Тени Лондона

Невидимка, которой Миранда царапала палочки на стене своей камеры, начинала стираться, а шелковое алое платье в пол, висящее напротив ее клетки, действовало все более раздражающе. Как развевающаяся тряпка для быка. Затворницу все больше одолевало безвыходное отчаяние.

Она развлекала себя рассуждениями о всевозможной чепухе, потому что высшие темы для обмозговывания иссякли.

Когда неподалеку заслышались шаги, Миранда предвкушала вновь увидеть проклятое лицо Фредерика: он был единственным, кто навещал ее в подземелье.

Она возненавидела старика всем сердцем, как и он ее, думала Миранду поначалу, но вскоре отбросила мысли о мести виконта. Она оказалась не в том месте не в то время, в злополучную встречу став в глазах Фредерика венцом будущей коллекции.

Когда пленник не имеет ни малейшей возможности к побегу, делать с ним можно что угодно, виконт же сделал из нее личного исповедника. Спускаясь в подвал и ставя перед камерой с толстыми прутьями стул, он садился напротив Миранды, и начинал свои откровения. Никакой перегородки с окошком, шторки и уж тем более распятия. Только холодная решетка клетки и, как назло, вечно ухоженная физиономия старика.

Фредерик никогда не отворачивался и не отводил взгляда, рассказывая свои жуткие сказки, которые на самом деле были реальностью. Он не раскаивался и не рыдал над смертями, в которых был повинен. Он боялся расплаты свыше, но менять ничего не собирался.

«Когда руки по локоть в крови, когда она впиталась в манжеты рубашки и въелась в кожу, остается только смириться», – так он говорил тем ровным голосом, которым выносят смертный приговор. И за эту холодность, черствость и равнодушие Миранда начинала ненавидеть старика с новой силой. Он подкармливал это чувство, не давая ему угаснуть, и оттого надежда на спасение не покидала сердце, а лишь разгоралась.

Позже Фредерик раскрыл пленнице и ее предназначение, роль в «большом деле», деле «всей ее жизни». Он собирался поднять из могилы родную дочь и для того готов был пожертвовать двенадцатью жизнями. Фредерик всерьез решился убить дюжину девушек.

Их отбирал на улицах Лондона за крупное вознаграждение некий «фотограф», потом Фредерик рассматривал фото жертв и, если те подходила, натравливал Кеннета на несчастных. Этот тип искал их по одному лишь запаху волос. Он ловил их как дворовых брошенных собак. Убивал и собирал несколько капель крови в специальный флакон. Без убийства, по словам Фредерика, кровь была бесполезна, лишена части души.

В тот же вечер Миранда узнала, и что умрет двенадцатой. Во имя возвращения давнего мертвеца. Если не сбежит.

Она была приветлива с мерзавцем виконтом, сочувствовала тому в особенно тягостные дни, сожалела и когда его ручной пес начал позволять себе слишком много, оставляя на местах преступлений больше «грязи», чем должно. Она даже позволяла расчесывать свои белокурые локоны и терпела постоянное напевание колыбельных. Но все это происходило лишь потому что проклятый Фредерик постоянно проверял, на месте ли вилки и ножи после ее трапезы.

Ей ни разу не удавалось стащить что-то достойное, чтобы всадить мучителю в глаз. В конце концов Миранда выбрала играть вдолгую, втираясь к старику в доверие, а мысленно молилась, чтобы ее поскорее нашли. Желательно живой.

Как бы ужасно не звучало, время у пленницы еще было – она вела счет по газетным сводкам, что ей приносил виконт. Желал Фредерик запугать ее или просто осведомить новостями, Миранда не знала, но это было ей только на руку. Оставалось только не сойти с ума, отмеряя жизнь вместо часов трупами, число которых неделя за неделей неумолимо росло.

Однако в помещенье вошел не Фредерик. Миранда, вскочив с постели, прильнула к прутьям решетки лицом, с губ ее слетело моляще имя подруги. Сердце Ирэн пропустило несколько ударов.

– Отмычки? – Рэй обернулся на Адлер. От предвкушения скорого освобождения, Миранда крепче сжала пальцы на решетке.

Молча кивнув, Ирэн принялась торопливо рыться в своем наборе для взлома. Он все же пригодился.

– Выстрел наделает шума, – пояснила тень.

Ирэн оторвала взгляд от кармана, с секундным замешательством всматриваясь в невозмутимое лицо Рэя, глаза ее сделались круглыми. Отогнав дурные мысли, она вернулась к навесному замку камеры.

Нужный инструмент оказался в замочной скважине. Ей требовалась пара минут.

– Я так рада, что ты пришла за мной, – сбиваясь от подступающих слез, прошептала торопливо Миранда. Горло ее сдавило словно от ошейника. – Он...он хотел прикончить меня на том куске камня, – блондинка взглянула на злосчастный монолитный стол, стоящий в центре помещения.

– А потом провести ритуал и избавиться от улик, – потирая пальцами друг о друга и поднося их к носу, закончил за девушку Рэй. Миранда всхлипнула, а Ирэн бросила на него испепеляющий взгляд. – На столе рассыпали дымный порох, делали бомбу.

– Будь добр, делай что-нибудь или заткнись, – шикнула Ирэн. Замок щелкнул, клетка отворилась.

Миранда бросилась на спасительницу, но Ирэн, отбросив пылающие внутри сантименты, спешно сняла ее руки с шеи.

– Мы спешим, – повторила она слова, адресованные совсем недавно ей самой Рэем. Миранда закусила губу, несколько раз быстро кивнув, и крепко взяла подругу за руку.

– Держи, – Рэй, достав кнопочный телефон из кармана, кинул его Ирэн. – Как только окажетесь на улице, звони своему копу, пускай высылают патрульные машины. И пожарных.

– Но, – начала было Ирэн, делая шаг навстречу Портеру.

– У вас будет минуты полторы, чтобы выбраться, – добавил Рэй, а потом в своей голове Ирэн услышала тихое, но уверенное: «Я направлю тебя».

Она сомневалась, не решаясь бросить Портера в одиночестве, но, взглянув на полуживое лицо Миранды и полный холодной уверенности взгляд Рэя, все же собрала пальцы в кулаки и потянула подругу в коридоры катакомб.

Когда комната с кровавой шкатулкой осталась позади, раздалась серия выстрелов. Ирэн почувствовала, как рука подруги дрогнула, но сама на звук не обернулась, лишь стиснула зубы и прибавила шаг. Она побоится, когда все закончится.

Наконец впереди показалась лестница, ведущая наружу. Мысленно Ирэн отблагодарила Рэя, не будучи точно уверена, узнал ли он об этом.

Дверь, особняк, оставшийся за спиной, кромка леса. Ирэн сняла с себя пальто, набросила его на плечи дрожащей то ли от холода, то ли от ужаса Миранды, несколько раз тревожно обернувшись в сторону дома виконта. Миранда вжалась в теплую ткань, дышала она прерывисто, почти всхлипами.

Быстро набрав на кнопках нужный номер, Ирэн поднесла телефон к уху, бросив очередной взгляд на стены особняка. Череда гудков казалась вечной, пока по другую сторону не раздалось долгожданное:

– Полиция Скотланд-Ярда. Слушаю Вас.

– Позовите к телефону детектива Бэйли, это срочно.

В трубке послышалось неразборчивое бормотание.

– Это касается череды убийств в городе, – пытаясь сохранять спокойствие, произнесла, но куда тверже Адлер.

– Ирэн? – спросил мужской голос после нескольких минут молчания, когда ладони Ирэн уже успели взмокнуть и стать ледяными на холоде.

– Миранда все тебе сообщит, – коротко ответила Ирэн. – Пожалуйста, торопитесь.

Она спешно передала трубку подруге, лицо Миранды выглядело добела испуганным, а уголки губ дрожали, словно та была кроликом в тесной клетке:

– Помнишь, что сказал Рэй? –разворачиваясь в сторону дома, спросила Ирэн. Миранда неуверенно кивнула. – Расскажи ему. Вызови пожарных. А увидишь кого, беги в сторону дороги.

Дождавшись второго утвердительного кивка, Ирэн бросилась обратно к подвалу. Она предчувствовала что-то ужасное, ее сердце предчувствовало, а в этом оно, увы, еще ни разу не подводило. Сегодня проклятый смельчак не ляжет в могилу.