Не играй мной

– Знаешь, Хелен, ты невыносима! Меня достали твои приколы. По горло уже сыт ими! – кричу я, как только она разворачивается и уходит. – Опять ты уходишь от разговора. Остановись, мать твою!
Хелен пересекает черту выхода из парка, и, оказавшись близ дороги, я вижу, как возле неё останавливается чёрный, затонированный джип. Я не успел даже подумать, может ли это быть кто-то из знакомых, как два громилы выбежали из машины, схватили Хелен и затолкнули в тачку.
– ХЕЛЕНА! – заорал я и бросился следом. Но от машины остался лишь чёрный след на асфальте.
Я бегу к своей машине и сразу набираю номер отца. Запрыгиваю в тачку, дёргаю ручник, и, ещё не успев завести, машина начинает понемногу катиться. Все мои действия сопровождались долгими телефонными гудками.
Моё давление подскочило, чувствую, как начинает гореть лицо и пульсировать в висках.
Выруливаю с грёбаной парковки и жму на газ, как вдруг какой-то мудак перебегает дорогу.
– Свали нахрен, козлина! – кричу ему через окно, затормозив в миллиметре от него.
Выезжаю на трассу, и спидометр подскакивает до ста двадцати километров в час. Я крепко сжимаю руль, и всё внимание приковано к дороге. Где-то вдали я вижу этот чёрный джип, мне нужно его догнать, пока он не свернул, иначе я его вовсе потеряю из виду.
Чёрт, моя машина больше ста двадцати не тянет. Мало, мать вашу, мало. Мне не хватит скорости, чтобы догнать их.
Набираю снова отца, на этот раз он поднимает трубку, и не успевает даже поздороваться.
– Отец! Только что какие-то уроды затащили Хелен в машину и увезли. Я уверен, это дело рук Мэнсона. И ты можешь мне помочь, как никто другой, – я так быстро это проговорил, что не уверен, понял ли он что-то.
– Сынок, я сейчас же вылетаю в Миннесоту, – всё, что говорит отец, и бросает трубку.
Уверен, что от него будет больше пользы, если он будет находиться здесь, чем в Техасе. Но чтобы ему добраться, нужно время, а у меня, чёрт возьми, нет этого времени. Пока отец доберётся, Хелен могут убить.
Господи!
Если Мэнсон что-то сделает с Хелен, я убью его, а потом сам застрелюсь. Потому что жить без неё не хочу и не стану.
Зачем?
Что бы потом всю жизнь себя винить, что мои последние слова ей были:
«Ты не выносима!»
Если я потеряю свою девочку, никогда в жизни себя не прощу.
Жму педаль газа в пол, ни на секунду не сбавляю скорость. Плевать, что еду на красный свет и обгоняю по встречной полосе.
Успеваю заметить, как джип выезжает за город. Я продолжаю лететь на бешеной скорости, в надежде, что смогу его догнать по трассе, на которой меньше машин.
У меня потеют ладони, по лбу стекает пот. Мне страшно, мне страшно, мать вашу, я боюсь разбиться. Ком подступает к горлу, когда стрелка спидометра показывает, что скорость ещё увеличилась.
Моя нога будто приросла к педали газа, я не могу её отпустить. Как бы мне ни было страшно, жизнь Хелен сейчас важнее.
Мы остались на пустой трассе, джип едет в тридцати метрах от меня. Если бы моя машина могла ещё немножко выжать, я бы уже догнал их.
О нет!
Мы приближаемся к железнодорожному переезду. Машина, в которой находится Хелен, не останавливается. На переезде опустили шлагбаумы по обе стороны дороги.
Чёрт возьми, что он творит?
Джип набирает скорость и сносит деревянные балки к чертям, пролетев через железнодорожные пути.
Послышался гудок поезда.
Он очень близко, очень!
Я успею, я успею, я успею!
Поезд вновь сигналит, я не сбавляю скорость.
Николас, очнись! Если ты погибнешь, Хелен никто не поможет.
Я жму на тормоз, крепко вцепившись в руль, чтобы от силы торможения не разбить головой лобовое стекло.
Машина останавливается в метре от проезжающего поезда. Я выдыхаю и бью ладонью руль.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – я нервно жму на сигнал, и когда машина гудит, я продолжаю кричать.
Выхожу из машины и с грохотом захлопываю дверь.
– Чёрт! Ненавижу! Какая же ты тварь, Мэнсон! Тварь! – крик вырывается из глубины души. На глаза наворачиваются слёзы, я теряю самообладание. – Какая тебе, к чёрту, тюрьма? Электрический стул – твоё наказание, – шум поезда приглушает мой крик, но я продолжаю выплёскивать свои эмоции. – Ты слышишь меня, ублюдок? Ты сдохнешь, я тебе обещаю!

***

Час назад я вернулся домой, с того момента ни на секунду не присел. Меня изнутри выворачивает, только от одной мысли, что сейчас с Хелен. Если бы её хотели убить, они бы её не похищали. Значит, им что-то нужно.
Они могут потребовать за неё выкуп.
Но я не понимаю, зачем? У Мэнсона денег куча, зачем ему выкуп, зачем Хелен похищать? Что у этого старого козла в голове?
– Скажите, вы знаете похищенную? – спрашивает меня агент ФБР, заполняя бумаги.
– Чёрт возьми, конечно знаю, это моя девушка, – нервно отвечаю я, расхаживая по дому.
– У неё были недоброжелатели или враги?
– Да, я вам уже десять раз назвал имя этого человека: Мэнсон-Ли Смит, сейчас его фамилия Миллер. Что ещё нужно? – я вновь повышаю голос, и агент поднимает на меня взгляд.
– Успокойтесь, это стандартная процедура, я должен узнать все данные и заполнить бумаги, – он снова продолжает что-то писать.
– Какие, к чёрту, бумаги? Пока вы тут сидите, её там могут пытать, насиловать, да что угодно!
Я скоро с ума сойду. Я не могу здраво мыслить, у меня всё как в тумане. Не могу перестать думать, что сейчас с моей маленькой девочкой.
Она до ужаса напугана, я уверен.
– Я прошу вас взять себя в руки и принять успокоительное, – практически приказал агент.
Как скажешь.
Иду на кухню, вытаскиваю из тумбочки бутылку виски и начинаю пить с горла.
Для меня нет лучшего успокоительного, чем алкоголь.
Виски обжигает мне горло, я морщусь и прикладываю кулак к губам, втягивая воздух через нос.
– Вам налить, агент? Очень неплохое успокоительное, – язвительно спрашиваю я, вернувшись в зал.
– Нет, спасибо, – он косо на меня посмотрел и продолжил что-то записывать. Позже он спрятал папку с бумагами в сумку и продолжил задавать мне глупые вопросы. – Скажите, вы пытались ей позвонить?
– Нет, я решил, что зачем она мне нужна, забрали, ну и пусть, – с саркастичной интонацией проговорил я и сделал небольшую паузу. – Конечно, мать вашу, я звонил ей, телефон выключен! Его выбросили, это очевидно.
– Выбирайте выражения, молодой человек.
Да, плевать мне на выражения, я думаю только о Хелен. Где её сейчас искать? Он вывез её за город, он уже раз подверг её опасности, наплевав на её жизнь и, видимо, на свою, раз пролетел железнодорожный переезд.
Я себя ненавижу за то, что не уберёг её, за то, что отпустил, и самое худшее – я обидел её перед тем, как всё это случилось.
– Расследованием уже занимаются агенты, вся недвижимость Мэнсона проверяется. Он объявлен в розыск. На трассе, по которой вы преследовали похитителя, есть камеры. Мы всё проверим и обязательно найдём вашу девушку, – мужчина поднялся с дивана, поправил костюмчик и направился к выходу. – Всего хорошего.
Закрываю дверь за агентом и возвращаюсь к виски. Глоток за глотком успокоительного, и через полчаса, я прикончил полностью бутылку.
Не получается, не помогает, ни хрена не успокаивает, кажется, я даже сильнее начинаю нервничать.
У меня болит сердце, в висках стучит, голова раскалывается пополам. Мне плохо от того, что я не могу помочь Хелен, от того, что я не рядом.
Неожиданно даже для самого себя я начал кричать не своим голосом.
Я больше не могу, эмоции взяли верх.
Я поднялся с дивана и со всей силы швырнул пустую бутылку из-под виски в стену. Осколки разлетелись по комнате. Я начал разносить всё, что было вокруг меня. Я пинал и переворачивал мебель, я бил посуду, сорвал все фотографии со стены, я кричал, и на глаза вновь навернулись слёзы, я дал волю своим эмоциям, и у меня началась истерика.
Я упал на колени и заплакал. Рыдаю, как маленький мальчишка. Ненавижу себя за то, что со мной происходит.
– Ненавижу! Ненавижу! – я бью руками пол, не замечая того, как осколки разбитой бутылки вонзаются мне в кожу. Кровь заливает белый кафель, а я продолжаю по нему бить. – Я боюсь за тебя, родная, я очень боюсь! Я найду тебя, обещаю! 
Истерика продолжается на протяжении какого-то времени, пока в конечном итоге я не теряю последние силы и отключаюсь.
Прихожу в себя не сразу, на улице уже стемнело. Очнулся я на полу, а возле меня пятна крови, и меня это никак не волновало. Я взялся за голову, аккуратно поднялся, опираясь на диван, и пошагал на кухню умываться и отмывать руки от крови.
Как вдруг раздался звонок в дверь. Нехотя я открыл её в надежде увидеть там отца, но это был не он.
– Чувак, это правда? – взволнованно спросил Алекс, стоя на пороге, а рядом с ним София. – Мне позвонил Даниэль, сказал, что Хелен похитили. Попросил за тобой приглядеть до его приезда.
– Мне не нужна нянька, – безэмоционально отвечаю я, проходя в зал, и ребята следуют за мной, игнорируя мой ответ.
– Чёрт возьми, что здесь произошло? – спрашивает Алекс, осматривая комнату.
– Господи, Николас, твои руки! – глаза Софии расширились, она потащила меня на диван и попросила Алекса принести аптечку.
Я практически ни на что не реагировал, смотрел в одну точку и молчал. Я выплеснул все свои эмоции, мои чувства спрятались где-то глубоко внутри, сейчас я просто тело.
Несмотря на то, что я помыл руки, раны продолжали сильно кровоточить из-за выпитого мной алкоголя.
София пинцетом вытащила оставшиеся осколки и принялась обрабатывать и перевязывать мои руки, в то время как Алекс взялся заметать стекло.
Они разговаривали между собой, я их практически не слышал из-за шума в ушах. Ребята пытались привлечь моё внимание, но я не реагировал.
После долгого молчания я всё же смог сказать пару слов, но лучше бы я молчал, потому что именно эти слова заставили Софу заплакать.
– Они убьют её.
– Не говори так, Николас! – вскрикнула Софа, и её глаза заблестели, набравшись слезами.
– Ник, не опускай руки. Мы найдём её, живую и здоровую, – Алекс присел возле Софии и обнял её за плечи.
Между ними, определённо, что-то есть, и я рад, что хоть у кого-то всё хорошо.
Уже прошло около четырёх часов, четырёх часов грёбаной неизвестности. Я наглотался успокоительного, на этот раз нормального. Друзья ни на шаг от меня не отходили до самого приезда отца.
Когда папа приехал, он практически вбежал в дом со словами: «Я знаю, где они!»
Я будто ожил.
Схватив ключи от машины, мы выбежали на улицу, отец сел за руль, так как я выпивший и к тому же не в себе из-за успокоительного.
Оставив ребят дома, мы отправились в путь.