Трясина.

Кровать мне досталась у самого входа, так что я слышал шаги всех, кто проходил мимо комнаты парней. Напротив меня обосновался Рома, а Паше досталась кровать у окна, которую он застолбил первым. Мы легли спать, еще когда из комнаты девчонок доносились отрывки их разговоров, то и дело прерываемые взрывами хохота. "Про меня болтают"-думал я. Наверное, обсуждают мое несчастное существование. "Как же повезло Паше-перед ним открыты все двери, а он для этого не прилагает никаких усилий.. Везет же красавчикам"- обдумывая все это, я не заметил как уснул.
Наутро кожа моя зудела от укусов комаров, спальный мешок помог в этом вопросе не совсем удачно. В нем было жарко, тесно, без мягкого и тёплого одеяла спать было неприятно. Рома вместе с Леной ушли дежурить и для этого проснулись в пять часов. Остальные проснулись в шесть тридцать, но спать хотелось все равно.
А воздух здесь был просто волшебным-чистый и свежий. Если бы жары не было, от этого воздуха, насыщенного кислородом, я мог уснуть в любой момент. Но мимо моей комнаты часто проходили, шумели и я уже мечтал о том моменте, когда наступит тишина, чтобы нормально выспаться. Проспать самым глубоким и приятным сном на таком воздухе можно было целый день.
Никакого водопровода в лагере не было, а единственный колодец с питьевой водой, при нашей смене оказался отравлен. Но как мне кажется, каждым новым практикантам, говорили тоже самое. Воду для разных нужд брали прямо в Волге, ночью отстаивали, а утром фильтровали через кувшины, в которых кассет после этого хватало на пять раз. Потом их приходилось менять. Когда запасы кассет-фильтров  истощились, воду попросту кипятили в чайнике.
Я отправился на водные процедуры: умываться и чистить зубы на Волгу. Покончив с этим, пошел помогать Роме, но тот, как оказалось, управился сам. На завтрак была гречка с сосисками. Лена управилась с готовкой наилучшим образом и все было быстро съедено. Невыспавшиеся ребята, отправились было по своим делам, но нам велел собраться всем вместе Стас. К нам подошел Эльдар Камильевич. Зевнул, широко улыбнулся и сказал:
-С сегодняшнего дня, каждый день в девять часов, вы должны будете собираться здесь, и я буду проводить у вас занятия- мы будем уходить в лес, изучать нужные вам в дальнейшем вещи и по изученному материалу вы будете выполнять задания. Всем все понятно? Есть какие-нибудь вопросы?
-Есть,- с наглой ухмылкой произнесла Соня- Может перенесем занятия на время позднее, я не высыпаюсь, и поэтому плохо соображаю. Я думаю ребята меня поддержат. Правда, ребят?
Но все уставились в землю, ведь в большинстве своем все были ранние пташки, только Соня могла спать до обеда.
-Нет, нельзя,- почесывая толстый живот говорил Э.К.-У нас четкое разграничение по времени и своеобразный режим наш должен соблюдаться. А сейчас у вас полчаса на сборы, возьмите с собой воду, средство от комаров, карандаш с тетрадкой- и встречаемся на этом же месте.
С этими словами он нас покинул. А мы пошли собираться.
Я ощущал внутреннее умиротворение от происходящего вокруг. Я чувствовал себя свободным, хотя очень любил уют своего дома. Побрызгавшись спреем от комаров и распугав всех вокруг вонючим запахом, которым он благоухал, я собрал вещи в удобный маленький рюкзак. Положил я в него спрей, фонарик, тетрадку с карандашом, как и было указано, свой смартфон, которым я любил фотографировать пейзажи и природу в любом ее проявлении, и водичку в бутылке.
Кстати, связи здесь, как и Интернета не было. Каменный век в действии. Ни воды, ни электричества.
Мы уже все собрались, кроме Оксаны и Паши, которые где-то запропастились. Отправив Таню их разыскивать, Э.К. чтобы занять появившуюся тишину, стал расспрашивать нас о проблемах с которыми мы сталкиваемся в университете. Бюджетники (все кроме меня) стали жаловаться на низкую стипендию, на плохие условия в общежитии и на отсутствии на их взгляд, с этим я тоже был согласен, хорошего отношения к студентам со стороны преподавателей. Но Э.К. к числу таких преподавателей не относился. По моему мнению, это был лучший преподаватель за мой первый год обучения. К городским из нашей сформировавшейся группы относились я, Соня и Паша с Ромой, так что про проблемы общежития я знал только по слухам. Будучи домашним человеком, я более других ценил уют, но и природу тоже любил, чего не скажешь об остальных присутствующих. Рома природу ненавидел вообще, и старался не выходить за пределы своего жилья, то бишь нашей комнаты.
Вернулась раскрасневшаяся Таня, позади нее шли сконфузившееся Оксана с Пашей.
-Нашлись! - заулыбался Э. К. - Все на месте? Значит, следуете за мной".
И мы, весело разговаривая, отравились в путь. Настроение мое, говоря по правде, подпортилось. Что могли эти двое там делать, если Таня привела их вся взбудораженная? Неужели Ксюша так быстро забыла своего Егора? Ведь мы здесь только второй день. А она уже пошла на попятную перед этим. Позади меня, Соня тараторила и не могла остановиться. Обращаясь будто бы к Лене, она не особо скрывала то, что она думает об этих двоих. До меня доносились обрывки ее речи:
-Как она могла?...Паше придется туго...А если это и так, то не важно...".
Ко мне подошел Рома, ведь я шел быстро своими длинными ногами, по сравнению с его тоненькими спичками, и спросил, как всегда глядя прямо в глаза: Ну и что думаешь они там делали?
-Какая тебе разница, они взрослые люди. Пусть чем хотят, тем и занимаются
-Неужели тебе не интересно? Не верю. Пойду у Сони спрошу, уж она сможет какую-нибудь версию составить.
Какая им разница? У людей бурная и интересная жизнь. А у меня... Ладно. Зато тихо и спокойно.
Продвигаясь глубже в чащу, двигаться становилось все труднее. Дорогу перегораживали упавшие деревья, разные сучья, цеплявшиеся за одежду и не дававшие пройти, колючие кустарники. Солнце скрылось за густой кроной деревьев, а вокруг, похоже, располагалось царство царевны-лягушки. Топь,болота да трясина. Провожатый велел идти строго за ним и не сворачивать с его следа. Мы шли друг за другом, а Паша замыкал цепочку. Оксана шла впереди. Видимо видеть они друг-друга не желали.
Растения здесь были выше человеческого роста. Гигантский чертополох, репейник, огромные листья папоротника. Комары дружной стаей то и дело нападали на нас, и средство от них уже не особо спасало. Размер их был соответствующий местной растительности.
Эльдар Камильевич рассказывал нам о голосах птиц, которые мы слышали; ловил насекомых, обитающих только в этих местах и объяснял их значение и строение. Остановившись и присев на землю, он попросил сделать тоже самое. На этом месте, где мы остановились в земле находились штук пятнадцать ямок. Засунув руку в ямки по его примеру, мы вытащили оттуда маленькие стеклянные баночки. Как пояснил наш преподаватель- это ловушки для крупных насекомых.
- Кому что попалось?- поинтересовался он.
У меня в банке ничего не было и я обернулся посмотреть что попалось другим. Но почти никому не повезло. Только Таня махала рукой и звала всех к себе. Растолкав всех, Э.К. подбежал к ней, взял ее находку и с победным возгласом поднял над головой большую темно-коричневую жирную сороконожку. Он долго про нее рассказывал, сейчас я уже и не помню к какому виду она принадлежала, к какому семейству и т.д. Мы, честно говоря, обрадовались, что нам ничего не попалось и по виду некоторых девушек это было хорошо заметно. Но Э.К. растолковав наш вид как расстроенный, успокоил нас, сказав, что дождя уже не было неделю, поэтому и добычи так мало.
Решив, что с нас на сегодня достаточно, мы отправились в лагерь. Хоть солнца здесь и не было, было душно, как в тропиках, и насекомые продолжали нас атаковать с удвоенной силой. Гнус, комары и шершни вынудили нас бежать по обратной дороге.
Вырвавшись, наконец на солнечный свет мы подошли к нашему пристанищу. До завтрашнего дня было задано нарисовать схематично с учетом всех размеров насекомых и птиц, которые сегодня нам попались во время прогулки. Рома с Леной отправились готовить обед, а я с Пашей отправился в комнату наших дам, которая располагалась в противоположной стороне нашего жилища.
Очутившись в ней, я понял, как в нашей комнатке грязно. Хотя там были те же оборванные обои, страшные железные кровати, женские руки в любом жилище при желании могут создать уют. На стенке над кроватью Лены, которая ушла стряпать, висел график уборки комнаты, и сегодня Таня навела порядок в этой комнате. Посовещавшись, мы решили дождаться нашего художника, который вместе с Оксаной, тоже не обделенной талантом, нарисует нам то, что нужно, а мы у него рисунки "скатаем". Из четырех кроватей центральную занимала Оксана, и даже ее кровать, также как и она сама притягивали взгляд. Мы молча с Пашей смотрели на нее, слушали ее рассказы, а Соня пыталась отвлечь разговорами Таню, которая пыталась отвлечь Пашу. Все также очаровательно улыбаясь, Ксюша предложила сыграть в карты.
-На раздевание?- с ухмылкой предложил Паша.
Может быть как-нибудь в другой раз,- обворожительно закинув волосы назад, ответила эта девушка.
-А я бы и не прочь так сыграть, - всплеснула руками Соня, исподлобья посмотрев на меня. - Если проиграет Паша я не против, а вот если Артем продует, лучше вообще его в игру не брать. Вдруг его субтильное тельце придется разглядывать.
Я сильно покраснел. Таня тоже покраснела, видимо опять из-за ревности к Паше. Лены не было, так что притормаживать Соню было некому. Все только прятали глаза.
- Ладно ребят, пошутили и хватит. Я сдаю.- Оксана обернулась на крик Ромы о готовом обеде.- Ох, переносим все на вечер, тогда и народу прибавится.
Уже было около пяти часов, а мы только обедать собирались. Столкнувшись в проеме двери, Соня ткнула в меня локтем и не обращая внимания на мой возглас, умчалась быстрее всех.
Немного придя в себя от унижения, я подумал. Если всем на меня наплевать, хуже ко мне относиться точно не будут. Допив питьевую воду из бутылки и съев последнее печенье в моем запаснике, и загрустив с этого (с потери одного из моих удовольствий). Собравшись с мыслями, я дошел до нашей "кухни" и сел на лавочку. Все весело болтали, преподавателю как всегда досталась самая большая порция макарон, которую ему любезно предложил Ромыч. Подойдя к печке, я набрал к себе в тарелку макарон с сосисками- видимо готовили сначала, то, что готовиться легче всего. И подсел к Паше.
Собаки пытались выманить у нас сосиски и в этот момент к нам подошел Стас, принеся с собой кетчуп, вызвав этим восторг у всех нас.
-Вечером всех жду здесь, на это месте на шашлыки, дежурные могут быть свободны!
Мы с одобрительным улюлюканьем поприветствовали его идею. После этого он присел рядом с Леной, очаровательно улыбнулся ей и стал рассказывать истории из своей жизни, которые также слушала Соня, сев от него с другой стороны и раскрыв рот от внимательности. Мне уже порядком надоело есть одно и тоже; и завтра, решил я, если буду дежурить с кем-то, попрошу приготовить нормальную пищу.
Дежурить я надеялся с Оксаной, она единственная, кроме Сони, кто еще не занимался готовкой. И когда я думал об этом, она вдруг подсела ко мне и заговорила:
- Артем. Завтра ты дежуришь, и по Таниному графику, я должна дежурить вместе с тобой, но готовить особо не умею и попросила ее поменять меня на другого дежурного.
Таня услышав наш разговор, вмешалась:
-Да-да я поставила с тобой дежурить Соню, только я ей еще об этом не сказала, скажешь сам.
И она обернулась к Паше, ласково посматривая на него, а он в свою очередь пытался перетянуть внимание девчонок со Стаса на себя.
Уже все слушали Стаса, включая нашего преподавателя, а я думал что же мне делать с Соней и как от нее избавиться. Оставив всех, я направился к себе.

*****

Я лег на свою кровать в свой зеленый спальный мешок, и раздумывая о завтрашнем дне, не заметил как уснул.
Но через секунду, как мне показалось, проснулся от резкого хохота из спальни девчонок. Из их комнаты доносились и голоса Ромы с Пашей. Позвать меня? Ничего подобного. Но я уже привык к набивательству со своей стороны. Если тебя не пригласили, все равно иди и слушай их глупые разговоры, соглашайся с ними, пытайся улыбаться им, но все равно своим для них ты никогда не станешь. А мне этого и не нужно.
Надев на себя маску улыбчивости, я потихоньку открыл дверь комнаты девчонок. Все сидели перед альбомами и срисовывали у Ромы его правильный рисунок жука- оленя. Он же сидел и указывал на ошибки, которые при перерисовке появлялись у других. Помахав мне рукой, чтобы я подошел, он спросил:
-Где твой альбом? Неси сюда, все уже почти закончили.
Сбегав к себе за необходимым, я встал посреди комнаты, подыскивая место. Никто не желал подвинуться. Снова Рома помог мне. Он встал, жестом пригласил меня на свое место, и я начал рисовать.
В детстве, пытаясь найти хоть какие-нибудь таланты у меня, (которых никогда и не было) мать отдала меня в художественную школу. Проучившись в ней два года, мой преподаватель Инга Байназаровна, вызвала мою маму к себе. Она сказала, что моей старательности  недостаточно и таланта к художественному письму у меня не наблюдается, хоть она и старалась этот талант во мне найти. Дома, устроив мне взбучку, обозвав меня криворучкой и проговаривая раз сто, что я никогда не на что не годен (она всегда мне это говорила), она поклялась, что больше никуда меня не отдаст- не в какой-либо  кружок, не в какую-либо секцию.
Так что даром рисования я не обладал и по лицу Ромы это было отчетливо видно. Сделав мне пару замечаний и осознав, что это бесполезно, он пошел помогать другим. Кое-как нарисовав, я ожидал, что мы будем делать дальше.
-Может теперь в картишки перекинемся? Все здесь. 54 карты хватит на всех,- предложил Паша.
Отложив все дела, мы застыли в предвкушении раздачи карт. Соня подвинулась и для Ромы нашлось место.
В карты мне везло с детства. Вот и сейчас, я за четыре партии дураком ни разу не остался. Оксана с Пашей проиграли поровну. Жаль карты не на раздевание.
В дверь постучали и к нам вошел Стас.
-О... В карты играете. Простите, если помешал, но там требуется помощь по шашлыку. Паш, поможешь?
Паша с радостью встал и довольный оказанной ему честью, вышел из комнаты. А мы продолжали.
Но везение мое кончилось и проиграв два раза, я решил пойти прогуляться. Все не были против и даже на это внимание не обратили. Я ушел. Спустившись с лестницы, увидел Герду и поманив ее, стал кидать ей палку и она, как настоящая дрессированная собака ее приносила. Второй собаки не было видно. Куда она подевалась?
-Хорошая собака,- я потрепал Герду по голове. - Умная и адекватная собака.
Отпустив Герду, я сел в "лодку для размышлений". Хоть было всего еще около девяти вечера, солнце уже опускалось за реку. Единение с природой и прекрасный вид подняли мое настроение, и даже пищащие и кусающие комары не могли его испортить. Огромные сосны и ели, окружавшие наш лагерь с приходом темноты, выглядели зловеще. В такой темноте даже земли не видно, а вокруг одни болота. Ночью, наверное, можно запросто в них провалиться. Два фонаря на весь лагерь- это все-таки маловато.
Природа смогла поразить меня своей красотой снова. Я удивляюсь, как за двадцать лет ей до сих пор это удается проворачивать? На берегу около моей лодки, под упавшей сухой корой светились нежно-зеленым сиянием светлячки. Никогда не видев их прежде, я принялся их разглядывать. Светились они не целиком, как мне казалось раньше, а только их хвостики. И этот свет был очень приглушенный, не яркий, даже какой-то нежный и глаз от него оторвать было невозможно. В такие моменты чувствуешь себя частью нечто большего, но одновременно понимаешь как ты глуп и незначителен, по сравнению с тем, что тебя окружает. Никуда из рая нас не выгнали, мы сами его испортили своим количеством и своим присутствием.
Шум отвлек меня от этих мыслей, Эльдар Камильевич звал всех на ужин. Присоединившись ко всем остальным, я побрызгался спреем от комаров, хотя это уже не спасало и побрызгал им на других. Кроме Лены никто "спасибо" не сказал. Ну и ладно.
Запах шашлыка пробудил мой аппетит, и я ждал когда уже мне придется его отведать. Мне дали задание - обмахивать картонкой шашлыки- разжигать огонь в углях, а все тем временем уже расселись. Стас куда-то пропал и Паша командовал всеми вокруг. Решив, что уже все готово, он разложил все аккуратненько по тарелкам и Оксане выпала честь попробовать блюдо первой. И с ее подтверждения, что это можно есть, мы все начали  наконец потреблять нормальную пищу.
Заиграла попса и мы увидели Стаса с ящиком пива, который он нес к нам. Лесник был мертвецки пьян.