Тени Лондона | ЧЕРНОВИК

В еще не спавшем оцепенении Портман, покачиваясь из стороны в сторону как метроном, побрел в направлении бара, к той самой стеклянной дверце, что была настрого закрыта от всех гостей.

Напиток двадцатилетней выдержки зрел дольше, чем парень жил на свете, но это было поправимо. Треть содержимого пузатой бутылки уже оказалась в его желудке. Полупустой он издал громкое бульканье, а в голову ударил градус. Но так даже лучше: на сытый желудок, алкоголь ни за что не подействовал бы столь быстро и эффективно.

Все гости как по волшебству испарились, наверное, с пеной у ртов перекидывались информацией во дворе, может, кто-то решился поживиться и наврать, что видел и слышал гораздо больше, чем остальные, и потому теперь собрал возле себя «кружок по интересам».

Наверняка многие осуждали Рэйгана, кричали, какой он мерзавец и как ему все снова сойдет с рук, благодаря богатенькому отцу и статусу семьи, но самого Рэйгана осуждение волновало тогда меньше всего на свете. Ни одно порицание и даже его собственное раскаяние не вернуло бы ту приставучую девчонку к жизни. «Так бывает: иногда люди умирают, потому что упрямо делают вид, что границ не существует, и пытаются перебраться через них любыми способами», – в подернутом спиртным разуме заключил Рэйган.

Вскоре виконт пожалеет, что подарил отпрыскам машины, а пока Рэйган с резким хлопком закрыл дверь своей «Астон Мартин Лагонды» и вжал педаль газа в пол. Автомобиль зарычал и сорвался с места, оставляя на месте парковки в гараже две жирные черные полосы.

Портман с раздражением выждал тянущиеся секунды, пока стройные прутья забора расползутся и ничто больше не сможет преградить ему путь.

Авто сорвалось с места, особняк быстро остался позади, и парень наконец смог вдохнуть полной грудью. Он хотел сбежать не только от остывающего трупа и толпы старшеклассников, которые будут шептаться о случившемся еще долгие недели, он жаждал сбежать от всего Вэст-Энда.

Клокочущее чувство пьянящей свободы обуздало юного Портмана, когда вместо вычурных богатых фасадов зданий викторианского стиля показались старые постройки, плотно прилипающие к друг другу, словно пытаясь согреться в остывающую ночь.

«333 Клаб», - прочел он на моргающей вывеске одного из зданий Олд стрит. Ночной клуб Ист-Энда, дешевая выпивка и никаких последствий за случившееся ближайшие несколько часов. Что могло быть лучше?

Рэйган небрежно припарковал авто и, прокручивая ключи вокруг пальца, направился в сторону заведения.

В первые мгновения его ослепил рябой черно-белый клетчатый пол и вспышки света. Музыка после шепота опустевших улиц и гула мотора все еще казалась слишком громкой.

– Виски сауэр, безо льда – усевшись на единственный высокий стул и перегнувшись через узкую барную стойку к бармену громким голосом продиктовал заказ Портман.

Дорога оказалась непростой, бар был битком забит уставшими от повседневности людьми. Часть из них уже двигалась чересчур раскованно, совершенно не заботясь о прочих, пытающихся обогнуть их посетителях.

Молодой парень напротив коротко кивнул, поправив закатанный рукав рубашки, и Рэйган довольно расслабился: даже в таких трущобах уважали известные коктейли.

Выглядел бармен уставшим, оно и ясно: шум и тьма таких же нетрезвых, как Портман, гуляк. Мысленно он надеялся, что никто из них никого не убил этим вечером, а еще через секунду после этого твердо решил, что точно удвоит порцию виски.

Среди вакханалии он вдруг краем уха услышал заказ незнакомки, сидящей на соседнем месте:

– Сухой вермут с одной оливкой. И кстати, – девушка с волосами выше плеч кинула быстрый взгляд на нагрудный карман полосатой рубашки бармена, – Николас, если недольешь четверть положенного, как тому парню, – она кивнула в сторону брюнета, – это станет последним вермутом, который ты приготовишь.

Обман не доставляет проблем ровно до того момента, пока не коснется тебя, вернее, пока ты не осознаешь, что он тебя коснулся.

Ирэн знала, как это работает: никто не станет обращать внимание на недолитую порцию текилы или чего-нибудь другого, на лишний кубик льда в бокале или отсутствие одной дольки лимона в мохито, а хитрый бармен сделает с этого неплохую выручку, как и весь бар. Ей было все равно, главное, чтобы не из ее кармана.

– Пара миллилитров не сделает из дотошной стервы добрячку, – ухмыльнувшись, бросил Портман.

Он не смотрел в сторону девушки, но адресовано это было, несомненно, ей, по крайней мере, точно не той целующейся уже, кажется, полчаса парочке.

– Пара миллилитров сделает ее глухой для любопытных назойливых незнакомцев, – сухо парировала Ирэн. Перед девушкой оказался стакан типа рокс, на удивление Портмана, заполненный почти до краев. – За те же деньги.

Брюнетка выложила на стойку несколько монет, попутно подмигнув собравшему их парню.

– У кого-то был паршивый день, – не поворачивая головы с усмешкой добавила Портману незнакомка.

– Даже не представляешь, на сколько, – без удовольствия согласился он.

Девчонка позабавила Рэйгана и он оплатил ей следующую порцию, а затем еще пару, пока все деньги, лежащие в его брюках, не оказались в кассе заведения.

Сидя рядом с ней и слушая, как сложно решать, какой завтрак готовить каждое утро, и убирать квартиру по выходным, Портман неожиданно ощутил то, чего прежде никогда не чувствовал: незнакомке с порозовевшими от вермута щеками и слегка растрепанными волосами было абсолютно плевать, кем он был, и в этом своем качестве она отличалась от всех, кого он встречал прежде.

Поначалу сын виконта даже оскорбился, что девушка не признала его, отпрыска богатейшего человека Лондона, а позже уже начал сомневаться, возможно, ей попросту нет до этого дела.

Он подвез ее до дома. Ирэн запретила себе думать о том, зачем кому-то с таким количеством денег тащиться в бедный район, она обмозгует это завтра, если заскучает.

Адлер открыла дверь, но выйти не поспешила. В голове что-то щелкнуло, и она, обернувшись, впилась в губы совершенно незнакомого парня. Они оказались пьянящими на вкус. Ответ Рэйгана не заставил ждать.

Портман запустил ладонь в волосы девушки и притянул ее к себе. Ирэн улыбнулась, игриво прикусывая нижнюю губу парня, на что он прижал ее еще ближе и скользнул языком в рот. От неожиданности Адлер отпрянула, но всего на мгновенье. Секунду спустя веки ее вновь прикрылись, из горла вырвалось слабое придыхание.

– Мне пора, – мягко отстранившись и соскальзывая с коленей незнакомца прошептала она.

Ирэн готова была поклясться, это самый безумный поцелуй в ее жизни, но совершать один из самых безумных поступков в своей жизни, приглашая незнакомца в дом, она готова, увы, не была: градус в организме не тот.

В ответ брюнет лишь кивнул, а потом проводил девушку до самой двери квартиры взглядом, а когда та захлопнулась еще несколько минут неподвижно наблюдал, как постепенно загорается свет в окошках.

Следующим утром она уже ничего не вспомнит: ни лица парня, которого случайно повстречала в баре, ни его имени, которое даже не узнала, ни их спонтанного пылающего поцелуя в блестящем черном авто.