Глава 5
— Великие боги, пожалейте нас! — сказал Харуун, понимая, что его молитва не будет услышана. Ему казалось, что он уже чувствует небесный жар на своей коже. Он тоже грешен вместе со всеми и должен быть наказан за дерзость, за малодушие, за то, что закрывал глаза на чужие грехи, за то, что пил отравленную воду и спал с девушкой, которая не была ему женой.
Огненный камень приближался. Он с гулом промчался над головами приготовившихся к смерти жителей, описав большую черту и разделив небо надвое. Свет озарил зубцы крепостной стены, спустя несколько секунд вздрогнула земля, и до жителей донесся глухой звук удара.
Все взгляды снова обратились к небу в поисках новых камней, но там ничего не было. В ожидании кары прошло несколько мучительных минут, и наконец по толпе пронёсся нерешительный вздох.
— Король Харуун заступился за нас! — произнесла Мельса.
— Он сказал своё слово!
— И боги вняли!
Харууна схватили. Его трясли за плечи, заглядывали в лицо, гладили по спине, падали перед ним на колени.
— Благословен наш король! — кричал Пелле, надрывая глотку, и бил себя в грудь. Только что он обмочился от страха, но не заметил этого.
В конце улицы раздавались крики, и Харуун, растолкав всех, поспешил туда. Он плохо чувствовал свои ноги от только что пережитого ужаса.
— Дайте ей вздохнуть! — кричала Хана, отгоняя собравшихся возле Джанин, которая сидела на земле и заходилась в истерике. — Анна, где Анна?! Джанин, дорогая, успокойся, боги нас помиловали!
Джанин не слушала. Её длинные волосы растрепались, она издавала жуткие квакающие звуки, с трудом пыталась вздохнуть и колотила кулаком по земле.
— Джанин! Очнись! Всё закончилось! — крикнул Харуун, надеясь, что его голос заставит её прийти в себя, но это не помогло. Джанин запрокинула голову и обеими руками вцепилась себе в лицо.
— Держите! — закричала Хана. Джанин успели схватить, прежде чем она нанесла себе вред, и, вырываясь, она продолжала кричать.
Протолкнулась Анна с плошкой в руке, посветила на Джанин и ахнула:
— Вы куда смотрите! У неё роды начались! В больницу, быстро! Остен, ты где? Воду готовь, воду! Чистых тряпок надо!
Она пыталась приказывать уверенно, но голос то и дело срывался.
Джанин подхватили на руки и понесли как есть, в мокром платье, заходящуюся плачем. Харуун знал, почему она не выдержала — она думала, что это из-за неё боги едва не покарали весь город. Джанин унесли, и Харуун остался стоять, не зная, куда податься.
— Помолимся! Помолимся! — раздался призыв, и, словно получив побуждение к действию, толпа двинулась в храм. Харуун как во сне пошёл туда же. Он потерял из виду Леа, и это его беспокоило.
— Харуун, наш провидец и заступник, — сказала Офелия, на ходу погладив его по плечу.
«Да вы все свихнулись!» — хотел сказать Харуун, но смолчал. Он сам уже ничего не понимал.
Он опустился на колени в последних рядах тех, кто не вместился в тесный храм.
Многоголосым шёпотом вознеслась сбивчивая молитва, в которой каждый благодарил богов за дарованную жизнь. Харуун тоже что-то шептал, поглядывая по сторонам. Плакали дети. Из больницы неподалёку донёсся протяжный женский крик.
Харуун привстал на коленях, осмотрел затылки и сгорбленные спины и наконец нашёл того, кто был ему нужен.
— Ватракс! — позвал он, но заместитель начальницы стражи не отозвался. Тогда Харуун встал и пошёл к нему, тесня молящихся. Он коснулся плеча Ватракса, привлекая его внимание, и заставил выйти прочь из толпы. Они отошли на край улицы.
— Собирай людей, оружие и инструменты, — приказал Харуун. — Выдвигаемся через час.
Как бы ни был Ватракс одурманен произошедшим, он сообразил, что это уже из ряда вон.
— Куда? — воскликнул он.
— В лес.
— В лес?! Ночью?! После такого?
— Мы должны знать, что там упало. Не оставили ли нам боги какого-то послания, — прошептал Харуун. — Собирай людей!
Неохотно, как будто сомневаясь, Ватракс пошёл в толпу молящихся, выбирая людей. Он наклонялся, кратко говорил что-то и шёл дальше. Харуун стоял на прежнем месте и ждал. Он не хотел никого видеть и потому поднял глаза к небесам. Небеса молчали, перемигиваясь звёздами.
Собрались через час. Охотников тащиться в лес особо не было, и Харууну пришлось самому пойти подбадривать народ, а кое-кому и угрожать. Смельчаков оказалось шестеро: сам Ватракс, Элтар, Сайме, Аксель, Алексис и Зойтан.
— Лопаты, — командовал Харуун. — Факелы. Оружие. Вода, еда.
Наконец всё было собрано. Леа, бедная влюблённая беременная Леа висела на Харууне, пытаясь отговорить от опасного путешествия, и, не выдержав, он в раздражении оттолкнул её.
Мало кто в городе заметил, что король собрал отряд и уходит. Все были заняты молитвой, придавленные несбывшимся ужасом, а из больницы уже почти непрерывно доносились крики Джанин. Должно быть, роды проходили быстро.
Харуун в подробностях расспросил стражников со стены, где, по их мнению, упал камень, и сам поднялся на стену, чтобы рассмотреть вдалеке проблески огня и столб белого дыма.
— Что ты хочешь найти? — спрашивала Алексис, когда Харуун сразу свернул с дороги в заросли и начал пробивать себе дорогу длинным ножом. — Здесь могут быть дикие звери!
— Они разбежались от такого грохота! — возразил король.
Он как сумасшедший вгрызался в заросли, под его ногами хрустели птичьи гнёзда, к лицу липла паутина, волосы путались в ветвях. За его спиной так же сосредоточенно продиралась маленькая команда, сверкало пламя факелов. Судя по запаху дыма, они шли правильно.
Наконец запах гари стал острее, и Харуун, подняв голову, увидел опалённые и кое-где тлеющие верхушки деревьев. Он как одержимый бросился вперёд, и вскоре через поломанные деревья они вышли к месту падения ужасного камня. Перед ними было круглое пространство величиной с городскую площадь, выжженное, с обломанными деревьями, догорающими ветвями.
— Ищите! — велел Харуун и первым направился в центр воронки.
— Что искать?
— Найдёте — поймёте, — сказал Харуун. Земля была горячей, и он не мог долго оставаться на одном месте, как будто ступил на огромное кострище.
Он пошёл к центру, где в земле была приличных размеров вмятина, заглянул в неё. Внутри лежал камень. Обычный камень, просто оплавленный. Харуун протянул к нему руку и зашипел — он был всё ещё горячим.
— Это не камень, это металл, — сказал Элтар со знанием дела, заглядывая ему через плечо.
Харуун допустил мысль, что его могут сейчас прибить и прикопать тут, но его люди растерянно бродили по краям обожжённой полянки, кашляя от дыма, и смотрели себе под ноги.