоном.
Пробираться через толпу липких взглядов было более чем мерзко. Мужчины оборачивались на неё, но тут же прятали глаза, когда видели за Кларк возвышающуюся фигуру. Джессика про себя усмехнулась, что Мурмайер теперь подрабатывает личным телохранителем, но говорить ничего не стала.
— Ты чего, малышка, — к ней подошел грузный мужчина с неопрятной бородой, — ищешь новых знакомств, раз гуляешь тут одна?
— Я вам не малы...
— Она не одна. — Мурмайер перебил её. — Настоятельно советую пойти дальше заниматься своими делами.
В моменте дыхание перехватило, потому парень вложил её ладонь в свою, крепко сжимая. Мужчина посмотрел на это представление, вскинул бровь, усмехнулся и сделал пару шагов в сторону, пропуская их вперед.
Кларк уже собиралась вырвать руку из ладони Мурмайера, но тот не позволил это сделать.
— В обязанности телохранителя теперь входит держать меня за руку? — она обернулась на него, но лицо Пэйтона не выражало совершенно никаких эмоций, кроме абсолютной сосредоточенности на происходящем вокруг.
— Нет, просто так возникает меньше вопросов. Или хочешь заразного секса?
— Мы выглядим, как смазливая парочка. — Джесс скривила губы.
— Это только твоё восприятие. — Мурмайер усмехнулся, и Кларк поняла, что только сейчас сморозила. — Потерпи, пока не выйдем отсюда.
Она ничего не ответила, просто закатила глаза, чтобы не проигрывать ему в этом с треском. С колонок послышалось, как ведущий объявляет очередной бой, а они уже подошли к этой грязной лестнице.
В голове вспыхнули воспоминания, когда они с девочками пробирались сюда в первые. Тогда это было сделать в разы сложнее. Конечно, сейчас же с ней идет этот король херова мира. В этом бойцовском клубе явно женщин ни во что не ставили, потому что стоило прийти с этим куском самолюбия и наглости, как добраться до коморки Фостера перестало быть проблемой.
— Ну?! — возмутился Мурмайер, когда Джесс встала у лестницы, ведущей наверх. — И что ты встала?
— Я не полезу первой!
— И почему же? — он уже явно терял терпение, судя по тону.
— Ты полезешь следом и будешь смотреть мне в зад.
— Боже, ничего тупее от тебя не слышал! — закатил глаза. — Ты светишь своей пятой точкой на чирлидинге перед всем стадионом, когда выписываешь в воздухе свои пируэты, а тут всего лишь забраться по лестнице.
Джесс раздраженно выдохнула от бессилия перед ситуацией. Собравшись с силами, она схватилась руками за грязные перила и полезла вверх. На половине пути Кларк посмотрела вниз, но Мурмайер стоял, оглядываясь по сторонам.
И чего он стоит?
Этот придурок сегодня вынесет ей все мозги своими выкрутасами. Просто неимоверный нахал.
Раздражение, которое копилось с момента, когда она села в машину, закипело с новой силой и выплёскивалось уже за края.
— Тебе особое приглашение нужно? — крикнула Джесс. — Больше всех рвался сопровождать меня, а теперь стоишь?
— Жду, когда ты уже залезешь! А то вдруг не удержишься, упадешь и сядешь мне на лицо.
— Будто ты сильно расстроишься. — Кларк сказала это в надежде, что он не услышит, но эта его ухмылка сказала всё за себя.
Наконец они оба оказались наверху. С небольшой площадки был виден весь ангар, как на ладони. Понятно, почему Фостер поставил свою коморку почти под потолком.
Лёгкий тремор рук напоминал о том, что сейчас предстоит сделать. На кону стояли жизни многих людей, и даже её собственная. Она вытерла влажные ладони о черные джинсы, прокручивая в голове ещё раз те вопросы, которые они составляли все вшестером, чтобы вытянуть из Фостера, как можно больше информации.
Мурмайер открыл железную дверь с облезшей краской, которая на этот раз даже не скрипнула, и пропустил её вперед, а потом и сам вошел в помещение.
Коморку освещал только тусклый светильник, стоящий на столе. Запах табачного дыма был настолько концентрированный, что от вдоха засаднило горло. Фостер сидел, как и тогда, в дальнем углу, курил сигарету, зажимая её тем, что осталось от пальцев, и смотрел в мутное окно за ожесточенным боем. Даже не повернулся, когда они зашли.
— Мистер Фостер? — вкрадчиво проговорила Джесс.
— Кларк... — Оскар наконец повернулся, вперил в них свой взгляд мертвеца. — Я уже заждался тебя. Пришла отдавать долг?
Мурмайер, стоявший за спиной, прочистил горло, в котором, наверное, застрял резонный вопрос.
Ну, какого чёрта! Она совершенно забыла о том, что Фостер, когда они в страхе сбегали от него в прошлый раз, сказал, что всегда берёт своё. Сейчас план катился с высокой горы коту под хвост, потому что вряд ли этот сумасшедший даст ещё какую-то информацию.
Пару мгновений Джессика стояла в ступоре, судорожно думала, как лучше выйти из этой ситуации.
— Мистер Фостер, нам нужна ваша помощь. Давайте разберемся с моими долгами немного позже. — она старалась вести себя максимально дипломатично, как и завещала Райли. — У нас пропал ещё один парень, и мы подозрева...
— Что за щенок с тобой? — хриплый голос не дал договорить, и мужчина показал рукой с сигаретой за её спину.
Всем своим нутром Джесс почувствовала, как Мурмайер напрягся. Сейчас она только молилась, чтобы он не сорвался. Но и он, хоть и придурок, но явно не дурак.
— Долион Додд, — отрезал парень.
— Ты мне кого-то очень напоминаешь, — прохрипел Фостер. — Так, что у тебя там Кларк? Кто пропал на сей раз?
— Квинтон Григгс. Мы подозреваем, что их с Джексоном утащили в лес, потому что нашли там улики.
— Печально, — Фостер развел руками. — Что ты хочешь от меня? Чтобы я нашёл их?
— Нет-нет! — залепетала Джессика. — Расскажите мне, вы были знакомы с отцом Квинтона? — лицо мужчины моментом помрачнело, поэтому она начала тут же тараторить в попытке исправить ситуацию. — Просто я увидела в кабинете нашего директора фотографию, разглядела там мистера Григгса и вас. Пропажи парней не дают мне покоя, может быть, вы поможете спасти невинные жизни.
— С чего мне тебе помогать? Ты не отработала еще прошлую мою услугу.
— Хорошо, я буду должна вам дважды.
После своих слов Джесс почувствовала, как Мурмайер осторожно тыкнул её в спину так, чтобы Фостер не заметил. Она и без него знала, что задолжать дважды такому человеку, равносильно самоубийству, но сейчас она готова была пойти ва-банк.
— Ох, Кларк, в тебе столько же героизма, сколько в твоём отце. — хрипло усмехнулся Оскар. — Хорошо, я расскажу тебе, но только из уважения к твоей матери. Не понимаю, почему такая женщина, как она, выбрала твоего отца.
— Спасибо. — Джесс поджала губы.
Приходилось терпеть такие высказывания о собственных родителях, чтобы не спугнуть добычу. Более всего её злило, что сейчас она выслуживается перед каким-то сумасшедшим мужиком. Просто удар по самомнению.
— Никогда не благодари раньше времени. Это опасно. — Фостер стрельнул глазами, и этот взгляд не означал ничего хорошего. — Я дружил с Джастином Григгсом. Мы все общались в большой компании. Нас было тринадцать человек. Джастин всегда был немного странным, но очень добрым и отзывчивым. С нами общался и твой директор, Том вообще мне казался самым приятным человеком, особенно после всего, что со мной случилось.
— Кто ещё был с вами в компании? — от нервов Кларк то и дело крутила в руках замок расстегнутой куртки.
— Ох, и дорого же тебе обойдется сегодняшняя информация. — Фостер прервался, чтобы затянуться. — Как я уже и сказал, нас было тринадцать человек: я, Патрик Хартман, Джастин Григгс, Мартин Баррет, Логан Хьюбэка, Саймон Ричардс, Люк Грегг, Мэттью Кларк, Габриэль Гатти, Том Килдсон, Артур Фэлт, Алекс Рэй и Питер Хадсон.
Последнее имя буквально прошибло её током. Чейз говорил, что кто-то разрушает его жизнь. Убийца устраняет всех по-разному, кого-то похищает, кому-то просто портит жизнь и заставляет жить в страхе.
— На самом деле, твой отец объединил нас всех. — продолжал Фостер. — Общение в этой компании — лучшие годы моей жизни. Хоть всё так плачевно и закончилось. Сейчас вы все искупаете грех, который мы совершили по юношеской глупости.
— Что?! Какой грех?
— Кларк, — на секунду голос Фостера стал слишком положительным. — Лучше не лезь в это. Как там говорят? Меньше знаешь — крепче спишь. Вы не разберетесь с этим, а если разберетесь, то сильно пожалеете. Оно неизбежно, просто люди настолько глупы, что не понимают этого.
— Мистер Фостер, но...
— Иди, Кларк. Не повторяй судьбу матери. Я не буду требовать с тебя что-то за этот разговор, рассчитаемся потом за прошлый. Не надо лезть в то, что уже предначертано судьбой.
Она стояла в ступоре, не понимая, что сейчас нужно делать. Все вопросы, которые они так яростно придумывали, потеряли всякий смысл, потому что Оскар явно не был намерен рассказывать что-то ещё. Его предостережения вбивались гвоздями один за другим в мозг, создавая еще больше вопросов, чем было до этого.
— Пошли, — шепнул Мурмайер, и снова схватив девушку за руку, повёл прочь из комнатушки.
— Грехи отцов падут на детей.
Внутри всё сжалось до крошечной точки, когда дверь захлопнулась со звонким лязгом. Её колотило крупной дрожью. Джесс смотрела куда-то сквозь ожесточенный бой на ринге, а перед глазами была только картина, где Фостер говорит последнюю фразу.
Грехи отцов падут на детей.
Мысли сменялись одна за другой. Что значили его слова о том, чтобы она не повторяла судьбу матери? Что предначертано судьбой? Что за грех по юношеской глупости? Что вообще значили его слова?
Джессика чувствовала, как руки сжимают розовую куртку, но не могла их разжать, будто была в оцепенении. Дышать стало невыносимо тяжело, а сердце ускоряло ритм с каждым ударом. Дрожь волнами бегала по телу. Всё услышанное сейчас повергло в неописуемый шок. Такой, что в жилах стыла кровь, а волосы вставали дыбом.
— Кларк? — Мурмайер тряхнул Джесс за плечо. — Ты в норме?
Это вывело из ступора.
— Что? — на секунду она даже не поняла, где находится. — Ты вытащил меня оттуда слишком рано! Мы толком ничего не узнали.
— А, — он вскинул брови, — тебе, видимо, недостаточно! Я смотрю, ты мало трясёшься, да?
— Я могла бы допросить его ещё, если бы ты не струсил.
— Я?! Ты издеваешься? Можешь не отвечать, я и так знаю, что да. Давай доберемся до машины, и там обсудим, почему нам стоило уйти. Просто не горю желанием обсуждать это у него, блять, под дверью.
Кларк раздраженно выдохнула и направилась вниз, не желая и секунды находиться рядом. Она могла бы узнать ещё много всего, если бы не этот трусливый придурок. Пытаясь справиться с яростью, она сжимала и разжимала кулаки, когда пробиралась сквозь толпу пьяных мужиков. Мурмайер молча шёл сзади.
С глотком свежего воздуха в тело будто снова вернулась жизнь. На улице за это время совсем стемнело. Единственный желтый фонарь освещал закоулок. Легкие снежинки медленно парили над землей.
— Ну и как ты это объяснишь? — нервно сказала Джесс, захлопывая дверь машины. — Что мы скажем остальным?
— Успокойся, истеричка. — его тон был удивительно спокойным. Мурмайер откинулся на сидение и завёл авто. — Ты же не глупая, Кларк. Неужели не понимаешь, что он сходит с ума, когда задевают его триггер? Мы узнали достаточно: имена остальных парней с фотографии, какой-то грех ваших отцов, за который вы расплачиваетесь, ошибка твоей матери. Тебе мало? Может, разберемся сначала с этим?
Джессика обречённо выдохнула. Обычная пропажа Джексона обернулась чем-то пугающе неизвестным.
— Меня просто пугает, что он недоговаривает. — вздохнула она. — Это всё звучит слишком жутко. Грехи отцов, ошибка моей мамы. Во что мы вляпались?
— Всё будет нормально. — голос Мурмайера звучал максимально отстраненно.
Почему-то это ударило сейчас ещё сильнее.
— Я только не понимаю, — продолжил он, — почему ты рискуешь всем, ради какой-то информации, которая вообще не факт, что поможет? Ты вообще понимаешь, что такое задолжать Фостеру? Серьезно, меня как будто током прошибло, когда я услышал.
— Плевать, разберусь с этим потом, если доживу.
Мурмайер закатил глаза и выехал из закоулка.
Хуже всего, что сейчас ей предстоит снова ночевать одной. Райли договорилась встретиться с Хосслером, а Авани сегодня до поздней ночи в своей юридической школе. Конечно, она могла бы попросить Хьюбэку перенести встречу с её ненаглядным, и та, конечно, не отказалась бы. Но не хотелось показывать слабость, да и вообще...
— Где машина твоего отца? — спросил Мурмайер, когда они подъехали к её дому.
— Они с мамой уехали по бизнесу, вернутся завтра.
— Ты издеваешься, Кларк?! — он заблокировал двери, чтобы предотвратить попытки Джесс выбраться из машины.
— Открой. — она сказала это более чем настойчиво. — Я сама разберусь, что мне нужно делать.
— Что же ты тогда не разобралась тогда ночью? Зачем стала звонить мне? — Мурмайер вскинул руки.
— Потому что никто не брал трубки, даже Хакер!
Джессика тут же осеклась. Они с Винни перестали нормально общаться около двух с половиной недель назад, примерно после гонок у Чейза. Конечно, он названивал ей каждый день, но после полученной информации о том, что на неё было совершено покушение, не было никакого желания ни мучиться самой рядом с ним, ни мучить его.
— Кларк, — вздохнул Мурмайер, — либо я везу тебя к кому-то из твоих подружек, либо к себе домой.
— Ну, явно не второе.
Джессика отвернулась от него посмотрела в окно. Перед ней росла та рябина, под которой стоял убийца в голове лося. Воспоминания без её разрешения вернулись на пару дней назад. Тот всепоглощающий страх, дрожь, от которой уже болели мышцы, и мольбы о жизни.
— Вот, о чем ты думаешь, а? — Мурмайер сказал это с легким прищуром. — Убийца явно будет караулить тебя сегодня ночью, потому что дураку понятно, что твоих предков нет дома. Хочешь ещё раз пережить ту ночь? Тогда иди, только не надо будет звонить мне и просить о помощи.
— Да ты херов герой! Сколько в тебе тщеславия? Стоит тебе кому-то помочь, как ты до конца жизни припоминаешь это.
— Это ты глупая, Кларк! На кону стоит твоя жизнь, а ты ломаешься. Ничего не произойдет, если ты переночуешь одну ночь у меня. Тем более, ты уже была там. Как видишь, ничего страшного не произошло. Решай, я не поеду никуда без твоего согласия.
Джесс задумалась. Ключи от дома, которые она сжимала в кармане, уже впивались в кожу и отдавали острой болью. Мысли снова и снова крутились в голове, перемешиваясь с тенью мужчины в голове лося. Эти жуткие рога, подсвечиваемые фонарём.
Поехать к нему — признать свою слабость, своё поражение. Ну, как? Как это вообще было возможно? Джессика закусила губу почти до крови.
Это было равносильно публичному унижению. Сдаться в руки тому, кого ненавидела всю жизнь.
Она помнила, как проснулась в его постели в то утро после казино. Помнила запах его простыней вперемешку с ароматом дуба, хлопка и его парфюма. Это пустило неровный ряд дрожи по телу. Джесс тяжело выдохнула и прикрыла глаза. Сейчас. Сейчас она скажет это.
— Хорошо. Поехали к тебе.
Мурмайер ухмыльнулся и вдавил газ в пол.
***
Пэйтон стоял в своей комнате у большого окна, рассматривая задний двор. Всё было покрыто тонким слоем пушистого снега, он особенно контрастировал с зелёными елями. Скоро Марта украсит всё к новому году, тогда, может быть, всё перестанет быть таким мрачным, как сейчас. Уже должны были выключиться городские фонари, потому что уже перевалило за полночь.
Он пытался избегать мыслей о том, что сейчас у него на кровати сидит Кларк, безостановочно втыкая в телефон. Это... это просто невозможно. Будто Пэй был не в своей комнате, потому что помещение полностью было окутано цветочным ароматом.
Кларк у него дома.
Можно поменьше сюжетных поворотов в его жизни?
Мурмайер повернулся к девушке. Кларк распустила свой хвост, и волосы растекались по спине и закрывали лицо. Она выглядела так неправильно в его комнате, слишком контрастно на фоне стопок книг на тумбочке, медалей, висящих на стене, большой дубовой мебели.
— Мне нужен зарядник. — сказала она, и в полной тишине это показалось глотком свежего воздуха.
На самом деле, Пэй уже давно ждал, когда её телефон разрядится, потому что они не сказали друг друга ни слова на протяжении часа. Это просто вымораживало.
— Возьми в тумбочке у кровати. — безразлично кинул Мурмайер и сел на стул у письменного стола.
Он искренне старался не подавать вида, что хочет поговорить хоть о чем-то. Они и так почти весь день были вместе и сказали друг другу достаточно, но всё же. Послышался звук выдвижного шкафа, Кларк на секунду зависла, а после повернулась к нему со странным выражением лица.
— Что? — Пэйтон почувствовал себя неловко, будто там лежало что-то компрометирующее.
— У тебя всегда лежит пачка презервативов в тумбочке?
— А... — он вскинул брови. — Ну... Блин.
— Вау, лексикон точно на высоте. — Кларк закатила глаза и с хлопком задвинула шкаф.
Она поставила телефон на зарядку и оглядела комнату. Глаза проходились по каждой вещи, пока не остановились на пюпитре. Кларк долго разглядывала его, а потом встала и подошла к стойке. Её шаги были такими легкими и невесомыми, она и в самом деле походила на кошку.
— На чем ты играешь? На рояле, который стоит снизу?
— Ага, тут просто ноты учу. — Пэй закатил глаза, наблюдая, как девушка перелистывает страницу за страницей, с интересом рассматривая ноты.
— Почему никогда нельзя ответить нормально? — сказала Кларк с этим своим лисьим прищуром.
— Потому что ты тупая.
— Господи, ты опустился до уровня пятого класса.
— На скрипке. — выпалил Мурмайер. — Я играю на скрипке.
Она, видимо, явно не ожидала этого, потому что её рот приоткрылся в лёгком шоке, а ресницы глупо хлопнули пару раз. Это вызвало улыбку.
— Почему именно скрипка? И кто играет на рояле? Твой отец?
Пэйтон не мог признаться, что взялся за скрипку ещё в шесть лет, через полтора года после смерти матери. Она всегда говорила, что скрипка — дополнение к фортепиано. Так у него была хоть какая-то связь с ней. Если он расскажет, то проявит слабость, а делать этого было нельзя.
— Не знаю, просто понравилось. — Пэй пожал плечами. — А на рояле играла моя мама.
Кларк повернулась на него, в глазах было столько жалости, что его едва не вывернуло наизнанку. Самое отвратительное чувство. Конечно, она знала эту легенду, которую город передавал всем и каждому. Что его отец тиран, довёл жену, и всё такое. Но это было ложью. Грязной ложью.
— Вот только не надо на меня так смотреть!
— Что? Я вообще никак на тебя не смотрела. Просто удивлена твоими увлечениями. Ты очень много думаешь о себе.
— Ты можешь не быть сукой хоть пару минут?
— А ты можешь не быть таким нарциссом хоть секунду?
Отличный разговор.
— Где твой отец? — она прервала тишину.
— Не знаю, он редко отчитывается передо мной.
Кларк проигнорировала колкость и прошла к окну, разглядывая, как снежинки, подсвечиваемые желтым светом фонарей, легко опускались на землю. В голову пришла странная идея, что пейзаж за окном будет выглядеть ещё лучше, если выключить свет в комнате.
Пэй постарался встать максимально бесшумно, чтобы не отрывать Кларк от волшебного зрелища. Когда Мурмайер погасил свет, девушка подпрыгнула от неожиданности.
— Ты придурок? До смерти меня напугал.
— Тише. — он направился к ней, чтобы тоже посмотреть на крупные хлопья снега.
Они стояли, как дети, и смотрели на снежинки, медленно падающие с неба. Это было действительно волшебно. Чувство странного воодушевления разливалось внутри теплой жидкостью. Погоде было плевать на все проблемы, её не волновали пропажи людей, угрозы смерти.
С окна второго этажа это выглядело более завораживающе. Маленькие хрусталики кружились в воздухе подобно вальсу. В медовом свете фонаря они останавливались прежде, чем коснуться земли.
Они оба стояли, почти не дыша. Темнота обволакивала подростков, их лица только подсвечивались темным светом уличного фонаря. Мир за окном казался застывшим в хрустальном шаре, где не было никаких проблем. Были только бесконечный полет белых искр и два человека, стоящих друг к другу слишком близко.
Мурмайер ощущал концентрированный запах Кларк. И это делало момент ещё более волшебным.
Её рука поднялась, длинный маникюр коснулся холодного стекла.
— Так красиво, да?
Пэй только молча кивнул головой.
Внезапно фонари выключились, погрузив комнату в полный мрак. Парень почувствовал, как Кларк дернулась, а после опустила голову, и волосы рассыпались по плечам.
В голове появилась странная идея. Он даже не стал ничего обдумывать, просто действовал. Внутри накопилось столько страха за неё, сколько мыслей о её смерти, что сейчас рассуждать о здравости собственных поступков было последним делом. Нужно было делать то, чего хочется прямо сейчас. Кто знает, проснутся ли они живыми завтра.
Пэйтон на ощупь притянул Кларк к себе за талию, ощущая тепло её тела. Её глаза блеснули под лунным светом, который пробирался между снежных туч.
— Что ты...
— Тише, Кларк. — он провел пальцем по её губам.
Они смотрели друг другу в глаза, и это был самый интимный момент в его жизни. Он не хотел думать о том, почему делает это с ней сейчас. Просто поддался моменту.
Пэй слегка наклонил голову, соприкасаясь с её холодными губами, и Кларк тут же ответила на поцелуй. Эта покорность отразилась сотней мурашек, пробежавших по спине. Он был абсолютно точно уверен, что в этот момент она не дышала, будто ждала чего-то.
Руки Кларк скользнули по его плечам вверх, длинные маникюр слегка царапнул шею и это отозвалось новым для него, огненным ощущением, которое непременно унесло кровь вниз. Пэй поднял руку и опустил её на затылок девушки, зарываясь в мягких волосах, углубляя поцелуй.
Её податливость заставляла его задыхаться от возбуждения. Ощущение того, что та сука, от которой в школе шарахаются все, сейчас жмется к нему лучше любой кошки, просто будоражило нутро.
Пэйтон чувствовал на губах вкус апельсина. И да, он скучал по этому сумасшествию.
Когда тихий стон сквозь неразорванный поцелуй достиг его сознания, Мурмайер понял, что это просто конец. Мир начал рушится, падая мелкими кусочками. За три месяца своего влечения к ней, которое он всячески подавлял, он устал. Устал ждать, терпеть, отрицать. Нужно было просто сделать это, чтобы его отпустило.
Но внутри сознание ставило блок. Не давало направить Кларк в сторону его кровати и, сорвав черный плед, войти в её так, чтобы тот чёрт, который каждую ночь драл глотку отступил. Пэйтону давно надоело ограничиваться пустыми поцелуями. Он хотел большего, и главное доказательство всему этому бреду то, что у него уже стоял.
А Кларк не останавливалась, её руки скользили по его телу. Она запустила холодные пальцы под футболку, нащупывая торс, всё еще перемотанный бинтами. Поскребла ногтями по его груди и вызвала в нём огромную волну — почти шторм — тех эмоций, которые он ощутил впервые.
С каждым новым поглаживание нежных пальцев, Пэя всё дальше уносило от здравого рассудка, потому что против этого нельзя было, блять, выстоять.
Мурмайер, не разрывая горячий поцелуй, подхватил Кларк под бедра и одним резким движением поднял в воздух так, что её колени моментально соприкоснулись с его нижними ребрами. Она оторвалась от него, и, тяжело дыша, сказала:
— Нет... Твоё ребро...
— Поверь, это последнее, о чём я сейчас думаю.
И в следующую секунду он снова ворвался в её рот, раздвигая губы языком. Комната была наполнена влажными, пошлыми звуками. В полной темноте он сделал пару шагов, чтобы пересечь расстояние от окна до кровати, и опустил девушку на черный плед.
На этот раз Пэй сам оторвался от горячих губ, выпрямился, и тут же услышал короткий, протестующий писк. Господи, она реально сводит его с ума. Мурмайер стащил с себя футболку, и обнажил торс, перевязанный бинтами. Он видел, как глаза Кларк рассматривают его тело, пока она лежит на его кровати.
Но это продолжалось буквально мгновение, потому что в следующий момент Пэйтон навис над ней и снова прильнул к губам. В этот раз не медленно и нежно, а беспорядочно, быстро, задушено. Волосы девушки спутались, она провела холодными руками по его горячей груди, и в голове Мурмайера словно зазвучал оглушительный звон колоколов.
Пальцы Кларк легко надавили на его грудь, чтобы он отстранился, но всего на секунду, чтобы она в одно движение скинула с себя свою приторно розовую толстовку. Джессика застыла, кажется, Пэй пялился на это зрелище слишком долго, и она почувствовала себя неловко.
Если бы она только могла знать, насколько красиво сейчас выглядела.
Черный кружевной лиф обхватывал небольшую грудь. Это большим потоком возбуждения пронеслось в нижнюю часть тела. Он на секунду прикрыл глаза, чтобы не сорваться раньше времени, но как же это было сложно.
Под движением их тел черный плед скомкался, поэтому Пэйтон быстро скинул его на пол к остальным вещам. Он снова оказался над ней, опустил голову, чтобы горячим поцелуем оставить на шее след. Её стон смешался с дрожащим выдохом, когда он продолжал блуждать по шее губами. Кларк зарылась трясущимися пальцами в его волосы, прижимая его ближе, будто он мог исчезнуть в любой момент, а это всё — жалкая проекция.
Но это было более чем реально.
В моменте он подумал, что в ней идеально всё. Да, он видел тело Кларк, когда спасал её после казино. Но тогда всё было по-другому. Тот факт, что она сама разделась для него, выносил из головы любые мысли, оставляя только почти животное желание оказаться в ней. Пэй никогда не отрицал, что у Кларк была хорошая фигура, но не раз в перепалках упоминал, что с такими невыдающимися формами мало, кто положит на неё глаз.
И это было чистой ложью, главным доказательством которой был упирающийся ей в бедро член.
Избавившись от остальной одежды, Мурмайер, глядя в блестящие от возбуждения глаза, аккуратно провел рукой по животу вниз. Кожа подрагивала в унисон с его пальцами. Наконец он достиг черного кружева. Кларк дрогнула всем телом и судорожно выдохнула. Он аккуратно снял мешающуюся ткань, и провел по чувствительной точке, собирая на пальцах влагу.
Ресницы на полуприкрытых веках дрожали, пока он трогал её там, а сам оставлял россыпь влажных поцелуев на груди. Тяжелое дыхание Пэйтона раздавалось по комнате вперемешку с тихими всхлипами Кларк. Он не мог оторваться, снова и снова ощущая на губах вкус её кожи.
Когда средний палец плавно погрузился внутрь, Джессика выгнулась, издав протяжный высокий стон. Ощущение давления на пальцах её влажных стенок, могло поставить Мурмайера в ступор, если бы он вообще мог что-то соображать. В ней было так узко, что мозг просто отказывался думать о чем-то другом.
— Ты... — бормотал Пэйтон, пытаясь правильно сформулировать предложение, но получалось очень плохо. — Ты... очень...
— Да. — на выдохе произнесла Кларк. — У меня давно... давно никого не было.
И всё. Всё рассыпалось, когда она сказала это. Все эти приступы странной ревности и злости, когда он видел, как она с Хакером выходит из старой часть школы. Все грязные образы с её участием развалились, как карточный домик.
Пэйтон добавил второй палец, делал это настолько аккуратно, чтобы не вызвать у неё дискомфорт. Это было так неправильно и ново для него, потому что он никогда в своей жизни не осторожничал с девушками, его вообще мало волновало это. Но не сейчас, когда Кларк то и дело судорожно вздыхала, запутывая пальцы в его волосах.
Он разводил пальцы внутри неё, вызывая новые и новые стоны прямо над его ухом. Мурмайер был готов слушать это вечно. Его движения были ритмичными, но глубокими. Когда он нажал на самую чувствительную точку, Кларк сжала его волосы и натянулась подобно струне.
Всё. Пэй понял, что больше не может.
Пальцы вышли из неё с влажным звуком, девушка издала разочарованный звук, а бедра попытались сжаться в попытке потереться друг о друга, но только упёрлись в бока Пэйтона. И, Господи, он бы никогда не переставал это делать.
Мурмайер, глядя ей в глаза поднес пальцы, которые только что были у неё между ног, ко рту, а после облизнул полностью, наблюдая, как Кларк прикусывает нижнюю губу.
Сейчас. Он сделает это сейчас.
— Кларк? — спросил он глухим голосом, еле слышно.
— Да.
— Ты уверена во всём, что мы делаем?
Она легко кивнула, кажется, вообще ни черта не понимая, но после посмотрела в сторону тумбочки, куда недавно лазила за зарядником. Точно. Он дотянулся до дубового шкафчика, открыл его, достал презерватив и сделал то, о чем она просила.
Мурмайер снова впился в её губы и одним движением вошёл в Кларк. Её глаза распахнулись, а рот открылся в немом стоне. Пэйтон не сдержал бархатистого шипения, когда заполнил её. Длинный маникюр полоснул его по спине, наверняка оставив царапины.
Но это важно. Важно только, что он в ней.
Он поборол желание начать двигаться, потому что понимал, что ей нужно привыкнуть к нему, поэтому задержался, пока пальцы на его бицепсах не расслабились. Пэй осторожно вышел и заполнил её снова, стал с болезненной медлительностью повторять движения. Он уткнулся головой в изгиб её шеи, оставляя влажный поцелуй.
Первый стон Кларк после того, как он вошёл в неё, дал понять, что наконец-то можно.
Мурмайер начал набирать темп.
Два тела терялись между простыней, пока Джессика выдавала новый и новый стон с каждым его толчком. Пэй издавал только тихие сдавленные звуки, когда входил во всю длину. Ногти Кларк царапали его спину, но не от боли, а от тех ощущений, которые создавали поступательные движения.
Мурмайер мог поклясться, что испытывает такое впервые. Это лучше, чем просто секс.
Он ускорял темп, изголовье кровати начало слегка биться о стену. И в купе с их стонами это должно вызывать нереальный шум, но они его не слышали, погруженные друг в друга. Кларк всем телом прижималась к нему, двигаясь вместе с быстрым темпом. Она смотрела, как сквозь бинты на теле, просматривается четкий рельеф пресса, напрягающегося с каждым новым толчком.
Джессика закатывала глаза, пока он двигался внутри неё. Мурмайер смотрел, почти неотрывно на неё. Искал, распознавал новые эмоции на лице, чтобы запомнить это навсегда. Оставить те ощущения, которые испытывает в эту секунду.
— Посмотри на меня. — прохрипел он. — Кларк, смотри на меня.
Но она будто не слышала, только продолжала стонать, задушено дышать и царапать его спину, цепляясь ногтями за бинты.
Тогда Пэйтон остановился. Она словно рухнула с небес на землю.
— Смотри на меня.
И она делала. Делала то, чего он хочет. Её радужки были едва различимы, потому что утонули в черных от возбуждения зрачках. Просто безумие.
Мурмайер стал вдалбливаться ещё сильнее, быстрее. Он уже чувствовал, как она сжимается вокруг него. Он был готов кончить уже сейчас, но оттягивал этот момент, потому что не простил бы себе, если бы не почувствовал, как она достигает апогея.
— Давай, Кларк. Давай. — тихо шептал Пэй ей в губы.
И Джессика вскрикнула, натянувшись струной, прочертив ногтями полосы на его спине. Её ноги затрясло мелкой дрожью. Кларк тяжело дышала ему в плечо, ресницы и губы дрожали, будто в лихорадке.
Ощущая, как импульсы становятся менее интенсивными, Пэй сделал еще пару влажных толчков о её бедра, а после его самого накрыл мощный оргазм. Он глухо простонал что-то нечленораздельное в шею Кларк и почти обрушился всем телом на неё, опаляя кожу жарким дыханием.
Их сердца вылетали навстречу друг другу, они оба тяжело дышали.
Мурмайер поднялся на руках и медленно выскользнул их неё, но сил хватило только на то, чтобы перевалиться на бок. Блаженная густая тишина, прерываемая только тяжелым дыханием обоих, и прижимающееся к боку тело.