Глава 11
Педаль тормоза с силой врезалась в пол и черный автомобиль резко остановился на парковке внизу улицы. Водитель другой иномарки, приметивший это местечко, возмущённо просигналил мне вслед. Не обращая на него внимания и отчаянно боясь опоздать, я спешно покинула машину, перед этим убедившись, что красная помада всё ещё на своем месте. Поспешив вверх по улице, я окинула взглядом участок – стоянка для сотрудников была полупустой, но я, совсем как раньше, предпочла нарезать круги вокруг парка и выискивать себе парковочное место за её пределами. Я поправила черное облегающее платье и по ступенькам взмыла ко входу в здание. В душе трепетало радостное предвкушение. Тепло от летних воспоминаний окутало и мысли, и тело. Я любила это место всей душой, любила сотрудников и атмосферу, поэтому была абсолютно уверена в том, что сейчас всё сложится наиболее удачно.
— Вивиан Льюис, да ты к нам зачастила, — Бэн приветственно встал и покачал круглой головой. На его лице появилась добродушная улыбка.
— И тебе привет, Бэн, – я кивнула и улыбнулась, возможно, слишком широко, но скрыть свою радость я была не в силах.
— Ты пришла к Эллен?
Я покачала головой и с гордостью достала из сумочки временный пропуск. На фотографии я получилась не самым удачным образом, поэтому её я поспешила прикрыть пальцами.
— Вот оно что, — охранник улыбнулся и без особого интереса оглядел карточку. – Ты теперь тут надолго.
Я кивнула вновь.
— Ну проходи, проходи. Удачи тебе! –мужчина нажал заветную кнопку, пропуская меня внутрь.
— Спасибо, — я улыбнулась и помахала сотруднику, после чего оглянулась в поисках того, кто мог проводить меня к новому рабочему месту.
— Вивиан, — послышался радостный голос Малькольма где-то в глубине коридора. Уже через пару мгновений мужчина в синем костюме появился передо мной и спешно меня обнял, но этого времени хватило, чтобы тепло его тела и терпкий аромат Том Форд полностью меня захватили. – А я как раз жду тебя. Как у тебя дела?
— Всё хорошо. Рада быть здесь, — я решила даже не пытаться скрыть свой восторг и покачала головой.
— Я тоже рад. Пойдём, я покажу тебе, где ты будешь работать.
Мы направились к лифту. До четвёртого этажа мы добирались в полной тишине. Малькольм, окутанный желанием как-то разбавить неловкую тишину, носком туфли стучал по грязному полу в лифте. Я с мягкой улыбкой наблюдала за его действиями, не зная, стоило мне вообще начинать разговор. Мне никогда не было неловко рядом с мужчиной, как-никак я знала его всю мою жизнь. Но сейчас бытовой разговор словно был неуместен, ведь с этого дня Малькольм становился моим главным начальником.
— Эллен сегодня в отъезде, — он прокашлялся.
— Я знаю, — я кивнула и обхватила себя обеими руками.
— Ты бываешь дома?
Я покачала головой. За всё это время мне единожды всё же удалось побывать в апартаментах – я ненадолго заехала за теплыми вещами и застала там Эллен. После недолгих посиделок со вчерашней пиццей из доставки мы вышли из дома одновременно и разъехались в разные стороны.
— Я ездила один раз.
— Там, наверное, пусто без тебя.
Я пожала плечами. Квартира встретила меня суровым холодом и темнотой, казалось, Эллен даже не открывала там шторы. Но о своих впечатлениях я умолчала и сейчас, и тогда. Вряд ли бы мачеха обрадовалась подобному замечанию. Лифт остановился. Малькольм пропустил меня вперед, я сделала несмелый шаг и обернулась. Мужчина указал куда-то вперёд. При слове «пресс-центр» я могла представить всё, кроме комнатки с тремя столами, крохотным окном и голыми бежевыми стенами. Стол был занят всего один, у окна. Рыжеволосая молодая женщина с идеальными кудряшками барабанила пальцами по клавиатуре старого компьютера. Мальком постучал в открытую дверь, женщина подняла голову.
— Привет, — она холодно кивнула и сделала большое усилие над собой, чтобы подняться нам навстречу.
— Привет, Николь. Это Вивиан, твоя новая помощница.
Я слабо улыбнулась и приветливо протянула ей бледную ладонь. Прежде чем еле ощутимо обхватить её пальцами, Николь несколько раз пробежалась по мне взглядом. Она поджала губы и еле заметно покачала головой. Брать под свое шефство вчерашнюю школьницу по поручению Малькольма ей явно не хотелось.
— Николь, – наши пальцы всё же соприкоснулись, мы пожали друг другу руки.
— Дальше сами разберетесь, — Малькольм задорно подмигнул и легонько сжал мои плечи. – Обращайся, если что-то понадобится, милая.
Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Мне вмиг стало не по себе. Очевидно, он был здесь единственный, кто мне радовался.
— Итак, ты мне не перечишь, делаешь всё, что я тебе скажу, идешь туда, куда я тебе скажу и только, когда я тебе это скажу, — Николь скрестила руки на груди и исподлобья посмотрела на меня. В её зелёных глазах было много усталости.
Я подняла брови, но тут же быстро их опустила, заставляя себя сделать послушный кивок. Спорить было не к месту.
— Поняла.
— Барри сейчас в отпуске, разберешь его стол и можешь работать за ним.
— Где я буду сидеть, когда он вернётся?
— Вот тогда и решим. Сколько тебе лет?
— Восемнадцать.
— Учишься ещё?
— Первый курс.
— Просто прекрасно, – женщина усмехнулась. – И как ты, боюсь спросить, сюда попала?
— Я работала летом в штабе.
— Летом в штабе... Ясно. Разбери стол, скоро вернется Ленни, сходишь за кофе.
— За кофе?
— Латте на соевом молоке, два сахара и двойной эспрессо со сливками. Ленни не любит Старбакс, пойдешь вниз по улице, на перекрестке свернешь направо и на углу возле парка увидишь вагончик, возьмешь его там вместе со свежими круассанами.
— Эм... Хорошо.
— Хорошо. Выполняй, — Николь победно улыбнулась и склонила голову на бок.
Я бесшумно вздохнула и, убедившись, что новая начальница вновь занялась своим делом, начала приводить в порядок заваленный хламом стол. Какие-то газеты, выдержки из дел, старая статистика — это были те вещи, с которыми мне хотелось работать. Несколько раз протерев стол от чего-то липкого и сбрызнув его антисептиком, который по обыкновению валялся в сумке, я поспешила выйти из кабинета. Кофе. То, чего я так хотела избежать, меня настигло.
Найти нужную кофейню оказалось не так сложно, уже через двадцать минут я вновь появилась на пороге нового рабочего места. Помимо Николь внутри сидел светловолосый мужчина в модных очках и светлыми волосами чуть выше плеч.
— Здравствуйте, — я дружелюбно кивнула, пристально глядя на него. – Я Вивиан.
— Ленни, — мужчина встал и слабо улыбнулся. – Обеденный кофе? Прелестно. Николь сказала, чем ты будешь заниматься дальше?
Я робко покачала головой.
— Я принёс старые газеты, – он кивнул на стол, который я только освободила. Сейчас на нём вновь возвышалась гора макулатуры. — Найдёшь все статьи про день полиции и вырежешь их, понятно?
— Да, а... Я могу спросить зачем?
Николь недовольно фыркнула и раздраженно на меня покосилась. Ленни лишь снисходительно улыбнулся.
— Будем делать контент с историческими анализом. Выполняй.
Я опустилась за стол и без особо энтузиазма начала перебирать старую прессу. Руки слишком быстро высохли и думать о чём-то кроме увлажняющего крема я не могла. Множество однотипных статей, в которых писалось о самом важном празднике в моей семье. На общей фотографии на одной из страниц в газете, датированной 1998 годом, я неожиданно для себя смогла разглядеть отца. Молодой, ещё сержант, он улыбался, стоя в компании Малькольма и ещё пары незнакомых мне мужчин. Сердце еле ощутимо заныло, я на мгновение прикрыла глаза. Я вырезала статью, откуда с опаской отделила фото и спешно убрала его в карман. На память.
Работу я закончила достаточно быстро, и Николь, не способная придумать, чем ещё меня занять, великодушно меня отпустила. Я не спешила уходить из департамента, поэтому спустилась на этаж ниже и, пройдя пару длинных коридоров, оказалась около заветного кабинета. Я не знаю зачем, но мне очень захотелось оказаться именно тут. Перебирая костяшками пальцев, я негромко постучала по гладкой деревянной поверхности и, не дождавшись приглашения войти, приоткрыла дверь. Рик сидел за столом, склонив голову над бумагами и увлеченно писал что-то в блокноте. Я облокотилась на дверной косяк и безмолвно продолжила наблюдать за его работой. Наконец голова мужчины поднялась. Рик расплылся в мягкой улыбке.
— Вивиан... — он поднялся со стула и покачал головой. Я сделала пару шагов вглубь кабинета, и Рик поспешил закрыть за мной дверь.
— Ну что, как твой первый день?
Я покачала головой и опустилась на край стола, за которым когда-то работала, уперевшись руками в столешницу сзади себя, и усмехнулась.
— Я разношу кофе.
— Мне ты тоже его носила, — мужчина мягко улыбнулся, скрестив руки на груди.
— Ты хотя бы оставлял мне на чай.
Он прыснул. Подошел ближе и убрал со стола толстые папки с отчетами. Я чувствовала его теплое дыхание на своей спине. Казалось, ещё пара сантиметров, и он сможет коснуться её губами.
Дверь варварски распахнулась, и мужчина тут же отпрянул. Я вмиг села ровно и с интересом взглянула на того, кто без спроса нарушил приватную атмосферу кабинета. В дверях стоял Кэмерон – юный стажер, который в конце лета только-только пополнил ряды местных сотрудников. Темно-синяя форма на нём все ещё выглядела так, будто пошита с чужого плеча. Под плотной тканью выпирали лишь острые косточки плеч. Он застенчиво почесал блондинистый затылок и смущенно улыбнулся, глядя на меня.
— Здравствуйте, Рик. Привет, Вивиан, — парень улыбнулся более уверенно и прислонился к косяку. – Как жизнь? – он, очевидно, зашел к обладателю кабинета, но сейчас совершенно не обращал на него никакого внимания. Взгляд его искрящихся светом и юношеской наивностью голубых глаз был прикован к моим серо-голубым глазам. Я небрежно смахнула волосы назад и пожала плечами.
— Всё идёт своим чередом. А ты... как?
— Потихоньку, — парень облизал губы и постучал пальцами по косяку.
— Ты что-то хотел? – Рик нервно повел плечом и исподлобья посмотрел на молодого человека, пальцами сжимая свои бока. Его компания явно не была Рику приятна.
— А... Да... Я хотел попросить ключи от архива, Розмари сказала, что они у тебя.
Рик отвернулся к столу и нащупал в ящике связку ключей, которую резко, через весь кабинет, бросил Кэмерону.
— Ну... ещё увидимся, Вив?
Я расплылась в мягкой улыбке и молча кивнула. Юноша повертел ключи в руках и застенчиво кивнул в ответ, скрываясь в коридоре.
Я поднялась и подошла к окну. На улице было пасмурно и серо, вот-вот должен быть начаться дождь, и теплый, сухой кабинет Рика стал казаться мне ещё приятнее. Я сжала пальцами твердый пластик подоконника и плавно опустила голову сначала на одно плечо, потом на другое, тщательно разминая шею.
— Господи, зачем ты это делаешь, – Рик с шумом выпустил воздух из носа. Я уловила в его голосе нотки раздражения, перемешанного с отчаянием.
Я резко обернулась и подняла брови, спиной прижалась к подоконнику и оглядела мужчину. Его руки упирались в бока, взгляд неумолимо бегал туда-сюда, грудь тяжело взымалась под силой его дыхания.
— Рик... Я не понимаю... — я выдавила это совсем слабо и невинно посмотрела на мужчину, опасаясь, что ещё вот-вот, и он выйдет из себя. Этим обращением я просила его не продолжать, надеясь, что мой голос как всегда одурманивающе подействует на него, но Рик всё так же грозно смотрел на меня.
— Ты знаешь. Неужели тебе так это нравится? Раздавать эту дурацкую надежду налево и направо?
— Какую надежду?
— Ты видишь, как на тебя смотрят мужчины. Как я чёрт возьми на тебя смотрю. И ты со всеми ведёшь себя так, будто во всем мире нет никого больше, кроме него единственного.
— Ты бредишь, – я обхватила себя двумя руками и сильно сжала пальцы. Продолжать, и уж тем более слушать, желания не было.
— Вивиан, — Рик подошёл ближе и вытянул руку. Его пальцы буднично касались моих спутанных волос. Мужчина покачал головой и вздохнул. – Заинтересованность, вот. Ты играешь с ними, давая ощущение значимости... Будто они тебе интересны. Так нельзя. Тебе нужно угомониться.
— Господи, — я покачала головой и отстранилась от подоконника. К горлу подступила тошнота. Сейчас, когда, он словно полностью меня разгадал и я чувствовала себя перед ним чересчур уязвимой, мне нужно было срочно покинуть помещение, но он неаккуратно остановил меня за запястье, несильно сжимая на нём теплые пальцы.
— Это не делает тебя значимее, Вивиан. Ты не станешь более нужной или интересной.
— Да пошёл ты, — я рассерженно скинула с себя его руку и побежала к выходу из кабинета. Мысль о том, что он всё-таки прав, казалась до ужаса пугающей.