Глава 17
Одинокий вечер накрыл тихий пригород. Холодные волны бились о мелководье, время от времени окатывая пожухлую осеннюю траву. Я сидела на поваленном дереве. В толстом блокноте в моих руках то и дело появлялись всё новые и новые слова. Несмотря на то, что ноутбук в толстой сумке смиренно лежал на песке, я предпочла писать от руки. В доме была звенящая тишина. Еле-еле можно было различить отдалённый шелест волн или рёв машин на выезде из посёлка, но эти звуки казались такими редкими и отдаленными, что я совсем потеряла ощущения времени и пространства. Дом казался пугающе пустым, а голова кипела от поставленных на вечер умственных задач, поэтому первой моей мыслью было пройти прогуляться, однако второй, которой я и поддалась, была мысль всё-таки закончить работу, именно поэтому я взяла с собой и ноутбук, и толстый ежедневник, и лёгкий перекус. С моря ощутимо поддувало, я то и дело прятала замерзший кончик носа в высокий ворот вязаного свитера. Онемевшие пальцы с трудом сжимали ручку, я отложила блокнот и отпила из термоса горьковатый чай. Спать совсем не хотелось, я отчетливо представляла, как вернусь домой и полночи буду сидеть перед синеватым экраном, снова и снова заставляя буквы появляться на белом полотне. Я выудила из сумки устройство и вставила флешку. Все фотографии, которые мне удалось заснять в участке, медленно стали переплывать в память компьютера. Я открыла фотографию и увеличила изображение. Ничего. Видела. Следующее фото такое же – новых подробностей смерти отца не имелось. Пометки Эллен в копии были строгими и лаконичными – без этих пометок дело выглядело ещё более обезличено и бездушно. Я бегло перелистывала страницы, пытаясь найти хоть что-то новое, неизведанное вдоль и поперёк ранее, но попытки были тщетны — эти строки уже давным-давно въелись ей в память. Однако единственная страница заставила меня оторвать пальцы от клавиатуры и вчитаться внимательнее. Фразы были написаны мелко, неразборчивым почерком, простой карандаш был наполовину стерт. Я вновь увеличила изображение и пробежалась глазами про фразам. «Заказное ? убийство. Семья/друзья. Власть ? Месть ? Зависть ?». Текст словно пытались стереть, а почерк явно не принадлежал Эллен и, казалось, Малькольму тоже. Кто это писал в официальном деле и зачем? А главное, насколько это может быть правдой? Несмотря на нехарактерные для простого ограбления 13 ножевых, причиной смерти официально назвали разбойное нападение. Обстоятельства и участники выяснялись, но Эллен и Малькольм ни разу не выказывали сомнений по данному вопросу. С самого начала оба озвучили версию с ограблением, и я без раздумий им поверила.
Я потерла замерзшие ладони и перечитала надпись. Стало не по себе, стало жутко. Неужели отцу мог навредить кто-то из своих? Кто-то, кто знал его настолько хорошо, что ему была известна его привычная дорога по пятницам? Кто-то, кто в итоге был на похоронах и помогал мне прийти в себя после? Этого просто не могло быть. Разъяренная банда или обиженный наркоман звучало правдоподобнее. Позади послышался звонкий хруст сухих веток, я замерла. Из кустов раздалось негромкое сопение. Сердце бешено застучало, я скользнула рукой в карман и сжала между пальцами связку ключей. Когда рядом с глухим стуком что-то упало, я отпрянула в сторону, и не в состоянии удержать равновесие, упала на влажный песок. С места, на котором я сидела пару секунд назад, на меня смотрело два жёлтых глаза. В темноте еле можно было различить поджарый черный силуэт. Я встала и отряхнулась. Факт того, что я так сильно испугалась какого-то кота, заставил меня понервничать.
— Аккуратнее надо быть, приятель, — я потрепала его по бархатной черной макушке и посветила фонариком телефона на животное. На вид он был молодой, месяцев шесть-семь. Сквозь черную шерсть пробивались багровые отметины от когтей, левое ухо было чуть порвано, бархатная шубка местами свалялась в неаккуратные колтуны.
— Хорошо тебя жизнь помотала, правда? – я скользнула рукой в пакет и вытянула оттуда сэндвич в бумажной обертке. Я сняла верхний кусок хлеба и ногтями подцепила кусок индейки, чтобы угостить кота, однако животное без подсказки лапой поддело лакомство и скинуло его на землю, откуда и принялось жадно есть.
— Что ж, хоть ты поешь, — я протянула ему ещё один кусок, в который кот яростно впился зубами. Я отряхнула руки и начала собираться. Прижав к себе увесистую сумку с вещами, я направилась вверх по неосвещенной тропинке. Еле слышные шаги позади нарастали.
— Чего ты хочешь? – я остановилась и долго посмотрела в горящие глаза кота. Животное замурчало и стало по-хозяйски тереться о мои ноги. – Ты со мной не пойдёшь, тебе понятно?
Кот встал на задние лапы, передние разместив где-то в районе моих коленей и мяукнул.
— Ты знаешь, что Эллен со мной сделает, а? Что мы ей скажем?
Кот снова замяукал, я тяжело вздохнула. Я с радостью бы забрала его домой. Возможно, там стало бы не так одиноко и пусто, наконец-то я могла бы заботиться о ком-то. Но смогу ли я потянуть такую огромную ответственность? Оставлять животное одно на целый день однозначно нельзя было назвать хорошим обращением.
— Тебе у меня не понравится, — твёрдо сказала я. – Ты всё время будешь один, как тебе такое? А если ты испортишь мебель, Эллен выселит и меня, и тебя.
Кот замурчал.
— Господи, ещё бы ты понял. Так, ладно... Пойдём со мной. Но без выкрутасов, тебе понятно?
Я пошла дальше и кот посеменил за мной. Открыв дверь дома, я вошла первая, животное смиренно проследовало по пятам. Он уселся на коврике в коридоре и ждал дальнейших указаний.
— А блохи-то у тебя есть? – я покачала головой и присела на корточки. – Все клиники закрыты, ты в курсе? Спать будешь внизу. Пошли за мной.
Я проследовала в ванную на первом этаже. Ей пользовались редко, я и сама не помнила, когда заходила туда в последний раз. Я вытащила из-под ванны ярко-красный таз и усадила кота внутрь. Расположившись на бортике ванны, я открыла интернет и начала с интересом читать о том, как народными средствами можно вывести паразитов.
— С твоими ранами в соли и чесноке тебя не искупаешь, приятель, — я разочарованно вздохнула и отложила телефон. – У нас есть масло перечной мяты, придётся тебе потерпеть.
Я набрала немного теплой воды в ванную и развела там несколько капель эфирного масла. По закрытому помещению тут же стал разливаться дурманящий резкий запах. Посадив животное внутрь, я старой расческой принялась вычесывать его шерсть. Кот показал недовольство сразу – толстый хвост то и дело расплескивал воду от стены к стене, уши были поджаты к голове, но выразить иначе свое презрение он не решался. Блох, на моё удивление, не оказалось, тогда я принялась его намыливать, щедро размазывая белоснежную пену по бокам. Завернув животное в старое полотенце, я взяла его в охапку и понесла в гостиную. Расположившись вместе с ним на полу, я долго вглядывалась в его точеную мордочку.
— Что, если назвать тебя Рик? – я провела пальцами по его мокрой голове. – Хотя нет, ты кажешься слишком умным для этого имени. Паук... Подойдёт, правда? Паук...
Он замурчал, кличка явно ему нравилась. Я покачала головой и тяжело вздохнула.
— И правда, одного Рика в моей жизни более, чем достаточно...