Не играй мной

Я очнулась, лёжа на холодном, бетонном полу. По мере того, как я приходила в себя, я вспоминала, что произошло, почему у меня так болит голова и пересохло во рту. Когда я открыла глаза, первое, что я увидела, – практически пустую комнату, в которой очень сильно пахло сыростью. Когда зрение полностью пришло в норму, я смогла разглядеть старые сломанные табуреты, какие-то доски, кирпичи, разбросанные по всему периметру комнаты, и местами битое стекло. Я поняла, что это какая-то стройка, а возможно, и заброшенное помещение.
Осознав, где я нахожусь, паника стала нарастать. Я дёрнулась, чтобы подняться, но сразу почувствовала резкую боль в запястьях. Я была прикована наручниками к ржавой трубе. Противный звук трущегося металла о металл разносился по комнате.
Я подползла к стене и села ближе к месту, где были привязаны мои руки, чтобы не делать себе больно. Но тем не менее, я не оставляла попытки выкрутиться из наручников.
– Пришла в себя?
Я вздрагиваю, когда в комнату входит мужчина, чей голос я услышала. Тот самый мужчина, которого я видела на фотографии родителей Адель, только старше. Он практически не изменился, появились лишь морщины и отрастил бороду.
– Какая же ты заноза, Хелен. Первый раз в жизни какая-то девчонка смогла создать мне столько проблем, – Мэнсон подходит ближе, и я практически вжалась в стену.
– Отпустите меня, пожалуйста, – мой голос дрожит точно так же, как и нижняя губа.
– Ох, нет, дорогая, отсюда ты больше не уйдешь, на своих ногах так-то точно, – он мерзко улыбается и начинает расхаживать по комнате. – Знаешь, когда ты сообщила офицеру, что Портман жив, я как-то сразу не поверил, а потом смотри, оказывается, и правда жив.
– Вы убили его! – выкрикнула я, перебив его.
– Верно. Представляешь, сукин сын сменил фамилию и уехал в Небраску, а я был уверен, что он мертв, – он скалится и продолжает расхаживать по комнате.
– Зачем вы это сделали? – мои глаза набрались слезами.
– Ты была слишком близка к правде, пришлось его заткнуть, чтобы он вам, юным следопытам, ничего не рассказал, – Мэнсон достал из кармана пачку сигарет и вытащил губами одну из них. – Если бы Оскар не сказал, что ты собралась идти в ФБР, ты бы, возможно, не оказалась здесь, но тогда могло погибнуть намного больше людей. Видишь, к чему приводит, когда суешь нос не в свои дела?
Мои глаза округлились от услышанного, сердце бешено забилось, внутри что-то сжалось. Страх сковал меня так, что я не могла пошевелиться. Мне ничего не оставалось, кроме как контролировать свое дыхание и эмоции.
– Откуда вы знаете Оскара? Вы друзья? – тихим голосом сказала я, едва сдерживая слезы.
Мэнсон рассмеялся.
– Глупая, он мой брат, – мужчина подкурил сигарету и облокотился об подоконник, а точнее, фундамент, на котором он должен располагаться. – Хелена, ты задумывалась, почему среди всех семей жива только твоя?
– Да, – прошептала я.
– Так вот, я тебе расскажу. Десять лет назад, когда урод Картер лишил меня доли, от меня ушла жена с ребенком. Лиам забрал у меня всё. И тогда я начал мстить, – он делает затяжку, а после выдыхает дым в потолок. – Винсент был первым, кого я убрал, а знаешь, почему?
По моим щекам стекают слезы, я молча киваю со стороны в сторону, отвечая на его вопрос.
– Не знаешь, – Мэнсон снова вдыхает дым. – Оскар ухаживал за твоей мамой очень давно, но она вышла за твоего отца, и когда подвернулся момент, я убил его, чтобы он не мешал моему брату. Оскар пообещал мне, что его прекрасная жена никогда не узнает об этой ситуации, а я пообещал, что никогда вас не трону.
Я проклинаю тот день, когда мама вышла замуж за Оскара. Я ещё в детстве знала, что он ужасный человек, но не настолько, чтобы покрывать убийцу. Но ведь это очевидно: он его брат, и Оскар переживал за свою семью.
Мэнсон медленно подошёл ко мне и наклонился. Я пыталась отодвинуться от него как можно дальше, но стена и наручники не позволяли мне этого сделать.
– Знаешь, что мне сегодня сказал Оскар, прежде чем сообщить, где ты находишься? – его злобный взгляд смотрит прямо в душу, от чего моё тело покрылось мурашками. – Он сказал: «Убей эту грёбаную суку», – на его лице появилась улыбка, и прежде чем выбросить окурок, он делает последнюю затяжку, выдыхая дым мне прямо в лицо.
Я отворачиваюсь, чтобы не дышать, но дым всё же проникает в мой нос, и я ощущаю ужасный запах табака.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу я. – Я никому ничего не скажу, правда, не скажу. Отпустите, пожалуйста!
Мэнсон снова рассмеялся и отошёл от меня. Его явно забавляет вся эта ситуация. Ну конечно, он убивает людей, ему плевать на страдания и переживания других.
Мэнсон достаёт телефон и кому-то набирает. Долгие гудки, но спустя время, когда трубку подняли, Мэнсон поставил на громкую связь, и по ту сторону телефона послышался мужской голос. Он звучал достаточно неуверенно, озадаченно и даже взволнованно. 
– Привет, Лиам, – произносит Мэнсон, и моё дыхание замирает. – Я так понимаю, ты уже в Миннесоте?
– Чёрт возьми, Мэнсон! Отпусти девочку, это наши дела, Хелена здесь ни при чём! – Лиам повышает голос, а Мэнсон лишь смеётся над тем, как он волнуется.
– Ты ошибаешься, наши дела давно решены, а вот Хелена, как раз-таки, насолила мне знатно,, и должна быть наказана. Но... – он выдерживает паузу. – Если ты отдашь весь свой бизнес, я отпущу её.
– Я не понимаю, у тебя денег куча, у тебя свой бизнес, зачем тебе ещё?
– Мне плевать на твои деньги, я просто хочу, чтобы ты остался ни с чем, как когда-то оставил меня. И если тебе важна эта девчонка, будь добр, плати, – на лице Мэнсона появилась хитрая улыбка.
Я уверена, он врёт. Он не собирается меня отпускать.
В телефоне послышался какой-то шорох, а после снова голос.
– Где Хелен, сукин сын? – крикнул в трубку парень, я сразу поняла, что это Ник.
Как только я хотела закричать, Мэнсон бросил на меня взгляд, что заставило меня замолкнуть.
– Ты поосторожней со словами, парень, ведь в моих руках, кое-что очень важное для тебя, – Мэнсон снова ко мне приблизился и выключил микрофон, прежде чем заговорить со мной. – Сейчас скажешь ему, что всё в порядке, и давай без глупостей.
– Я хочу убедиться, что Хелен жива, а потом мы будем вести переговоры, – дополняет Ник.
Мэнсон включает микрофон и подносит ко мне телефон.
– Ник! Я в порядке, слышишь? Не платите ему ничего, он обманывает! – кричу я, и Мэнсон бьёт мне пощечину.
Боль пронзает мою щеку, с глаз текут слёзы, я начинаю рыдать, что однозначно слышит Николас.
– Хелен! Мэнсон, ты ублюдок конченый, не трогай её! Хочешь бизнес? Забирай! Хочешь денег, забирай, мать твою! Только девочку отпусти! – Ник кричит не своим голосом.
Он готов отдать за меня всё, что у него есть.
Господи, я никогда больше не буду сомневаться в его любви ко мне.
В какой-то момент мне стало страшно не за себя, а за Николаса, что бы он не натворил глупостей, что бы не сделал чего-то, от чего может стать только хуже.
– Короче, если согласны на мои условия, переведёте деньги мне на счёт, думаю, миллиард для начала будет достаточно. А дальше поговорим, номер счёта я уже отправил, – он бросает трубку и подходит ко мне. – Какая же ты сука! – он снова бьёт мне пощечину, и с глаз новой волной потекли слёзы.
Он выходит из комнаты, оставив меня одну.
Надежды на спасение всё меньше. Николас не знает, где меня искать, ФБР нужно больше времени, чтобы проверить все места, где может находиться Мэнсон, и они наверняка тоже не знают про это место.
Я уже расслабилась, что меня оставили одну, это всё же лучше, чем лицезреть на убийцу.
Но вдруг я слышу шаги. Хруст стекла и маленьких камушков выдают того, кто подходит.
Я предполагала, что это вернулся Мэнсон, но в комнату вошёл один из мужчин, которые меня затолкнули в машину. Он выглядит моложе Мэнсона, ему лет тридцать, может. Его мускулистое тело видно даже через толстовку. Уверена, он в тренажёрном зале находится чаще, чем дома.
– Дэн, мне нужно отлучиться, присмотри за ней, – крикнул Мэнсон из соседней комнаты.
Мужчина медленно ко мне приближается, на его лице выражение жалости или сожаления, впрочем, не важно. Может, у меня появится шанс на спасение.
Не знаю, почему, но я подумала, что он мне поможет. Он же служит Мэнсону, а я всё равно не теряю надежду, что он сжалиться и отпустит.
– Помоги мне, пожалуйста, – прошептала я, когда он присел на корточки рядом со мной.
В нос ударил запах одеколона и табака. Мужчина смотрел на меня грустными глазами и, прикоснувшись пальцем к щеке, аккуратно провёл по ней.
– А ты красивая, – проговорил он, и на его лице появилась зловещая улыбка.
– Что? – тихо переспросила я, хотя я услышала, что он сказал.
Я сразу поняла, к чему он ведёт. Этот комплимент был сделан не просто так. Слёзы продолжали течь, не давая возможности высохнуть щекам. Я смотрела в глаза мужчины, ища хоть малейшую надежду, но её там нет.
Когда он провёл рукой по моей спине, я оттолкнула его плечом, и он не удержал равновесие. Дэн приземлился на пятую точку, и, чтобы не рухнуть полностью, он успел подставить руки, но одна из них наступила на осколок, вероятно, с под разбитой бутылки.
На его лице образовалась злобная гримаса.
Когда Дэн вернулся в исходное положение, он посмотрел на ладонь, которая моментально стала кровоточить, а после перевёл взгляд на меня.
– Сука, – проговорил он сквозь зубы, и тогда я подумала, что он меня убьёт.
Но есть кое-что хуже.
Мужчина схватил меня за ноги и потянул на себя. Вследствие чего я оказалась в полулежачем состоянии. Мои руки были вытянуты, металл наручников стал впиваться в кожу.
Руки Дэна стали шнырять по моему телу, оставляя пятна крови на одежде, он трогал мои бёдра, грудь и даже касался интимных зон через штаны.
– НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! – я закричала, и он дал мне пощечину.
Его руки снова стали блуждать по моему телу, он приподнял футболку и пробрался к самой груди.
– Прошу, не надо! – прокричала я, задыхаясь в своих слезах. – ПОМОГИТЕ!
Дэн наносит ещё один удар, а после вытаскивает нож из кармана и подносит его к моему лицу так, чтобы я его видела.
– Заткнись, сука, если не хочешь, чтобы он оказался в тебе, – грубо произносит он, слегка касаясь лезвием моей щеки.
От прикосновения холодного металла к коже по телу прошёл электрический ток. Внутри всё сжалось, страх обрёл новую силу.
После его угрозы я перестала дёргаться, дыхание участилось, а слёзы продолжали течь – на этот раз от безысходности.
Он меня изнасилует.
Дэн начал стягивать с меня штаны, и как только я вновь стала извиваться, он прижал нож к моей шее.
– Ну пожалуйста, пожалуйста, не надо, я не хочу, – прошептала я в надежде, что он остановится. – Хватит, прошу, не надо.
Дэн швырнул мои джинсы в сторону, на его лице появилась самодовольная улыбка. Я продолжала кричать, а он, как будто меня не слышал. Я сжимала ноги как можно крепче, но сил не хватает. Дэн с лёгкостью раздвигает мои ноги и помещает свои бёдра между ними.
– Какая беспомощная, беззащитная, маленькая девочка, – поговаривает он, задирая мою футболку. – Когда я окажусь в тебе, ты будешь просить меня не останавливаться.
– Нееет! Прости, прости, пожалуйста, за то, что я тебя толкнула! – вскрикнула я, когда он взялся за резинку от трусов.
Он замер.
– Думаешь, если ты извинилась, я остановлюсь? – он выдерживает паузу. – Ты глубоко заблуждаешься.
Его руки начинают спускать мои трусики с бёдер, и я вновь не контролирую свои слёзы и крик.
– ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ, ПОЖАЛУЙСТА!
В этот момент в комнату входит Мэнсон. Он останавливается, наблюдая за этой картиной.
Посмотрев на него, я глазами умоляла о помощи. Он просто стоял и бездействовал. Но когда я подумала, что он просто будет смотреть, как Дэн меня насилует, Мэнсон взял его за воротник и оттащил от меня.
– Рано, дружище, рано. Я дам тебе возможность развлечься, но позже, – спокойно произнес Мэнсон.
Дэн кивает в знак согласия и, бросив на меня недовольный взгляд, удаляется в другую комнату.
Я подползла обратно к стене и вжалась в неё как можно сильнее, поджав к себе ноги. На запястьях красные следы от наручников, а по телу разбросаны кровавые пятна, оставленные тем уродом.
Я плакала взахлёб на протяжении какого-то времени, истерика не прекращалась.
Мэнсон сидел на подоконнике и что-то мне рассказывал, но я ничего не слышала. Быть может, не хотела слышать.
Чувствую себя грязной, потому что ко мне прикоснулся другой мужчина, он раздевал меня, трогал мою грудь и, если бы Мэнсон его не остановил, Дэн бы надо мной надругался.
– Ну что же ты, Хелен, поговори со мной, в участке ты поразговорчивее была, – с улыбкой произнёс Мэнсон.
– Если бы с вашей дочкой так, чтобы вы чувствовали? – всхлипывая, спросила я, пытаясь успокоиться.
– Откуда ты знаешь, что у меня дочь? – он искренне удивился, видимо, не ожидал, что я настолько много о нём знаю.
– Я видела её. Хорошо, что она росла без отца, а то неизвестно, что бы из неё выросло, – дерзко я произнесла.
– Заткнись! Ты ничего не знаешь о моей семье!
Я вздрогнула, когда Мэнсон повысил голос.
– Вашу девочку зовут Адель, у неё очень красивые, огненно-рыжие волосы. Её воспитала бабушка, так как её мама умерла. Сейчас Адель живёт во Франции, и у неё скоро свадьба, – я подняла взгляд на Мэнсона. – А вы хоть что-нибудь из этого знали?
Мужчина подходит ко мне, всматриваясь в мои глаза. Его выражение говорит об удивлении и одновременно о разочаровании.
– Нара умерла? – переспросил он. – Я не верю тебе! Специально этого говоришь? Хочешь вывести меня из строя, лживая сука? – Мэнсон начинает злиться, он рычит и скалится.
В первые понимаю, что значит, когда человек похож на зверя.
Мэнсон нервно удаляется из комнаты, и я слышу, как он говорит с Дэном. После чего тот, с улыбкой до ушей, зашёл ко мне.
Мэнсон дал добро другу, чтобы развлечься со мной, и моё тело парализовало, как только Дэн приблизился на недопустимое расстояние.
И тогда я почувствовала, что могу потерять сознание, если не перестану так сильно нервничать, но это невозможно.
Быть изнасилованной хуже, чем быть убитой.