49. Николас Картер
После того, как Мэнсон позвонил отцу, я был готов задушить его через телефон, жаль, в нём нет такой функции.
Меня всего трясёт, я слышал, как Хелен кричит, этот ублюдок её ударил.
Моя маленькая сейчас плачет, ей страшно. Теперь я не нахожу себе места, потому что я здесь, а она там, и я никак, чёрт возьми, не могу ей помочь.
– Прекрати, – приказывает отец, когда я в сотый раз щёлкнул зажигалкой.
Я молча спрятал её в карман и продолжил смотреть в окно.
– Не переживай, мы скоро её найдём, – отец погладил меня по плечу, не отвлекаясь от дороги.
– Да, как, как мы её найдём? – нервно крикнул я. – Я вообще не понимаю, куда мы едем.
– Прежде чем приехать к тебе, я был в ФБР. Мне показали камеры с трассы, по которой двигалась машина Мэнсона. Последняя камера была на придорожной заправке, а дальше начинается лес. В этом лесу Мэнсон строил себе загородный дом, но так и не закончил. Забросил строительство, потому что начал пить. Не знаю, закончил он его или нет, но если Мэнсон и повёз Хелен в этот лес, то только туда.
– Хоть бы ты оказался прав, – тихо проговорил я.
Позади нас едет группа захвата, отец нанял их, пока ФБР опечатывают всё имущество Мэнсона.
В дороге мы уже достаточно долго. Из-за того что я понятия не имею, куда ехать и насколько это далеко, время длится нереально долго.
Мы выехали за город – не дорога, а лабиринт. Мы постоянно сворачивали, проезжали по сельской местности, через какие-то кусты, снова на трассу, и так энное количество раз.
Если бы меня вывезли в лес, я бы не смог вернуться назад. Никакой густой лес не сравнится с дорогой, по которой мы ехали.
Снова поворот.
– Да сколько можно? – вскрикнул я, повернувшись к отцу.
– Мы на месте, – произнёс отец, заглушив двигатель.
Я стал оглядываться по сторонам: кромешная тьма не давала мне разглядеть даже деревья, которые нас окружали.
Выхожу из машины и сразу включаю фонарик на телефоне. Посветив вокруг себя, всё, что мне удалось увидеть, – это высокие деревья и густые кусты.
– Дальше пешком, – сказал отец и подал сигнал спецназу.
Десять человек с оружием выбежали из грузового автомобиля и сразу разбрелись по лесу, не спеша пробираясь вперёд, куда вёл нас отец.
Мы прошли практически весь лес, пока добрались до нужного места. Я хотел бы высказать отцу за то, что нам пришлось столько пройти пешком, но, к его счастью и к моему сожалению, проехать через такой густой лес просто нереально.
Моё сердцебиение усилилось, как только мы приблизились к какой-то маленькой постройке.
Я хотел уже бежать вовнутрь, как отец схватил меня за руку и жестом показал, что я спятил идти туда, когда у Мэнсона может быть оружие.
Выставив перед собой автоматы, парни из группы захвата один за другим входили в здание.
Полная тишина напрягала меня: похоже, здесь никого нет.
– Отец, ты ошибся, – возмущённо проговорил я и тут же услышал выстрел, а следом и женский крик. – Хелена!
Я рванул в помещение. Оказавшись внутри, первое, что я увидел, – лежащего парня с простреленным животом. Я бросил взгляд на мужчину в форме, державшего автомат, направленный на убитого.
– Он оказывал сопротивление, – сказал мужчина, пожав плечами.
Жаль, что на его месте не оказался Мэнсон.
Я прохожу вглубь помещения и слышу, как с одной из комнат доносятся ругательства.
Я подхожу к этой комнате и замираю: вижу, как Мэнсона скрутили на полу, надев на него наручники. Отсюда, где я стою, Хелен не видно, мне страшно входить. Я её не слышу, я боюсь того, что могу там увидеть, боюсь, что я опоздал.
Я делаю один шаг и оказываюсь в комнате.
– Николас! – звучит голос моей девочки.
– Господи, Хелен! – я подбегаю и падаю возле неё на колени.
Первым делом осматриваю её на наличие ран. Мои глаза без остановки бегают по её телу, я не могу к ней прикоснуться, пока не буду уверен, что не сделаю ей больно.
– Не моя, Ник, не моя. Кровь, правда, не моя, со мной всё в порядке, – протарахтела Хелен, и после её слов я крепко прижал её к груди.
В то время как отец говорил с Мэнсоном, я не слышал их разговор, несмотря на то что они были практически за моей спиной.
Я продолжал осматривать Хелен: её лицо, тело, оголённые ноги. В голову приходили самые худшие мысли.
– Родная, скажи, что они не успели, что они не сделали этого с тобой, – я снял с себя кофту и накинул на её ноги.
– Они ничего не сделали, – с её глаз снова потекли слёзы. – Но он трогал меня, – Хелен махнула головой в сторону ещё одного мужчины, которого держал спецназ. – Он меня раздел, это его кровь на мне.
– Сейчас будет ещё больше, – я поднимаюсь и направляюсь в его сторону.
Меня охватила злость.
Я ударил этого громилу в челюсть, но, к сожалению, ему это мало что дало. Следующий удар я нанёс в живот, но, когда я понял, что дело не в нём, а в моих слабых ударах, я сделал шаг назад.
– Отпустить, – приказал я парням спецназа, которые держали его под руки.
После того, как они выполнили приказ, я ударил этого извращенца с ноги в живот, он упал на пол. Его падение было не из самых приятных. Так как он был в наручниках, он не смог подставить руки, поэтому удар пришёлся на задницу и спину.
Я начал бить его ногами и даже не обращал внимания, куда прилетало: живот, ноги, спина, пару раз даже по голове. Мои удары становились интенсивнее, когда я думал о том, что он хотел трахнуть мою девушку. Злость кипела во мне, от чего даже становилось жарко.
– Захотелось молоденькой девочки, ублюдок? – после сказанного я бью с ноги по лицу, и его заливает кровь. Следующий удар идёт следом, и этот мудак закрывает лицо руками, а после – жуткий крик.
Я сломал ему руку.
– Хватит, Николас! – крикнул отец, оттаскивая меня от лежачего. – Уведите его, – приказал он спецназу, и те подняли мужчину и увели его к машине.
Папа схватил меня за руки, как только я нацелился на Мэнсона.
Хоть я и подрастерял силы, пока бил первого, но на Мэнсона у меня сил тоже хватит.
– Николас, он того не стоит, – проговорил отец, когда я стал вырываться.
– Стоит, ещё как стоит! Он ударил Хелен, он позволил тому уроду прикоснуться к ней, и, если бы мы опоздали, он бы её изнасиловал!
Когда я увидел, как Мэнсон улыбается, будто его забавляет это всё, будто я клоун, который показывает ему представление.
Мне сорвало крышу.
Я вырвался из хватки отца и, подбежав к Мэнсону, нанёс ему один точный удар в нос, и его губы залило кровью.
– Хочешь убить меня, да? – спросил меня Мэнсон, сплёвывая кровь, которая, стекая, попадала прямо в рот. – Так убей!
– Какая же ты мразь! Ты заслуживаешь смерти, но я не убийца, – я наношу ещё один удар, и на этот раз он выплёвывает зуб. – Гнить тебе в тюрьме, сука! – я снова его бью, а после засунул руки в его карманы с целью найти ключи от наручников, но их там нет. – Ключи, где? – мой тон грубый, но спокойный. Я пытался держать себя в руках, чтобы не избить его до комы.
– Пошёл к чёрту! – прошепелявил он, и я бью его ещё раз.
– Обыскать его! – приказал я, и ребята беспрекословно выполняют.
За ту сумму, которую им заплатил отец, они будут выполнять всё, что угодно. Всегда мечтал покомандовать группой спецназа.
Получив ключ, я сразу пошёл отстёгивать Хелен. Как только её руки были свободны, она вцепилась в мою шею, и тогда я поднял её на руки, и понёс в машину.
Она дрожит от холода. Сколько же она просидела раздетой на бетонном полу?
Хелен крепко держит меня за шею, уткнувшись носом мне в плечо. Она до сих пор плачет, вытирая лицо об мою футболку.
Я привык уже, что Хелен часто плачет, но никак не привыкну к мокрой футболке, которая так удачно служит носовым платком.
– Прости, – прошептала Хелен в очередной раз, вытерев об меня нос.
– Всё в порядке, родная, – я улыбнулся и крепче её прижал.
Я посадил её в машину и сел вместе с ней на заднее сиденье.
Хелен залезла мне на руки и вновь обняла. Сейчас она похожа на котёнка, который требует внимания, и как бы я его ни уделял, ей всё мало.
– Прости меня, маленькая. Я тебе такого наговорил перед тем как...
– Я сама виновата, я должна была тебя послушать. Прости, теперь я всегда-всегда буду тебя слушаться, обещаю, – по щеке Хелен скатилась ещё одна слезинка. Надеюсь, на этот раз последняя.
Я приложил ладонь к её щеке, вытер маленькую капельку и, когда Хелен хотела продолжить свои извинения, я её поцеловал.
– Теперь всё будет хорошо, – прошептал я, поглаживая Хелен по спине.