Сердце Декабря

Дайна торопливо сбрасывает с колен салфетку, но тут же одёргивает себя, и старается подражать аристократичной неспешности Декабря. Они выходят в золотой зал, мужчина подаёт знак арфисту, и тот начинает наигрывать прекрасную мелодию, от которой замирает сердце. Дайна следит, как нежно пальцы касаются струн, как пробегают от одного края инструмента до другого, и ей кажется, что нет прекрасней зрелища. Но в следующий миг девушка на алой кушетке начинает петь. Дайна забывает, как дышать, у неё перехватывает горло, и она смотрит, как мелькает гребень в золотых волосах, покачивая пряди, словно струи водопада, неудержимо стремящиеся вниз...

Из оцепенения девушку выводит голос Декабря:

- Лорелей не даром получила своё место в легендах. Сколько б тысяч лет ни прошло, а она поёт всё также прекрасно, и нет дня, когда б её песня повторилась.

- Невероятно, - придушенно шепчет Дайна, - А кто этот арфист?

- Таго, мой помощник, - Декабрь игнорирует изумление девушки, и указывает в сторону одного из диванчиков, - Желаете присесть или, может, потанцуем?

- Давайте присядем пока, я не могу танцевать: постоянно заслушиваюсь пением, - смущенно улыбнулась Дайна. Когда они опустились на мягкое парчовое сиденье, она постаралась сосредоточиться на деле: - Послушайте, я ничего не почувствовала за обедом! Это значит, что виновница - Май?

- Действуем методом исключения? - холодно усмехнулся Декабрь, - А вы можете присягнуть, что узнали бы, будь за столом подан знак? У вас ни разу не дрогнуло сердце, не перехватило дыхание, не пролилось вино из качнувшегося бокала?

Старший месяц был прав: всё перечисленное имело место быть. Но каждый такой случай сопровождался вроде бы обычными примерами - колкостью, отпущенной в адрес Дайны, случайным соприкосновением с рукой Декабря, неожиданно острым соусом, обжёгшим язык...

- Я не знала, что у вас есть помощник, - решила сменить тему Дайна, - Кто-то говорил, что смертным не место в Серебряном дворце...

- Таго даровано бессмертие, пока он служит мне, - на губах Декабря мелькнула тёплая улыбка, но тут же растаяла, - Он был в команде древнего корабля-путешественника, которому посчастливилось преодолеть горизонт и очутиться в Небесном море. К несчастью, пока, наконец, кто-то из нашей челяди приметил за окном дворца корабль, там почти никого не осталось в живых. Всего двое. С тех пор Ригос присматривает за нашим садом, а Таго, которого мы не знали, куда пристроить, со временем стал помогать мне.

Декабрь поймал взгляд юноши и адресовал ему ещё одну улыбку. Таго чуть заметно кивнул, всё с тем же серьёзным видом продолжая играть.

- Много ли людей во дворце?

- Нет. С десяток сказочных и мифических героев, Ригос, Таго и теперь вы.

- Ну, я-то ненадолго, - улыбнулась Дайна, расслабленно откидываясь на спинку диванчика: выпитое за обедом вино разлилось по телу приятным теплом, - Кстати, вы вот так просто отпустите меня с этим тайным знанием о месяцах?

- Нет, мне придется убить вас и приказать Ригосу утопить ваше тело в саду, - Декабрь насмешливо фыркнул, - Вы, кажется, так и не поняли простой вещи, Дайна. Мы не можем без людей. Всё существование наше связано с вашим миром, едва ли не каждую минуту кто-то из нас там: распоряжается погодой, строит козни родственнику, соблазняет человека, влезает в авантюру или развлекается любым иным способом. Когда время года, скажем, не мое, я спокойно иду в человеческий мир, отдыхаю в ресторане... Январь, к примеру, замешан в большой политике. Август завел аж три семьи под видом то ли моряка, то ли еще кого-то, у него даже есть человеческие дети. Мы не имеем права применять магию в делах людей, но участвовать в их жизни... С удовольствием. Когда вы вернетесь в свой мир, максимум, что вы сможете - рассказать сказку, которую никто не примет за чистую монету. Никто.

Дайна отвернулась, глядя, как выходят из дверей столовой другие члены семьи. Кое-кто уже расселся по диванчикам, Январь с супругой кружились в неспешном танце под мечтательную балладу в исполнении златокудрой красавицы. Девушка подумала: как она сможет вернуться и просто жить после всего этого, зная правду о месяцах? Жаль, что Декабрь не сказал, будто она всё забудет. До сих пор появлялись изумление, страх, раздражение (за обедом), но не было желания возвращаться в свой мир, сидеть в бессонную ночь на кухне, мерить шагами расстояние до работы...

- Могу ли я сама проведать Май? Это прилично? - она сморгнула мечтательность, и посмотрела в упор на старшего из месяцев. Декабрь пожал плечами.

- Вполне. Идёмте, я покажу её комнаты.

Обитала Май, как оказалось, на том же этаже, что и Дайна. За одним из поворотов коридор заканчивался широкими дверями из дерева, инкрустированного металлом и эмалью с изображением весенних лоз и цветов. Дальше Декабрь не пошел. Он ободряюще кивнул девушке, и повернул обратно. Дайна проводила его долгим взглядом, размышляя, как сложно не влюбиться в эти фиалковые глаза. Затем вздохнула и повернула чеканную ручку двери.

Ещё одно изумление.

Весьма просторное помещение, немногим меньше, чем золотой зал внизу. Вся стена по левую руку сплошь из стекла, причем прозрачное стекло под потолком сменяется цветными витражами на уровне человеческого роста и до самого низа. Витражи изображают сценки расцветающей природы, диковинные цветы и хоровод нимф вокруг высокого костра. Вдоль правой стены через равные промежутки сияют несколько необычных ламп, напоминающих по свету и теплу маленькие солнца. Сам же зал наполнен растениями. Деревья и кустарники, вьющиеся по стене мелкие алые розы, огромные лилии и множество других обитателей зелёного мира, имени которым Дайна не знает. Вместо пола под ногами густая и мягкая зелёная трава. Никаких кадок: все растения растут из земли, будто это не зал во дворце, а лужайка посреди парка. Ещё одной особенностью сада было множество бабочек всех возможных форм и оттенков, порхающих в зелени.

Дайна изумлённо оглядывается, недоверчиво склоняется к роскошным цветам и вдыхает необыкновенный аромат.

- Вижу, мой сад вам понравился.

Кажется, у всех детей Года привычка тихо появляться и неожиданно заговаривать совершенно будничным тоном. Дайна резко выпрямляется и видит на посыпанной мелкой речной галькой дорожке ещё одну красотку. Грива роскошных каштановых волос широкими волнами спускается до плеч, подстриженная наискось чёлка по человеческой моде выглядит необычайно уместно, легкомысленное летнее платье в золотистых и зелёных тонах оставляет открытыми руки и ноги, а шея и запястья украшены яркими бусами.

- Очень понравился, - Дайна решила перестать удивляться, ну хоть на время, и постараться поддержать беседу на равных - Вы знаете, кто я?

- Конечно, - Май звонко рассмеялась, откинув голову, и поманила девушку за собой. Она не просто шла, она постоянно кружилась, наклонялась к цветам, поправляла лепестки, вставала на цыпочки, чтоб невесомо коснуться крыла бабочки. Дайна поняла, отчего родные считают Май безудержной и порывистой.

Миновав сад, они прошли в ещё одну дверь, и оказались в необыкновенно светлой комнате. Здесь всё хотелось назвать милым: пастельные занавески на окнах, стянутые шёлковыми шнурочками, мягкие цветастые кресла, обложенные множеством расшитых подушек, резной чайный столик белого дерева и широкий шкаф у стены, выполненный в том же стиле. В шкафу теснились книги, множество безделушек, сувениров и салфеток. Это была донельзя женственная комната.

Май позвонила в серебряный колокольчик, и через минуту из неприметной боковой двери появилась бессменная Ариэль с широким серебряным подносом.

- Чего бы вам хотелось? - спросила Май, энергично снимая с подноса тарелки, - Простите, я не ужинала, и теперь ужасно голодна.

Дайна попросила кофе, и тут же получила миниатюрную чашечку и креманку с мороженым в придачу. Девушка тайком оглядывалась, и всё пыталась уловить, когда же подаст знак пропавший Амулет. Пока что по всему выходило, что Май невиновна. Но кто-то же должен быть похитителем!

- Вы думаете, что я взяла Амулет дядюшки, - весьма прямолинейно заявляет красавица, не забывая с аппетитом прикладываться к круглой плюшке, наполненной запечёнными овощами, и у неё отлично выходит говорить даже с набитым ртом, - А между тем мне это совершенно не нужно.

- Я не думаю, что вы его взяли, - Дайна в самом деле теперь уже не была уверена в этом, - Я всего лишь ищу. И уверена, что найду.

- Вы не знаете, о чём говорите, Дайна, - Май промокнула губы салфеткой и ослепительно улыбнулась, - Никто никогда не делал подобного. Милый Ди сказал вам не всю правду. Информация о том, как поведет себя Амулет - чистые домыслы. Он может не раскрыть вам вора, или же вы примете за знак что-то банальное... Всё зыбко, Дайна.

- К чему вы это говорите? - девушка начала сердиться. Май не казалась ей неприятной, её прямота не выглядела намеренным подколом, скорей привычкой высказывать всё в глаза. Немудрено, что некоторые члены семьи её недолюбливают.

- К тому, что вам следует перестать думать в духе великого детектива, - рассмеялась Май, - Лучше вообще довериться интуиции. Но люди плохо это умеют; если уж вас зацикливает на какой-то мысли, вы ни в жизнь с ней не расстанетесь, покуда не поймёте, как глупо это выглядит!

- Я поняла, - Дайна осторожно поставила чашку на блюдце и встала, - Спасибо за кофе.

- Перестаньте, Дайна, - Май состроила виноватое лицо, но тут же прыснула от смеха, - Как вы наивны!

- Разумеется, мой опыт не сравнится с вашим, - девушка выдохнула, постаравшись избавиться от злости, и вышла в сад. Весенний месяц догнала её напротив клумбы с лилиями, она всё ещё улыбалась.

- Дайна, да постойте же! Видите этих бабочек? - девушка остановилась, присматриваясь к порхающим красоткам, кивнула, - Это люди. Много сотен лет я предлагаю людям смешную вещь: вечное блаженство, райский сад и возможность быть рядом со мной. Они говорят: "Конечно, хочу!" раньше, чем начинают искать подвох. Вы не понимаете? Декабрь тоже сделал вам предложение: интересная игра в экзотическом месте - и вы согласились. Вы подобны бабочке в моём саду, видите ближайший цветок и дерево, но не в состоянии охватить ни взором, ни пониманием весь сад. У вас не много вариантов. Либо вы расслабитесь, принимая эту восхитительную жизнь, и тогда как-то само собой всё сложится, либо бы будете, подобно некоторым моим бабочкам, метаться, биться в стекла, ломая хрупкие крылья, а если и выскользнете в форточку, перед вами окажется только бескрайнее, смертельно опасное море...

Май говорит быстро и горячо, яростно жестикулируя. Она то хватает Дайну за руку, то взмахивает в сторону красочного роя весёлых мотыльков, и девушке вдруг кажется, что мир вокруг неё кружится, разворачивается огромным цветным пятном, и она сама становится всего лишь бабочкой в искусственном раю... Дайна встряхивает головой, припоминает что-то давнее, и понимает, что надо уходить. Этот ритм, движения, краски - всё гипнотизирует, подчиняет своей воле. Специально или по стечению обстоятельств, но девушка-весна совершенно по-особому воздействует на Дайну. Как она воспользуется подавленной волей человека? Дайна резко прикладывает палец к губам Май, заставляя её замолчать, разворачивается, и мчится через сад так быстро, как только может.