Глава 12.
После оглашения новости о том, что Квинтон Григгс пропал без вести, город погрузился во мрак. Не сказать, что до этого он сиял яркими красками, но сейчас всё явно стало на пару тонов темнее. Точно так же, как было с Джексоном.
Ужесточили комендантский час, улицы патрулировались с наступлением сумерек. Все это просто чушь собачья, если убийце надо, он доберется до нужного человека, и ему совсем не помешает распоряжение мэрии.
— Билл Роуз просто конченный ган...
— Тише-тише. — Джейден перебил Брайса. — Не надо разбрасываться такими словами в школьном коридоре. Знаешь, что бывает за оскорбление мэра?
— Да наплевать, я даже не думал, что всё так серьезно. — возмущался Холл. — Я еду вчера, время только доходит десять, и меня останавливают, представляете. Нет, ну, вы видите, чьи это номера! А потом выписывают штраф! Штраф! Выписывают! Мне на отцовской машине ездить, чтобы меня не трогали?
— О, Господи, ты обеднел от пятидесяти долларов?
— Дело то не в деньгах вообще. Они не понимают, что все эти правила просто иллюзия безопасности, не более.
Пэй закатил глаза, это продолжается со вчерашнего вечера, когда они приехали домой после встречи с наиприятнейшей компании в Догме. Он сам был удивлен, что Кларк не проела в нем дыру своим кислотным взглядом.
И что же ты там увидела, а? Свои же засосы?
Он даже не пытался их скрывать, только перед отцом, а в остальном ему было насрать. Ага, конечно. Будто он не простоял всю ночь перед зеркалом, рассматривая каждый и вспоминая этот жар от её губ. Ощущение этой тайны, что он вот так выставляет напоказ засосы от Кларк, будоражило всё внутри.
Это же почти дикость. И каждый, кто проходил и смотрел на его шею, даже не мог подумать, что это от неё. Если бы он был честен с собой, то признал, что будь его воля, он ходил бы так постоянно. Но в этой истории Мурмайер снова и снова вступает в схватку с рассудком.
Вчера он не мог вытянуть из себя и слова, сам не знал почему, просто потому что не было настроения. Страшнее всего, что он не испытывал сожаление после содеянного. Было и было. Тем более, что они так и продолжают игнорировать друг друга. Кому больше похер.
Конечно, ему.
Они вошли в класс истории в момент, когда звонок оповестил всех о начале урока. Кларк со своими подружками уже раскинулись на последних партах, что-то громко обсуждая. В их стиле. Она сама сидела на парте, закинув ногу на ногу. Снова в одной из своих самых коротких юбок.
Шлюха.
Теперь это приобрело реальное значение, потому что целоваться с ним и до этого танцевать, общаться с Хакером, — это просто нельзя было назвать никак иначе. Хоть она и сказала, что они не встречаются, но это вообще не имело никакого смысла, потому что они вели себя как пара.
Пара.
А, может, он не один такой единственный и особенный, кому Кларк позволила себя поцеловать. И эта мысль едва не отправила его в нокаут, но он сдержал лицо, потому что уж эта способность выработана до автоматизма.
Но нет. Не может быть. Она целовала его так, как не целуют каждого встречного. Настолько это было глубоко, что просто потрошило внутренности.
Пэйтон опустился за парту на соседнем ряду от неё так, что она была перед ним почти как на ладони, еще и сидела одна. Как же так подружки сели вместе, а её оставили? Она вообще сможет пережить эту потерю?
Пока она наблюдал за всей этой картиной, Брайс и Джейден сели перед ним. В смысле? Он будет сидеть на уроке истории один? Ну, нет, пожалуйста, только не здесь.
Так-то всё справедливо, у них сегодня вообще не расходятся классы с парнями, а двумя уроками ранее он уже сидел с каждым по очереди.
— Мисс Кларк, слезьте с парты! — Грей влетела в класс вихрем, как и делала это всегда. — Что за дурная привычка опускать пятую точку на все столы в этой школе?
Это просто не могло не вызвать улыбку. Замечание капризной и избалованной Кларк при всем классе. Грей была как никогда права, эта дура вечно садилась на парту во время перемены, но почти всегда успевала сесть за стол до того, как учитель входил в класс.
Она бросила на историчку такой взгляд, каким обычно смотрят на многоногих насекомых. О, неужели, кто-то сказал такие слова, какие не по душе нежной и залелеяной душе? Смешно.
— Сегодня продолжаем разбирать гражданскую войну, — Элизабет быстрым движением записала на доске тему.
Эта женщина вообще, кажется, горела своей профессией, как, в целом, и Смит с Митчелл. Они были одноклассниками, и сейчас продолжают работать в стенах той же школы. Всем уже под сорок. Пэй на мгновение представил, что решит пойти учиться на какого-нибудь учителя математики или физики, а потом до конца жизни будет видеть Кларк в роли химички.
Фу, ну уж нет.
Чтобы и про них ходили сплетни, как о Смите и Митчелл, что он жарит её в своем кабинете? Вот уж спасибо, но он откажется от такого удовольствия! Но те слухи были просто фантазиями малолеток, потому что на деле физик обходит стороной кабинет химии. Да они ненавидят друг друга.
Как же это было ему знакомо. Как с этой дурой, которая закинула одну ногу на другую, от чего розовая юбка задралась, открывая взору слишком много. Мысль о том, что кто-то еще, кроме него вправе смотреть на эти ноги просто не укладывалась ни в какие рамки. Как?
Так нельзя. Только ему дозволено её злить, выводить из себя, заставлять трястись от гнева... и прерывисто дышать. О, Господи, давай вспомним об этом в миллионный раз за сегодня прямо на уроке! В тебе есть хоть немного силы воли? Оно видно, что нет, если ты не может совладать с собственными желаниями на тусовке.
Ты просто животное.
—... довольно много информации, я распечатала всё на листах, чтобы вам было удобнее. По одному на парту.
Грей прошла между рядами, быстро раздавая учебные материалы. Иначе же эти две минуты утекут из урока, и они так и останутся тупоголовыми неучами до конца жизни. Она остановилась с пустыми руками около него.
— Ох, мистер Мурмайер, кажется, вам не хватило!
— Не переживайте, я буду слу...
— Пересядьте к мисс Кларк, чтобы все сегодня были максимально задействованы в уроке, тема очень важная, пропустить её мимо ушей просто непростительно.
— Не вижу в этом никаком надобности. — вот чего-чего, а пересаживаться к ней он явно не собирался. Ещё и этот её загнанный взгляд.
— Мистер Мурмайер, не тяните ни своё, ни моё время. Урок, к сожалению, не резиновый. Давайте, в ритме вальса на соседний ряд.
Вашу ж мать.
Все они смотрели. На него. На неё.
Остановите Землю, это его остановка. Двадцать пять пар глаз наблюдали, как он поднимается и делает пару шагов к соседней парте. Они все смотрели на то, как два одинаковых полюса магнита, которые должны отталкиваться, притягиваются.
Вот именно, одинаковых.
Пэй рухнул рядом с ней, погружаясь в это облако сладких духов, она тяжело вздохнула, но даже не повернула головы в его сторону. Что? Играем в игру, кому больше похер? О, Кларк, тут ты пролетишь со свистом.
— Вот и отлично. — Грей мерзко улыбнулась, глядя на них из-под своих вытянутых очков. — Итак, на первой странице мы наблюдаем карту, на которой...
Он повернул голову и посмотрел на друзей. Джейден мотал опущенной головой и сдерживал смех, который так и рвался наружу. Понятно, у Брайса там начался словесный понос и нескончаемый поток шуток. Ему бы их веселье. Оказался бы кто-то на его месте...
Да, ладно тебе, не так уж ты и расстроился.
Грегг и Хьюбэка сидели впереди. Сначала повернулась первая, посмотрела на свою подружайку, поджала губы, а потом перевела взгляд на него и будто оставила несколько аккуратных надрезов на его лице. Господи, уймись! Почти следом повернулась Хьюбэка, отчего блонд рассыпался по плечам. Этот её взгляд и сдержанная улыбка.
Пэйтон даже не хотел смотреть на неё, просто потому что не хотел сдаваться, вчера было только начало. Он повернулся и начал смотреть в окно, около которого они сидели. Моросил легкий дождь, и асфальт окрасился в темно-серый цвет. Деревья стояли совсем голые. Намёка на зиму еще не было, но сегодня первое число ноября, пока рано. Вообще, надо бы подготовить сменную резину на машину, чтобы потом не метаться с утра в попыхах.
— Ты слышал что-то о личном пространстве? — зашипела Кларк и вырвала его из размышлений.
— Что?
Только сейчас он заметил, что занимает большую часть парты, а она вжалась в подоконник, чтобы...чтобы что? Избежать соприкосновения с ним? Очень смешно. Два дня назад она жалась к нему, как кошка, а сейчас боится, будто он прокаженный.
Пэй специально скривился и отодвинулся на приемлемое расстояние. И это всё? Позавчера они, задыхаясь, целуются в прачечной. Вчера вместе обсуждают расследование. Сегодня сидят за одной партой. А завтра что? Потрахаются где-то в школьном туалете, как во всех сопливых романах?
Ну, уж нет!
Интересно, Хакер трахает её сейчас? Какого это, трахать шлюху-Кларк, когда её трясет от его жалкого прикосновения к ноге?
Зря. Зря он об этом подумал, потому что подобно змее в голову заползла горячая картина, где она задушено стонет, пока он вбивается снова и снова. Руки мнут простыни в кулаках, ноги трясутся от того, как резко он двигается, не теряя темпа. Горячие губы снова жмутся к шее, на выдохах шепча что-то нечленораздельное: мольбы, его имя, желания. И он продолжает вбивать её в матрас, несмотря на то, что с каждым разом стоны всё громче.
Или в той самой прачечной, где он уже был готов задрать юбку, лишь бы почувствовать что-то кроме этого горячего поцелуя. Он
разворачивает её спиной к себе, от чего белые крылья из перьев задевают черную рубашку, оставляет несколько влажных поцелуев на её шее, предварительно убрав волосы на одно плечо. А после он, как и мечтал, поднимает юбку, а она продолжает дрожать в предвкушении. Пэй оглаживает бархатную кожу ягодицы, ощущая белое кружево, и поддевает его, опуская вниз.
Удар локтем по ребрам едва не заставил глаза вылететь из орбит. Что за нахер ты творишь? Он посмотрел на неё, как на сумасшедшую, а та кивнула в сторону, и он увидел, как на него смотрят несколько десятков пар глаз во главе с Грей.
Он моргнул пару раз, так и не поняв, что от него требуют. Да уж, молодец, ничего не скажешь.
— Мистер Мурмайер, вы вообще с нами? — учительница стояла у доски.
О, нет, поверьте, он далеко не с вами.
— Я прошу вас разделить гражданскую войну на этапы и охарактеризовать их.
Однако голос из громкоговорителя заглушил последние слова Грей.
— Директор Килдсон просит подойти в свой кабинет Пэйтона Мурмайера, Джейдена Хосслера, Брайса Холла, Гриффина Джонсона, Дилана Хартмана, Купера Нориега, Винни Хакера, Чейза Хадсона, Энтони Ривза, Джоша Ричардса и Ноа Бэка.
— Основной состав футбольной сборной. — начали перешептываться одноклассники.
Пэй аж подскочил на месте, а потом поднялся вместе с Брайсом, Джеем и Джошем. Грей, конечно, неодобрительно хмыкнула, но ничего поделать с этим не могла — указание директора превыше.
Парни вышли из класса и направились напрямую к пункту назначения. Нужно было спуститься на пару этажей ниже и перейти в другой корпус.
— Допросы. — Хосслер ответил на немой вопрос Ричардса.
Подойдя к кабинету директора, Пэйтон лицезрел интересную картину. С два десятка взрослых людей, и каждый занимался своим делом, создавая очень занятой вид. Леона Грегг выхаживала из стороны сторону в строгом черном костюме, стуча высокими каблуками, пока разговаривала по телефону. Заметив Хакера, она тут же подошла к нему и отвела в сторону. Понятно, она его адвокат.
Следом у них забрали Брайса, а Джейден сам подошёл к отцу. К остальным приехали родители, чтобы допрос проводили в их присутствии. Только Мурмайер не нашел в этой суматохе ни своего отца, ни адвоката. Он точно не пойдет на допрос один, да и вообще это незаконно. Он опустился на диван и решил ждать.
Только сейчас Пэй вернулся мыслями к тому, о чем думал до момента, когда Кларк ткнула его вбок. А могла ведь просто сидеть и упиваться его позором дальше.
Господи, он представлял, как трахает её.
Вот, где настоящий позор, а не простое подвисание на уроке.
И сейчас он не мог свалить это на банальную усталость или плохое самочувствие. Сегодня у него было прекрасное настроение, и он впервые за долгое время выспался.
Вообще в жизни было слишком много Кларк, даже когда он не хотел думать о ней, эта упрямая сука сама забиралась в голову и делала с его сознанием всё, что ей вздумается. Иногда он не сопротивлялся, как пару минут назад на уроке, а иногда это доводило до ручки, потому что он просто не мог с этим ничего поделать.
Не помогало буквально ничего. От алкоголя всё становилось ещё хуже, чем на трезвую. На тренировках по футболу он видел её с чирлидершами. А при занятиях в зале с каждым новым подходом он думал о ней.
Будто она херов центр этой вселенной. Его вселенной.
Он ставил всё на то, что она вряд ли так же думает о нем. И это просто доводило до крайности. Почему страдать должен он один? Почему она сама просит себя поцеловать? Почему не может? Почему у него встает только от одного её присутствия?
Он не знал.
Он ничего не знал. Что с ним творится, и что, блять, случилось в этом сраном учебном году, что происходит вся эта чертовщина? Если они сидят за одном столиком в Догме, то до апокалипсиса уже явно недалеко.
Кларк. Кларк. Кларк.
— Мистер Мурмайер, добрый день. — статный мужчина в черном костюме с аккуратной щетиной подошел к нему. — Можно вас на пару слов?
— Добрый день, мистер Ерёмин! — они пожали руки. — Да, конечно.
Да, конечно.
Иначе я просто сейчас сойду с ума от того, что думаю о ней.
Александр Ерёмин — давний адвокат семьи Мурмайеров. Отец всегда говорил ему, что лучше русских адвокатов нет никого. И это было чистой правдой. Сколько раз он вытаскивал его из всякого дерьма.
— Меня будут в чем-то обвинять? — спросил Пэй. — Почему отец послал вас?
— Не переживайте. Это чистые формальности и предосторожности. Хавьер не хочет, чтобы вас допрашивали со школьным психологом, а сам он не успевает подъехать. Все пройдет хорошо, я поговорил с шерифом, вас будут только расспрашивать о мистере Григгсе. Задам логичный вопрос. У вас были с ним конфликты?
— Нет, Квинтон — хороший парень. Я в вечер его пропажи сказал, что попрошу тренера поставить его на место нападающего. — Пэй на секунду задумался. — Проклятое место. Сначала Фэлт, теперь он...
— Хорошо, говорите о вашем напарнике только хорошее. В остальном отвечайте честно, где и когда его видели, в какое время, с кем.
Мурмайер кивнул.
Кажется, им всем придет конец. Полиция так и так узнает о тусовке, доложит каждому родителю. Хосслера отец уже вчера потрепал, но это было не настолько серьезно, потому что он сразу же выложил всё, что происходило с Квинтоном в тот вечер. Всё, что он видел.
Пэй вообще почти не видел Джея на тусовке, за исключением их встречи на кухне за выпивкой. Да ладно, будь, что будет. Сейчас прикрытие собственного зада — последнее дело.
— Мистер Мурмайер, вас, как капитана команды, мы бы хотели выслушать первым. — голос полицейского в шуме был едва различим.
Он направился в кабинет директора, а за ним следом шел адвокат.
***
Девушки стояли посреди шумного коридора на большой перемене. Вокруг то и дело кто-то проходил и здоровался с ними, прерывая очень важный разговор. Кларк уговаривала девочек рассказать о фотографии этим заносчивым придуркам. Хьюбэка долго не думала, а вот Грегг моментально вскипела.
— Я не собираюсь объединяться с ними!
— Авани, пойми, если мы покажем им фотографию, то сможем вычислить имена всех тринадцати парней. — Джессика смотрела, как смуглые щеки подруги краснеют с каждой секундой всё больше. — Как минимум Хосслер сможет порыться в кабинете у отца, а там все личные дела горожан. Так мы сможем связать это с пропажей Квинтона и Джексона.
— Нет, ты несешь какой-то бред! Ты потеряла веру в наши силы? Я не намерена терпеть постоянные шуточки Холла.
— Ты думаешь, мне приятно постоянно находиться рядом с Мурмайером? Ты думаешь только о себе! — выплюнула Кларк. — Подумай о том, какого сейчас Джексу, если он вообще жив?
Грегг сдалась. Она оперлась о свой шкафчик и тяжело выдохнула, скрещивая руки на груди.
Вообще, лишнее упоминание этого мудака вернуло её на пару дней назад, когда они сидели рядом на истории, и этот его тяжелый мускусный аромат с ванилью. Просто было невыносимо вдыхать его всё это время, потому что он едва ли не проел дыру в глотке.
И тогда, у Макайлы. Это его горячие поцелуи. Джесс была готова отдать всё, лишь бы снова и снова проживать этот момент. Не было ни единой ноты отвращение, только горячий жар внизу живота. Ты горишь, Кларк! А надо бы гореть от ярости и стыда от того, что ты сделала там.
Какой позор.
Она искренне старать не думать об этом, но получалось крайне плохо. Будто огромный паук в голове вил паутину, в которой мысли о нем застревали одна за одной. Господи, это просто отвратительно. Всё это...
— Хорошо! — Авани вскинула руки. — Я делаю это только ради Джексона. И вообще, вы видели Грэя? Малыш совсем осунулся и похудел. Потерять брата... Хуже некуда. Ну, кто будет писать этим полудуркам?
— У тебя для них каждый раз новое название. — улыбнулась Райли.
Они втроем переглянулись. Действительно? Как это вообще должно выглядеть, что они, люди, чья ненависть — это главная тема в школе, будут списываться. А еще смешнее, если они втроём подойдут к ним и скажут, что нужно кое-что обсудить.
Да это херова комедия.
Внутри зашевелилось непонятно ощущение; смесь тревоги и предвкушения. Будет очень интересно, если они все посмотрят на неё. Конечно, Джесс, ты сама это придумала, а теперь хочешь скинуть ответственность на кого-то другого?
— Ладно, не смотрите на меня так. — Кларк выдохнула, доставая телефон из заднего кармана розовых джинсов. — Раз уж я это придумала, я и напишу им. Ну, просто моя мечта.
Грегг ухмыльнулась, наблюдая за подругой. Конечно, такие слова от неё — это редкость.
Джессика открыла Инстаграм и вбила ник Мурмайера в поисковую строку. Конечно, он её заблокировал, как и она его. И как они вообще могли забыть.
Только не это, придется подходить к ним и просить пересечься где-нибудь. Ну и какого черта?! Она явно не горела желанием при всех вообще начинать с ним разговор. Вся школа раздует из этого такую сплетню, что мало не покажется.
— Мы же в блоке друг у друга.
— Просто огонь! — Авани помотала головой. — Есть еще вариант подкараулить их в старой части школы. Чарли не раз говорила мне, что ловила их за курением там.
Пошлите быстрее, пока большая перемена не закончилась.
Ещё бы Чарли не знала все про всех. Главная дежурная по школе. И не лень ей прочесывать каждую перемену почти все коридоры. У этой штучки глаза по всюду. Что директор будет делать через год, когда она выпустится?
— Отлично, Холл сморозит не меньше ста шуток, когда увидит нас.
Девушки посмеялись и быстрым шагом направились в старый корпус. На пути все расступались, пытались поздороваться, но им вообще не было до этого особо дела. Райли снова шла, уткнувшись в телефон. Джессика вот-вот хотела что-то сказать на это, но решила, что это просто не справедливо.
Хьюбэка и так приняла её страшную тайну с понимаем, хоть её лицо, полное шока и сомнения, отпечаталось в сознании очень надолго. Осталось правильно настроить на эту информацию Авани, чтобы этот город не подлетел в воздух от гнева, а стекла в домах не вылетели от крика.
Наверное, если бы с кем-то из них это случилось в прошлом году, Джесс просто бы взорвалась от ярости, потому что она была самой собой. А в этом году её реально подменили. Но всему этому есть оправдание в виде ужасных событий, которые явно пошатнули психическое состояние.
Они пересекли арку, соединяющую корпуса. Встретили пару знакомых, и двинулись дальше, всё дальше уходя от основной части школы. Без того малое количество людей становилось всё меньше, а потом и вовсе сошло на нет. Здесь вообще было не особо приятно находиться, потому что запах старого помещения въедался в дыхательные пути, а влажный холод вызывал неприятную дрожь.
Подруги остановились за углом, услышав знакомые голоса.
— Похоже на них, — шепнула Райли. — Ну, чего встали? Идите уже.
— Стойте, — Джессика выдавила из себя страдальческую гримасу. — Дайте собраться с силами.
— Да давай, ничего тебе не сделают эти слизняки. — Авани начала двигать подругу к повороту. — Максимум поглумятся, первый раз что ли. Ты сама это придумала и сказала, что это в общих интересах.
Грегг поднапряглась и вытолкнула её из-за угла, на что три головы моментально повернулись в их сторону, наблюдая, как Джесс оправляет одежду и шепчет проклятье усмехающейся подруге. Они уверенными шагами направились к парням.
Холл сидел на корточках, открывая замок старой двери туалета, а остальные двое встали по обе его стороны. Ох, уж эти растерянные и непонимающие лица.
— Какого хера вы тут забыли? — голос Мурмайера врезался в сознание прежде, чем она успела открыть рот. Ну и наглость.
— Мы вообще-то к вам по делу. — Кларк стрельнула в него глазами, прожигая его почти насквозь. — У нас есть информация по делу Фэлта.
Он вскинул брови, переглянулся с друзьями и только потом соизволил вернуть взгляд на неё.
— И что же вы нашли? Очередную бесполезную херню? Или улику, которую вы намерено утаиваете от следствия? Один из ваших очередных планов против нас? Знаете, что...
— Тише, Пэй, прибери. — Хосслер, как обычно, положил руку ему на плечо в успокаивающем жесте. — Что у вас?
— Мы выкрали фотографию из кабинета Килдсона. — сказала Джесс и заметила, как удивились все кроме Хосслера. В целом, было не особенно поразительно, потому что у него будто вообще не было эмоций. — На той фотографии Фостер, когда мы были в бойцовском клубе, он рассказал там, что его похитил человек в голове лося.
— Да-да, Кларк, мы уже слышали. — Мурмайер закатил глаза.
— Ты можешь дослушать и не перебивать? — она нахмурила брови. — Так вот, если мы определим связь между похищением Фостера и Джексона, то сможем приблизиться к разгадке.
— Ты думаешь, что это один убийца? — Холл наконец-то открыл дверь с протяжным скрипом. — Когда было похищение этого бедолаги?
— Примерно двенадцать-тринадцать лет назад.
Она понимала, что если за всеми этими делами стоит один человек, то можно смело хоронить пустой гроб. Найти Фэлта живого было практически невозможно. Это просто будоражило внутренности.
— Ну, заходите, чего встали? — вздохнул Холл. — Будем разбираться с вашей фотографией.
Девушки зашли в помещение, окутанное полумраком. Запах сырости и затхлости, облезлая краска на стенах и пыльное окно. Вот уж счастье. Пока она разглядывала комнатушку, парни закрыли своими спинами стену, Хосслер, судорожно шелестел бумажками на стене.
Да что за херня там происходит?
— Что вы там делаете? — возмущенный тон Авани озвучил мысли Кларк. Грегг попыталась протиснуться между парнями, но было бесполезно.
Хосслер спрятал какие-то бумаги за спиной, а потом запихал их в карман рюкзака. И что это было? Они расступились, позволяя увидеть, что на стене висит доска с подозреваемыми. Фотографии были соединены красной нитью, а в центре висело фото Джексона.
— Артур Фэлт?! — воскликнула Джессика. — Вы издеваетесь.
— Нужно рассматривать всё и даже больше. — сказал Мурмайер где-то над её ухом.
Слишком близко, отойди. Кларк чувствовала спиной тепло, исходящее от его тела. И зачем он только подошёл? Она вдохнула знакомый парфюм и прикрыла глаза, дурная привычка преследовала её уже достаточно долгое время, чтобы начать надоедать. Но удержаться невозможно.
Нет ничего сложнее, чем противостоять себе.
Зачем? Зачем он подошел? Джессика почти чувствовала открытой кожей спины его толстовку. Дрожь пробежала по телу, когда Мурмайер тяжело выдохнул, опаляя дыханием шею и плечи. И это едва ли не опрокинуло на лопатки. Электрический разряд будто непроизвольно пустил в голову те самые воспоминания.
И сейчас она поняла, что это крах, потому что он видел это. Видел, как тело само, совершенно без её разрешения, реагирует на него. Это просто недопустимо.
Было.
Когда-то.
А сейчас между ними происходит то, что очень плохо поддается объяснению обычного здорового человека. Вот псих бы запросто всё сказал. Но как люди, которые ненавидят друг друга всю сознательную жизнь, могут жарко и горячо целоваться в какой-то подсобке?
Она не знала. Никто не знал.
Джессика услышала, как он тихо усмехнулся. Конечно, заметил. Да он, наверное, только и делал, что смотрел на её шею. Херов извращенец.
— Холодно тут. — Кларк обернулась на него, ловя едва заметную улыбку и это понимание в глазах, а после сделала пару шагов к подругам.
— Что за фотография? — спросил Холл и запустил руку в карман в поисках пачки сигарет.
Авани разблокировала телефон, быстрыми шагами преодолела расстояние до подоконника и тыкнула его прямо в лицо.
— Воу, полегче. — Брайс отодвинул от себя руку, наблюдая за недовольным лицом девушки. — Я понимаю, что мы, типа, все не в восторге от этой ситуации, но вы должны понимать, что с помощью друг друга мы сможем помочь пропавшим парням.
Грегг наклонила голову в сторону подобно собаке, слушающей новые звуки. Это вызвало у Джесс странную улыбку. Где-то промелькнула мысль, что эти двое могли бы быть идеальной парой, если бы не обстоятельства.
Это было безумие воображения, но она представила, как эти двое постоянно отпускают искрометные шутки в сторону друг друга. Как Авани злится, когда он перегибает палку. Просто бред, потому что между ними буквально искрилось электричество от напряжения.
Такое же напряжение и ненависть не помешали в прачечной так жарко хотеть Мурмайера.
Ну, снова об этом. Хватит. Хватит снова и снова вспоминать.
— Вот это, — Холл ткнул мизинцем в парня, стоящего левее всех, — Патрик Хартман.
— Да ну нахер. — Хосслер тут же подошёл к другу. За ним молча последовал Мурмайер.
— Ещё кого-нибудь узнаете? — Кларк скрестила руки на груди. — Мы знаем, что там директор Килдсон, Оскар Фостер, предположительно Артур Фэлт, Габриэль Гатти и... — она замялась, закусив губу. — наши отцы.
— Это отец Квинтона. — сказал Мурмайер.
— Джастин Григгс. Так вроде его зовут.
— Не, не похож. Вот Артур Фэлт точно похож. — Холл наконец-то зажег сигарету. — Больше никого не узнаю. Ну, может быть вот этот. — он ткнул пальцем в центр фотографии, по левую сторону от обнимающихся Мэтью Кларка и Люка Грегга, — отец Ричардса. Но я вообще не уверен.
— А в чем ты вообще уверен? — Авани убрала телефон. — Можете хоть что-то сказать точно? Предположения мы бы выстраивали и без вас.
— Нет, это точно отец Квинтона. — Пэйтон полностью проигнорировал возмущения Грегг.
— А чем мы могли бы вам помочь? — Холл, кажется, завелся не меньше, чем Авани. — Этой фотографии лет двадцать, если не больше! Хотите что-то узнать — идите к своим отцам и расспрашивайте их. На что вы вообще рассчитывали?
— Ах, вот как! — встряла Джесс. — Мы выгрузили вам почти всё, что знаем, а в ответ не получаем ничего, кроме ваших глупых предположений. Пошлите, девочки, этого и стоило ожидать!
Она уже развернулась и направилась к двери, как мужская рука сомкнулась на предплечье и резким рывком вернула девушку на место. Да что за наглость! Лицо Мурмайера было мрачнее погоды за мутным окном. Скулы напряглись, а сквозь пряди, падающие на лицо, можно было заметить сведенные брови.
— Что ты вообще себе позволяешь?!
— Кларк, ты можешь успокоиться? — Хосслер до этого спокойно курил, подпирая плечом стену и наблюдая за драмой. — Нахождение Фэлта и Григгса — общий интерес. Мы постараемся сделать всё, что сможем, — он посмотрел на Мурмайера и поднял брови. — но и вы тоже, будьте добры, ведите себя спокойно и делитесь информацией.
— Давайте успокоимся. — сказала Райли своим вечно спокойным голосом. — У нас получится сделать больше, если мы не будем тратить время на драму.
Пока Авани продолжала возмущаться, а эти два миротворца успокаивать её, пересекая новые и новые восклицания Холла, Джессика дотронулась до красного следа руке. Он горел так, будто её схватили не рукой, а раскаленными щипцами.
Ну и мудак.
Он даже не подумал, что делает. Никто не успел понять, что происходит, как он схватил её. Вечно лезет туда, куда не надо.
Кларк растирала предплечье, лишь отдаленно слушая ожесточенный разговор.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, она подняла голову и увидела эти глаза, которые почти прожигали место их секундного соприкосновения. И он улыбался. Той своей полуулыбкой, которую она просто ненавидела.
— Благодаря тебе у меня останется синяк. — прошептала она одними губами.
— Не переживай, — начал говорить он еле слышно, — потом разрешу тебе оставить следы у меня на руке, чтобы было честно.
Джесс едва не задохнулась от этих слов. Конечно, не подала виду, как и обычно, но это чуть не откинуло её назад ударной волной. Какого хера он вообще несет?
И что он имел ввиду? После синяков от удушения, она поставила ему засосы, а теперь это? Ну и придурок. Просто вселенский мудак. Джессика сама не понимала, как заводилась от всех этих отвратительных речей от него. Всё это было ужасно мерзко и неправильно.
Как она могла позволить ему себя поцеловать после всей чертовщины. Неужели настолько трудно управлять своими желаниями в шестнадцать лет?
Да, трудно.
Просто потому, что удержаться от этого невозможно. Она пыталась и не один раз. Не выходит ничего хорошего. Стальной стержень внутри ломается только рядом с ним. И все это, блять, невыносимый бред. Будто какой-то сумасшедший пишет их историю, каждый раз добавляя всякую чушь.
— С этой фотографией мы забыли, что Ханна ставится главной подозреваемой. — Авани обернулась на подругу, вырывая её из мыслей. — Нам нужно её допросить.
— Она ничего не скажет. — Мурмайер прошел прямо рядом с Кларк, задевая её плечом. — Просто испугается и закроется в себе.
— Нужно спросить Сабрину, она же ближе всех общается с Ханной. — сказала Джесс. — При этом нам нужно сделать это так, чтобы Кесада не поняла, что выдает нам важную информацию.
— Они, по-твоему, совсем умственно отсталые? — возразил Мурмайер.
— Вполне, — усмехнулась Кларк, — если каждый раз всплывают их новые интимные фотографии, то, думаю, надурить их не составит большого труда. Кто у нас будет играть в шерифа на минималках и расспрашивать Сабрину и Ханну?
— Только не я! — Пэйтон поднял руки, как бы сдаваясь, и сделал пару шагов назад.
— О, милый, как же так, — Холл надул губы, — неужели ты уделишь пару минут маленькой мисс Кесаде?
После Холл и Хосслер рассмеялись в голос. Брайс так долго заливался смехом, что начал бить друга по плечу слишком сильно. Девушки переглянулись, на лице Джесс сияла самая яркая улыбка в этом мрачном городе. Конечно, все будут за то, чтобы Мурмайер пошел расспрашивать Сабрину, уж ему то она выложит более, чем нужно.
Лишний раз поставить его в неудобное положение.
Просто глупость.
Однако радость длилась недолго, и, как только смех этих двух идиотов прекратился, Райли, как гром среди ясного неба, проговорила:
— Джесс, тебе придется идти допрашивать Ханну. Больше особо некому, понимаешь. Меня она дух не переносит класса с седьмого, а у Авани завтра дополнительные по истории.
— Ладно, не буду даже спорить лишний раз. И как мне начать? «Ханна, привет. Ты случайно не убивала Джексона? Мы просто порылись в его телефоне.». Как вы себе это представляете? Я даже не общалась с ней ни разу.
— Боже, Кларк, ты реально тупее полена! — Мурмайер, конечно, закатил глаза. — В вечер пропажи Фэлта у Синтии была тусовка, спрашивать её саму бесполезно, потому что она, скорее всего, как обычно накидалась так, что ни черта не помнит. Ты подойдешь к ней и начнешь расспрашивать об этой вечеринке, якобы под предлогом того, что на ней видели... — он замялся, бегая между лицами, — Хьюбэку.
— Я вообще в тот вечер дома сидела!
— Это не важно, ты же сама сказала, что вы недолюбливаете друг друга, поэтому Ханна, если она была на вечеринке, точно запомнила твоё отсутствие. Отсюда мы узнаем, была ли наша подозреваемая у Синтии. Если нет, то мы успешно выйдем на след.
— Гениально! — Холл показушно захлопал в ладоши, вставая с подоконника, на что получил толчок в плечо.
— Тогда завтра перехватите этих двоих после уроков, — Хосслер надел рюкзак. — Они даже не догадаются, что вы вызвали их для одного дела. Там мозгов меньше, чем у курицы. Тогда сначала Пэй позовет Сабрину, а потом Кларк Ханну.
— О, спасибо за распоряжение, шериф Хосслер, — съязвила Джессика, — без вас мы бы точно не догадались.
— Пошлите уже, — Авани посмотрела в телефон, — скоро звонок. Грин сейчас просто изведется, если мы опоздаем.
Они двинулись в сторону выхода молча, будто им было, о чем поговорить. Джесс уже представила лица одноклассников, когда они все вместе войдут в кабинет. Новые сплетни обеспечены. Хотя, эти придурки, скорее всего, уйдут вперед на несколько шагов.
— Кларк, останься.
Этот голос. Его голос. На секунду она перестала дышать, потому что поняла, насколько это ужасно выглядит. И как он только додумался сказать это при всех? Она повернула голову и смотрела, как он стоит посреди той маленькой комнатушки, где каким-то образом секунды назад уместилось шесть человек.
О, нет. Оставаться в тесных помещениях в Мурмайером ей противопоказано.
Мгновенный огненный взгляд Грегг прорезал в глазах Джессики две сквозные дыры. Наверное, в этот момент жалобно-умоляющее лицо было очень неуместно и выдавало её перед подругой. Но Райли села завязать шнурки, что отвлекло всех от этой странной картиной.
Кларк моментально спрятала страх и надела тяжелую маску недоумения. Будто она вообще в шоке и никогда не имела контакта с этим человеком. Очень хорошо получается, просто отлично. Врать — это уже твоё хобби, да?
Спасибо, Райли.
Вся эта сцена происходила долю секунды, на которую все замерли после таких неоднозначных слов.
— Нам нужно обсудить завтрашние дела. Скажите старухе Грин, что мы, как обычно, у директора. Пусть порадуется.
Хосслер покорно кивнул и первым покинул туалет, а за ним Хьюбэка и Грегг, которых пропустил Холл. И вот они одни. Мысль о том, что с этим всем нужно расправиться побыстрее, чтобы потом не пришлось скрывать ото всех еще чего похуже, стала просто идеей-фикс.
Джесс сделала пару шагов к нему, оправляя топ и джинсы, чтобы занять чем-то руки и не выглядеть глупо. Куда уж глупее.
— Завтра мы уходим домой позже, чем они. — Мурмайер затянулся и выдохнул горький клуб дыма в сторону. — Поэтому нам нужно будет перехватить их на большой перемене.
— Ты не мог сказать это по дороге? — Джессика уставилась на него, как на умственно отсталого.
— А ты можешь меня выслушать? Тебе нужно будет ловить Ханну не рядом с кабинетом, а где-то в менее людном месте. Скорее всего, они встретятся с Кесадой и пойдут курить. Нам нужно будет не допустить этого.
— Я всё это прекрасно знаю! Еще скажешь парочку удивительных вещей или мы уже пойдем на биологию?
Он молчал, изредка затягиваясь. Подождав некоторое время, Джесс хмыкнула, развернулась и направилась к двери, оставалось еще немного времени, чтобы успеть к этой ворчливой старухе. Она уже серьезно начала замерзать в этой сырой комнатке.
— Ещё один вопрос, Кларк. Последний, клянусь.
Джессика остановилась, сжимая ручку двери. Все попытки держаться и не ломаться рядом с ним сейчас покатились куда-то очень далеко. Эта интонация. Почти умоляющая.
Уж от него такого точно она не слышала никогда. Что это значит? Страх перед неизвестностью заставил сердце стучать в два раза быстрее. Она развернулась, оперлась голой спиной о ледяную дверь, напрочь игнорируя холод.
— Что?
Мурмайер по-прежнему молчал, только встал с подоконника, потушил сигарету о дверь кабинки, выкинул её и продолжил шагать к ней. Внутри, кажется, всё свело от странного предвкушения.
Будто сейчас он возьмет и поцелует её, пока они одни, и никто даже не подумает помешать им в этом забытом Богом месте. Джесс отмахнула все эти мысли, пытаясь сосредоточится на том, как слезшая краска скрипит под его кроссовками.
— Почему тогда, у Макайлы, ты попросила поцеловать себя?
Пощечина. Она моргнула пару раз, будто он реально её ударил. Глаза забегали по полу в поисках ответа, а затем вернулись к его лицу. Там не было ни наглости, ни усмешки, ни подвоха. Он действительно ждал ответа на свой вопрос и задал его совершенно серьезно.
— А разве не этого ты хотел, когда просил посмотреть на тебя?
Джесс даже не думала сказать это с вызовом или уверенностью, поэтому получилось слишком жалобно, но она не жертва, просто так вышло. Было тяжело контролировать интонацию в состоянии шока, да еще и этот придурок стоит рядом.
— Не надо отвечать вопросом на вопрос. Я ясно выразился, разве нет?
Она тяжело сглотнула, пыталась оттянуть время до ответа. За лишние пару секунд вряд ли нужные слова придут в голову.
Глаза были опущены, такая проигрышная позиция в его глазах. Будто ей стыдно, а именно это она и ощущала. Ну, почему сейчас она не может осадить его или съязвить. Почему.
— Можешь не отвечать. — он пожал плечами и наконец оторвал от неё взгляд. — Я знаю, Кларк. Иногда так сложно сказать пару слов. «Потому что хотела». Просто ты не можешь признаться в этом самой себе. Вот тебе и главное наше отличие. Я не трус, а вот ты боишься быть честной хотя бы с собой.
Мурмайер отошёл от девушки, поднял свой рюкзак с пола и закинул его на плечо. Джессика не могла вспомнить, когда чувствовала себя настолько оскорбленно. Все его прошлые пакости и козни были перечеркнуты этим маленьким монологом. Он растоптал всё в пух и прах.
Самое страшное, что он попал в самую точку, пронзил сердце насквозь так, что стрела в аккурат прошла между ребер и вышла с другой стороны. Красные пятна унижения начали выходить на тонкой ткани топа, расходясь все больше и больше.
— Пошли, мне нужно закрыть дверь.
Она молча вышла в пустой коридор, будто была не в этом мире, а потом шаг за шагом направилась на урок. Ноги двигались сами по себе, потому что мозг тщательно переваривал сказанное.
Потому что хотела.
***
Пэйтон накинул капюшон черной куртки, пытаясь спрятаться от ветра, но всё было бесполезно. Тучи создавали впечатление, что на город давно опустились сумерки, хотя только закончились уроки, и они с парнями наконец покинули стены школы и вышли на парковку.
Он не видел Кларк после последнего урока. Как только прозвенел звонок, она выбежала из кабинета со своими подружками и будто исчезла. Они не пересеклись ни в гардеробе, ни на выходе.
Не то чтобы он искал поводов пересечься, просто это всё было как-то странно. Пэй не стал рассматривать её машину на парковке, да и это было почти невозможным среди такого количества. Ему хватило контакта с этой дурой в старом туалете.
О, эта дрожь по телу от его дыхания.
Мурмайер запомнил это, наверное, на всю жизнь. Как она пыталась оправдаться, а потом эти униженные глаза и щеки, покрасневшие не то от стыда, не то от злости на его слова. Но на правду не обижаются.
А у каждого правда своя.
Честно говоря, хотелось уже подумать о чем-то другом, потому что голова то и дело была занята ей. Даже на сраном допросе по делу Квинтона ему не удалось толком отвлечься, потому что шериф спросил, что это за синяки у него на шее. Спасибо, что адвокат ответил за него.
«Мистер Хосслер, Пэйтон взрослый парень, давайте перейдем к чему-то более имеющему смысл в деле бедняги-Григгса»
Ерёмин прирожденный адвокат.
— ... просто последняя шлюха. — Пэй резко обернулся на слова Брайса.
— Кларк? — спросил Мурмайер, пытаясь разглядеть лицо друга из-за капюшона.
— Что? — лицо Холла вытянулось, а глаза стали неестественно большими. — А, ну, и она тоже, конечно. — он снова переключился на свой рассказ. — Я говорю, Грин так достала меня со своими нравоучениями. «Какой вам медицинский, если вы даже не знаете селективные свойства?». Вот скажи мне, откуда я должен знать этот бред? Я уверен, что в хирургии мне точно не понадобится вся эта чепуха!
— О, Господи, дай мне сил! — вздохнул Джей. — Я уже мечтаю дойти до парковки. Когда ты перестанешь ныть?
— Брайс, если со мной в будущем что-то случится, надеюсь, не ты будешь меня оперировать, — посмеялся Пэй.
— Не переживай, я собираюсь уйти в нейрохирургию.
Быстрый топот позади заставил всех троих обернуться. Запыхавшийся Чейз подбежал к ним и поправил волосы, спадающие на лоб.
— Парни, еле догнал вас. — он прервался, чтобы отдышаться.
Пэй посмотрел на Джея и его ползущую вверх бровь. Это было вполне обоснованно, потому что Хадсон в целом старался сторониться их, хоть и делал вид, что не замечает, как они его недолюбливают. Не просто так, конечно.
Просто он слишком слаб и зачастую малодушен, а в футболе такое недопустимо. Постоянно суетится, пытается к ним подмазаться. В целом, вся бесячая хрень, что только могла их выбесить.
— Что случилось?
— Сегодня в полночь на окраине я организую заключительные гонки. Ну, на Пайн Стрит, где и обычно.
— Улицы патрулируют, тебя это вообще не смущает? — во взгляде Хосслера читалось такое раздражение, что он еле скрывал его.
— За это не переживайте, маршрут будет выстроен на выезд из города, там патрулей нет. — Чейз нервно оправлял свою куртку. — Так, вы будете?
— Почему этим занимаешься ты? — Брайс оценивающе осмотрел напарника по футболу. — Это всегда организовывали люди Фостера. Только не говори, что ты теперь один из них.
— Понятия не имею, кто такой этот Фостер. Просто скоро уже зима, а гонок не было с лета, поэтому я решил заняться этим. — Чейз развел руками. — Вас ждать или нет?
— Хорошо, мы будем.
— В полночь на Пайн Стрит. — кинул на последок Хадсон и ушел восвояси.
— Ну и странный он, не находите? — Холл посмотрел на друзей из-под капюшона. — Чего ему приспичило гонки устраивать?
— Хоть какое-то веселье. — Пэй пожал плечами. — И вообще он прав, сколько уже мы не испытывали свои машины.
— Будьте на чеку, — Джейден понизил голос, — не нравится мне всё это.
Тихий, но хорошо слышимый шепот оторвал парней от разговора. Рядом шла Эмма Брукс. Вот у кого плохие дни, всё остальное лишь жалкая пародия. Если раньше она выглядела странно, то сейчас всё смахивало на сумасшествие.
Она прижимала к себе небольшую стопку книг. Блондинистые волосы были растрепаны в разные стороны, будто их не расчесывали уже несколько дней. Глаза, опухшие и воспаленные, смотрели в пустоту, сквозь всех этих людей. А потрескавшиеся губы, из которых безостановочно сочилась кровь, бессвязно бормотали.
— Милый, я знаю, что ты там. Лес шепчет мне твоё имя. Это я виновата. Я тебя спасу. Ты пахнешь сосной. Трава запомнит твои шаги. Лес поплатится за тебя. Я отомщу. Отомщу им всем.
Холод лизнул загривок. Вот, что выглядело по истине страшно, а не вся эта дичь. Человек сходит с ума у всех на глазах, а никто даже не собирается ничего предпринимать. Никто не думает заняться её психологическим состоянием.
А если завтра она сиганет с крыши, кто будет в этом виноват? Сраная школа, которая тупо бездействовала.
Все шутки и препирательства ушли на самый задний план.
— Эмма! — прикрикнул Джей не слишком громко, но она услышала.
Немой возглас Холла говорил так много. Опять он трусит. И Пэйтон в какой-то степени его понимал.
Полумертвые глаза устремились на всех троих, но позже вернулись к Мурмайеру, потому что он стоял ближе всего к девушке. Он был уверен, что в этих радужках уже нет жизни. Знаете, когда смотришь на человека и понимаешь, что осталось ему совсем немного. Пэй сам испугался от своих же мыслей.
Ледяные пальцы вцепились в рукав его куртки с такой силой, какой не должна обладать ни одна девушка, а уж тем более настолько истощенная. Тяжелый задушенный хрип:
— Найдите его. Деревья не отдают его мне. Помогите.