Глава 25. Настоящее
Уходя, Портман вручил Ирэн книгу со странным названием. Вернее, у нее не было названия, только один символ на обложке, тот, что она обнаружила утром на куче бумаги, напоминающий дерево или что-то в этом духе.
Пролистав пару страниц, Адлер отметила, что содержимое посвящено альгиз, руне божественному защитнику. Портман был прав.
Может, ей следовало намекнуть Винсенту, что во всем замешан виконт и,возможно, Бейли удалось бы собрать достаточно оснований, чтобы убедить суд одобрить ордер на обыск особняка, но сколько времени оказалось бы упущено?Сколько еще времени оказалось бы упущено... Сжираемая виной за судьбу подруги и собственное промедление Ирэн твердо решила взять все в свои руки. И как можно скорее. Крупинки в песочный часах ее жизни неумолимо падали вниз, а число убийств легко могло сдвинуться с роковой тройки, так что она должна была торопиться.
Время до назначенного сыном виконта часа тянулось вечно. Пытаясь занять себя, Ирэн отправилась за покупками, потому что холодильник ее выглядел неутешительно, даже грустно.
В связи с последними событиями готовка ушла на второй план, а сэндвичи и прочие быстрые перекусы стали основным источником энергии Ирэн. В надежде исправить это недоразумение, она уверенно взяла с полки салатные листья и томаты.
А потом вспомнила про свою недавно вспыхнувшую мечту, но тут же спохватилась, что ни один строительный магазин не остался бы открытым в такой час. «Значит, к черту доску», – решила Ирэн, уверенно свернув к отделу хозтоваров. Она купит хороший нож, по типу охотничьего, для фото виконта и коробку кнопок для прочих деталей и станет прибивать все прямо к стене, той, что напротив дивана в гостиной, чтобы смотреть на картину издали.
Ирэн нарочно отправилась за покупками пешком, нарочно выбрала не самый близкий магазин, все для того, чтобы потратить как можно больше времени.
Пока Адлер отошла от воровских дел, деньги в кошельке начинали исчезать. Сегодня утром девушка достала спрятанную в подушке на черный день заначку.
В воровстве Ирэн особенно нравились необязательность и свобода - работай, когда хочешь, сколько хочешь и на кого хочешь. Аморальщина, так обычно говорят про воров. Да и сама Ирэн была солидарна с этим мнением, но знала пару ребят, крадущих у тех, кто крадет сам. Осталась ли она сама Робин Гудом, которым когда-то зарекалась стать? Очередной вопрос, насчет которого Ирэн сомневалась или боялась задуматься.
У каждого в воровских кругах всегда есть мотивы, чтобы пойти на то или иное ограбление. Те, кто хочет несметно разбогатеть за счет других, редко остаются наплаву долго.
Рассуждая о том, что люди не всегда становятся теми, кем им хотелось бы стать, и о том, скольким удается это изменить, девушка медленно шагала в сторону дома. Уже смеркалось. Луна выползла из-за горизонта, диск ее призрачно-бледный виднелся чистым, не закрываемым облаками.
По постепенному опустению улиц все раньше и раньше можно было заключить, как много лондонцев читает прессу. Одиноких девушек в такое время было не встретить, как и детей, за которых, похоже, родители также переживали, страшась, что неизвестный убийца не побрезгует и ими, хотя газеты о таких случаях молчали. За последние месяцы не было совершено ни одного детского убийства.
Альма не одобряла таких мыслей, потому что «дурные мысли притягивают дурь». Ирэн сразу вспомнила, как странно было ей тогда слышать из уст почти хрустальной на вид женщины это слово, оно звучало нелепо и вместе с тем грубо.
От резкого порыва ветра волосы Ирэн растрепались, цепляясь за сухие губы и ресницы и заставляя потратить время на приведение их в порядок, прежде чем открыть дверь. Отбросив пряди назад, Ирэн застала ее приоткрытой. Скоро выпадет первый снег.
Уже несколько минут девушка стояла среди хаоса, устроенного в ее квартире, сжимая пакет с продуктами в подрагивающих руках. Сейчас она готова была разрыдаться.
Несколько часов назад она жаждала, чтобы часы спешили, а сейчас с благодарностью взмолилась, что полночь не наступила. Место, которое она с трепетом возводила, превратили в кучу разбросанного хлама.
Ирэн закрыла глаза, чувствуя, как веки дрожат, и представила побережье, пахнущее солью. Даже попыталась вдохнуть влажный запах густой пены, выносящей на берег водоросли, камни и раковины. Там не было разорванных книг, разбросанных вещей и перевернутой мебели, только всплески разбивающихся о камни волн. Вокруг только покой.
В последний раз наполнив легкие солоноватой безмятежностью, девушка распахнула глаза. Ничего в комнате не изменилось, кроме пропавшей дрожи в руках и унявшегося сердцебиения.
Поставив пакет на стол, Ирэн твердо решила, что ей следует обнаружить пропажу, сразу же с раздражением поняв, красть у нее было нечего. Кто-то разнес ее квартиру в поисках того, чего в ней точно быть не могло.
Девушка сжала челюсти, вернулась в комнату, шумно села на диван и уставилась на полупустой книжный шкаф – книги варварски валялись на полу, рядом с ним – раскрытые, с вырванными страницами. Все, кроме тех, что с черными обложками.
Черных книг в библиотеке оказалось всего две: «Как приручить судьбу», которую подарила ей Миранда на день рождения, и та, что оставил Портман.
Ирэн прищурилась, как будто пыталась рассмотреть сквозь темный пигмент защитные заклинания, как вдруг ее осенило. В каждом большом супермаркете на полках можно увидеть банки с черной краской, на которых приклеена этикетка «Опал», обычная оружейная краска. Что, если в краску действительно можно добавлять черную опаловую крошку?
Открытие стало для Адлер одновременно и гениальным, и наводящим тревогу. Если это Кеннет, и если у него не вышло забрать одну из них, то за ней вернутся другие.
Следующие полчаса она потратила на скрупулезное изучение каждой страницы обеих книг. Честно сказать, подарок Миранды она так ни разу и не открывала до этого, но была искренне признательна подруге за презент.
Обряды, заговоры, колдовство и магия, как и вера в запросы ко Вселенной, не входили в перечень интересов воровки, слишком уж приземленной была ее жизнь, слишком скептичной была она сама. Хотя, может, стоило попробовать после очередного подзатыльника от судьбы?
- Вот оно, - прошептала Ирэн, остановившись на очередном развороте. То, что Адлер представляла, но никогда не видела, предстало перед ее глазами. Она прикончит красавчика Портмана.
Десять, половина одиннадцатого, одиннадцать. Девушка неподвижно сидела на диване, наблюдая за движением секундной стрелки и держа на коленях книгу о руне.
В ожидании назначенного часа ей боязно было даже дышать. Как только пробьет полночь, она схватит письмо и помчится из квартиры прочь. Оставалось решить, куда.
Надеяться, что Альма и ее муж не переехали, и женщина уговорит мистера Бэйли впустить ее? Опасно. Пускай, если кто-то и явится по ее голову, отдувается Бальтазар. Она заявится в Билли.
Полночь. Стрелка завершила круг, и Адлер метнулась к входной двери. Она не слышала, чтобы кто-то подходил, за порогом все время царила тишина.
Девушка осторожно приоткрыла дверь и, подняв коврик, быстро затащила небольшой конвертик внутрь. Задвинув щеколду, Ирэн сползла по двери на пол и медленным движением оторвала верхнюю часть бумаги.
Внутри оказался сложенный вдвое лист с чертежом здания, в котором Адлер вскоре узнала особняк виконта. Уголки губ девушки приподнялись в едва уловимом облегчении. Но это не спасет Портмана.