Часть 5
Серебряный дворец всё не показывался, и Дайна остановилась отдышаться. Она оперлась ладонью на водный ствол дерева, и ощутила кожей пульсирующую прохладную поверхность. Девушка подняла взгляд, рассматривая странные плоды. Здесь ветви сплошь усеивали кольца. Тонкие серебряные колечки и ажурные золотые. Медные и оловянные, простенькие детские и роскошно-изысканные. Сияющие нетронутой шлифовкой и помятые-поцарапанные. Дайна подтянула к себе одну из веток и сняла с неё потемневшее серебряное кольцо в виде крылатого дракона. Дракон длинным хвостом обнимал палец, перепончатые крылья были подняты, голова на длинной шее венчалась крошечными сапфировыми глазами и блестящей короной толи из фианитов, толи из самих алмазов. Повертев в руках диковинку, Дайна осторожно примерила ее. Кольцо аккуратно село на указательный палец и словно впитало ее тепло, тут же став уютно-уместным, как давняя привычка. Девушка погладила дракона, и вздохнула.
- Прекрасный выбор.
Дайна вздрогнула и обернулась. На боковой дорожке стоял мужчина лет сорока. Каштановые волосы его торчали в живописном беспорядке, жёлтая рубашка была расстёгнута на три пуговицы - до выреза чёрной жилетки, на рукавах поблескивали топазами круглые запонки. Несмотря на жилетку, рубашка была выпущена поверх чёрных джинсов. Лакированные туфли из кожи какой-то рептилии дополняли образ. Мужчина был небрежно красив, слегка небрит и широко улыбался. Девушка попыталась сходу припомнить лекцию Сентября и прикинуть, кто это мог быть. Январь или Август, пришло ей в голову. Но этого человека никак нельзя было назвать Белым Лисом, и она решила действовать наугад.
- Господин Август? - надо хоть попытаться быть учтивой в тон здешней компании. Мужчина заулыбался ещё шире, подошёл и поцеловал ей руку.
- Несравненная леди, позвольте узнать ваше имя!
- Дайна, - девушка улыбнулась в ответ, чувствуя, как поддается обаянию этого месяца.
- О, это значит "смелая"... Что ж, иного я и не ждал. Но какой приятный сюрприз - обнаружить такую гостю в нашем скучном захолустье...
- Вы знаете, зачем я здесь? - Дайна внезапно ощутила лёгкое раздражение от щедрых комплиментов Августа, сама себе показавшись мышкой, обычной игрушкой для пресыщенных, бессмертных месяцев.
- Разумеется, леди, - Август соблазнительно усмехнулся, взъерошил свои волосы и указал на вдруг показавшийся за деревьями дворец, - Умоляю, оставьте ваше расследование на потом, уважаемый детектив. Я приглашаю вас на обед.
Он продолжал говорить и сыпать комплиментами, пока они обходили дворец и поднимались на высокое крыльцо. Но стоило им ступить в холл, как Август умолк, зато откуда-то справа выскользнула невысокая полная блондинка, затянутая в золотисто-медовый шёлк. Она всего лишь взмахнула ладонью, и спутник Дайны, едва заметно поклонившись, исчез, а женщина подошла ближе. Когда она улыбалась, на её щеках появлялись ямочки. Волосы были уложены в высокую прическу, и один длинный витой локон спускался на шею.
- Здравствуйте, леди Дайна, - приветливо сказала блондинка, карие глаза её тепло замерцали, - Меня зовут Февраль, я рада гостье в нашем доме.
- Здравствуйте, приятно познакомиться... - Дайна очень остро ощутила, что не может тягаться ни с кем из месяцев ни красотой, ни нарядами. Крайне неприятное ощущение. Словно прочитав её мысли, Февраль взмахнула рукой, подзывая ту самую, уже знакомую Дайне служанку.
- До обеда ещё полчаса. Не ахти сколько, но Ариэль проводит вас наверх, поможет переодеться и проследит, чтоб всё соответствовало вашим желаниям.
- Спасибо, - Дайна смущённо улыбнулась доброжелательной хозяйке и взглянула на безмолвную служанку чуть внимательней.
- Ариэль... Как в сказке о русалке?
- Верно, - Февраль смахнула с юбки несуществующую пылинку, - Не вспомню уж, для кого из детей, но мы как-то собрали в своем доме некоторых героев сказок, и они оказались прекрасными слугами. Чувствуйте себя свободно.
Величаво кивнув, Февраль удалилась. Ошарашенной Дайне ничего не оставалось, кроме как последовать за своей немой провожатой. Ариэль, надо же... Сколько ещё невероятных сюрпризов хранит это место?!
***
Дайна смотрит в зеркало, и не может поверить глазам. То ей кажется, будто это всё только глупый маскарад, то вдруг накатывает ощущение нереального чуда. Ловкие пальцы Герды укладывают непослушные короткие пряди девушки, перевивая их тонюсенькими серебряными цепочками с маленькими жемчужинами, кожа чуть заметно мерцает, умытая водой из свежесорванных листьев волшебного сада. На Дайне высокие черные сапоги с широкими ботфортами, бархатные алые бриджи, расшитые чёрным шёлком, такой же камзол-безрукавка и белоснежная рубашка с пышными рукавами, перехваченными нитками мелкого жемчуга на предплечьях и запястьях. Сама себе девушка кажется героиней какой-то сказки. Глядя в зеркало, она с удивлением отмечает - то, что она считала весьма посредственной внешностью: чёрные волосы, большие серые глаза и широкие скулы - предстаёт в непривычном, но весьма привлекательном свете.
- Пора, госпожа, - последняя цепочка закрепляется на виске крошечной заколкой и свешивается чуть ниже уха, заканчиваясь мерцающей жемчужинкой. Никаких иных украшений, только давешнее кольцо-дракон да изящный стилет в бархатных ножнах, закреплённых ремешком вокруг бедра. Милая Гретель является со свежими фиалками в льняных волосах, и провожает гостью вниз, указывая путь. Широкие двери возле лестницы распахнуты, за ними сверкающий золотым светом, и золотым же шёлком стенных панелей, зал. Вдоль стен расставлены небольшие диванчики и кофейные столики, а в центре, на маленькой площадке, юноша перебирает струны огромной арфы, украшенной словно бы живыми цветами и лозами. Рядом с ним на алой кушетке соблазнительно полулежит миловидная девушка с роскошными золотыми волосами до пола. В её руках поблёскивает гребень, который непрестанно трудится, купаясь в золотых локонах. Гретель ведёт дальше, и за дальней дверью оказывается просторная комната, обшитая тёмным узорчатым деревом. На стенах картины в тяжёлых рамах с восхитительными пейзажами. Одна стена сплошь занята чередой высоких узких окон, полуприкрытых сейчас бордовыми шторами.
В центре комнаты овальный стол из чёрного дерева, уставленный множеством блюд. Под каждым блюдом, тарелкой, прибором - белые, напоминающие паутинку, салфетки. Вокруг стола - двенадцать стульев с высокими спинками, украшенными искусной резьбой с растительными мотивами. Лица, лица, лица.... Собрались ещё не все. Из знакомых лиц только Июнь, Август да Сентябрь. Они сидят отнюдь не рядом, как можно было ожидать. Сентябрь сидит рядом с Июнем, по другую руку от неё - мальчик не старше десяти лет на вид. Мальчишка усердно складывает журавлика из бумаги и ни на кого не обращает внимания.
Грета приносит ещё один стул - он сильно отличается от остальных, но на вид выглядит несколько удобнее. Дайна оказывается между двух ещё не занятых стульев, смущённо улыбается, опускаясь на мягкое сиденье. Сентябрь заговорщически подмигивает ей, как старой подруге, но девушка занята только тем, что непрестанно прислушивается к себе. Сейчас все соберутся. Сейчас. Как она ощутит присутствие похитителя? На что ей следует обращать внимание?
Постепенно появляются остальные. Февраль входит под руку с высоким статным мужчиной в чёрном прекрасно скроенном костюме. У мужчины почти совсем седые волосы и чёрная, с проседью, аккуратная бородка. Взгляд тёмных глаз внимателен, холеные руки с едва слышными щелчками перебирают бусы или чётки из чёрного камня. Супруги садятся вместе, при этом Февраль оказывается рядом с угловатым юношей, у которого светлые волосы и усыпанное веснушками, довольно приятное лицо. Он недобро косится на мачеху, и тут же принимается елозить вилкой по пустой тарелке, извлекая противный скрип. Февраль что-то шипит на ухо мужу, но тот непоколебим, как драгоценная статуя великого императора, не меньше.
Дайна отвлекается от разглядывания окружающих, потому что в комнату входит Декабрь, и все, как один, встают. Девушка недоуменно оглядывает стол: пустых мест два. Одно рядом с её стулом, второе между Январём и величественной леди Ноябрь. Декабрь останавливается возле Дайны, улыбается, глядя куда-то в окно, и бархатным голосом произносит:
- Приятного аппетита, дамы и господа.
Все садятся, Дайна опускается тоже, косясь на Декабря. Тот же невозмутимо и холодно интересуется:
- Вас удобно устроили, леди? Вы ничем не обижены?
- Нет, что вы... Но отчего не все пришли?
Фиалковые глаза Декабря безразлично смотрят на высокую спинку пустующего стула, затем он едва заметно пожимает плечами:
- Я не требую присутствия каждого на обеде. К тому же, и сам я не часто обедаю со всеми, особенно когда моя пора.
- А кто должен сидеть там?
- Май.
- Наша милая гостья слишком угнетена доверенным ей делом, ей некогда и расслабиться, - громко произносит кто-то, и Дайна вскидывает взгляд. Говоривший остается неузнан, зато отзывается невзрачная женщина в сером платье, отороченном белым мехом:
- Не удивительно, ведь ни один замысел Декабря не бывает прост.
- Кузина, - Февраль наклоняется вперед, пытаясь рассмотреть за Мартом говорящую, - Есть повод для таких решений, к чему это осуждение?
- К тому, - Октябрь, а говорила именно она, разгладила кружевную салфетку под своей тарелкой, - Что такие дела не должны выходить из круга семьи.
- Что, уже наметилась занять место Июня, сестрица? - Сентябрь послала через стол ядовитую улыбку. Июнь, вынимавший в этот момент кусок фаршированной рыбы из общего блюда, слишком громко стукнул прибором о тарелку. Женщина рядом, похожая на него как две капли воды, коснулась плеча брата и что-то шепнула ему.
- Не обращайте внимания, Дайна, - негромко сказал Декабрь, - Наслаждайтесь едой, Белоснежка прекрасно готовит.
Обед напоминал девушке нечто из старых фильмов о придворных интригах. Каждый норовил уколоть другого язвительным замечанием или намеком. Не участвовали в игре только юный Апрель и молчаливый Декабрь.
Проходит какой-то час, а Дайне уже кажется, будто она бесконечно долго выслушивает всё это. Отвечать на уколы, адресованные ей, не хочется, и она вежливо улыбается, демонстративно глядя чуть в сторону. Внимательно, до рези в глазах, приглядывается к каждому члену семьи Года, но не чувствует ничего особенного.
На Января смотреть страшновато: взгляд его чёрных глаз тут же впивается в неё, и с безжалостной расчётливостью оценивает. Февраль доброжелательна, однако за этой ширмой маячит угроза. Март неприятен, не более того. Апрель очаровательно непосредственен. Июнь по большей части молчит, либо разговаривает с сестрой. Июль постоянно оставляет столовый прибор, чтоб сжать руку брата, но не делает никаких попыток защитить его от едких замечаний родственников. Август веселится, подшучивая над язвительной роднёй. Сентябрь принимает активное участие в словесной дуэли и периодически бросает на Дайну заговорщические взгляды. Октябрь с удовольствием намекает на недостатки отсутствующей Май, её старшая сестра говорит скупо, но исключительно критику.
Декабрь первым встаёт из-за стола, подчеркнуто вежливо улыбается собравшимся и молча кланяется. Его единственные слова адресованы Дайне:
- Леди, если вы насытились едой и изысканной беседой, предлагаю пройти в зал.