Конфронтация
Когда Рейн вышла из сети, было примерно два часа ночи. После собрания в кабинете отца у неё было ещё одно собрание — рабочее по видеосвязи с сотрудниками издательства, а потом она еще какое-то время разбиралась с документами. Отсутствие Рейн, к счастью, никак не сказывалось на трудовом процессе, что позволяло ей чувствовать спокойствие хотя бы по этому поводу. Меган определенно прекрасно справлялась со своей работой, так что Рейн сделала для себя обязательную пометку поднять ей со следующего месяца зарплату. Тем более что, скорее всего, помощнице еще долго придется заменять её на посту.
Сняв очки, Рейн устало потерла переносицу. Рабочие дела помогли ненадолго отвлечься ей от своих мыслей, однако теперь она снова осталась с ними наедине и спрятаться от них уже не получалось.
Рейн никогда бы не охарактеризовала себя, как смелого человека. Случись ей оказаться в Хогвартсе, шляпа ни за что не отправила бы ее в Гриффиндор. С другой стороны, хитрой и находчивой ее тоже не назовешь, а, кажется, именно эти черты характера как раз необходимо иметь человеку, который должен "шпионить" в высших светских кругах. Вообще, для этой цели намного лучше подошел бы действительно какой-нибудь волшебник, а не бесполезный маггл в лице Рейн, но, похоже, капитан Шин и остальные искренне верили, что от нее будет польза. И теперь ей не оставалось ничего иного, кроме как наглядно продемонстрировать, как сильно они заблуждались.
Самое ужасное, что реализация так называемого "плана" начиналась завтра — а вернее, уже сегодня. В одном роскошном отеле должен был пройти благотворительный аукцион, и мама любезно решила пожертвовать колье, подаренное отцом, которое Рейн будет представлять публике и передаст победителю. Это звучало довольно просто, однако Рейн пока даже представить было трудно, как именно все пройдет. Ведь на таких вечера положено вести себя особенным образом, разговаривать и даже одеваться... Придется завтра съездить в торговый центр, потому что ничего, даже отдаленно похожего на вечернее платье, у нее не было уже несколько лет за элементарной ненадобностью.
Вздохнув, Рейн потянулась к лампе на тумбочке и щелкнула выключателем. Комната погрузилась в темноту, а девушка опустилась пониже, укутываясь в одеяло. Последнее, о чем подумала Рейн, прежде чем погрузиться в сон, было её платье на выпускной, которое висело в гардеробной и которое она еще ни разу не надевала.
***
Десять лет назад
В торговом центре было многолюдно. Еще бы: как-никак, суббота, полдень — самое подходящее время для того, чтобы побродить по магазинчикам, сходить в кино или посидеть в кафе с друзьями. Во всяком случае, большинство подростков именно этим и занимались в это время, и хотя Рейн обычно в их число не входила, сегодня и она была здесь. Более того, не одна, и даже не с Намджуном (а из всей семьи только он относился хорошо к шумным торговым центрам и иногда брал сестру с собой).
— А как тебе Чарльз Диккенз?
Мелодичный голос отвлек Рейн, которая внимательно разглядывала корешки стоящих на полках книг в книжном магазине. Повернув голову, она встретилась взглядом с темноволосой девушкой, которая держала в руках книгу и показывала Рейн обложку.
— Если честно, я читала только "Приключения Оливера Твиста", — призналась Рейн. — Но мне понравилось!
— Тогда тебе обязательно стоит как-нибудь прочитать еще что-нибудь у него, например, «Дэвид Копперфильд».
Рейн смущенно кивнула.
— Знаешь, я так рада, что тебе тоже нравится английская литература, — продолжила девушка. — Сомневаюсь, что еще кто-нибудь из нашей школы стал бы читать что-то кроме манхвы. — Она снисходительно покачала головой.
— Я тоже читаю манхву, — ляпнула, не подумав, Рейн и тут же немного сконфужено добавила: — Не очень частно, конечно, но мне нравится, к примеру, "Сыр в мышеловке"...
— В самом деле? — Она удивленно приподняла брови. —Что ж, думаю, мне тоже стоит попробовать почитать. Нужно ведь расширять кругозор, верно?
Она дружелюбно улыбнулась Рейн, и та с облегчением улыбнулась в ответ.
— Как насчет перекусить? — предложила девушка, поправляя лямку сумки. — Я знаю здесь кафе с вкусными пирожными. Ты не против?
— Хорошо, — согласилась Рейн, и девушки вышли из книжного магазина.
Рейн шла по торговому центру, до конца не понимая, как так получилось, что она оказалась здесь в компании Кан Ханы. Они, что называется, были на разных социальных полюсах: Кан Хана — отличница, всеобщая любимица и гордость школы, и Ким Рейн — незаметная и тихая сестра Ким Тэхена. Между ними не было ничего общего, кроме как урока естественных наук в четверг. И хотя Хана всегда относилась к числу тех, кто общался с Рейн вежливо, подругами их назвать было сложно. А тут вдруг это неожиданное приглашение. Разумеется, Рейн была на нервах: не только потому что её впервые пригласили вот так погулять, но и потому что пригласила именно Хана, перед которой ей не хотелось ударить в грязь лицом. А зная свою привычку говорить невпопад и не к месту, опасения были не напрасны.
Но все ее переживания были беспочвенны. Хана была мила и учтива, к тому же у них был общий интерес в виде литературы. Пожалуй, если бы она так сильно не нервничала, она могла с уверенностью сказать, что отлично проводит время.
Дойдя до кафе, девочки с удобством расположились на стульях. Рейн полистала меню, а после с подачи Ханы заказала парфе. В ожидании заказа они снова разговорились, и в этот раз уже о школе.
— Хан Герим больше тебя не задирает, я надеюсь? — спросила Хана, хмуря брови.
— Нет-нет, что ты! — Рейн тут же замахала руками. — После того, как ты меня спасла, они больше ко мне не подходили. Спасибо тебе большое, правда!
Хана недовольно цокнула языком.
— Хан Герим и остальным стоит принести тебе извинения. Такому хулиганству не место в стенах школы, — решительно заявила она.
— Не нужно, честно, со мной все в порядке, — постаралась убедить её Рейн.
Хана с сочувствием посмотрела на неё и немного поколебалась, прежде чем спросила:
— Прости, если я лезу не в свое дело... Но почему ты не хочешь рассказать об этом учителям или директору?
— Это все ерунда, я ведь в порядке. Мне не хочется доставлять никому лишних хлопот, — пояснила Рейн.
— А почему ты не хочешь сказать Тэхену? Я думаю, если бы он поговорил с Герим, она бы послушалась его.
Рейн нервно заломила пальцы под столом. Ей было не свойственно откровенничать, однако Хана располагала к себе и казалась очень искренней.
— Мне не хочется впутывать его в это. Иногда мне кажется, что я доставляю ему и без того много хлопот. Не думаю, что быть моим братом — это такое уж приятное занятие.
Когда эти слова слетели с губ, Рейн почувствовала одновременно и облегчение, и стыд. Если подумать, прежде она еще ни разу не решалась озвучить эти мысли вслух, но в в глубине души она и вправду считала, что Тэхену жилось бы намного проще, не приходись ему постоянно помогать ей.
Кан Хана задумчиво поджала губу, но решила больше не настаивать и быстро сменила тему. Они снова стали обсуждать книги, и Рейн отвлеклась.
Наверное, прошла где-то четверть часа, прежде чем она заметила направляющегося к ним человека, которого Рейн ну никак не ожидала здесь увидеть.
— Тэхен?
И правда: ее брат в рубашке и черных джинсах с небрежно засунутыми в карман руками подошел к столику и остановился, глядя на них сверху вниз.
Хана опустила голову в знак приветствия.
— Здравствуй, Ким Тэхен.
— Кан Хана, — кивнул в ответ парень. — Не думал, что встречу вас здесь. Ты не говорила, что сегодня собираешься в город, — сказал он, обращаясь к Рейн.
— Ты был занят в последнее время... — невнятно пробормотала Рейн. — И я думала, у тебя школьный художественный проект сегодня.
— Так и есть, выставка здесь, в галерее на первом этаже, — пояснил он.
— Ах да, староста выпускного класса что-то упоминал об этом на собрании, — вспомнила Хана. — Не знала, что ты тоже рисуешь, Тэхен.
— Иногда, — пожал плечами брат.
— Лично я просто отвратительно рисую, — заметила Хана, глядя на Рейн. — Мои родители — искусствоведы, так что это вдвойне печально. А ты рисуешь, Рейн?
— Н-нет, не особо, — промямлила Рейн. Мысли её витали где-то далеко.
Хана неловко замолкла и растерянно оглянулась по сторонам.
— Хм... Тэхен, может, ты присоединишься к нам? — предложила она, поскольку пауза как-то неприлично затянулась, а никто из Кимов не торопился возобновлять диалог.
Тэхен задумчиво посмотрел на наручные часы и медленно кивнул.
— Думаю, меня не хватятся в ближайшее время, так что почему бы и нет? Если вы не возражаете, конечно.
— Рейн, ты как? — спросила впавшую в задумчивость Рейн Хана.
— Что? А-а, да, хорошо...
Тэхен забрал пустой стул у соседнего столика и сел с ними. Расторопный официант принес заказ Рейн и Хане, и тут же подал меню Тэхену. Тот заказал себе чай, и они остались втроем.
— Говорят, на следующей неделе олимпиада по литературе, да? — неожиданно спросил Тэхен.
— Да, в ней теперь могут участвовать девятиклассники, только если хорошо напишешь предварительный тест учителя Чхве, — ответила Хана.
— Зная его, это невозможно, — хмыкнул парень.
— Я слышала, он всегда добавляет в задания что-то из средневековой прозы, — сказала Хана.
— Дай угадаю,"Историю цветов"?
— И "Мышь под судом", конечно, — улыбнулась Хана.
Рейн одним ухом слушала разговор Тэхена и Ханы, в то время как сама ковырялась ложкой в своем десерте и сгорала от стыда. Ей было так неловко, что она рассказала Хане про Тэхена, особенно теперь, когда он сидел с ними. И хотя ничего глобального не произошло, однако было в этом что-то неправильное и странное. Стоит признать, их с братом отношения в последнее время казались какими-то неправильными и странными: много недомолвок, неловкости, недопониманий... Раньше такого не было.
Тэхен и Хана продолжали болтать, и Рейн обратила внимание на то, что они оба, кажется, получали удовольствие от разговора. Это была еще одна необычная вещь: Рейн и Тэхен обедали вместе в школе, и к ним иногда подсаживались девочки, в том числе Хан Герим, чтобы поболтать с Тэхеном, но тот всегда был достаточно холоден и отстранен. А теперь он очень любезно и мило общался с Ханой — намного лучше, чем в последнее время с Рейн. И было глупо отрицать, что Рейн на это все равно.
— ...Честно говоря, из всех художников мне нравится больше всего Ван Гог, хотя моя мама осудила бы меня за такие слова, — донесся до Рейн голос Ханы. — Она говорит, его переоценивают.
— В таком случае, твоей маме лучше не видеть мои картины, потому что я часто вдохновляюсь Ван Гогом. В этот раз, кстати, тоже.
— Думаю, мне стоит как-нибудь взглянуть, — кивнула девушка.
— Конечно, только не жди чего-то из ряда вон выходящего, — предупредил брат.
Рейн негромко откашлялась.
— Знаете... я, наверное, пойду домой, — сказала она.
Ребята удивленно посмотрели на нее.
— Но почему? — первая очнулась Хана и испуганно округлила глаза. — Я тебя чем-то обидела? Прости, пожалуйста, ты просто казалась такой задумчивой, что я решила тебя не отвлекать...
— Нет-нет, ты тут ни при чем совсем! — поспешила успокоить её Рейн. — Я просто... мне стало как-то не очень хорошо.
— У тебя что-то болит? — вмешался Тэхен.
— Нет, просто немного устала, — ответила она, избегая его взгляда.
— Тогда я сейчас позвоню дяде Хенджину, и он нас заберет.
Он уже начал доставать телефон из кармана, но Рейн покачала головой.
— Я сама позвоню. А ты должен идти обратно на выставку. И... можешь показать заодно Хане свои картины.
Рейн все-таки мельком поймала лицо Тэхена, на котором была написана непонятная гамма чувств, но тот быстро стер с лица всякие эмоции, прежде чем Рейн попыталась бы в них разобраться. А она, в общем-то, и не собиралась.
Подхватив свою сумку, Рейн наскоро попрощалась с ребятами и поспешила прочь.
Только в машине она, к стыду своему, вспомнила, что совсем забыла расплатиться.
***
Наши дни
— Эй, вставай! Ты слышишь? Ре-е-ейн! Джиен, она не встает! Она что, умерла? Хотя будь у меня такие секущиеся кончики, я бы тоже умерла.
Рейн с трудом разлепила веки и, сонно хлопая глазами, села в постели. Перед глазами все расплывалось, так что она видела только очертания движущегося темно-коричнево пятна. Нащупав рукой очки, она водрузила их на нос, и пятно материализовалась в ее двоюродную сестру Минджи. В такой ранний час она уже была при полном параде: волосы убраны в замысловатую прическу, на лице идеальный макияж, а нос улавливал тонкий цветочный аромат ее духов. Она сидела на краю постели Рейн и недовольно поджимала губы.
— Ну наконец-то! Слушай, ты перед сном тоник для лица используешь хоть?
— Доброе утро? — сонным голосом поздоровалась Рейн, недоумевая, что сестры забыли у неё в комнате. Джиен стояла чуть поодаль, прислонившись плечом к стене.
— Добрый день, ты хотела сказать, — укоризненно поправила ее Минджи. — Мы уже несколько часов ждём, пока ты проснёшься.
Рейн не знала, что ей ответить на это — не извиняться же, в конце концов.
— А вы... кхм... зачем меня ждёте?
— Представляешь, она спрашивает, зачем мы ее ждём! — Минджи всплеснула руками и повернулась к Джиен, после чего снова вернулась к Рейн. — А как ты собираешься сегодня идти на свой благотворительный аукцион? Ты думаешь, тебя туда пустят в твоих штанах из Penshoppe?
Кажется, вопрос был риторический, так что Рейн ничего не ответила.
— К счастью для тебя, мама любезно попросила нас помочь тебе, так что, будь уверена, сегодня ты не упадёшь в грязь лицом. Только если не спутаешь салатную вилку и десертную, как в тот раз на приеме у министра, — пообещала Минджи.
— Может, поторопимся? — раздался ленивый голос Джиен, которая демонстративно постучала пальчиком по наручным часам. — У нас работы непочатый край.
— Это точно, — грустно вздохнула Минджи, подцепляя пальцем локон волос Рейн. — Одному Будде известно, сколько времени потратят на тебя в парикмахерской. Ну же, вставай, мы ждём тебя в машине!
Они, цокая каблуками, вышли из комнаты, оставив Рейн одну. Девушка с тихим стоном упала на подушки.
И этот день только начинался.
***
— Нет, это совсем не то!
— Терракотовый — однозначно не её цвет.
— Разумеется, с каблуками, иначе никак.
— Это что, синтетический подклад? У платья из шелка? Вы издеваетесь?!
— Давайте посмотрим что-нибудь из последней коллекции PRADA.
— Нет, в этом она похожа на к-поп айдола на пенсии.
— Кто-нибудь здесь может сварить нормальный эспрессо? Я что, должна сама должна себя обслуживать?
За последние четыре часа Рейн перемерила больше платьев, чем за всю свою жизнь. Даже её куклы в детстве не участвовали в настолько масштабных дефиле, зато теперь она хотя бы понимала, каково им приходилось: когда тебя раздевают, одевают, раздевают, одевают... — и так до бесконечности. Зато где-то между двадцать вторым и двадцать третьим платьями она перестала чувствовать какое-либо стеснение, ибо к тому времени её сестры, консультанты и даже случайные посетители магазина успели увидеть все те части её тела, которые на широкую публику демонстрировать не полагалось.
Эм-Джей, пожалуй, отнеслись к своей работе чересчур серьезно. Любое платье, предложенное консультантом магазина, подвергалось строжайшему досмотру, и ни одно еще не прошло отбор: то цвет не тот, то фасон, то ткань, то рельефный шов по подолу странно выглядит... Словом, дело двигалось медленно.
К счастью, где-то на тридцать пятом платье Рейн получила небольшую передышку: сестры отправились на склад в сопровождении шустрого менеджера, дабы посмотреть дополнительные модели. И пока они отсутствовали, Рейн, предоставленная самой себе, решила немного прогуляться по магазину и самостоятельно что-нибудь посмотреть.
Однако уже через пару минут она буквально столкнулась у одной из вешалок со своей недавней знакомой.
— Ким Рейн!
Напротив Рейн стояла высокая девушка в кожаной куртке и с заплетенными в косу волосами. Узнать в ней журналистку и бывшую девушку Чонгука Ким Ыен не составило труда.
— Привет-привет! — широко улыбнулась ей Ыен. — Какая неожиданная приятность! Давно не виделись. Столько всего произошло, да? Признаться, я так удивилась, когда узнала про вас с Чонгуком. Хотя мне стоило догадаться тогда, в пиццерии — между вами явно что-то было. Даже удивительно, как так вышло, что твой отец... А Гукки полицейский. Интересно совпадение, верно? Вы уже давно вместе?
Рейн уже успела подзабыть, как быстро Ыен умеет засыпать вопросами. Кажется, эта девушка думала со скоростью сто слов в секунду.
— Да, давно, — сказала она. Было как-то странно встретить здесь Ыен, а ещё страннее было разговаривать с ней как ни в чем не бывало, учитывая то, что это она пустила сплетню про них с Чонгуком. Нужно было действовать осторожно.
— А где познакомились? Ты ведь жила в Лондоне несколько лет. — Ыен вперила в неё внимательный взгляд.
А вот и первый подводный камень.
— В Лондоне и познакомились, — соврала Рейн, изо всех сил стараясь быть убедительной. Больше всего ей хотелось закончить этот чудной диалог.
— Как интересно, — протянула Ыен. — И когда же намечено торжество? — Она вдруг наклонилась ближе к Рейн и доверительно зашептала: — Знаешь, хоть я и бывшая девушка Чонгука, но на наши с тобой отношения это не должно никак влиять. Поверь, он совсем меня не интересует, а ты мне как человек ну очень нравишься. Мы с тобой вполне могли бы стать подружками, верно?
Прежде чем Рейн успела что-то ответить на это, вернулись сестры. Впервые за сегодняшний день Рейн была так сильно рада их появлению.
— Кажется, мы нашли идеальный вариант. Есть вероятность, что в нем ты не будешь выглядеть как бледная поганка, — сияя от радости, объявила Минджи. — А это ещё кто? — спросила она, указывая подбородком на Ыен.
Рейн откашлялась:
— Это Ким Ыен, — представила ее она. — А это мои двоюродные сестры Минджи и Джиен.
Девушки, все трое выше Рейн на пол головы, обменялись взглядами. И судя по сих лицам, что-то в друг друге им явно не понравилось.
— Мне казалось, это бутик премиум-класса, — снисходительно проронила Джиен, оценив внешний вид Ыен, который, похоже, не соответствовал её вкусу.
— Кого нынче только не пускают, — поддакнула ей Минджи.
— И не говорите, — живо отозвалась Ыен. — Мне казалось, на двери написано, что с животными нельзя, но, видимо, для вас двоих сделали исключение.
Рейн была готова поклясться, что ещё ни разу не видела, чтобы ее сестры потеряли дар речи. Как прежде не бывало и того, чтобы их красивые лица настолько искажались от изумления и злобы. И Рейн стыдно было бы в этом признаться, однако после целого для, проведённого с Эм-Джей и их язвительными комментариями в адрес ее волос, цвета кожи и прочего, она испытала лёгкое мстительное удовольствие.
Однако прежде чем ей пришлось стать свидетелем разгорающегося конфликта, который точно не обошёлся бы без жертв, вмешался консультант, пригласив Рейн продолжить примерку. Ему, наверное, не очень хотелось разнимать склочных девиц, так что он предпочёл быстренько все замять.
Ыен, взяв с Рейн обещание «как-нибудь поболтать», ушла, а Минджи и Джиен ещё очень долго возмущались «хамством и наглостью». Рейн же нашла себе сразу три повода для радости: Эм-Джей перестали обсуждать ее внешний вид, Ыен больше не задавала ей свои вопросы, а платье и впрямь оказалось чудесное.
Теперь оставалось только пережить сегодняшний вечер.