Глава 16
Праздновать день рождения в полицейском участке. Возможно, если бы под этим подразумевалась камера временного содержания, в которую тебя привели против твоей воли за излишне шумное и разгульное празднование, об этом можно было бы со смехом в старости рассказать своим внукам. Но когда место проведения является почти осознанным выбором, становится совсем не до смеха. Эллен Льюис не любила этот праздник. Каждой клеточкой своей души и тела она чувствовала отвращение. Ежегодное напоминание о том, что жизнь течет неумолимо быстро, а былая привлекательность тает на глазах. Всё празднование уже долгие годы ограничивалось бокалом вина за ужином вместе с мужем или дорогим рестораном, который он непременно бронировал весь. В этот год ей было особенно тяжело. Несмотря на неприязнь женщины к данному празднику, покойный муж никак не мог её разделить и упрямо продолжал помпезно поздравлять жену утром и показывать ей все элитные рестораны города вечером. Я, хоть и часто слышала о том, как Эллен не жалует данный день, всегда пекла для неё торт и приносила утром свежие цветы, отчего женщина немного, но таяла.
В этот день казалось, что всё пройдет лучше. Несмотря на то, что любимые белые розы всё же были присланы курьером, причем не только от падчерицы, но и от Малькольма, у Эллен был наполовину выходной. Весь день она пролежала в постели, лениво потягивая шампанское из бокала и переключая новостные каналы по телевизору, однако вечером ей всё же пришлось прибыть в департамент. Она радовалась тому, что в пятницу вечером в это время в участке почти никого не было, поэтому даже если она наденет красное платье и накрасит губы чуть ярче, поздравлений или удивленных взглядов – такой образ был для неё не очень привычным в стенах участка — она получит гораздо меньше. Но ликование женщины длилось недолго – как только Эллен переступила порог общей комнаты на самом последнем этаже, со всех сторон в её адрес тут же полетели поздравления и радостные приветственные возгласы. Она оглянулась. В комнате, к счастью, не было шаров под потолком и дурацких разноцветных растяжек, однако толпа коллег в цветных колпаках и с хлопушками набилась в кабинет, оставляя в помещении совсем мало пустого пространства. Все были чересчур радостные, Эллен подумала о том, что в части алкоголя праздник мог начаться и без неё. Вивиан стояла неподалеку от Малкольма и с широкой улыбкой глядела на неоднозначную реакцию женщины.
***
— Привет, с днем рождения, — я подошла ближе и тепло обняла мачеху. Эллен осторожно опустила руки мне на спину, после чего сделала пару похлопывающих движений. Я не отстранилась, опустила подбородок ей на плечо и прикрыла глаза. Мачеха задержала ладони на моих плечах.
— Это всё твоя идея? – я слышала в её вопросе недовольство, которое женщина всеми силами старалась спрятать.
— Нет, это Малькольм, – я всё же отстранилась и покачала головой, доставая подарок из-за пазухи. – Это тебе, — я протянула Эллен небольшую бархатную коробочку, которую женщина не спешила открывать.
— Спасибо, Вивиан. – Эллен сжала моё плечо и слабо улыбнулась.
— Ты не откроешь? – я предвкушающе улыбнулась и потерла ладони. Выбранный мной подарок однозначно должен прийтись ей по душе, сомнений не было.
— Открою, давай открою, – женщина вяло кивнула и подняла крышку коробочки. Из неё выглядывала золотая подвеска с крупной жемчужиной. Эллен слабо улыбнулась, с благодарностью посмотрев на меня, и быстро убрала украшение в клатч. – Ты потратила на это всю зарплату?
— В следующем месяце получу ещё, — я беспечно пожала плечами и улыбаясь сжала руки перед собой. Такие траты явно не входили в мой бюджет, но, когда я увидела это украшение – строгое, элегантное и женственное, у меня не было сомнений в том, что его необходимо купить.
Повисло неловкое молчание, Эллен вновь нервно оглянулась. Большинство сотрудников, переминаясь с ноги на ногу, терпеливо ожидали своей очереди поздравить именинницу. Не ждал лишь Малькольм – еле удерживая перед собой пышный букет из светлых лилий и гипсофил и сверкая широкой улыбкой, направлялся в нашу сторону.
— С днём рождения, Эллен, — он протянул женщине букет и поместил её в тёплые крепкие объятия. Эллен стиснула зубы и с мягкой улыбкой отстранилась.
— И вновь цветы, — она покачала головой, еле удерживая букет одной рукой. – Вторые за день. – мачеха посмотрела на Малькольма, и к сожалению я не смогла распознать, что значит этот взгляд – пренебрежение, растерянность, недовольство?
— Один за Эдварда, — мужчина мягко кивнул. Эллен нервно повела плечом и недовольно поджала губы, чем вызвала на моём лице удивление. Такие эмоции словно вызвал жест Малькольма, а не упоминание отца.
— Что-то мне это напоминает, — женщина вздохнула.
— Не хочу ничего слышать, хоть один вечер давайте отвлечемся.
Я недоуменно посмотрела на обоих, но мне явно ничего не собирались объяснять.
— Пока мы отвлекаемся, он бродит на свободе, Розалия не дожила два дня до дня рождения, — Эллен покачала головой.
Это было не в её стиле – обсуждать дела в такой небрежной, чересчур чувственной манере, но почему-то именно сейчас женщина на пару мгновений потеряла самообладание. Она пристально посмотрела на Малькольма, я перехватила её озадаченный, тяжёлый взгляд и решила удалиться. Им явно было о чём поговорить. Я скучающе обвела глазами зал – Рик стоял неподалёку от окна, переговариваясь с Кэмероном. Это был жаркий спор, юноша вжал голову в плечи и еле-еле выдерживал разгоряченный, поучающий тон Рика.
Я слабо улыбнулась. Мы с Кэмероном были одного возраста, но Рик никогда не разговаривал со мной так, даже в детстве. Я подошла ближе и прислушалась. Рик выговаривал Кэмерону что-то про ключи от архива, и я замерла. Он всё-таки посмотрел по камерам...
***
С того самого момента, как я вновь оказалась в департаменте и передо мной были открыты почти все двери архивов и справочных, меня не покидала мысль о том, что дело отца так и не было раскрыто. Ту ярко-красную папку Эллен, которую мне удалось увидеть на пару мгновений летом, после того дня нельзя было найти ни в пентхаусе, ни в кабинете мачехи. Казалось, отсутствие в деле новых деталей должно было успокоить интерес, но ощущение того, что здесь было много недосказанностей, меня не покидало. Я взяла со стола коробку толстых папок и, еле открыв дверь, прошагала в сторону лифта. Добравшись до первого этажа и остановившись напротив железных дверей, я беспомощно оглянулась в поисках того, кто мог бы эту дверь открыть.
— Вивиан... — протянул робкий голос позади. Я повернула голову. Передо мной смущаясь стоял Кэмерон, сжимая в руках тяжелую связку ключей. Его волосы вновь были взъерошены, на щеках пробивался мягкий румянец. Из всех знакомых ровесников он выглядел младше всех.
Я мягко улыбнулась в ответ и кивнула.
— Привет, как твои дела? – я показательно перехватила коробку и устремила на него внимательный взгляд, стараясь делать вид, что мне абсолютно не тяжело.
— Я... хорошо... давай помогу, — всё еще неловко смущаясь, Кэмерон робко забрал коробку и бегло оглядел её. Я отряхнула напряженные руки и облокотилась на стену. – Тебе сюда?
— Да... Забыла ключ в кабинете. Не знаю, как я вообще дотащила эту коробку.
— Давай я открою. Пэрис поручила сбегать за одним делом, дай бог я его найду, – парень покачал головой, и, аккуратно придерживая громоздкую коробку, открыл ключами дверь. — Куда её? – он обернулся.
Я несмело зашла вслед за ним и включила свет.
— Мне нужно всё разложить, – я беспечно пожала плечами. Сердце бешено колотилось и щеки, по ощущениям, начали наливаться румянцем. Во вранье я не особо преуспевала.
— Ты уверена? Тут файлы за девяностые, разве их не нужно просто свалить куда-нибудь? – Кэмерон недоверчиво поднял светлые брови и покачал головой.
— Николь сказала, что их надо рассортировать, а потом взять новые файлы.
— Мне просто надо бежать и...
— Конечно-конечно, я понимаю... я закрою дверь и занесу ключ, — я начала накручивать темный локон на пальцы и провела носком туфли по грязному полу.
Кэмерон замешкался, после чего неуверенно протянул мне ключ и опустил в раскрытую ладонь.
— Занесёшь, значит?
— Обязательно, — я мягко улыбнулась и кивнула.
— Ладно. Зови, если снова понадобится что-то дотащить.
Я улыбнулась опять, уже шире, и стажер, явно не желая покидать архив, оторвал от меня взгляд и всё-таки нехотя вышел, прикрыв за собой дверь. Я с облегчением толкнула коробку к остальным подобным, выдохнула и огляделась. Прошло больше полугода и дело вроде закрыли, поэтому искать нужно было среди недавних файлов. Я подошла к одному из стеллажей и начала поочередно вытягивать каждую из папок. Прошло минут двадцать, прежде чем я наконец вытянула нужную. Не вчитываясь в текст, я спешно сделала фото каждой страницы, после чего засунула папку обратно. Дверь распахнулась и сердце упало в пятки. Если это была Эллен и Малькольм, которые по обыкновению в архиве не бывали, для меня закончится всё. Я опасливо подняла глаза. В проходе стояла высокая, мускулистая фигура.
— Вивиан? – Рик поднял брови и уперся ладонями в бока. Его голос явно сквозил недовольством. – Что ты тут делаешь?
— Принесла старые дела, — я небрежно кивнула на стоящую в углу коробку и сжала руки в кулаки за спиной.
Рик нахмурился и подошел ближе. Я уперлась спиной в стеллаж и снизу вверх посмотрела на мужчину. Его рука резко взметнулась вверх, отчего я съежилась, но грубые пальцы лишь вытянули из стопки ту папку, которую я засунула туда минуту назад. Мужчина долго посмотрел на обложку, потом перевел взгляд на меня. Беспокойство.
— Не нужно, Вивиан, – он покачал головой. – Я понимаю, ты хочешь знать всё, но ты только терзаешь себя. – мужчина вздохнул и провел тыльной стороной ладони по моему лицу, отчего я невольно задрожала. – Возвращайся обратно, хорошо?
Я хотела было ответить что-то едкое, но тут же закрыла рот и молча проскользнула мимо него к выходу. Как только я остановилась за порогом и закрыла за собой дверь, я почувствовала, как сильно бьётся сердце и дрожат ноги. Я никогда не боялась его, на Рика всегда можно было положиться, но сейчас я испугалась так сильно, что физически страх полностью завладел и телом, и разумом.
***
Я стряхнула с себя воспоминания позавчерашнего дня и направилась ближе ко всё ещё ведущим разговор Рику и Кэмерону. Оба обернулись одновременно, лицо Рика оставалось грозным и непробиваемым, а вот Кэмерон сверкнул дружелюбной улыбкой.
— Как ты, веселишься? – он сделал шаг в сторону от Рика и распрямил плечи, чтобы казаться шире.
— Да, нормально, — я поправила волосы и перевела взгляд на Рика, который в свою очередь повернулся к парню.
— Ты, значит, понял? – он грозно нахмурил брови и скрестил руки перед собой.
Кэмерон слабо кивнул и смущенно покосился на меня, но я сделала вид, будто совершенно не заметила его растерянности.
— Молодец, — мужчина строго кивнул и указал рукой куда-то в сторону. – Тебя ждут штрафы за парковку, я принёс новую стопку.
— Ещё увидимся, Вивиан, — Кэмерон помахал рукой и спешно направился в сторону выхода из помещения.
Я облокотилась на подоконник и взяла со стола бокал с минералкой.
— Почему ты выговариваешь это ему? – я покрутила стакан в руках, создавая воронку на дне, после чего подняла глаза на мужчину.
Рик вздохнул и беспечно пожал плечами.
— Его зона ответственности, он поступил очень непрофессионально и опрометчиво.
— Он поступил так, как ему подсказало сердце.
— И к чему в итоге это привело?
— Как будто ты сам всё время действовал по инструкции, — я покачала головой и усмехнулась. Рик серьезно посмотрел на меня, явно не имея никакого желания улыбнуться в ответ.
— А кто сказал, что я не жалею?
Я резко отстранилась и беспомощно посмотрела на мужчину. Сжав руки в замок за спиной, я постаралась взять себя в руки и говорить совершенно спокойно.
— Когда ты успел так измениться?
Рик молча покачал головой, на его лице еле заметно промелькнула усталость, перемешанная с раздражением. Когда? Он вряд ли мог ответить, но я могла предположить. С тех пор, как началось расследование, самое крупное дело за последнее время, его жизнь словно кардинально перевернулась. Общая атмосфера в участке угнетала, новых задач и работы с каждым днём становилось всё больше и больше. Он приезжал на работу к шести, а возвращался домой за полночь. Внезапно приобретенный круг подопечных, над которым мужчине дали шефство, привнёс в суматошную жизнь ещё больше хлопот. Выстроить идеальный строгий распорядок, свою личную инструкцию и жить по ней было идеальным вариантом. Никакого отступления от намеченного плана. В части должностных обязанностей и личных взаимоотношений – беспрекословно.
— Чего ты хочешь? Твой дружок сделал то, что ты его попросила, я об этом никому не сказал. Но не дай бог он снова выкинет что-то подобное.
— Я попросила, — я повторила два этих слова и выжидающе посмотрела на мужчину. – Я в этом виновата.
Рик покачал головой и сжал руки в замок. Казалось, ему сложно было признать мою ответственность и легче было спихнуть всё на Кэмерона. Мне это не понравилось. Роль бедной сиротки меня не устраивала.
— Я понимаю зачем. Просто... не надо больше так делать. Ты можешь попасться, и, если в следующий раз это буду не я, Эллен выгонит тебя и даже глазом не моргнёт.
— Малькольм...
— И даже он тебя не спасёт. Просто думай о последствиях и всё.
Мужчина резко отстранился и направился в сторону выхода из кабинета. Я растеряно посмотрела ему вслед. В голове до сих пор не укладывалось, как за одно лето мы из самых близких друг другу людей могли превратиться в тотальных незнакомцев. Все точки соприкосновения постепенно растворились, как только с календаря отлетел лист с последней летней датой. Он значил так много когда-то, так много, что он и представить себе не мог, а сейчас единственное, что я чувствовала, это отторжение. Полицейская форма сидела чересчур туго, запах одеколона был слишком резкий, голос слишком грубый. Его взгляд, его случайные прикосновения, его походка словно не принадлежали человеку, которого она помнила. Мужчина держался отстранённо, и в то же время невольно пытался ухватить те прошлые особенности нашего взаимодействия. То, как он реагировал на встречи, как ждал того, что в перерыве я спущусь на пару этажей ниже и начну игриво поддразнивать его. Я всё это чувствовала, но меньше всего на свете мне хотелось ответить взаимностью. Мы упустили всё, и идти друг другу навстречу сейчас не был готов никто.