Неверный шаг

Очнулся я, сидя на стуле, а руки были туго стянуты за спиной верёвкой. Боль в запястьях пульсировала, голова раскалывалась, словно кто-то методично бил по ней кувалдой, а тёмные круги, плывущие перед глазами, мешали мне сфокусировать взгляд. Я попытался подняться, но меня грубо дёрнули назад, ударив спиной о шершавую поверхность стены.

– Ну что, очнулся, Фабио? – раздался знакомый голос, полный яда и насмешки.

Энцо стоял передо мной, скрестив руки на груди, и с высоты своего мнимого триумфа смотрел на меня, как удав на кролика. Его губы скривились в жестокой, торжествующей ухмылке.

– Добро пожаловать в ад, младший брат. – прошипел он, смакуя каждое слово, и в его голосе я различил ноты... удовлетворения? Или это была сладкая месть за все те годы, что Энцо провёл в моей тени, за то, что жил жизнью, которую, как он считал, у него украли?

Собрав остатки сил и преодолев боль, я сфокусировал взгляд на лице Винченцо.

– Почему, Энцо? – выдавил я из себя, с трудом разжимая пересохшие губы. – Если ты мой брат, почему не пришёл ко мне? Почему просто не поговорил, блядь, со мной? Я бы с удовольствием согласился отступить тебе своё место! Ты ведь знаешь, что я не особо горел желанием заниматься всем этим дерьмом!

Энцо расхохотался, и смех его был подобен скрежету холодного и режущего металла.

– Поговорить? Отдать по-хорошему? – переспросил он, и глаза его опасно сузились. – Ты правда думаешь, что всё так просто, Фабио? Что можно просто так взять и стереть годы унижений, обид, презрения? Каков бы тогда был вкус победы? Нет, я хотел уничтожить нашего папочку, а потом и тебя! Стереть с лица земли!

Его слова ударили меня, словно удар под дых. Неужели все эти годы Энцо питал в себе такую глубокую ненависть? Неужели я был настолько слеп, что не замечал этого? Я всегда считал его лучшим другом, надёжным соратником, но оказалось, что всё это время он лишь ждал своего часа, чтобы отомстить.

– О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Я годами считал тебя самым близким человеком, а ты врал мне! Когда всё, что тебе нужно было сделать – это лишь поговорить со мной!

Энцо молча наблюдал за мной, наслаждаясь произведённым эффектом, а затем, словно нехотя, заговорил, и голос его, лишённый былой бравады, звучал глухо и хрипло, как у старика.

– У нашего папочки... была не одна женщина, которую Рикардо использовал как дорогую игрушку. – каждое слово Вин произносил с ядом, со скрежетом. – Одной из них, дешёвой шлюхой из его клуба, была моя мать. Она забеременела, но Рикардо, разумеется, не мог признать ребёнка официально, не мог позволить себе такой скандал. Поэтому он заставил своего консильери, Аурелио Феррари, жениться на ней. Так, Рикардо мог контролировать и мать, и меня. Держать на коротком поводке, как... как животных.

Энцо замолчал, переводя дыхание, а я внимательно слушал его, не в силах поверить, что это происходит на самом деле. Мозг просто отказывался воспринимать информацию.

– Мы с тобой дружили... но я не знал, что ты мой брат. – продолжил он, и в голосе его промелькнули ноты боли, но тут же исчезли, сменившись холодной яростью. – Но потом... моя мать покончила с собой. Не вынесла издевательств Рикардо, его постоянного презрения и насилия. Она оставила мне письмо, где всё рассказала о моём рождении, о тебе, о нём...

– Энцо... – прошептал я, но он резко оборвал меня.

– Заткнись! – рявкнул мой бывший друг, и на мгновение мне показалось, что передо мной не Энцо, а сам Рикардо – те же ярость, те же властные нотки в голосе. – В тот день я увидел, как ты поссорился с отцом, как он ударил тебя... А потом ты рассказал мне о Грете, о побеге... Что заберёшь её и уедешь, начнёшь новую жизнь... Подальше от всего этого... от него...

– Я... – начал было я, но Энцо снова перебил меня, не давая вставить и слова.

– Сначала я хотел помочь тебе избавится от этой семейки, от этого клубка лжи и предательства... Но потом я подумал: почему ты должен быть счастлив, а я – продолжать жить в тени твоего величия?

Он замолчал, сжимая и разжимая кулаки, как будто борясь с эмоциями, бушевавшими в нём.

– Я начал подбрасывать Рикардо записки. – продолжил он, и голос его стал тише, опаснее. – Анонимные, разумеется. Писал о тебе, о Грете, о ваших встречах и планах. Обо всём, что ты сам же мне и рассказывал. Но потом случайно узнал, что Рикардо уже следит за тобой – один из его молодых солдат. Николо Бранкато, который оказался человеком моего отчима Аурелио, и любовью всей жизни моей матери. Причём это было взаимно. Поэтому у него тоже были свои счёты к Рикардо. Мы объединились, чтобы вместе уничтожить семью Нери. И всё началось с попытки его убийства.

– Это вы стояли за тем взрывом, в котором погибла мать Греты? – прохрипел я, с трудом сдерживая ярость.

Энцо кивнул, и на его лице мелькнуло что-то, похожее на сожаление.

– Это была случайность. – тихо сказал он. – Мы не хотели её смерти. В машине должен был быть Рикардо, но в последний момент у него планы поменялись, и он не поехал. А когда мы об этом узнали, было слишком поздно.

Винченцо снова замолчал, переводя дыхание, а я сидел, скованный не только верёвками, но и ужасом его признания. Моя жизнь, правда, семья – всё это оказалось иллюзией, фальшью, за которой скрывалась бездна предательства.

– Было ещё несколько попыток убить его, но он каждый раз каким-то образом спасался. Будто сам дьявол хранил его. Тогда мы решили уничтожить самое дорогое для него.

– Его империю. – закончил я за него, чувствуя, как к горлу подступает желчь.

– Да, и в конечном счёте нам получилось одурачивать его. Он сам подписал себе смертный приговор, обманув главу Монголов. Рикардо думал, что обхитрил всех, но на самом деле... был всего лишь марионеткой в наших руках.

– Но и этого вам было мало.

– Николо успокоился, – горько усмехнулся Винченцо. – отомстил за свою возлюбленную, но я... не смог. Я видел, как ты поднимаешься всё выше и выше, как захватываешь трон, как тебе всё легко даётся. У тебя было всё, что я когда-либо хотел – власть, деньги, женщины, люди, преданные тебе... Но тебе это было не нужно! Как бы ты ни скрывал, всё, о чём ты мог мечтать... это Грета.

– Поэтому ты решил уничтожить и меня. – догадался я. – Чтобы самому занять моё место.

– Верно. – кивнул Энцо. – Мы шаг за шагом подрывали твой авторитет, настраивали против тебя людей, отнимали у тебя бизнес, деньги, власть... А потом... я однажды увидел Греты... у полицейского участка. Она была в форме проклятого копа!

Я сжал кулаки, чувствуя, как под ногтями пульсирует боль. Моя девочка...

– Я понял, что это мой шанс. – продолжил Винченцо, и в его глазах блеснула сумасшедшая искорка. – Ещё одно больное место, которое я могу использовать против тебя. И когда я узнал о твоём плане тестирования наркотика на вечеринке в Венеции, я сделал так, чтобы полиция узнала об этом. Но... – он скрипнул зубами. – ты позаботился о том, чтобы в кабинете была заглушка, и план провалился. Да и к тому же ты встретился с ней. Тогда через своих знакомых, я сделал так, чтобы Грету заставили сблизиться с тобой и выведать информацию, а тебе... рассказал, что она предательница. Я думал, что это оттолкнёт её от тебя... но, как оказалось, Грета слишком сильно любит тебя. Она бросила работу... и убежала.

Он засмеялся – резким, лающим смехом, лишённым всякой радости.

– Ты, как и всегда, потерял голову, бросился за ней, словно пёс на привязи. – выплюнул он с отвращением. – А мы тем временем... стягивали петлю на твоей шее.

Винченцо замолчал, тяжело дыша, а я слушал его не перебивая.

– Когда ты назначил свадьбу с Джулией, я знал о её слабости. Точнее о её отношениях с Маттео. Я решил использовать это в своих интересах... и сделать так, чтобы она подсыпала тебе снотворное... А взамен отпустить их. Но в день свадьбы... что-то произошло. Джулия отказалась и сказала, что не может предать тебя. А когда я на вечеринке увидел Грету... и в её глазах – любовь, а не ненависть и презрение... – он с силой сжал челюсти. – Я понял: ты что-то придумал, чтобы получить желаемое – свою женщину... и при этом сохранить трон.

Энцо резко отвернулся, нервно расхаживая по комнате.

– Я знал, что должен действовать быстро. – пробормотал он скорее себе под нос. – Этот цирк с клубом... похищение Дарио... Всё это было нужно, чтобы выманить тебя из номера, отвлечь твоё внимание. Мои люди должны были ворваться в отель, схватить Грету...

Винченцо резко обернулся, и в его глазах плескалась жгучая ярость и ненависть.

– Но ты и здесь обошёл меня! – прорычал он, хватая меня за рубашку. – Где твоя чёртова Грета?!

– В конечном счёте ты проиграешь, Энцо. – тихо произнёс я, глядя ему прямо в глаза. – Есть люди, которые все ещё преданы мне, и они придумают за мной. А ты предатель... и прекрасно знаешь, что мы делаем с такими.

– Нет! – взревел он в бешенстве, и его лицо исказилось гримасой звериной ненависти. – Я найду Грету, а потом трахну у тебя на глазах и убью! И ты ничего не сможешь с этим сделать... только наблюдать, как я разрушаю твою грёбаную любовь у тебя на глазах!

В этот момент снаружи послышался визг тормозов и топот ног. Словно в подтверждение моих слов о верных мне солдатах. Дверь распахнулась, впуская в помещение группу вооружённых людей в форме. Только это были не мои люди...

– Всем оставаться на местах! – прогремел чей-то властный голос. – Фабио Нери, вы арестованы!

Копы из отдела DIA. Сердце ёкнуло в груди. Неужели это конец?