глава 4
Из-за нехватки воздуха Ясмин отпрянула от губ мужчины, их затуманенные глаза смотрели друг на друга. Щёки Ясмин горели алым пламенем, она отошла от мужчины на шаг и, опустив голову, повторяла свои слова:
— Забудь, забудь, забудь! Сделай вид, что ничего не было! — чувство дикого стыда завладело ее телом — она тщетно пыталась отыскать в себе оправдание такому опрометчивому поступку, но отчетливо помнила, что тогда в груди бушевало что-то похожее на ярость, смешанную с терпкой обидой, это было для нее в новинку.
Глаза снова наполнялись влагой, она не осмеливалась поднять свой взгляд, посмотреть в глаза с разводами кофейной гущи, гипнотизирующей своей пробирающей до костей тьмой. Она услышала вздох мужчины, такой тяжелый, будто бы понимающий. Он взял ее за руку и повел к машине. Ясмин не успевала за мужчиной, почти бежала за ним, крепко вцепившись в его руку. Он даже забыл взять свой упавший телефон, оставляя его на земле. Это последнее, что волновало его, волновало ли вообще?
Он открыл дверь, осторожно посадив ее в машину, сел сам за руль, закрывая двери и блокируя их. Ясмин вздрогнула и спрятала свой профиль волосами, Зейн не торопился заводить машину, в то время как девушка вжималась в свое сидение. Он вздохнул и перевел свой взгляд на Ясмин, взял ее за подбородок, поворачивая лицом к себе. Зейн обнаружил ее мокрые глаза и прошептал, немного наклоняясь к ее лицу:
— Приревновала? Или просто решила побыстрее выполнить свое обещание, которое должна была мне дома — и то в щечку… — Ясмин дрожала, силилась отпустить свой взгляд, заикаясь, ответила:
— Я н-не знаю. Мне не понравилось, как те девушки лезли к тебе. Это глупо, это нелепо, — Зейн ухмыльнулся, ласково погладил щечку девушки, но решил не говорить ничего лишнего и просто оставил свой нежный поцелуй на волнительно нахмуренном лбу.
— Ты у меня молодец, смелая девочка, — Ясмин опустила голову, а Зейн сел на свое сидение, чтобы наконец тронуться с места.
— Я тебя опозорила! Поцеловала у всех на глазах… — из ее глаз потекли слезы. Зейн вздохнул и сказал:
— Ну, ну, не надо плакать. Ты меня не опозорила, ты моя жена, то есть станешь ею. В этом нет ничего плохого, — он успокаивал ее, поглаживая тыльную сторону ее маленькой мягкой ладони. Ясмин вздохнула и вытерла соляные дорожки, бегущие до самого побородка, тихо шмыгнула носом. Остальную дорогу они ехали в тишине, Зейн присвистывал песню, играющую в машине. Они доехали слишком поздно, поэтому
мужчина решил не заходить домой, только проводил девушку до самой двери.
— М-м-м. Спокойной ночи, — чуть смущенно произнесла Ясмин. Зейн же не мог оторваться от магнетически искрящих в свете луны изумрудных глаз.
— И все? — Ясмин поджала губу и привстала на носочки, чтобы оставить мимолетный поцелуй на колючей щетинистой щеке.
— Доброй ночи, — Зейн усмехнулся, привлекая ее в свои согревающие объятья и сентиментальным мазком губ чмокнуть ее в макушку, пропахшую сладким пьянящим ароматом цветущего жасмина. Ясмин сложила губы в неловкой, но явно довольной усмешке и скрылась за быстро захлопнувшейся дверью. Мужчина еще минуту в раздумьях стоял на пороге, собираясь со спутавшимися мыслями.
Ясмин вбежала в дом, глаза ее были мокрыми, болезненно красными. В гостиной был включён свет, но она думала что все спят. Снимая эти каблуки, она прошлась босыми ногами по полу и опустилась на колени, до боли сжала волосы на голове и залилась тихим горьким плачем, напоминающим жалобный скулеж. Рука старалась прикрывать рот и приглушать всхлипы, но это совсем не помогало. Ее душу истерзал тот факт, что она и вправду сделала это: поцеловала его, да еще у всех на глазах, Она впервые полюбила кого-то, но совершенно не знала, как себя вести. Кто-то коснулся ее плеч, а после, прихватив за локти, поднял Ясмин с пола. Заплаканные глаза поднялись вверх, и через слипшиеся от слез ресницы она увидела отца, хотя думала, что он спит. Кадир молча посадил девочку на диван, наливая воды в стакан, подавая дочке и устраиваясь напротив нее. Ясмин кивнула, сделала несколько глотков. Пальцы хотели смахнуть соленую жидкость с лица, размазывая тушь еще больше. Кадир начал:
— Дочка. Что такое? Тебя кто-то обидел, Зейн что-то сделал? — услышав имя своего жениха, Ясмин всхлипнула, еще сильнее заливаясь слезами.
— Папа, не называй его имя! — она взяла сухую салфетку со стола, вытирая свои слезы и тушь. Кадир внимательно смотрел на дочку.
— Ясмин, расскажи все мне, обещаю, ругаться не буду, — он переживал за нее. Ясмин вздохнула, смотря в один угол, а после ответила, подняв свои мокрые глаза на отца.
— Отец, я влюблена в твоего лучшего друга, — выпалила Ясмин, — и эта любовь неподвластна разуму, это даже что-то физическое. Отец, пожалуйста, не злись, но я устала отрицать что люблю его, — Кадир округлил глаза, дослушав дочь. Он вздохнул, сев рядом с ней.
— Любишь. Он твой будущий муж, Ясмин, я знал, я видел твои чувства к нему. Думал, это плохая затея — свести тебя с ним, но когда он обратился ко мне, чтобы не выдавать тебя за Мустафу, я решил, что сделаю правильное решение, дав тебе выбор, — Ясмин прижалась к Кадиру, он успокаивающе хлопал по ее спине, убаюкивая.
— А если он не полюбит меня? — прошептала сонная Ясмин перед тем как уснула.
— Он любит тебя, любил и будет любить вечно.
Следующий день Ясмин провела дома, у Зейна не было времени навестить ее, поэтому он прислал ей букет цветов, чтобы она не грустила. К ней пришли Джек и Синди, они провели вместе целый день, обсуждая ее предстоящую свадьбу, концерт Джека и многое другое. Зейн по возможности набирал свою невесту в выдавшуюся свободную минуту, чтобы спросить, как чувствует себя Ясмин, и это грело ей душу, ведь даже находясь на работе, он не забывал о ней. День закончился довольно быстро, Ясмин рано уснула. Завтра ее ждала свадьба и она должна была прийти в лучшем виде.
Настал долгожданный день. Сегодня Ясмин выходит замуж. Ее сборы начались рано утром, к ней приехала ее двоюродная сестра — Муна. Она давно мечтала накрасить свою сестрицу на ее свадьбе. Торжество начиналась вечером, поэтому все утро и день они посвятили сборам. Увидев свое свадебное платье, Ясмин ахнула — оно было таким красивым, просто бесподобным. Такое тонкое, не пышное, как она любила, без рукавов. Корона, ничего лишнего. Оно сидело на ней безупречно, будто шили специально на заказ, подчеркивало ее тонкую талию, а на ногах туфельки белого цвета.
Вот настало время выходить во двор, по традициям, они должны были находится в тронах, но Зейн решил отказать от этого обычая. Ясмин немного отпустила свою голову, она очень волновалась, пока отец держал ее за руку. Они вошли во двор, гостей было так много, что девушка могла пересчитать по пальцам тех, кого знала. Везде были камеры. Ясмин оглядела всех беспокойным взором и встретилась взглядом с нежданным для нее человеком, которого она точно не ожидала увидеть на своей свадьбе.
Мурад Салех — он с ухмылкой смотрел на нее, пожирая плотоядным взглядом. Ясмин стало тревожно, переводя взгляд, она увидела своего мужчину. Увидев его, Ясмин забыла все свои волнения и тревоги, смотрела на его прекрасно сидящий костюм, уложенную причёска, еще издалека она почувствовала его одеколон, терпкий, с древесными нотками. Она так засмотрелась, что не заметила, как он встал рядом с ней, одаривая ее теплой улыбкой, она будто увидела в нем счастье.
Они обручились, на их руках красовались кольца. Вот они — законные муж и жена. Остальное время свадьбы они принимали подарки и наблюдали за танцующими гостями. Включилась медленная музыка, Зейн смело встал с места, протянув Ясмин руку для танца. Девушка вложила свою ладонь в его руку. Когда они спускались по ступенькам, все расходились, давая места. Зейн аккуратно взял ее за талию, прижимая к себе так, что Ясмин аж вздрогнула от их слишком плотного соприкосновения. Одну ее руку он держал, а вторую она положила на его плечо. Смотря в глаза, мужчина начал вести танец, Ясмин поддавалась ему, крепко сжимала его большую надежную ладонь и смотрела в темные глаза. Зейн усмехнулся и, наклонившись к ее миловидному личику, прошептал:
— Ты очень красивая. У меня явно есть вкус, — Ясмин округлила глаза.
— Ты это про платье или про меня? — ее глазки засветились озорным блеском, однако в голове у нее был лишь один правильный ответ — он не имел права на ошибку.
Уголки его рта покровительственно приподнялись, но он промолчал, оставляя девушку наедине с ее возмущенными думами.
Мужчина прижал ее к груди, укутывая в бережливом коконе своих рук. Танец был окончен. Свадьба длилась допоздна, это явно утомило Ясмин, вот они дошли до того момента, как должны были уезжать в дом мужа. Девушка подбежала к отцу, обняв его, глаза Кадира намокли:
— Ступай доченька, его дом теперь и твой дом, — Ясмин кивнула и оставила поцелуй на щеке отца, обняла заплаканную Зулейку.
— Ты так быстро выросла, душа моя, — Ясмин слегка улыбнулась и ушла к машине Зейна, который на прощанье перевел взгляд на Кадира, кивнув, дал ему знать, что все будет хорошо. Машина выехала из дома девушки, на ветру ее прическа разрушилась, но это ее ни капли не волновало, она смотрела в окно на проносящиеся перед глазами пейзажи. Вот она покинула отцовский дом, теперь она будет жить со своим мужчиной. Ее мысли были смешаны: о своем отце, о ее будущем, о брачной ночи и вообще о всех остальных ночах. Она будет делить с ним постель, спать с ним, делать детей — от последней мысли кожа Ясмин покрылась мурашками. Зейн обратил на это внимание.
—Холодно? Мне закрыть окно? — Ясмин кивнула, поправляя свои волосы, снимая корону. Зейн закрыл окна.
Они доехали довольно быстро, Ясмин вошла уже в знакомый ей дом, такой тихий, тёмный, пустой. Зейн же вошел за ней.
— Сейчас поздно, ты устала, завтра служанки покажут тебе все комнаты, — Ясмин кивнула, Зейн взял ее за руку и повел на второй этаж, они пошли в самую дальнюю комнату. Войдя в нее, Ясмин поняла, что это и есть их комната, она была украшена свечами и лепестками роз, было заметно, что служанки старались.
— Я купил тебе пижаму — она в шкафу на полке, увидишь, салатового цвета, — Ясмин кивнула и, подойдя к зеркалу, пыталась расстегнуть свое платье, мужчина подошёл со спины и потянул замок платья вниз.
— Гардеробная есть, можешь переодеваться там, — сказал Зейн, бесстрастно стягивая с себя галстук. Ясмин взяла пижаму и вошла в комнату, которую ей показал Зейн.
Поменяв одежду на пижаму, которая состояла из рубашки и шорт, Ясмин пошла в ванную смывая весь макияж с лица. Когда она вышла из ванной, Зейн стоял перед зеркалом в одних шортах, наносил крем на свои сильные руки, пульсирующие ультрамариновыми венками. Ясмин остановила свой взгляд на нем. Подтянутая грудь, накаченное тело — щеки Ясмин розовели от мысли, какая навязчиво вертелась в ее волнующейся головке. Ее пробудил голос мужчины:
— Красивый? — спросил Зейн, не отводя взгляда от зеркала. Ясмин вздрогнула и покачала головой, выходя из транса. Еще одна неловкая ситуация.
Она промолчала, убрав лепестки роз с одеяла, легла на кровать и накрываясь одеялом, настороженно наблюдая за каждым его движением. Вздохнув, мужчина ещё несколько минут что-то делал со своим лицом и руками, а после лёг под одеяло вместе с Ясмин. Ясмин смутилась и отвернулась к нему спиной. Она слушала его размеренное дыхание, после снова повернулась к нему лицом.
— Мы забыли моего верблюда, — Зейн удивленно взглянул в ее очаровательные глазки.
— Завтра заберу, — Ясмин кивнула и легла к нему чуть ближе, ей стало прохладно. Она ерзала на постели.
— Не ерзай как червяк, Ясмин, — пожаловался Зейн, Ясмин вздохнула и сказала:
— Эту ночь ты будешь моим верблюдом. Извини, — она легла к нему ближе и обняла его, Зейн просмеялся и прижал ее к себе.
—Могла бы просто сказать, что хочешь быть ко мне ближе, — он хмыкнул и наклонился к ее лицу аккуратно целуя в губы. Ясмин покраснела, однако неумело ответила на его желанный поцелуй. Зейн усмехнулся и отпрянул от ее лица, прижимая ее к себе. Ясмин же облизнула губы и уложила свою голову к нему на грудь.
Последующие дни после их свадьбы прошли не так уж и интересно. Зейн был целыми днями на работе, возвращался поздно домой, а Ясмин ждала, не могла уснуть, переживала.
Зейн так и не принес ее верблюда, забыл, наверное, да и Ясмин не просила. Зачем ей верблюд, если каждую ночь обнимает своего мужчину. Его тело греет ее сильнее чем какой либо плед. Также Ясмин ездила к отцу, к Синди с водителем, которого нанял ей Зейн: целый день она дома сидеть не хотела.
Ясмин приехала домой к вечеру, надеялась, что Зейн уже ждал ее дома, он дал слово, что на этой неделе возьмет выходной, чтобы провести его с ней. Роберт — личный водитель — уехал по делам, а у служанок закончился рабочий день. Ясмин была дома совсем одна, она побежала на второй этаж, чтобы поменять одежду на пижаму. Сделав водные процедуры и собрав волосы в хвостик, она взяла свой телефон и спустилась на первый этаж, уселась на диван и включила телевизор, показывающий очередные злободневные новости. Человек в синем, вирус — все как обычно, она смотрела так внимательно и так задумано. Кто-то схватил Ясмин за волосы и зажал ей рот рукой, Ясмин была в ужасе, пыталась закричать, но ей не удавалось, она мычала ударяя руками, но все безуспешно. Раздался смех, и этот человек завязал ей глаза, у Ясмин началась паника, он взял ее на руки, Ясмин билась ногами, всем чем могла, но он лишь бездушно смеялся над ней. В мыслях Ясмин умоляла о помощи, ведь не могла закричать, хотела видеть Зейна. Мужчина поднялся вместе с ней на плече на второй этаж, это Ясмин поняла по ступенькам, скрипящим под ними, он открыл дверь и вошел, резко кидая ее на кровать, Ясмин замычала от боли которой ударилась об кровать. Она почувствовала нахлынувшее тело, он снял с нее повязку и скотч на рту. Ясмин увидела того, кто нависал сейчас над ней. Со злорадной улыбкой и мерцающими глазами. Мурад Салех.
— Что? Удивлена, да? — усмехнулся Мурад и завел ее руки над головой, глаза Ясмин наполнились слезами, это разозлило Салеха, он оставил ей пощечину на лице.
— Можешь хотя бы один день не ныть?
Ясмин тихо прошептала, ведь боялась повысить голос и еще больше спровоцировать насильника:
— Зачем ты это делаешь? — Мурад рассмеялся и разорвал рубашку на ее теле, Ясмин испугалась, он сидел у нее на коленях, она не смогла двинуть даже ногами, она плакала и просила его уйти.
— Молишь о пощаде? Интересно. Хотела чувствовать руки Зейна вместо моих? — он посмеялся и снял ее бюстгальтер, припадая губами к соску, Ясмин закричала, извиваясь под ним.
— Убери от меня свои мерзкие руки, уйди! Вон, — у нее не было сил кричать, она беспомощно плакала. Мурад спустил шорты с ее ног, он пнула его в лицо ногой, Мурад зашипел и ударил ее в ответ — только расстановка сил между ними значительно отличалась. Не снимая остатки ее нижнего белья, он вставил в нее свои грязные пальцы — истошный вопль Ясмин наполнил дом.
— Зейн! — она закрыла глаза и почувствовала, что груз с ее тела спал и она больше не чувствовала что-то мерзкое и причиняющее адскую боль внутри себя. Открыв глаза, она увидела Зейна, держащего Мурада за шиворот и прижимавшего к стене.
— Зейн, не трогай его, не бей! — с истерикой раскрыла руки, чтобы он взял ее. Мужчина ударил последний раз в его лицо, он что-то кричал Мураду, но Ясмин не разбирала слов. Откинув его, Зейн подбежал к Ясмин. Она в горячке обнимала его за шею, тряслась как котенок.
— Прости, это я виноват, я не уследил, — винил себя Зейн, поглаживая ее струящиеся перепутанные волосы, другой рукой он взял плед, накрыв ее со спины.
— Зейн, пожалуйста, ты не виноват. Уведи его, я хочу остаться с тобой, — Зейн кивнул, но ярость не спадала с его взвинченных черт.
— Прими душ, оденься. Я скоро приеду, — Ясмин кивнула, смотря ему в глаза, ее руки тряслись, она аккуратно поцеловала его в губы поглаживая его щеку.
— Пожалуйста, приходи быстрее.
Мужчина выдохнул в ее губы и с натянутой улыбкой взглянул в ее глаза. Он не мог спустить с рук такой низкий поступок, все в нем сейчас кипело. Ясмин отошла от Зейна, взглянув на бессильное лежащее на полу тело Мурада. Он решил не прикасаться к нему, позвал по телефону охрану, они сопроводили его на улицу, посадив в машину Зейна, что сделает с ним дальше будет знать только он.
Ясмин подошла к зеркалу, смотря на своё голое, мокрое тело. Ей было так противно с себя. Девушка вбежала в ванную. Включила горячий душ, продолжила заливаться слезами. Она вышла из ванной в одном полотенце, подойдя к шкафу, девушка взяла первую попавшуюся рубашку, пальцы не слушались, поэтому застегнуть ей удалось ее с трудом. В комнату вошел Зейн, Ясмин перевела на него взгляд, он
тяжело вздохнул, оглядев ее с ног до головы, не знал, что сказать. Ясмин начала первая, смотря в пол и сминая пуговицу на рубашке.
— Зейн… Тебе правда будет противно касаться меня, обнимать, а если бы он сейчас сделал бы со мной то, что должен сделать бы ты, ты бы бросил меня…? — Зейн был в недоумении от вопросов своей жены, как открыто она осмелилась у него все это спросить. Мокрыми глазами пыталась смотреть на него. Зейн подошел к ней почти вплотную и тихо прошептал:
— О чем ты говоришь? Как ты могла такое обо мне подумать? — Ясмин прижалась к подоконнику и подняла свой взгляд на его глаза.
— Он касался меня, это должен был быть ты, — Зейн вздохнул и погладил ее щеку.
— Я дал тебе слово, тебя смогу касаться только я. Слышишь меня, я уничтожу его, он будет наказан. Я не смог предотвратить то, что он с тобой успел сделать, он будет гнить в тюрьме, а если не сгниёт, я убью его собственными руками. Забудь те слова, которые он сказал тебе. Ты моя, — Ясмин поджала губы и прижалась к мужчине, крепко обняв его, Зейн же тотчас поцеловал ее в макушку.
— Зейн, мое тело болит, — он взглянул ей в глаза и на ее открытые ноги.
— Я сделаю тебе массаж, нанесу крема, — Зейн аккуратно взял ее на руки и уложил на кровать, под голову поставил несколько подушек. Достав из шкафа несколько бутыльков, он поставил их рядом с телом девушки, Зейн сел между ее ног и взглянул на нее, встречаясь с ее глазами.
—Разрешишь? Прикоснуться к тебе, — Ясмин без раздумий кивнула. Зейн усмехнулся на реакцию девушки, он принялся аккуратно расстегивать ее рубашку. Ясмин вздрагивала от его прикосновений, Зейн снял с нее свою рубашку, девушка осталась перед ним в одном нижнем белье. Любой мужчина не сдержался бы перед ней, бросился бы, но у него и в мыслях не было что-то с ней сделать, без ее согласия он никогда бы к ней не прикоснулся. На ее теле он заметил синяки, которые оставил Мурад, сжав зубы, он пытался сдержать свой гнев. Нанес на свои руки мазь и начал поглаживать и массировать ее тело. Ясмин прикрывала глаза то от боли, то от наслаждения тихо постанывала.
— Зейн, немного выше, там болит, — Зейн взглянул и поднял руку немного выше к груди, которую прикрывал затейливый бюстгальтер. Поглаживал нежно, аккуратно пытаясь не делать ей больно. Закончив ее верхнюю часть тела, он приступил к ногам, поглаживая ее ляжку и сжимая, поднял свой взгляд на ее глаза, поднимая руку выше к внутренней стороне бедра, он поглаживал рядом с ней нежными движениями — так же с другой ногой. Закончив с массажем, он убрал все лишнее. И наклонился к животику, нежно целуя, по телу Ясмин пошли мурашки. Зейн поднялся и приблизился к ее лицу, хотел было поцеловать, но Ясмин его опередила, впилась в его губы, сама обнимая за его шею, а ногами обнимая его торс. Зейн посмеялся ей в губы и углубил поцелуй, просовывая свой язык ей в рот, показывая, как надо. Он отпрянул от девичьих губ, с нежностью смотрел в ее глаза. Его руки опустились к рубашке, застегивая пуговицы. Зейн встал с кровати, снимая с себя верхнюю одежду, взял одеяло, накрывая им Ясмин, а после и сам лег рядом с ней, обнимая, чувствовал стук ее сердца и прошептал:
—Сᴨи, я ᴩядᴏʍ, буду ʙᴄᴇᴦдᴀ ᴩядᴏʍ.