Глава 11.
Макайла закатила одну из лучших вечеринок, на которых когда-либо был Пэй. Сегодня нужно держать себя в руках, чтобы снова не пересечься с Кларк, потому что, как показывает практика, до хорошего это явно не доведет.
Он стоял на кухне у барной стойки и пил виски с парнями. На абсент он даже не мог смотреть после ночи у Дилана. Фиолетовый свет укрывал дом от холодной и мерзкой осенней погоды. На другой стороне комнаты он заметил Сабрину, которая не спускала с него глаз. Херова охотница.
— С этими дьявольскими рогами я ощущаю себя педиком. — возмутился Брайс.
— О, поверь, дело вовсе не в рогах. — сказал Джей, а после дал пять Пэйтону за шутку. — И вообще, это твоя идея была нарядиться демонами.
— Явно лучше, чем наши наряды в прошлом году. — Холл кинул на друга обиженный взгляд. — Три бурундука, это надо было додуматься. Какой позор.
— Нормальные костюмы, не знаю, что тебе не нравилось.
Мурмайер усмехнулся, глядя на перепалку друзей. Время идет, а эти двое не меняются. Еще с пятого класса, когда Хосслер только переехал и сразу влился к ним с Брайсом, несмотря на его иногда излишнюю закрытость.
Он рассматривал окружающих, было интересно, кто кем нарядился. Макайла была трупом невесты, и это было действительно жутко, потому что настолько правдоподобный шрам на груди вызывал приступ тошноты. Чейз с Чарли пришли парных костюмах оленей, Брайс тут же отпустил шутку, что Хадсона нужно отправить домой, потому что он заявился на Хэллоуин без костюма. Когда пришли Квинтон и Эмма, Пэй даже не понял в кого они оделись.
— Привет, как ты? — Григгс пожал руки всем троим и принялся наливать шоты.
— Все пучком. — Холл ответил за троих. — У вас парный костюм? Кто вы?
— Квинтон — Чикатило, а я его жертва. — ответила Эмма в образе ребенка, который выглядел на ней до жуткого органично.
— Первый раз слышу. Кто это?
— Советский маньяк, который насиловал и убивал детей.
Пэй кинул взгляд на Брайса, который тяжело сглотнул, глядя на странную парочку. Можно было даже не удивляться, что они пришли так. Спасибо, что не в костюме червей, как это было в прошлом году. Наверное, поэтому на их костюмы бурундуков особо никто не обратил внимания, ведь гвоздь программы были не они.
Музыка долбила в грудь отдельными битами. Опрокинув ещё один шот виски, Пэйтон увидел, как дверь распахнулась, он не видел, кто вошел, но где-то внутри почувствовал, что это они. Будто не следил за каждым входящим, каждый раз метая взгляд ко входу. Не было только их.
Как же долго новые гости снимали куртки, его уже всего потряхивало от нетерпения увидеть, какие у них костюмы. Его это даже уже не пугало, потому что три шота виски сделали своё дело. Он заметил, что у двери столпились почти все чирлидерши. Найла в костюме развратного зайца, Несса с пулей во лбу, Сисси в костюме мыши, который едва прикрывал грудь, и остальные с такими же полуголыми нарядами.
Да, это они. Чуйка никогда не подводила его.
Да. Ну. На. Хер.
Серьезно? Костюмы ангелов.
— Блять. — тихий вздох Брайса где-то рядом с ухом, который едва добрался до него через оглушающую музыку, дал понять, что не он один разочарован всей этой ситуацией.
— У вас типа парные костюмы с этими сучками? — подошёл Ричардс в костюме Тора и глупо заржал.
— Свали нахрен. — Пэй налил по четвертой рюмке каждому, и они опустошили её за следующую победу в футболе.
Он снова развернулся и принялся разглядывать её. Рассудок уже начал мутнеть, поэтому внутренний голос, который до этого постоянно заставлял отворачиваться или хотя бы не пялиться так откровенно, сейчас захлебывался в виски и его совсем не было слышно.
Этот костюм был почти оскорбительным, потому что ангел это что-то чистое и непрочное. Пушистый нимб-ободок, топ из перьев, закрепляющийся на спине белой лентой в виде корсета, юбка, едва прикрывающая зад, и белые чулки. И это по-вашему ангел? Сплошной разврат.
Но мурашки по телу пробежали совсем не от этого. На спине они каким-то образом закрепили белые небольшие крылышки. И это моментально перенесло его на обрыв скалы перед ней.
Ты трус.
Мурмайер мотнул головой, сбрасывая наваждение. Он повернулся к Брайсу и принял от него очередную рюмку с виски. Джей с сомнением посмотрел на друга.
— Мы пьем слишком часто. Вечер только начался, нам бы хотя бы до четырех утра дожить. Я, наверное, пропущу один шот.
— Девчонка. — бросил Холл и тут же опрокинул в себя пятую рюмку вместе с Пэем.
— Ну-ну, — Хосслер сложил руки на груди, — следующий шот заставлю вас пить на брудершафт и целоваться потом.
— Прости, Пэй, но моё сердечко уже отдано нашей вечно недовольной принцессе. — Брайс тут же потянулся целовать Джея в щеку, на что тот начал отмахиваться и отходить назад.
Мурмайер рассмеялся в голос вместе с остальными парнями, которые стояли на кухне, выбирая себе напитки. Эти двое никогда не прекратят.
Тем временем взгляд упал на белое пятно в толпе танцующих. Кларк терлась спиной о Хакера, который был Джокером, и пила, наверное, шампанское из красного стаканчика. Его руки ходили по её телу, и Мурмайер в моменте представил, как отрывает их и засовывает ему в глотку. Так глубоко, что он начинает давиться и кричать.
Конечно, будь на месте Кларк кто-нибудь другой, он бы с легкостью подошел и забрал её от этих грязных прикосновений, но он не мог. Просто будто по праву рождения ему нельзя было быть в радиусе пяти метров рядом с ней, а когда это случалось, в жилах закипала кровь.
Не то что бы он хотел оказаться на месте Хакера, просто что-то внутри начинало ерзать и прыгать вверх-вниз от этого зрелища. Пора бы уже привыкнуть, что это двое вместе.
Вместе.
Пошли все нахрен. Он развернулся и заполнил еще три рюмки золотой жидкостью, а после под одобряющие улыбки друзей опустошил одну из них. В моменте что-то внутри щелкнуло, и он понял, что может так же лапать Сиерру среди всей этой толпы пьяных подростков.
На глазах у нее.
Он начал пробираться среди людей, параллельно здороваясь с теми, кого не видел. Её не пришлось долго искать, она стояла с Пами у подоконника и потягивала коктейль с водкой. Не проронив ни слова, он схватил её и повел в самое пекло.
— Что с тобой? — Бэрдсонг пьяно хихикнула. Явно довольна его поведением.
— Меньше вопросов, Сиерра.
И он впился в ее губы, ощущая вкус водки на языке. Эти ужасные поцелуи, которые он просто ненавидел, сейчас казались вполне приемлемыми, потому что он услышал «Ну и мерзость» в толпе. Он знал, кто это сказал. В этом и был смысл.
Было даже наплевать, что он делал это ей на зло.
Видишь? Видишь, кого я целую? Иди и дальше зажимайся со своим ненаглядным Хакером.
Он оторвался от Бэрдсонг и посмотрел на Кларк, приподнимая брови. Херово соревнование, потому что в следующий момент она приподнялась на носочки и шепнула что-то Винни на ухо, от чего тот странно улыбнулся.
Что ты, блять, ему говоришь? Что ты шепчешь?
Пэй почти оттолкнул Сиерру, отдаленно услышал немое восклицание и направился назад на кухню, искренне желая продезинфицировать рот очередным виски. На ходу поймал мимолетный взгляд Кларк, который говорил так много, но он был не в силах его разобрать, потому что злился на все это. На себя.
— Не хочу показаться грубым, но ты слишком сильно ранишь её. — замечание Джея было очень некстати сейчас.
— Насрать.
После седьмого шота он понял, что уже совсем плохо соображает, поэтому, чтобы развеяться, они решили выйти покурить. Чёрные рубашки тут же пропустили ледяной ветер к огненному телу. Холод совсем не ощущался, потому что внутри будто пылало ядро Земли, вырабатывая новое и новое тепло.
— Так смешно получилось, — начал Джей, пока Пэй поджигал сигарету, что вышло не с первого раза, потому что ветер сводил все попытки на ноль. — Мы три демона, а они три ангела. Херов цирк.
— Скажи спасибо Брайсу. — усмехнулся Пэй, глядя, как друг уже хмурит брови. — Да забей хер, глупое совпадение. Вот от обжимок Кларк и Хакера меня реально чуть не стошнило.
— Просто не смотри.
Действительно. Как у Хосслера всё просто. Пэйтон даже не знал, что ответить, потому что все правда было слишком просто. И он не понимал, почему бесился. От бессилия перед собой и ситуации.
Он был уверен, что если бы не пил, то проблем бы не было, ведь это его пьяный мозг начинает истерить из-за неё. Что ему надо?
Надо прижать её к стене, снова и снова ощущая её тепло, потому без этого он уже, блять, не может. Это как попробовать один раз наркотик и потом думать лишь об этом.
И самое страшное, что он совершенно не хотел ни с кем делиться, а уж тем более с Хакером. Ему дозволено слишком много. Он не заслуживает этого.
Разве он спас её от рук жирного Стоуна? Он едва откачал её от передоза? Он, рискуя собственным доверием перед отцом, отвез её домой лишь бы она не попала в очередную передрягу?
Нет, ни черта. Он ни черта не знает. Просто не заслуживает трогать её вот так.
— У тебя все в порядке?
Мурмайер только сейчас заметил, как две пары удивленных глаз смотрят на него около минуты.
— Я просто подвисаю от этого вискаря. — он немного рассмеялся.
— О, вы тут тоже. — вышел Квинтон. — Поделитесь сигаретой, а то у меня последнюю Эмма забрала.
— Я подумал, что буду настаивать на твоем месте нападающего. — Пэй протянул Григгсу сигарету и зажигалку. — Ты явно лучше Хадсона.
Улыбка парня едва не ослепила их троих.
Вот эта всегда дружелюбная и жизнерадостная натура. Такое скопление добра в одном человеке просто не укладывалось в голове. Нужно было бы подучиться у него относиться ко всему с позитивом и простотой. Жизнь явно бы стала попроще.
— Спасибо большое, — глаза в восторге горели ярче прожерторов на футбольном поле. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить.
— Просто хорошо играй. — они пожали друг другу руки.
И отпустило. Приятное тепло разлилось по телу. Наверное, это заразно. И он был рад.
Докурив, все четверо зашли в дом и разбрелись кто куда: Джей ушел в непонятном направлении и слился с толпой, Квинтон нашел Эмму, а Брайс вышел на очередную охоту, кажется, на Аманду. Снова они оставили его одного. И снова это плохо кончится.
А, может, и не плохо. Он не думал о поцелуе с Кларк в плане того, насколько это было хорошо. К сожалению, это залезло в его пьяную голову сейчас. Да, это было неплохо, явно лучше, чем с Сиеррой. И с Сабриной. И с Мэдисон. И... Да насрать вообще. Он не собирается размышлять об этом сейчас.
Пэйтон непроизвольно искал белое пятно в толпе, пока не наткнулся на Грегг, которая почему-то разговаривала с Энтони. Что за бред, они же бывшие. Потом не нашел глазами ни Хьюбэку, ни Кларк, и двинулся на кухню за очередным шотом виски.
Там то он и застал её. Она стояла спиной к нему напротив Ноена.
Пэй нахмурил брови, пытаясь понять, что здесь вообще происходит. Следом она достала из лифа деньги и передала Юбэнксу. Тут то дважды два и сложились. Вот, кто толкает ей наркоту. Сраный Ноен.
Он не успел ничего осознать; врезать Юбэнксу или съязвить Кларк, как та быстрым шагом двинулась с кухни, теряясь в толпе. Мурмайера будто охватила паника, потому что он понял, что к чему. Без единого сомнения он пошел за ней, догнав ее уже на втором этаже, он увидел, как она заходит, кажется, в прачечную, и нырнул за ней, прежде, чем дверь захлопнулась перед его носом.
Да ты сраный сталкер.
— Ты не будешь этого делать. — голос серьезный, несмотря на то, что в нем почти литр виски.
Она подпрыгнула на месте от неожиданности. Развернулась так резко, что волосы упали на плечи, а ангельские крылья едва не задели стеллажи с чистым бельем. На лице тысяча эмоций, и он поймал каждую.
— О, и что же ты собираешься сделать? Снова будешь душить? — брови нахмурились.
— Кларк, я серьезен, как никогда. Просто отдай мне порошок, пока я прошу по-хорошему.
— А по-плохому?
— Лучше не нарывайся. У тебя же только недавно была ломка, не усугубляй ситуацию.
— Откуда тебе знать, что у меня было, херов садист. — она тыкала пальцем почти ему в лицо, но это было бесполезно, потому что он почти ничего не понимал и воспринимал, кроме карих глаз, которые полыхали таким огнем, без которого ему было ужасно холодно.
Он смотрел в густо накрашенные глаза, и в сознании стоп-кадрами мелькали моменты из сна, где те же глаза были воспалены и залиты кровью. Он смотрел, как в ярости двигаются брови, намертво зачесанные вверх. Он смотрел на её губы, которые говорили самые ужасные слова о нем.
И тут стало понятно, где живет эта ненависть.
Не в ней, нет.
В нем самом.
Потому что он знал её почти наизусть, как самого себя. Наблюдал. Разглядывал. И так ненавидел, потому что ничего не мог сделать. Потому что не имел на это банального права из-за вражды с самого первого класса. Из-за того, что каждый знал о их ненависти, и они были просто обязаны ненавидеть друг друга.
— Просто не заставляй меня еще раз влепить тебе пощечину! — голос такой горячий, что вот-вот раскалит эту комнатушку до ста градусов. — Я повторяю последний раз. Выйди. Нахер. Отсюда.
— Кларк, ты отдаешь мне наркоту, и я выхожу.
Она тяжело выдохнула и оперлась плечом о стеллаж.
— Какого хера ты вообще лезешь не в свое дело? — ох, уж этот пьяный голос, который вмиг пускает мурашки по телу.
— Потому что ты занимаешься тем же всю свою ничтожную жизнь.
И щеки загорелись. Она адски комично застыла с открытым ртом от наглости этого выражения, что Пэй усмехнулся от того, что сам неожиданно вывел её из себя.
Он подошел ближе, чтобы просто забрать пакетик с кокаином, который она положила между кружевом чулка и кожей. Настрой был серьезнее некуда, потому что он надвис над ней огромной стеной, и разницу в росте каких-то восемь-десять сантиметров можно было бы счесть за все двадцать.
Она лишь беспомощно открыла рот, кажется ни черта не соображая, потому что его мозг уже был отключен, когда он сделал последний шаг, сокращая без того незначительное расстояние практически до нуля. Слишком близко. И Кларк медленно набрала полные легкие воздуха и прикрыла глаза.
Что это еще за жест?
Было вообще неважно, потому что это сорвало крышу до неадекватности, и он буквально со стороны наблюдал, как его рука опустилась на её бедро, слегка промахиваясь и касаясь не кружева, а голой кожи.
Она сделала короткий выдох через рот, что заставило его наклонить голову еще больше, чтобы попытаться поймать его, но бесполезно, потому что она стояла и прятала от него глаза, наклонив голову вниз.
Пэйтон продолжал водить рукой по белому кружеву в поисках пакета, вызывая лишь тихие рваные выдохи, которые вот-вот сорвутся на всхлипы. Он чувствовал, что кожа почти горела от прикосновений.
— Посмотри на меня. — прошептал, будто боялся спугнуть.
— Нет, — рваный выдох заставил жар опуститься вниз. — Это будет ошибкой.
Ошибкой.
Слово отбилось в голове эхом. Она считает это сраной ошибкой, когда даже он не рассматривал это в таком смысле.
Это не ошибка, Кларк. То, как тебя трясет от обычного моего прикосновения, это не херова ошибка.
Свободная рука будто сама по себе взлетела к горячему лицу и подняла его вверх. Глазу открылись раскрасневшиеся от гнева и возбуждения щеки и блестящие глаза, в которых — он не сомневался — он видел желание. Такое желание, которое нельзя придумать или перепутать с чем-то иным. Самое настоящее, почти животное.
Кларк тяжело сглотнула и это совершенно точно довело его до той точки, когда брюки в районе паха стали невыносимо узкими, что почти причиняло физическую боль. Она смотрела прямо в глаза, то ли умоляя, то ли прося его не делать этого. Однако следующие слова взорвали всё, что было до этого в пух и прах.
— Сделай это, потому что сама я не могу.
Ополоумевшая кровь в ушах зашумела с такой силой, что он едва услышал конец её фразы. Что-то внутри начало биться так сильно, что вовсе не было похоже на сердце, потому что он уже наклонился к ней еще ниже, медленно закрывая глаза, чтобы не понимать, что он делает это с ней.
И последняя ниточка самоконтроля, которая не давала ему растерзать её на куски, порвалась, когда она подняла голову еще выше и приоткрыла рот. Медленное, невесомое касание губ было настолько нежным и нетипичным, что пульсация в штанах отдалась в голове в виде огромного потока крови, который так и наровился спустится вниз.
Следом второе, такое же едва заметное, но при этом дикое до мурашек на загривке. Пэйтон нащупал пакетик с белым веществом и аккуратно поддел край чулка, ловко выуживая наркотик. И этот стон в его рот, пока их языки сплетались.
Все. Дело сделано. Отлепись от нее.
Нет, она же сама попросила.
Он уже не мог остановиться, потому что то, как она дышала, просто вызывало в нем ненормальное возбуждение, которое он, наверное, никогда в жизни не ощущал. Они почти задыхались, целуясь так, будто вокруг все горит, и это последнее, что они успеют сделать. Последнее желание.
Пэй углубил поцелуй, наверное, пытаясь вкусить её до последней капли. Вылизывал её рот, даже не ощущая грязи, как в прошлый раз. Только осознание того, что это то, что он искал всю жизнь в сотнях бессмысленных поцелуев, прикосновений и вздохов.
Все это просто не могло даже стоять рядом с тем, что происходило сейчас.
Горячие, почти огненные губы, который жмутся к нему, тихие судорожные вдохи и такие же дрожащие тяжелые выдохи. Он почувствовал, как ледяная рука коснулась его шеи, что должно было бы его отрезвить, но произвело совершенно иной эффект. Каждую клетку будто пробило током от осознания, что она сама дотронулась до него.
Все это было неправильно. Должно быть, Земля поменяла свои полюса, потому что то, что происходило было невозможным. Всегда.
Они не должны сейчас страстно задушено целовать друг друга, задыхаться от нехватки воздуха, потому что просто не могли оторваться друг от друга. Пэй был готов поклясться, что, когда это закончится, жизнь потеряет всякий смысл, потому что рядом не будет её. Горячей, тяжело дышащей, возбужденной.
Конечно, на утро он скажет, что это виски, и, вообще он выпил слишком много, но все это будет уже неважно, потому что она оторвалась от его губ. Вздох разочарования и негодования вырвался сам по себе, пока Мурмайер не почувствовал то же горячее, влажное прикосновение на шее, рядом с воротником черной рубашки.
Он едва преодолел позыв закрыть глаза от количества нежности и страсти в этом поцелуе, потому что хотел смотреть, чтобы запомнить этот момент, когда вселенная снова схлопнулась до размера первоначальной точки, оставив лишь их.
Просто чтобы они успели насладиться друг другом, пока никто не видит. Они просто не имели элементарного права на все действия, которые сейчас заставляют их трястись от желания.
Просто херов спектакль. Ангел. Демон. И всё это непростительно.
Пэй чувствует, как она жмется к нему всем телом, как кошка, которой не хватает ласки. Ощущение жара её всегда голого живота даже через рубашку и губ, которые оставляют красные следы на шее один за другим, вызывают у него тихий глухой стон.
Не в силах больше сдержаться, он медленно проводит рукой от самой шеи, запуская электрический разряд под светлой кожей и вызывая тихий стон, вибрации которого он ощущает у себя на шее, до самой поясницы.
Горячее дыхание на шее подпитывает внутренне эго. Оно выворачивается в разные стороны, заставляет оттолкнуть её после всего, что было между ними, а он просто не может. Он сдается ей целиком и полностью. Сопротивление невозможно. Даже самому себе.
Кларк дергается, когда ладонь опускается ей на ягодицу, сжимает обтягивающую ткань. Она хватается за его плечи и вновь делает выдох, который распаляет новую волну возбуждения. И Пэй не думает останавливаться ни на толику.
— Посмотри на меня. — его напрочь сбитый шепот. — Даже не думай, блять, потом отрицать всё это.
Он понимал, что идет камнем на дно, потому что эти слова не должны были вылететь из его рта вот так, когда они стоят прижавшись друг к другу, его ладонь на её бедре, а шея горит от влажных поцелуев.
Кларк натянулась струной, её, кажется, вполне устраивало её положение, потому что огонь в глазах и розовые щеки говорили сами за себя. Она накрыла его губы своими, и в этот самый момент он понял, что сдержать себя больше не получится.
Где-то со стороны двери показалось движение, но они были просто не в состоянии заметить это, слишком увлеченные своим пошлым занятием.
— Вашу ж мать.
И это заставляет почти сорваться с места, он бы сделал это, если бы горячее дрожащее тело, от которого просто невозможно было отказаться добровольно.
Тихий шепот Хьюбэки прогремел громом среди ясного неба. Немой ужас на лице блондинки заставил Кларк отскочить. Снова холод. Снова отсутствие нужного.
Девушка уже вот-вот уже открыла рот, чтобы что-то сказать в свое оправдание, но дверь тут же захлопнулась, оставляя их снова вдвоем в маленькой прачечной, пропитанной воздухом возбуждения и страсти.
Пэйтон смотрел, как она судорожно начинает поправлять юбку, волосы и напрочь смазанную помаду, которая, наверное, осталась и у него на лице. Как же было срать. Сейчас только снова и снова облизывал губы в страхе, что он забудет её вкус.
Но такое не забывают.
Этот взгляд, который сейчас буквально сверлил его переносицу с неистовой силой, в нем не было сожаления, Пэй прочитал это между строк и был доволен собой, как никогда. Искренне было сложно сдерживать восхищенную улыбку от своих же действий.
Она глубоко вдохнула, глядя почти в самую душу, опустила взгляд ниже, натыкаясь на его ширинку. Брови прыгнули вверх. Он даже не пытался скрывать, потому что она и так это чувствовала. Мурмайер наблюдал за тем, как в голове у неё крутятся шестеренки, пытаясь подобрать хоть какие-то слова к этой ситуации. Он едва сдержал истеричный смешок от комичности всего происходящего.
— Кажется, тебе придется ответить на пару вопросов Хьюбэки.
— Сейчас нам нужно выйти по очереди, чтобы нас не застали вместе. — она, кажется, начала настолько переживать о своих недавних действиях, что пропустила колкость мимо ушей. — И, да, — она закусила воспаленную губу, — лучше не распространяться о происходящем здесь.
— И что же мне за это будет? — усмешка.
— Это в твоих интересах, твоя ненаглядная Бэрдсонг может не пережить этой информации и спрыгнуть с крыши. Ты же не хочешь брать на себя еще одну статью.
Она сказала это с тем же тоном, с которым он говорил ей об этом когда-то.
— Так же, как и твой любимый Хакер.
— Мы не встречаемся. — это совалось с её губ почти машинально, что она даже не поняла, что оправдалась перед, а она не делала этого никогда. — В смысле, это не твоё дело.
— О, в любом случае, надеюсь он не вызовет меня на дуэль из-за этого не-до-ра-зу-ме-ни-я. — Пэйтон выплюнул это специально по слогам, чтобы не оказаться проигравшем в этой битве. — Иначе это будет одна из самых глупых смертей.
Мысль о том, что они уже довольно долго стоят и разговаривают вот так, хоть иногда и обмениваясь колкостями, заставила внутри закрутиться волчком чашу с отвращением, из которой оно расплескивалось в разные стороны.
Кажется, он уже начал трезветь, потому что осознание всей этой ситуации, и Хьюбэка, поджидающая с другой стороны двери, начали его раздражать.
— Ты самый настоящий придурок, Мурмайер.
— Иди, потому что я уже чувствую, как горят крылышки у Хьюбэки.
Кларк выскользнула из крохотной комнатушки, снова оставляя его наедине со своими мыслями.
***
Джессика быстро спускалась с лестницы второго этажа из своей комнаты, уже ощущая всеми органами чувств, что мама готовит утку. Этот запах смешался с ароматом корицы от яблочного пирога, который Маргарет, наверное, относительно недавно достала из духовки.
— Счастливого Хэллоуина, мама!
— Счастливого Хэллоуина, Джессика. — миссис Кларк тепло улыбнулась и обняла дочь в ответ. — Возьми вафли на столе, сок в холодильнике.
Джесс безоговорочно выполнила просьбу мамы и занялась завтраком. Настроение, несмотря на всю вчерашнюю чертовщину было прекрасным. Возможно, это было связано с тем, что Райли поклялась не говорить Авани о том, что увидела в прачечной Макайлы.
— Я клянусь, между ничего нет и быть не может. Всё это просто пьяная голова и усталость. — она плакала почти навзрыд. — Больше это никогда и никогда не повторится.
Было видно, что Хьюбэка что-то тщательно скрывает, но тогда было вообще не до этого. Они заперлись в туалете, и Джесс сама рассказала всё, как есть. Какой же груз упал тогда с души. Слёзы лились сами по себе, она искренне стыдилась свой лжи всё это время. Но Райли, на то она и Райли, чтобы выслушать всё без единого упрёка.
Осталось только правильно преподнести всё Грегг, чтобы та не устроила очередную революцию. Вот с этим были реальные проблемы, что вызывало переживания и чувство дискомфорта.
Еще есть момент оттянуть это всё, как Кларк и делала это на протяжении долгого времени. Только теперь нужно врать одной подруге, а не двум. Будто от этого ситуация стала проще.
— Доброе утро, Джесс. — папа вышел из своего кабинета. — Счастливого Хэллоуина!
— Счастливого Хэллоуина, папочка.
— Во сколько ты вернулась от Макайлы? Я просидел в кабинете до двух ночи и не застал тебя.
— Конечно, ты не застал. Я уходила на ночевку, а не куда-то ещё. Возвращаться ночью было бы слишком опасно, поэтому я вернулась к шести.
— О, тогда тебе следует отоспаться. Ты вообще ложилась?
— Да, я поспала пару часов.
— И все же отлично выглядишь. — Мэтью улыбнулся и сел за стол, ожидая, пока кофе-машина закончит своё дело.
Хорошее настроение отца немного сбило Джесс с толку. Она ожидала расспросов с особым пристрастием, но, как оказалось, судьба сжалилась над ней, оставляя самое интересное на потом.
Разговаривая с отцом за завтраком, девушка даже не заметила, как мама отвлеклась на телефонный звонок и вышла с кухни-столовой в гостиную. Странно, потому что обычно она так не делала, если разговор, конечно, не имел очень серьезную тему.
Какой серьезный разговор может быть в день Хэллоуина?
— Поедешь сегодня вечером с нами к Элис? — папа отпил кофе. — Она ждет тебя, уже соскучилась.
— Мы с девочками договорились тихо-мирно посидеть сегодня в «Догме». Я была у тётушки перед началом учебного года, поеду к ней на её день рождения.
— Смотри сама, не буду заставлять тебя.
Джессика улыбнулась, не могла нарадоваться на отличное настроение папы; даже не заставил ехать к тёте. Это уже начало вызывать подозрения, будто затишье перед бурей.
Так оно и было.
Мама зашла на кухню до мертвенного бледная, с гримасой жуткой тоски, будто из тела выкачали всю кровь. Она прижимала телефон к груди и аккуратными медленными шагами двигалась к гарнитурному столу.
Отец тут же подскочил с места и в одно движения оказался рядом, придерживая её за плечи. Немой вопрос рисовался на лице Мэтью, но он, будто проглотил язык, выжидал, пока она сама скажет хоть слово.
— Мама, что случилось? — голос Джессики дрогнул. — Ты можешь сказать хоть что-то?
— С вами вчера были Эмма и Квинтон? — Маргарет едва выдавила из себя слова.
Вообще, об этом нельзя было говорить, потому что они втроем придумали легенду о том, что это чисто девичник в честь Хэллоуина. Да, с костюмами, алкоголем, но без огромного количества людей, как было в действительности.
Она, кажется, в моменте покраснела от того, что их, наверное, уже поймали на лжи. Но почему такая реакция? Правда сорвалась с губ прежде, чем мысль о том, что она может подставить остальных, прошла основательную проверку.
Просто этот вид мамы заставил сделать это. Она разберется с последствиями потом.
— Да. А что такое?
— Квинтон не вернулся домой. — Маргарет тяжело сглотнула, продолжая смотреть в одну точку. — И его нет дома у Брукс.
Сейчас звонила миссис Баррет, спросила, может, мы видели его.
Каждое слово будто ударяло по голове молотком. Теперь было понятно, почему мама такая болезненно-бледная, потому что Джессика почувствовала, что сама стала такая. Всё это было просто нереальным сумасшествием.
— Во сколько они ушли от вас? — отец смотрел прямо в глаза одним из своих самых суровых взглядов. — Джессика, отвечай правду.
Если бы она могла. Вспоминать во сколько они ушли все равно, что искать иголку в стоге сена. Среди такого количества людей заметить, как они уходят было просто невозможно. Тем более, вспоминая события вчерашнего вечера, ей явно было не до этого.
— Честно, я не очень помню, может около четырех или пяти утра. — просто пальцем в небо.
— Я надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно.
Она ничего не ответила, потому что язык присох к горлу. Лицо стало белее мела, а кончики пальцев заколола холодная боль. Кларк взяла телефон и открыла чат с девочками, чтобы сообщить о том, что сейчас услышала.
Было принято решение встретиться в «Догме» сейчас, пока родители разбираются с этим проишествием, потому что потом они вполне могли запереть детей дома на все замки. До встречи в забегаловки в голове был только белый шум, этот отрезок времени буквально выпал из головы, потому что все действия выполнялись на автопилоте.
Девушки сидели бледные, только Авани, как обычно кипятилась.
— Держу пари, дело Квинтона и Джексона — одного поля ягоды. Слишком маленький срок между преступлениями, да и о прошлом преступнике мы не знаем абсолютно ничего. Ни единой зацепки, указывающей на его личность. Ну, за исключением Патрика Хартмана. Этот трус вообще ни на что не способен.
Грегг замолчала только для того, чтобы выпить газировки, а после снова начала тараторить.
— Это просто тихий ужас, куда смотрит полиция? Шерифу не стоит задерживаться на своем месте слишком долго. Пропадает уже второй подросток, а он только и делает, что просиживает штаны.
— Авани! — Райли на секунду вспыхнула от слов подруги. — Ты думаешь, что все так просто?
— Нет, но даже мы, наверное, знаем больше, чем полиция. Это позор. Моя мама собирает подписи горожан, чтобы поменять Хосслера на кого-то получше.
— И кого же, интересно, поставят на его место? — щеки блондинки раскраснелись, а брови нахмурились. — До мистера Хосслера у нас вообще не было толкового шерифа, а сейчас ты хочешь выгнать человека на улицу? И поставить кого? Лучше претендента я пока не наблюдаю.
— Ты, видимо, ни черта не понимаешь. Пропадают дети. Мы как в херовом романе Стивена Кинга, только очень вряд ли, что за всем этим стоит жалкий клоун с шариком. — Грегг яростно ковыряла свой чизкейк вилкой. — И не факт, что завтра на месте Джексона или Квинтона не окажешься ты!
Возмущенный вздох Хьюбэки привел Кларк в чувства. Нужно спасать ситуацию, пока два этих детектива не поубивали друг друга.
— Всё это пустое. — Джессика крутила в руках стаканчик с кофе. — От нас это не зависит. Давайте лучше подумаем, что объединяет Джексона и Квинтона, чтобы понять, что двигало преступником. У меня, если честно, нет никаких идей кроме того, что они общались и играли в футбольной команде.
— Может кому-то надо убрать «Лосей»? — сказала Райли. — Да, это странный мотив, но всё же.
— Они перебьют тридцать с лишним человек? Очень сомневаюсь.
Внимание в моменте переключилось с рассуждений на вошедших в помещение. Холод от открывшейся двери сразу пробрал до костей, Кларк сделала еще один глоток горячего кофе. И едва не подавилась, потому что вошли они.
Мурмайер, Хосслер, Холл.
Ну какого черта они забыли тут в Хэллоуин. Можно не присутствовать с их жизни хотя бы один чертов день. Видеть наглую физиономию Мурмайера, мрачное лицо Хосслера и клоунскую гримасу Холла ежедневно было просто невыносимо. А сегодня особенно.
После вчерашних-то событий.
Пэйтон бросил на неё унизительный и презренный взгляд, что та в моменте почувствовала себя настолько оскорбленной, что резко втянула в легкие воздух. Будто он ударил её. И взгляд тут же метнулся к открытой коже на шее, которую позволяла увидеть расстегнутая черная куртка.
О, Господи. Как она могла забыть. Эти засосы. Просто стыд.
Райли пнула подругу под столом ногой, потому что Джессика пялилась, наверное, слишком долго на плоды своего труда. Лучше бы они сейчас были в параллельной вселенной, где по взмаху волшебной палочки он мог свести все эти темные следы.
Да, Кларк, это просто фурор. Он же теперь минимум неделю будет ходить по школе со следами от твоих губ. Твоих. И никто и никогда не будет знать. Кроме Райли.
Почему-то в голове не было даже намека на мысль, что он может кому-то рассказать. И хорошо, потому что паранойя свела бы её в могилу ещё до того, как она проснулась бы этим утром.
— Ну и мерзость. — дежурное замечание Грегг на эту троицу.
— Насрать. — отрезала Джессика, наконец отводя взгляд от парней, и полезла в сумку. — Давайте попробуем поискать что-то в телефоне у Джексона.
— Как мы могли забыть!
Кларк положила телефон с чехлом, на котором был изображен Курт Кобейн, на стол. Они бы просто попробовали, не более. Вряд ли, конечно, у них получится взломать пароль, но нужно было бы просто попытаться. Уж за это им точно ничего не будет.
— Он вообще заряжен? — Авани начала крутить улику в руках.
— Да, не знаю насколько, но я ставила на зарядку, пока собиралась.
Брови Грегг, сидящей напротив Кларк и Хьюбэки, взлетели так резко, что подруги моментально обернулись, чтобы узнать причину внезапного беспокойства. В целом, за те пару мгновений, пока Джессика поворачивала голову, она уже догадывалась, кого там увидит. Это уже почти клише. Постоянные случайные встречи.
Только вот, почему им не сидится на одном месте? Зачем постоянно подходить к ним?
— Вы же не думаете включать его здесь и сейчас просто так? — угрюмый голос Хосслера и лицо, полное отвращения.
— Вообще-то, приличные мальчики здороваются! — Райли стрельнула в него глазами так, что на его лице должно было остаться с сотню ссадин.
— Спешу огорчить, но я не люблю рассыпаться в прелюдиях.
Этот диалог заставил Джесс тихо истерично рассмеяться. Они и приветствия. Это просто уморительно.
— Какое вам дело до того, чем мы занимаемся. — на лице Авани, как и всегда, отвращение. — Идите восвояси, не делайте день еще хуже.
— Куда уж еще хуже. — парировал Холл с несвойственной ему серьезностью.
— И почему же там нельзя включать его телефон сейчас? — спросила Кларк.
Как же она пыталась игнорировать Мурмайера, который просто наблюдал за процессом с надменным видом, сунув руки в карманы. Он ничего не говорил, просто переводил взгляд с одного говорящего на другого, даже не поворачивая головы.
В этот момент она поняла, что сейчас он похож на своего отца больше обычного. Хавьер вел себя в участке ровно точно также. Холодная отстраненность и скрытый интерес.
— Господи, Кларк, ты просто тупее полена! — вздохнул Хосслер и закатил глаза.
— Следи за языком! — необычно резкое замечание для Райли.
Джейден бросил на неё неоднозначный взгляд, вскинул брови и продолжил.
— Как только телефон включится, сигнал сразу же попадет в участок. Сюда приедут опера и скрутят всех. А когда узнают, что телефон был у вас, оставят в участке, пока родители будут разбираться с этим дерьмом. И как он, черт возьми, оказался у вас?
— Мы нашли его в лесу через где-то две недели после его пропажи.
— У вас есть ноутбук с собой? — Хосслер прошёлся по лицу каждой. Кажется, ему доставляло неистовое удовольствие, что он в этом деле явно более осведомлен, чем все они вместе взятые.
Ноутбук был у Авани, поэтому Джессика машинально посмотрела умоляющим взглядом на неё, чтобы та не упиралась и позволила этому выкаблучнику снять защиту. Это всё только ради Джексона с Квинтоном и ни каплей более.
На лице Грегг сменилось с тысячу эмоций, сомнения маленькими чертиками плясали в зрачках. Зная её, она не при каких обстоятельствах не прогнется, но не сейчас. Наверное, пропажа Григгса немного пошатнула её стержень, и она, тяжело вздохнув, потянулась к своей сумке.
— Отлично. — Хосслер ухватил стул от соседнего столика и поставил его столу, где сидели девушки.
— И зачем вы нам помогаете? — спросила Джессика.
— Явно не из душевной доброты. — Холл поставил стул между Джейденом и Авани и приземлился туда, конечно, отодвинувшись от второй. — С вас информация, с нас ключ к ней.
— Ага, от тебя больше всего пользы. — усмехнулся Хосслер, присоединяя проводом телефон к ноутбуку.
— Ну, всё, Грегг, помаши ручкой своему компу, — хохотнул Брайс, наблюдая за другом. — Надеюсь тут нет твоих нюдсов, иначе меня стошнит прямо здесь. — он залился тихим смехом.
Авани подскочила с места, чтобы посмотреть, чем занимается Хосслер, но рука Холла тут же усадила её назад, вызвав неодобрительный звук.
— Не кипишуй, я шучу.
Кларк тем временем почти не отрывала глаз от Мурмайера. Будто он чертов идеал этого мира. До ненормального спокойный, расслабленный, такой, каким она видела его очень редко. Он не счёл нужным садиться за стол, а просто встал позади друзей. Ещё бы он сел, пришлось бы находиться с ней в одном пространстве слишком близко.
Будто не вылизывал её рот меньше суток назад.
Будто не трогал горячую кожу ног, вызывая судорожные вздохи.
Будто... не важно.
Он ни разу так и не посмотрел в её сторону, кроме того, как вошел. Избегает взгляда? Было почти больно осознавать это. Больно смотреть, как они прикидываются друг другу чужими людьми после того, что было между ними.
Но они и есть чужие люди и даже больше. Они просто ненавидят друг друга.
И вообще, что там между ними было? А, Кларк, скажи, пожалуйста.
Да дохера всего! До-хе-ра.
Даже если не брать в счет вчерашний поцелуй. Она даже почти не вспоминала о нем сегодня, наверное, припасла до завтра, чтобы в подробностях на уроках вспоминать, как он трогал её ногу так высоко и так горячо. Или как его кожа шеи дрожала под каждым её прикосновением, и он рвано выдыхал горячий воздух ей в волосы.
А сейчас стоит с бордовыми засосами и даже не думает посмотреть на неё.
— Почему так долго? — возмутилась Хьюбэка.
— Я тебе не херов Тони Старк. Это требует времени, не сбивай меня своими тупыми вопросами.
И Райли вспыхнула. Было очень странно, потому что сегодня она вообще вела себя из ряда вон выходяще. Дерзила им, а не прятала глаза, сейчас вообще возмутилась и разозлилась.
Да что за херня происходит?
— Ах, значит, тупыми! — блондинка поднялась из-за стола непонятно зачем, а потом вновь села на диван. — Сидишь тут самый умный, значит?
— Значит, да. — парировал Джейден, даже не отрываясь от активного печатания. — Если вы собрались включать телефон, не заглушив его действие, я реально считаю себя в этой компании самым умным.
Было странным, что у Хьюбэки не посыпались искры из глаз от такой наглости, потому что она уже была в миллиметре от того, чтобы взорваться прямо на месте. И что с ней такое? Почему она так бесится? Последнее время она сама была, так называемым, миротворцем.
— Ну, всё. — Холл положил руку другу на плечо. — Нас сейчас выгонят отсюда за такой шум.
И первая эмоция на лице Мурмайера заставила Джессику снова вперить в него глаза. Он посмеялся. Обнажая белый ровный ряд зубов с выступающими клыками. Эта фраза Холла заставила улыбнуться всех, даже Райли остыла.
Было действительно смешно. Детей с такими фамилиями не выгонят даже из мэрии, если они надумают выпить там пива. Брайс одарил каждого пронзительно-обиженным взглядом.
Это настоящий резонанс. Если человек, который не знал бы их, зашел в «Догму» и увидел эту картину, наверняка счел бы их за обычную компанию. Но знал бы он, что эти люди издевались друг на другом всю свою сознательную жизнь.
Знал бы он, сколько раз парни забирали форму Грегг из раздевалки после тренировок по чирлидингу. Сколько слабительного было насыпано в бутылку воды Холла. Сколько испорченной клеем обуви у Райли. Сколько мусорных ведер было выпотрошено в рюкзак Хосслера. Сколько листовок было развешено по школе с надписью: «Кларк — шлюха». Сколько проколотых шин было у машины Мурмайера.
И это далеко не все.
А сейчас они сидят за одним столом. Ради Джексона. И Квинтона.
— Готово. — Хосслер закончил печатать и откинулся на спинку стула.
Джессика моментально схватила телефон. Пароль был снят, система оповещений выключена.
— Только не отцепляй провод.
— Уж догадалась, — ответила она, не отрываясь от телефона.
Чаты летели со скоростью света. Она заходила в каждый мессенджер, всё не то. В галерее тоже ничего нет. Да чтоб вас всех! Неужели всё зря. Неужели они так и не найдут ничего.
Однако внимание привлек чат с Ханной. Ханна, серьзно? Кларк быстро пробежалась по сообщениям, их было не так много, но девушка в чате просто умоляла Фэлта дать ей шанс. Клялась в любви и в том, что уж с ним то она будет самой порядочной в этом мире.
— Джесс, что там? — спросила Авани, глядя на лица подруг, которые уставились в телефон с таким видом, будто там что-то экзотическое.
Не успела она и открыть рта, как кто-то сзади вырвал телефон из рук, а она, от неожиданности приема, даже не успела среагировать. Будто сложно догадаться, кто это. Чья это нахальная манера.
— Эй!
Он просто промолчал и сам принялся листать чат. Ну и наглость, даже она сама себе такого не позволяла. Наверное. Она не могла это вспомнить сейчас. И вообще, какая разница.
— Ну, что там?! — Холл вскочил со стула от нетерпения. — Вашу ж мать...
— Мне кто-нибудь сегодня объяснит, что происходит? — Авани явно уже была на исходе.
— Ханна — сумасшедшая фанатка Джексона. — начала объяснять Райли. — Она буквально умоляла его начать встречаться с ней, потом давила на жалость, а после и вовсе угрожала расправой над собой и над ним. А-ля они умрут, как Ромео и Джульетта, только она собственноручно убьёт и себя, и его.
— Вот вам и главный подозреваемый. — Мурмайер отдал телефон Хосслеру, а тот после прочтения переписки передал Грегг.
— И вы серьезно думаете, что Ханна убила Фэлта из-за неразделенной любви? — спросил Холл, снова усаживаясь на своё место. — Да это бред.
— Ну, бред, не бред, а тут мотив явно лучше того, что у нас в целом есть. — Джесс обратилась к подругам.
— И кто ваши подозреваемые? — спросил Джейден.
— Это не ва...
— Патрик Хартман.
Парни многозначительно переглянулись. Конечно, Кларк не могла сказать, что в теории они подозревают еще и их.
— Значит, мы знаем не больше вашего. — сказал Холл и с разочарованием откинулся на спинку стула.
И тут она начала думать. Думать так интенсивно, что почти чувствовала, как двигаются извинилы мозга. Рассказывать про фотографию или нет? Говорить об этом, не посоветовавшись с девочками, было бы очень некрасиво, но сейчас они, возможно, выудят важную информацию.
Ладно. Будет, наверное, еще с сотню возможностей сболтнуть об этом, а сейчас очень не хотелось подрывать только наладившиеся отношения. Смотреть на Авани было почти больно, потому что Джесс будто обделяла её, не рассказав о событиях вчерашнего дня. Уж лучше бы она не рассказывала никому из них, чем выделяла кого-то из них.
И какой черт дернул Райли полезть вчера в ту комнату. Всё, не думай об этом.
Хотя бы попытайся.
— Только вот теперь мы не сможем пойти в полицию, — этот ядовитый тон Мурмаейра, — потому что из-за ваших тупых голов, мы стали соучастниками скрытия важных улик от следствия. И кто только додумался, найдя телефон, оставить его у себя?
Этот взгляд будто ударил молотком по голове. Ты, Кларк, вроде переживала, что он не смотрит на тебя? Так вот, получай.
— И зачем интересно идти в полицию? — Джессика и не думала отводить взгляд.
— Затем, что они имеют право допросить Ханну в отличии от нас!
— Думаешь она скажет им больше, чем нам, если мы будем допрашивать хитростью, а не силой? Или снова так переживаешь, что попадешь под статью? Будто вы не нарушили ни одного закона, ведя своё расследование!
Она посмотрела на Хосслера, потому что была уверена на максимум свой уверенности, что он таскает протоколы с работы отца. Это было почти очевидно.
А в следующий момент поняла, что проболталась так глупо, что в моменте стало до ужаса стыдно. Она это заметила после слов о статье, потому что его глаза на долю секунды расширились, а потом приняли привычный наглый вид.
Да наплевать, никто даже не заметил! Ты испугался слов о статье, а ходить с засосами от меня на показ всем ты не боишься?
Ты просто сказочный мудак.
— Не, — невозмутимый голос Холла, кажется привел обоих в чувства, которых между ними было так много. — ну, реально, зачем идти в полицию? Они и сами всё найдут, если очень постараются. А мы просто будем действовать подпольно. Как эта...ну, как там её... — он начал щелкать пальцами, но вызвал у всех лишь недоуменные взгляды, — ну, не тупите, а... русская мафия, во!
— Ты придурок. — Хосслер вздохнул и закрыл лицо руками.