Тени Лондона

Ирэн пришла в «Билли» совсем недавно и все еще была удивлена, что Бальтазар не вычеркнул ее из списка завсегдатаев после последней выходки. Хемиш любил шоу, любил зрелище, хоть и притворялся взбешенным до невозможности. Возможно, он все же не врал, когда говорил, что любил и ее.

Приняв непринужденный вид, чтобы не выдавать истинного тревожного возбуждения, Ирэн принялась заниматься ровно тем, чем всегда предпочитала заниматься в «Билли» – язвить с надменным видом. Она могла бы сыграть партию в покер, чтобы отвлечься, если бы не была так скованна ощущением неожиданного пришествия преследователей.

– Хемиш тоже купил эту коробку? – закидывая ногу на ногу, без особого интереса спросила у бармена Ирэн.

– Он говорит, так удобнее следить за новостями, – ответил парень за стойкой, натирая бокалы и время от времени поглядывая в телевизор на стойке.

С экрана женщина предупреждала, что на улицах в темное время суток все еще небезопасно, хотя это знал каждый житель Лондона и без нее, и вещала, что полиция города обязательно поймает преступника, убийцу накажут.

Конечно. Ирэн раздраженно выдохнула – они всегда так говорили. В заведении тем временем было совсем тухло: за столами сидела пара человек, разговоры их слышались как шепот на фоне работающего телевизора.

Похоже, страх распространился и на местных посетителей. Кто бы мог подумать, что лучшие подпольщики и теневики испугаются очередного ночного маньяка. Возможно, всему виной описания сомнительных очевидцев, только нагоняющие жути. Хотя, кого Ирэн обманывала? Она сама готова была бы наплести полиции, что видела живого мертвеца, который как-то забрался к ней в голову, если бы была уверена в своей адекватности и реальности происходящего.

Под монотонный голос ведущих и порцию недорогого виски совсем недавно обещавшая себе ни в коем случае не засыпать Ирэн уже лежала все на той же барной стойке в полудреме. Как назло, бурчащий под нос молодой бармен тоже замолчал, поэтому ничто не мешало Адлер отключиться от тревоги, волнения и мира вообще.

– Эй! – гневно пробормотала Ирэн, открывая слипающиеся глаза. Она задремала всего на минут десять, как ей показалось.

А теперь ее настойчиво толкал в плечо здоровяк с лысым затылком, да так сильно, что она чуть не рухнула с высокого стула.

– Толкнешь еще раз, и я точно сделаю с тобой что-нибудь, Болтун, – вполголоса пригрозила Ирэн и отвернулась от мужчины в попытке вернуть сладкий сон.

– Твой дом, Чертовка, – не унимался Болтун.

– Ну что еще, – уже не скрывая раздражения, она взглянула на мужчину. Тот сделался сконфуженным и растерянным, поэтому лишь ткнул пальцем в сторону стоящего рядом экрана.

Ирэн подняла взгляд и ахнула – возле ее квартиры стояли две полицейские машины, ее дом – объект оживленных утренних новостей, которые обычно смотрят единицы. Заметно взбодрившись, Ирэн протерла рукой глаза и уже сама обратилась к стоящему над ней знакомому.

– Что за чертовщина тут происходит? – может, чертовкой ее прозвали, потому что никто в этом пропахшем алкоголем заведении чаще нее не упоминал черта?

Болтун скрестил руки на груди и сложил губы бантиком, по-актерски выдерживая обиженную паузу, за что получил слабый удар в грудь. Ирэн попыталась скрыть озабоченность, дернув уголками губ наподобие улыбки. Во сне ей ненадолго удалось скинуть сводящее с ума напряжение, теперь оно вернулось с новой силой, будто отдохнувшим.

– Ты вляпалась, вот что происходит. Ночью совершили новое убийство, и труп почему-то оказался в твоей квартире, – он замолчал, настороженно всматриваясь в уставшие глаза Ирэн.

– Я спала, – серьезно ответила она, глядя на здоровяка, – здесь.

– Поклянись чем-нибудь, что не убийца, Адлер, – не унимался Болтун, что Ирэн позабавило бы в любой другой день, но не сейчас. Слова мужчины вызвали у нее нервный смешок, который она тут же прикрыла ладонью.

– Если я убийца, то ты лучший игрок в покер в «Билли».

Болтун беззлобно рассмеялся и, к счастью Ирэн, поверил в чистоту ее рук. С такими долгами он ни за что не стал бы лучшим.

Дела обстояли куда хуже, чем Ирэн предполагала. Она снова прокололась. Ошибка, ошибка и снова ошибка, только это и крутилось в голове. Виски запульсировали от напряжения. Ощупав карманы пальто, Ирэн выудила телефон, чтобы взглянуть на время. Шесть утра. И шесть пропущенных от неизвестного номера.

– Мне нужно идти, – нелепо громко сорвалось с губ Адлер, когда она подскочила с места и быстрым шагом направилась на улицу. Ирэн уже не слышала прощания оставшегося за стойкой лысого здоровяка вслед.

Тяжелая дверь резко захлопнулась от порыва ветра, заставив Адлер вздрогнуть. Никто, кроме худых уличных котов, роющихся в мусоре, не видел, как она бежала по утренним улицам, холодным и туманным. Никто, кроме раннего утреннего солнца, не видел в глазах ее отчаянных слез. Она бежала, чтобы собственными глазами взглянуть в лицо четвертой убитой, чтобы убедиться, что в ее собственной квартиры не убили одну из трех девушек, которых она пыталась спасти.

Если новостной выпуск смонтировали за несколько часов, дело убийцы обострялось.

– Мэм, сюда нельзя, – у желтой ленты, которой облепили дом, патрулировал Смит. Выглядел офицер на важном задании так довольно, что его круглая блестящая физиономия пробудила в Ирэн волну раздражения.

– Смит, – предупредила она, и выражение его лица, демонстрирующее наигранное незнакомство с персоной перед ним тут же улетучилось.

Полицейский, поправив галстук накрахмаленной рубашки, приподнял ограждающую ленту и коротким жестом указал Ирэн пройти. Смит нравился Ирэн из-за одной весьма полезной черты – в сомнительных ситуациях принимать правильные решения.

По-кошачьи огибая криминалистов, скопившихся как светлячки в банке внутри ее квартиры с самого порога, Ирэн пробралась в гостиную.

В помещении пахло дурно, но до того момента, пока плечи одного из сборщиков улик загораживали ей вид на труп, запах этот не казался Ирэн тошнотворным. А потом, стоило смуглому парню в светло-синей рубашке наклониться, во рту сделалось солено, как всегда бывало перед рвотными позывами. Адлер увидела распластанное, словно ковер, тело очередной жертвы. Оно выглядело еще более изувеченным, чем тело бедняжки Синди.

Нетронутое лицо выглядело жестокой издевкой, будто специально оставленное неизуродованным, чтобы Ирэн узнала его. Это была Патриция. Это она пыталась дозвониться ей, это она так и не купила оберег.

Рука Адлер рефлекторно потянулась к книге, которую она теперь таскала с собой. Кто-то и вправду вернулся, чтобы забрать ее. Но вдруг в квартиру ввалилась Патриция, должно быть, что-то напугало ее, и девушка пришла к Ирэн, чтобы переночевать. Роковая встреча. Незапланированное убийство.

Никто не позаботился о теплом пледе, чтобы укрыть пребывающую в шоке хозяйку квартиры, но это оказалось только половиной беды. Ирэн вынудили отсидеть в участке несколько часов, чтобы дать показания на допросе, прочитать и заполнить протокол.

– Я ничего не знаю, – повторила она, кажется, в десятый раз вновь сменившемуся офицеру.

– Да, конечно, – механически проговорил молодой мужчина в форме, уткнувшись в бумаги. – Попытайтесь что-нибудь вспомнить.

Ирэн вспыхнула:

– Да что за черт! – вскочив со стула и ударив по столу, бросила она.

Офицер оторвал взгляд от стола, вяло посмотрел на нее, а затем молча удалился, забрав документы. Адлер не оставалось ничего, кроме как продолжить ожидать нового мучителя.

Лучом надежды стало появление в пустой белой комнате Винсента. Он выглядел еще более усталым, чем во время их последней встречи. Ирэн пожала парню руку, еле сдерживая удовлетворенную измученную улыбку.

– Что с тобой стряслось, – искренне поинтересовалась она, когда Винс потирал двумя ладонями лицо, чтобы взбодриться.

Он осмотрелся вокруг, прежде чем ответить, а потом, положив грудь на стол, чтобы оказаться ближе, тихо пояснил:

– Все на ушах стоят. Случайные убийства превратились в серию, и никто ничего не знает.

Ирэн коротко кивнула и также шепотом произнесла:

– Я была права.

А про себя вспомнила и пожалела, что в тот день оникса не хватило. Неужели проклятый амулет и правда работал?

Уже направляясь к выходу из камеры допросов, Ирэн с горечью добавила:

– Это Патриция, одна из тех девушек с фото.

Адлер была благодарна Винсу за долгожданное освобождение от давящих стен Скотланд-Ярда.

К сожалению, стены те оказались не стенами комнаты допросов и даже не стенами штаб-квартиры полиции Лондона, они были внутри нее, и сбежать от них сейчас Ирэн не имела ни малейшего шанса.