В Казани сегодня солнце

Неделя была относительно спокойной. Ляйсан, наконец, разобралась со всеми делами на работе. Впереди ожидались выходные, которые сулили, как минимум, полноценный здоровый сон. Казалось, придумать ничего лучше и нельзя было. Все планы были осуществимы, если никто не решит умереть на этих выходных. Ну, или хотя бы не в этом районе.

Девушка не спеша собиралась домой после насыщенного трудового дня. Натянула шубу, обвязала голову платком, оглядела себя в небольшое зеркало на стене.«Сегодня даже хорошо выгляжу», - подумала она.

Выходила из отделения Ляйсан в приподнятом настроении. Она даже не заметила мужчину, который курил рядом со зданием в подблеклом свете фонаря. Он явно кого-то ждал, кого-то конкретного. Стоял, щурясь от норовившего попасть прямо в глаза снега, и, наконец, заприметил девушку в чёрной норковой шубе. Она неторопливо шла в противоположную сторону от поджидавшего её мужчины. Зря. У него был серьёзный разговор.

- Ляйсан Маратовна! – окрикнул он её. Ляйсан оцепенела, стоя спиной к тому, кто её звал. Этот голос она уже слышала пару раз до этого, причём не в самых приятных ситуациях. Хриплый от продолжительного курения, низкий, грубый, он был совсем не похож на другие. Она точно знала, кто её окрикнул. И была абсолютно уверена, что этот человек находится на её территории не просто так. – Сюда подойди, разговор есть!

Ляйсан втянула носом побольше воздуха, развернулась, но не сделала ни шагу навстречу. Она невозмутимо стояла на своём месте, смотрела прямо на него и чего-то ждала. В конце концов, не ей поговорить нужно. Папа учил, что мужчина должен делать первый шаг. А если он этого не делает, то может дүрт якка да барырга.

- Сам подойди, если надо, а не к себе подзывай! Что я тебе, собака что ли? – громко крикнула девушка в ответ.

Кащея такой расклад, откровенно говоря, удивил. Он, значит, не попадался ей на глаза целую неделю, а она вот так. Даже не подойдёт, вот ведь сука. Но спорить он не стал. Сам уже замёрз, а ещё дольше стоять под снегопадом совершенно не хотелось.

Мужчина быстрым шагом направился к Ляйсан. Он был зол. Его злило, что она не прибежала к нему, не искала встречи, никак не обозначала своё присутствие, не делала вообще ничего. А когда Кащей пришёл сам, его так холодно встретили. На чужой-то территории.

Он встал прямо напротив неё, чуть склонил голову набок и едва улыбнулся. Была ли хоть капля радости для него в этой встрече? Да, но вслух он об этом никогда не скажет. Может, как старшая района Кащею она и не нравилась, зато как женщина...тоже не нравилась, если честно. Совсем нет. Ни капельки. И повод для встречи он, конечно, не искал.

- А ты че это, Ляйсан Маратовна, к ментам пришилась, а? – он оглядел её с ног до головы. – Свои за такое не попускают, м?

Ляйсан на это ничего не отвечала. Да ей, в общем-то, и нечего было. От своих она работу свою не скрывала, а на мнение старших с других районов плевать хотела. Со своим-то авторитетом могла себе это позволить. Ей казалось, что это даже лучше, чем сделать пару ходок, а после предъявлять остальным за понятия.

Плевала она на эти дикие понятия, которые были хуже законов в животном мире.- Если это всё, что ты хотел сказать, то можешь идти, тебе тут не рады, - Ляйсан вздёрнула подбородок, злобно глянула на Кащея, а после развернулась, чтобы уйти. Сильные мужские руки крепко схватили её за плечи, не давая сдвинуться с места.

- Тю-тю-тю, моя ты хорошая, - Кащей развернул её лицом к себе. Вот сейчас он как никогда был готов взять всю инициативу в свои руки, пока эта девушка окончательно не загнала его под свой маленький, но всё же каблук. Ну, по крайней мере, ему казалось, что она хотела так сделать, – Я же не просто так пришёл, в конце концов. Вопрос решить надо.

Мужчина смотрел на неё сверху вниз и как-то странно ухмылялся. Пришёл-то он, конечно, по делу, но торопиться с этим не хотелось, мало ли. Он вообще не хотел торопить события с Ляйсан. Не торопился признавать, что за неделю она покидала его мысли примерно минут на двадцать максимум. Не торопился признавать, что она вызвала у него неподдельный интерес, который он никак не мог объяснить и которого никогда до этого не испытывал к другим. Впервые он видел такую женщину, как эта.

- Чего пришёл-то тогда? – Ляйсан принюхалась. Алкоголем, как ни странно, не пахло, да и сам мужчина твёрдо стоял на ногах. – Даже не пьяный. Видать, что-то и правда серьёзное стряслось.

- Обижаешь, золотце, - Кащей рассмеялся, стряхивая снег, которого неплохо так нападало на голову девушке, пока они стояли. – Отблагодарить я тебя пришёл. Вспомнил-таки, кто мне раны мои зализывал неделю назад, представляешь?

- В кино не пойду и мороженое не люблю, - Ляйсан пожала плечами. Честно говоря, она искренне не понимала, зачем он снова объявился. Претензий у них друг к другу больше нет, все долги выплачены, к чему эта спонтанная встреча? – Отстань, короче, хорошо?

Она наконец смогла высвободиться из цепкой хватки Кащея и сделала шаг назад.

 Девушка поджала губы, смотрела прямо на него и терпеливо ждала, что же будет дальше. Что-то не давало ей уйти или хотя бы сдвинуться с места. Улыбка на лице мужчины потускнела, но, видимо, просто так сдаваться он не собирался. Он ведь и правда вспомнил. В общих чертах, конечно, но вспомнил. Как она суетилась вокруг него, как бережно оттирала кровь с его лица, как уложила спать в зале. И какая всё-таки была красивая. В домашней футболке, бледная, уставшая, во всё ещё мутных воспоминаниях она по-прежнему сидела там, за кухонным столом и смеялась над ним.

Кащей схватил Ляйсан за руку и вложил ей в ладонь какую-то бумажку, а после тут же отпустил.

- Завтра в семь вечера, я буду ждать у входа, поняла? – он засунул руку в карман всё того же пальто и отвернулся, направляясь, по всей видимости, к себе домой, не говоря больше ни слова.

Его откровенно бесило такое поведение. Что, так сложно один раз в кино с ним сходить? Не на свидание же зовёт. Так, чисто поблагодарить за медицинскую помощь, ничего более. А потом, он дал себе слово, больше никогда об этой Ляйсан не вспомнит. Да что она, единственная баба на всём районе, в конце концов? Да таких как она...одна на его памяти. Даже единственная, чьё имя он запомнил. А смеющееся лицо с покрасневшими щеками вообще отпечаталось в памяти навсегда. Но в этом Кащей, конечно, никому не признается.

«Надо бы шапку ей подогнать, чтобы голова не мёрзла. А там, глядишь, и мысли нормальные полезут», - промелькнуло у него в голове.

Ляйсан продолжала стоять на том же месте, как дурочка. Она смотрела вслед уходящему мужчине и всё никак не могла понять, что это было. Разглядывать странную бумажку она, конечно же, не стала, сунула в карман и поспешила домой. Это её, получается, на свидание позвали или что? Девушка ускорила шаг, чтобы окончательно не отморозить себе руки, а потому даже не увидела, как Кащей обернулся и ещё долго смотрел ей вслед.- Интересная ты, Ляйсан Маратовна, - пробубнил он себе под нос.

***

В выходные, как и всегда, всё пошло не по плану. В субботу, неожиданно для самой себя, Ляйсан весь день провела на работе. Сначала срочный вызов – труп женщины, найденный, как позже выяснилось, в подъезде собственного дома. Молодая, практически одного возраста с Ляйсан.

После опроса соседей выяснилось, что образ жизни женщина вела не самый достойный: любила выпить, мужиков к себе домой водила, чаще всего, освободившихся из мест не столь отдалённых. Была, кстати, замужем, без детей, сам муж уж несколько лет как сидел. Работала она продавщицей в местном продуктовом, но при этом, как отметила её добродушная соседка, ходила в новенькой меховой шапке, шубе и сверкала золотыми кольцами и браслетами. Откуда она их брала – оставалось загадкой.

- Скажите, а к ней никто не заходил в последнее время? – Ляйсан стояла в дверях квартиры той самой соседки, которая любезно делилась нужной и ненужной информацией о женщине. Всё, что требовалось – успевать записывать.

- Ой, знаете, кто к ней только не ходил! – она махнула рукой. – Уж извините, но проституткой она была ещё той, - на этих словах соседка понизила голос, как будто боялась, что кто-то станет её ругать за эти слова.

- Ну, может, вы кого-то видели чаще, чем остальных? Сможете описать?Женщина задумалась.

- Послушайте, а был один, точно, буквально дня два-три назад заходил! Высокий такой, кудрявый. И пальто у него такое, знаете, то ли кожаное, то ли чёрт его знает, - она снова замолчала, припоминая ещё какие-нибудь отличительные черты таинственного гостя. – А, рожа у него злая была, бандитская, не иначе. Глаза вечно прищуренные, нос такой крупный, а когда улыбался – это страх был. Я один раз с работы возвращалась, а он стоит у её двери. Повернулся ко мне, значит. Так у меня чуть сердце не встало от его вида, представляете?

Ляйсан записывала за соседкой слово в слово, лишь бы ничего не упустить. В голове у неё вырисовывалось, почему-то, знакомое лицо. Но подозревать его было пока рано.

- А в каких отношениях они были? Может, вы слышали или видели что-то?

- Ну, в каких уж таких отношениях они были сказать не могу, но, - женщина скрестила руки на груди, - он как не придёт, Галька к нему всё выскакивала, на шею вешалась, целовала. Костиком его звала, что ли, не помню... Он ей это, всё чего-то таскал. Вот шапку точно он подарил, товарищ милиционер.

Костик, значит. Подарки дорогие дарит, получается. Девушка уже поняла, что в понедельник снова придётся наведаться в этот вонючий подвал. И на этот раз у неё к Кащею было куда больше вопросов.

- Хорошо... Спасибо вам большое, вы нам очень помогли. Если ещё что-то вспомните, то позвоните, пожалуйста, на этот номер, - Ляйсан быстро нацарапала на бумаге номер своего домашнего телефона и отдала женщине. Она уже собралась спуститься обратно к криминалистам, как соседка окрикнула её, будто собиралась сказать что-то ещё.

- Подождите! Я частенько слышала, как эти двое ругались. Орал он на неё страшно, но бить не бил, вроде как, - соседка обеспокоенно смотрела на девушку. Та лишь кивнула и ещё раз поблагодарила эту довольно болтливую женщину за подробности.

Оказалось, что криминалистам ни в квартире, ни в подъезде Ляйсан больше не была нужна. Да и всё, что могли ей сказать – задушена в своей квартире около восьми-десяти часов назад, а после брошена в подъезде. На теле были обнаружены следы борьбы. Предположительно, перед убийством произошло изнасилование.

- А ещё что-нибудь скажете, Борис Саныч? – Ляйсан взглянула на уже немолодого судмедэксперта. Невысокий, коренастый, уже давно начавший седеть мужчина как-то совсем невесело пожал плечами.

Вообще, мужик он был весёлый. Со своими неуместными шутками про трупы, воняющий табаком, при этом сигареты он категорически не любил. Короче, всё равно весёлый. Работал он, навскидку, уже лет двадцать, если не больше. Насмотрелся на разное: расчленение, удушье, поножовщина. Однако, несмотря на свой богатый опыт, ему очень не нравилось осматривать тела молодых девушек. Борису было их всегда по-человечески искренне жаль, что бы потом в ходе следствия не выяснилось. Ляйсан всегда удивляло, что при очевидной профдеформации у этого человека оставалось сочувствие к незнакомым мёртвым людям.

Они стояли в маленьком подъезде, где и без бригады сотрудников морга и милиции было не протолкнуться. Находиться здесь было, мягко говоря, неприятно: выкрашенные в бело-зелёный цвет трескающиеся стены, потолок, некогда белый, теперь был больше похож на шкуру далматинца, так много там было чёрных пятен от спичек. Бетонный пол был настоящим минным полем – нужно было очень постараться, чтобы не наступить на бычки от сигарет или в чей-нибудь плевок. Лестницы с погнутыми перилами, причём было даже непонятно, кто и зачем это сделал. Чугунные батареи, выкрашенные в цвет стен и мусоропровод, по запаху из которого время от времени можно было понять, что выкидывали жильцы. На лестничной клетке, помимо вони из мусоропровода, можно было почувствовать и другие головокружительные запахи: сырость, запах чего-то жареного и сигаретный дым с примесью, дай бог, кошачьей мочи. Короче говоря, это был типовой советский подъезд, некогда выглядевший вполне прилично. Теперь же, к сожалению, он больше напоминал притон для всех желающих погреться.

Ляйсан такие подъезды не нравились.

- Молодая она ещё, чтобы умирать, Лясенька, вот что я скажу, - мужчина вздохнул, не отводя взгляда от трупа. Девушка лежала в какой-то неестественной позе, будто окурок, который кто-то с особым усилием давил носком ботинка, чтобы затушить. Бледная, она уже покрылась трупными пятнами и вскоре должна была начать источать зловоние. Наверняка она не хотела бы умереть вот так, в заплёванном и прокуренном подъезде, - а остальное вскрытие покажет.

Больше ничего толкового Ляйсан бы и не услышала, да и оставаться здесь дольше положенного не хотелось. Поэтому теперь её путь лежал в отделение, чтобы оформить все имеющиеся данные как подобает. На это уйдёт достаточно времени, но планов у неё всё равно на сегодня не было. По крайней мере, ей так казалось.

Про бумажку в кармане шубы, которая была ничем иным, как билет в кино, девушка благополучно забыла.

Вторую часть дня Ляйсан провела в отделении. Она перечитывала показания соседки, протокол с места преступления, ходила из стороны в сторону по кабинету. Паззл никак не складывался, хотя, по-честному, его пока даже не из чего было складывать. От мыслей, которые жужжали в голове не хуже пчелиного роя, спасали только совместные с Игнатом перекуры. Он по счастливой случайности в этот день тоже оказался на рабочем месте.

— Вот я знаешь чего не понимаю, Игнат? – спросила она, закуривая сигарету. Игнат вопросительно глянул на неё, но ничего при этом не сказал. – Вот соседи говорят, что на убитой всегда какие-то цацки были, она их носила не снимая. А мы её нашли без ничего, представляешь? Логичный вопрос: а куда эти кольца и браслеты тогда делись?

Ляйсан размахивала сигаретой, находясь в полном недоумении. Игнат молчал. То ли из вредности, потому что ему-то так и не помогли, то ли тоже не знал причину таинственного исчезновения украшений.

- Ну, украли, получается, - наконец выдал он, выдыхая дым вперемешку с тёплым дыханием. На морозе он превращался в густое облако и медленно растворялся, подхватываемый лёгким ветром.

— Вот я тоже так думаю. Но их тогда, получается, украл убийца. У меня, конечно, есть один подозреваемый, предположительно, её любовник. Он-то ей эти украшения, опять же, предположительно, и дарил. Так вот зачем ему в таком случае забирать свои же подарки?

- Лясь, ну ты как маленькая, честное слово, - мужчина рассмеялся, - любовники ж разные бывают. Какие-то щедрые, а какие-то...ну, вот такие.

Девушка на это ответила лишь тяжёлым вздохом. Ну не похож был Кащей на того, кто будет свои подарки забирать. Да, он был тем ещё пидорасом, но чтобы настолько...Словом, такая версия не укладывалась у неё в голове.

- А как там у тебя с этим...мужиком у гаражей? – вдруг спросила она спустя какое-то время, нарушая повисшее на крыльце отделения молчание.

- Продвигается потихоньку. Если бы ты помогла, то было бы быстрее, конечно.

- Да ну тебя, - Ляйсан в шутку ударила Игната по плечу. Она знала, что он не обижается. Ну, может слегка, но это в любом случае было ненадолго. Не мог он на неё злиться, даже если очень хотелось и было за что, - пойдём лучше чай попьём, а то захирел там совсем в своей коморке.

Они сидели в её кабинете до позднего вечера, пили чай с сушками, разбирались с делами, спорили, что-то бесконечно друг другу доказывали и чуть ли не дрались. Они уже давно не садились вот так, чтобы пообщаться, даже если разговаривали исключительно о работе.

Когда время приблизилось к девяти, они наконец решили разойтись по домам и оставить всю работу до понедельника. В конце концов, отдыхать когда-то тоже надо было.

***

Кащей стоял у входа в ДК и курил, наверное, уже четвёртую сигарету подряд. Он терпеливо ждал, когда Ляйсан наконец-то покажется хотя бы на горизонте. Сначала мужчина подумал, что она просто опаздывает. Она же женщина. Собраться там надо, накраситься, всё такое...

Спустя где-то час он понял, что девушка не придёт. Его это, конечно, нисколько не задело. Ну, может, совсем чуть-чуть.

На самом деле, было обидно, но признавать этого не хотелось.

Кащей злился. Он, значит, и подкараулил её, и билет купил, даже лично в руки отдал, а она...

«Ну и сука она всё-таки» - подумал он, поспешно покидая их место встречи. Он за это с неё ещё спросит, за ним-то не заржавеет.