23 часть
Вместо того, чтобы наброситься с расспросами, Цзянь Яо просто смотрела на Бо Цзиньяня. А у того настроение, очевидно, было прекрасным. Хоть он и не пританцовывал от радости, а по-прежнему спокойно сидел с высокомерным видом в своём строгом костюме, однако по кончикам бровей и уголкам глаз можно было заметить, что он улыбается.
Блистательный мучитель.
Наконец, Цзянь Яо села напротив него, сложила руки на коленях и произнесла:
- Я внимательно слушаю.
По мнению Бо Цзиньяня, причина, почему это предумышленное убийство, была действительно проста, как в учебнике. Он уже собирался коротенечко всё растолковать, как вдруг поднял глаза и обратил внимание на выражение её лица: взгляд ясный, губы слегка поджаты, вид сосредоточенный.
Редкий случай, когда она кротко просит учителя о наставлениях?
Тут Бо Цзиньяню пришла в голову идея. Он повернулся на стуле:
- Что у нас было на завтрак в прошлую среду?
Цзянь Яо посмотрела с недоумением: почему он вдруг вспомнил? В среду… В среду было на завтрак…
- Рыбные пельмешки. - Она делала их в первый раз. Это было так сложно и утомительно, что потому и запомнилось. К тому же с тех пор она ни разу их не повторяла.
Бо Цзиньянь самым непринуждённым тоном произнёс:
- Хочу такие же завтра. И если ты не возражаешь, тогда перейдём к разбору обстоятельств дела.
Цзянь Яо опешила. Ей показалось, или это сейчас был неприкрытый блестящий шантаж?
С её молчаливого согласия профессор слегка улыбнулся и продолжил:
- Во-первых, когда Май Чэнь приходил к Ван Ваньвэй, она была в синем платье - это был её счастливый цвет, она специально оделась так перед самоубийством. Тем не менее на фото с места преступления она в чёрном. А парень только что объяснился ей в любви. Даже если она не оставила мысль о самоубийстве, как же вышло, что она переоделась вдруг в чёрное? Такая чувствительная девушка, так боялась - могла ли она захотеть, чтобы после смерти компанию ей составлял не любимый синий, а чёрный цвет?
Во-вторых… Прощальный звонок матери состоялся в 0:05. Май Чэнь заходил к ней примерно в 0:30. В 0:40 она второй раз набрала номер матери, но говорить не стала. Если она не передумала, то зачем звонила? Чтобы стало вдвое больнее? А ведь прямо перед этим от неё ушёл Май Чэнь. Логично предположить, что она передумала убивать себя и хотела услышать голос своей матери.
Последнюю запись в дневник она сделала в 0:37, а умерла между 2 и 3 часами утра. Совершенно нелогично. Неужели она перед смертью не сделала бы ещё одну запись? Почему не написала Май Чэню, что не может с ним остаться? Если она решила поставить точку в собственной жизни, почему она не попрощалась с Май Чэнем?
И чем она вообще занималась эти два часа? Матери не звонила, Май Чэня не отвергала, в дневник не писала… медитировала, что ли? Почему, позвонив матери, она положила трубку? И почему, наконец, она вообще выбрала смерть от наркотиков? Если последние полгода она чувствовала себя грязной, почему она выбрала наиболее грязный способ умереть?
Во время этой длинной речи профессор заварил себе чаю, выпил одним глотком и внимательно посмотрел на помощницу:
- В следующий раз, будь добра, решай дела подобного уровня сама. Мой мозг рассчитан на сложность на порядок выше.
Переварив сказанное, Цзянь Яо бросила на него взгляд: настолько естественно у него прозвучало это «в следующий раз». Будет или нет «следующий раз» - это же ей решать, правда?
Поразмыслив минутку, она спросила:
- Ты думаешь, показаниям Май Чэня можно верить?
- Можно, - ответил Бо Цзиньянь. - Иначе с чего бы он сообщил нам подробности, указывающие, что это было предумышленное убийство? Кроме того, согласно дневнику Ван Ваньвэй, он не имел никакого отношения к её несчастьям.
- Я тоже так думаю, - кивнула Цзянь Яо. - Дневник был тайный, можно считать его надёжным. Айтишники сказали, что никто в него позже не заходил и ничего не правил. И вообще ни с каких других компьютеров, кроме компьютера Ван Ваньвэй, в него не заходили.
Профессор добавил:
- Кроме того, Май Чэнь сообщил, что на покойной были серьги. Их нет на фотографии трупа.
Цзянь Яо вспомнила фото и кивнула.
- Ступай в полицию и проверь - есть ли эти серьги среди улик.
- Хорошо.
А он в это время взял в руки телефон:
- Зайди ко мне.
Неизвестно, кто ответил ему на том конце, но следующими его словами были:
- Ну так закончи это своё унылое совещание! - его тон сменился на ледяной. - Ерунда твоё совещание. Жизнь человека важнее.
***
По сравнению с прошлым красным платьем сегодняшний белый костюм от Шанель делал Инь Цзыци более утончённой - и более привлекательной. Она сидела на диванчике в приёмной и сосредоточенно слушала подробности дела. Говорила в основном Цзянь Яо, потому что Бо Цзиньянь заявил, что не намерен излагать одно и то же по второму кругу.
- …Таким образом, - закончила ассистентка, - нужно приостановить расследование и поставить полицию в известность.
Инь Цзыци помолчала, размышляя, и когда заговорила, тон уже был спокойным:
- Спасибо, что выяснили правду. Человек умер, а я могла так и не узнать, что в моей компании есть убийца. Такого я не потерплю.
Цзянь Яо кивнула, профессор остался неподвижен. Его сестра продолжила:
- И тем не менее, можем ли мы не предавать дело огласке?
Ассистентка растерялась, а председатель ещё раз спросила:
- Можно, Цзиньянь?
Тот переспросил очень холодно - совсем не так, как брат, который в хороших отношениях со старшей сестрой:
- По-твоему, я должен промолчать?
Инь Цзыци медленно ответила:
- Продолжай расследовать. Найдёшь убийцу - тогда и сообщишь всё полиции. Пусть арестуют, но никому ничего не говорят.
Цзянь Яо понимала, что беспокоит Инь Цзыци - всё это могло отразиться на компании. Но, как и сказал профессор, тайное расследование предумышленного убийства влекло за собой массу сложностей.
- Нет, - бесстрастно выговорил Бо Цзиньянь.
В комнате воцарилась тишина.
После паузы Инь Цзыци попросила:
- Сяо Цзянь, можешь выйти на минутку?
- Хорошо, - ответила та.
***
Когда Цзянь Яо вышла из кабинета директора, многие обратили на неё внимание. Менеджер Линь как раз в это время болтала за чашкой чая с помощницей Инь Цзыци и тоже отметила её появление:
- Что-то случилось?
- Ничего, - ответила она. - Просто председатель хотела переговорить с директором Бо с глазу на глаз.
Разумеется, больше вопросов не последовало.
Цзянь Яо нашла свободный стул, и через пару минут к ней на кресле подкатил Пэй Цзэ:
- Как ты сегодня вечером, занята?
Она улыбнулась:
- Зависит от графика директора Бо.
Пэй Цзэ обнажил в улыбке белые зубы:
- У меня возле дома открылся кантонский ресторанчик, я всё думаю заглянуть, как там. Хочешь со мной?
«Я бы на твоём месте избегал физического контакта с ними. У наркоманов бывают всякие заразные заболевания... Тебя кости не держат, что ты так за неё ухватился?» - слова Бо Цзиньяня вдруг мелькнули у неё в голове. От них ей было неловко, но почему-то чуточку сладко на сердце.
- Извините, - сказала она. - У меня вечером встреча.
- С парнем?
Цзянь Яо не стала подтверждать или отрицать, лишь улыбнулась, и Пэй Цзэ уехал на своём кресле назад.
***
Инь Цзыци смотрела на брата, и ей было не по себе.
Она знала, что с самого детства Бо Цзиньянь безразличен ко всем, в том числе и к ней. Однако в детстве частенько бывало так, что занятые своими делами мать и отец уезжали, и тогда они с братом подолгу оставались вместе. Они росли в одном доме, одинаково вели себя за столом, смотрели по телевизору одно и то же. В том возрасте она полюбила развлекаться, а он безмолвно следовал за ней, а потом говорил: «Инь Цзыци, какая же ты зануда».
В средней школе она стала популярна, а Цзиньянь был всего лишь чудаковатым замкнутым вундеркиндом. Никто бы и не подумал, что они брат и сестра. Но когда её обманул какой-то плейбой, и она втихомолку плакала дома, Бо Цзиньянь не колеблясь нашёл его, сначала унизил словесно, а потом вдобавок начистил ему лицо.
А потом он поступил в университет - и они начали отдаляться. Иногда она думала: может, Цзиньянь из тех, кто вообще не способен испытывать какие-либо чувства? Потому что за все годы учёбы он ни разу не позвонил ей первым. Однако не было сомнений, что в его жизни не было никаких других женщин, кроме неё. Это факт почему-то приносил ей странную радость и удовольствие, но она никогда не задумывалась - это гордость сестры за брата или что-то большее. Ведь она была рассудительна, вела блестящую жизнь, выбрала подходящую партию для брака. А он по-прежнему был её единственным братом, вот и всё.
А теперь он взял и отказал ей, решительно и жестоко.
Она коротко посмотрела на него:
- Ты мне сказал «нет»? На глазах у постороннего человека?
Этот вопрос нисколько его не смутил:
- Давай начистоту: это просто была глупая просьба.
Инь Цзыци куснула нижнюю губу и, презрев великосветские манеры, прорычала:
- Цзиньянь! Наша компания котируется на бирже! Ты хоть помнишь, что у тебя один из крупных пакетов акций? А третий отдел - это ядро компании. Если разразится скандал, что у нас произошло убийство, клиенты от нас сломя голову побегут! Ты понимаешь, насколько упадут тогда акции?!
Он только смотрел на неё и ничего не говорил.
- Это не только фирма, которую потом и кровью создали твой отец и моя мать. Теперь это ещё и моё будущее и моя жизнь. Ты допустишь, чтобы мои многолетние труды пошли прахом? Ты будешь спокойно смотреть на моё горе?
Он по-прежнему сидел неподвижно. Она встала с дивана, подошла к нему, чуть помедлила и положила руку ему на плечо. Коснувшись, она чуть-чуть удивилась - такой хрупкий когда-то юноша оказался плотным и жёстким. Он превратился в зрелого мужчину.
По бесстрастному взгляду Бо Цзиньяня трудно было понять, о чём он думает, но она мягко произнесла:
- Я не прошу тебя бросить расследование. Просто держи его в тайне. С твоим талантом это же для тебя пустяк? Цзиньянь, я умоляю тебя. Я же никогда ни о чём не просила с самого детства. Это же единственный раз.
***
Когда Инь Цзыци грациозно вышла из кабинета Бо Цзиньяня, на её лице светилась безукоризненно изящная улыбка.
Все встали, в том числе Цзянь Яо. Председатель произнесла:
- Мы поговорили с директором Бо, он очень вами доволен, так что и я довольна. Продолжайте добиваться отличных результатов в этом году, и по итогам года каждый получит по большому «красному конверту».*
Все радостно заулыбались, затем расселись по своим местам, а Цзянь Яо вернулась в кабинет Бо Цзиньяня. Тот как ни в чём не бывало просматривал газету.
- Закажи на завтра два билета на тот курорт. Поедем осматривать место преступления.
Девушка оторопела. «Поедем»? Это значит…
- Ты согласился?
- Угу.
- Почему? - слегка удивилась Цзянь Яо. Каким бы взбалмошным и вздорным ни был профессор в обычное время, но в отношении расследуемых дел он всегда был правилен до мелочей. Возможно, сестра для него действительно так много значит, что он сделал для неё исключение?
Бо Цзиньянь равнодушно усмехнулся:
- Просто подумал - да и согласился.
***
Была уже глубокая ночь, а Цзянь Яо и Бо Цзиньянь, каждый в своём углу дивана, изучали материалы дела.
Поскольку самоубийство превратилось в убийство, все имеющиеся зацепки следовало заново рассортировать, все сведения - осмыслить; например, просмотреть детальные биографии всех сотрудников отдела, выяснить, кто в каком номере жил, зарисовать, что и где было там расположено, и даже проверить погоду, и так далее до бесконечности.
Бо Цзиньянь потихоньку потягивал кофе, Цзянь Яо пила чай. Было тихо. Иногда девушка поднимала взгляд, чтобы посмотреть на профессора - тот, красивый, спокойный, сосредоточенный и полностью поглощенный работой, напоминал нефритовое изваяние. Она сидела не так уж далеко, и казалось, его аура захватывает и её.
***
Цзянь Яо сама не заметила, как заснула. А когда открыла глаза, первым делом увидела серый потолок и обнаружила, что лежит на огромной, мягкой, совершенно чёрной кровати. Когда же она пришла в спальню Бо Цзиньяня?
Она была в тех же юбке и блузке, но босиком. Выбралась из постели - тапочек нигде не было. Он что, принёс её на руках?
Через коридор из гостиной до неё донеслись звуки симфонии и еле слышные шаги.
Странно, что он не оставил её лежать на диване, а перенёс в спальню. Это было как-то неожиданно.
К тому же на руках…
Сердце всколыхнулось от еле уловимых сладких мыслей. Цзянь Яо босиком направилась в сторону гостиной, но не успела ещё выйти из коридора - как замерла на месте.
В неярком свете единственного торшера первым делом ей в глаза бросилась ванна - она была наполнена до краёв, и то ли от лампы, то ли звёздного света за окном казалось, будто горячий пар над ней чуточку светится.
Неудивительно, что он перенёс её в комнату, - он всего лишь хотел принять ванну в своей гостиной.
Чуть повернувшись, Цзянь Яо увидела Бо Цзиньяня - он стоял у окна в одном лишь белом полотенце. Полотенце охватывало талию, оставляя открытыми голени и спину, и заметные ещё струйки воды, стекая, обрисовывали контуры его фигуры.
Однако несмотря на тусклое освещение, девушка разглядела, что вся эта красивая спина, словно бороздами, пропахана бесчисленными шрамами. В полутьме казалось, будто какой-то зловещий цветок распустил по спине свои побеги.
Цзянь Яо очень, очень удивилась.
Бо Цзиньянь сам всегда говорил: его работа - анализ, за остальное отвечает полиция. Но если так, откуда же на нём столько глубоких рубцов? Неужели ему довелось пережить нечто настолько страшное?
Чуть приглядевшись, она заметила, что рубцы складываются в ровные полосы слева и справа. И с той, и с другой стороны полос было не менее десяти.
Цзянь Яо секундочку постояла в тишине, а потом на цыпочках вернулась в спальню.
———
* «Красный конверт» - премиальные.