Династия Ким

Сидя в отцовском кабинете в кресле напротив стола, Рейн чувствовала себя, точно провинившаяся ученица школы, которую вызвал к себе директор. Ассоциация была вполне уместная, разве что отчитывать девушку собирался не только директор, а весь педагогический коллектив. «Педагогический коллектив» включал в себя ее брата Намджуна, который неловко пытался пристроиться в отцовском кресле; папиного юриста Чон Хекина, высокого и тощего мужчину в костюме с дипломатичной улыбкой на губах, стоящего возле стола; а также Мин Хонга, начальника охраны отца, строгого низкорослого, но крепкого мужчину, сидящего на диванчике. Также присутствовали капитан Шина, кутающийся в свой плащ у окна за спинами Намджуна и господина Хекина, и Чонгук. Последний, впрочем, совсем не тянул на преподавателя — скорее на одноклассника Рейн и соучастника ее преступления. В целом, на самом-то деле все так и было, за исключением того, что они не прогуляли урок и не обворовали школьный буфет, а всего-навсего объявили на всю Корею, что собираются пожениться. Подумаешь, большое дело, верно?

— Думаю, ни для кого не секрет, зачем мы собрались, не так ли? — довольно оптимистично для сложившийся ситуации начал Чон Хекин. Он единственный в комнате, кто улыбался, пытаясь разрядить царящую неловкость.

Рейн позвали в отцовский кабинет в то самое время, когда, по словам госпожи Мин, было запланировано «кофе», на который приглашали капитана Шина. Кофе и вправду тут был — правда, только у Намджуна и Мин Хонга. Однако о том, что последний и некоторые другие будут здесь, женщина явно не знала и не смогла предупредить Рейн. Именно поэтому никак морально подготовиться к предстоящему девушка не могла, а потому лишь привела себя в порядок, сменив футболку и штаны на более официальный наряд. И теперь сидела в кресле, сцепив руки в замок и нервно покусывая губы.

Тем временем господин Хекин, не дождавшись никакой реакции от присутствующих, откашлялся и продолжил:

— Прежде всего, госпожа Рейн, позвольте выразить вам свои соболезнования, ведь я ещё не успел повидаться с вами с момента вашего приезда, — заметил он, печально улыбаясь. — Слезно прошу меня простить, но я по распоряжению вашего покойного отца был занят тем, чтобы привести в порядок дела компании, дабы господин Намджун смог, так сказать, принять бразды правления как можно быстрее.

Рейн смогла только кивнуть в ответ. За последние пару дней слова «мои соболезнования» она слышала столь же часто, как «здравствуйте». Возможно, не будь вокруг столько людей, она бы выразила больше благодарности господину Хекину. Не сказать, что она была с ним хорошо знакома, лишь обменивалась в своё время приветствиями в присутствии отца, но он казался ей приятным человеком. В отличие от большинства партнеров ее отца по бизнесу или подчиненных, он был добродушен по отношению к отпрыскам своего начальника, в то время как другие вели себя подчёркнуто отстранённо. Не сказать, что это как-то задевало или расстраивало Рейн — скорее небольшое наблюдение.

— Как я и говорил, причина, по которой мы собрались, должна быть всем ясна, — продолжил господин Чон. — И наша задача — решить, как, собственно, следует поступить в сложившихся обстоятельствах...

Он позволил в воздухе повиснуть недосказанности, двусмысленно посмотрев на Намджуна. Брат, который выглядел уставшим и бледным, никак не отреагировал на него — более того, словно даже и не заметил, поскольку думал о чем-то своём. В итоге господину Хекину пришлось, снова откашлявшись, продолжить самостоятельно.

— Полагаю, для начала нам стоит кое-что прояснить, мисс Рейн, — начал он. — То, что оказалась вчера в новостях...

— Это все небольшое недоразумение, — тут же пояснила Рейн. — Я признаюсь, что поступила несколько опрометчиво...

— Рейн не виновата, — к немалому удивлению девушки, вмешался Чонгук. — Это была моя идея. К тому же Ыен... — он пробурчал себе под нос пару неласковых в адрес своей бывшей девушки.

Чон Хекин понимающе кивнул.

— Что ж, я так и подумал, что вряд ли вы планировали именно так преподнести эту новость, — согласился мужчина. — Но, думаю, стоило сделать официальное заявление, а не так, через желтую прессу...

Глаза Рейн и Чонгука округлились. Они удивленно переглянулись, сперва не в силах даже найти подходящих слов.

— Постойте, вы что, считаете, что мы и вправду решили пожениться? — переспросил Чонгук.

Господин Хекин снова вежливо улыбнулся, но теперь от этой улыбки Рейн стало не по себе.

— Видите ли, — начал господин Хекин, отвечая на вопрос Чонгука, — поймите правильно: мы не могли, хотя бы в силу того, что, по сведениям от прессы, вы сами обьявили это, не подумать, что это имеет место быть...

— Мы знакомы меньше недели! — опешила Рейн, возвращая себе дар речи. — За кого вы меня принимаете?

Господин Хекин выглядел немного смущенным.

— Клятвенно заверяю вас, что не хотел обидеть, — поспешил загладить свою оплошность он. — Но в наше время всякое бывает. К тому же, возможно, вы были знакомы с полицейском Чоном прежде...

— Нет! Как я сказала, это ошибка. Я лишь попросила полицейского Чона сопроводить меня в город. В остальном вышло просто небольшое недопонимание.

— Я ведь говорил вам, что это неправда, — очнулся наконец Джун, стряхивая с себя оцепенение. — Моя сестра сообщила бы о таких вещах в первую очередь семье, а не прессе.

Неожиданно для всех голос подал начальник охраны Мин Хонг:

— Отлично, никакой свадьбы не будет. Раз уж разобрались с этим скандалом в женском общежитии, может, пойдём дальше? — недовольно нахмурился он. — У нас дел по горло, а мы тратим время на какую-то чушь. Давайте к главному.

Он размял шею, поворачивая голову.

— Ну что вы, господин Мин, — попытался загладить грубость мужчины Хекин, извиняюще улыбаясь Рейн. — Впрочем, у нас и правда есть важные дела. Капитан Шин, может, вы сами объясните?

Капитан Шин нахмурился и поджал губы, после чего посмотрел на Чонгука. Рейн проследила за его взглядом: ей пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть лицо парня. Тот ответил своему начальнику твёрдым взглядом и едва заметным кивком. В эту секунду Рейн поняла, что все в этой комнате знают больше, чем она. К счастью, не придётся долго ждать, чтобы узнать, что именно.

— Начните сами, я дополню, — отозвался капитан.

Слово снова пришлось брать господину Хекину:

— У нас появилась идея, — начал он. — Что если нам воспользоваться этой ситуацией? То есть, не выпускать пока опровержение касательно ваших отношений с офицером Чоном, а использовать это в своих целях.

Рейн недоуменно нахмурилась:

— Простите, но я не совсем понимаю, зачем это нужно. — Она тряхнула головой. — Если честно, я планировала в ближайшее время вернуться обратно в Лондон, поэтому... — начала она.

Ее слова, кажется, удивили присутствующих.

— Лондон? — переспросил господин Хекин. — Госпожа Рейн, это невозможно.

Теперь пришла очередь удивляться Рейн.

— Почему? В конце концов, я приезжала на похороны отца. Теперь, когда все закончено, я должна вернуться к себе, к своей жизни. Мне нет нужды больше оставаться здесь.

Слова, которые слетали с языка Рейн, казались ей жестковатыми, но она говорила чистую правду. Однако ей в глаза бросилось то, как неожиданно поменялось лицо Намджуна, словно ему стало больно.

Капитан Шин шагнул вперед и теперь смотрел прямо на Рейн.

— Госпожа Рейн, давайте начистоту, — без обиняков начал он. — Мы старались не трогать вас лишний раз из-за смерти отца, но думали, вы кое-что понимаете, особенно после оглашения завещания. Суть в том, что вы теперь не только дочь вашего отца, но и наследница «Ким-индестри».

— Но я не имею никакого отношения к компании, — возразила Рейн. — Ею управляет Намджун — так было решено уже давно, и это подтвердило завещание.

— Да, но это не отменяет того факта, что вы — вторая в списке наследников, и в случае чего именно вы встанете во главе компании.

Рейн почувствовала, как вдоль ее позвоночника побежали мурашки.

— Что это значит? — Она переводила широко раскрытые глаза с капитана Шина на Намджуна, и обратно. — Вы намекаете, что с Намджуном... может что-то случиться?

От одной этой мысли становилось дурно.

Капитан Шин и Намджун переглянулись.

— Рейн, ещё до того, как вы покинули Корею, «Ким-индестри» была одной из крупнейших и богатейших компаний в стране, — принялся терпеливо разъяснять капитан. — С тех пор она стала ещё более успешной, а ваш отец — ещё влиятельнее. Его влияние распространялось во многих сферах, в том числе даже в правительстве. — Он выдержал паузу. — А у таких влиятельных людей всегда есть враги.

Рейн молча слушала, лишь приблизительно представляя, к чему ведёт этот разговор.

Капитан и Намджун снова обменялись взглядами, словно молчаливо решая, какую часть информации нужно озвучить. Брат был очень напряжен и будто даже недоволен. Но, видимо, к такому же молчаливому соглашению они все-таки пришли, ибо капитан продолжил:

— У нас есть основания полагать, что убийство вашего отца было заказным, — заявил капитан. — И его заказчик преследовал цель не просто убить вашего отца — его целью было убрать его с дороги, поскольку он забрался намного выше, чем многим хотелось бы. Но даже несмотря на то, что ему удалось привести свой план в исполнение, из-за чего ваш отец мертв, это ещё не конец, — предрёк он и указал рукой на Намджуна. — Владея компанией и связями отца, ваш брат способен, причём в кратчайшие сроки, занять то же положение в обществе и в бизнесе, что и господин Ким. Тот, кто заказал это убийство, прекрасно это понимает — и для него это невыгодно. Поэтому Намджуна могут попытаться убрать.

В глотке Рейн пересохло, а по рукам прошлась мелкая дрожь. Ей вдруг стало очень тяжело дышать, как если бы вдруг из ее легких разом выкачали весь воздух. Кровь отхлынула от лица, в глазах помутнело. Она только и могла, что судорожно дышать, пытаясь сделать глубокий вдох, но у неё это совершенно не получалось.

Ее странное состояние первыми заметили Намджун и Чонгук: брат тут же встал с кресла, а офицер осторожно потрогал ее за плечо.

— Рейн, ты в порядке?

Рейн изо всех сил постаралась сделать так, чтобы окружающая обстановка перестала расплываться перед глазами.

— Я ведь предупреждал, капитан, что не стоит на неё так давить! — возмутился Намджун. Он подошёл к шкафам и, как делал прежде Тэхен, нажал на дверцу, после чего достал оттуда бутылку, но не алкоголя, а воды. Открутив крышку, он наполнил стакан и протянул его Рейн. — Выпей, пожалуйста.

Девушка послушно сделала несколько глотков, постепенно успокаиваясь. Стакан в ее руке почти не дрожал, когда она возвращала его обратно брату.

— Все в порядке, извините, — сказала она. — Кажется, я переволновалась.

— Вам не за что извиняться, — успокоил ее господин Хекин. — Мы понимаем, что вам тяжело слышать такие вещи, вы ведь совсем недавно потеряли отца. Разумеется, мы слишком много требуем от вас...

— Нет, — очень твердо и громко сказала Рейн, удивив всех присутствующих. На место страха уже пришла мрачная решимость. — Я никуда не поеду, если Намджуну что-то угрожает.

Слова сами слетели с ее языка, прежде чем она успела подумать. Но вместе с тем одно она знала наверняка — она не врет. Разумеется, она не оставит Намджуна в такой ситуации, как бы сильно ей не хотелось уехать из Кореи. Семья на первом месте, и благо ее членов — превыше всего. Даже если иногда ради этого приходится поступать вопреки собственным интересам и желаниям. Она уже делала так однажды — и сделает снова, без раздумий.

Мрачная решимость, которая загорелась в ее глазах, заставила мужчин с сомнением переглянуться: видимо, такая резкая смена настроения показалась им подозрительной. Вероятно, некоторые уже приготовились к тому, чтобы попытаться переубедить Рейн, если та начнёт упираться и противиться, а потому ее твёрдое согласие внесло корректировки в планы.

— Что ж, в таком случае, все отлично, не так ли? — первым «очнулся» господин Хекин, с улыбкой поглядывая на остальных, в частности, на Намджуна.

Однако брат смотрел исключительно на Рейн, и лицо его выглядело озабоченным.

Капитан Шин решил внести ясность:

— Дело не только в том, что Намджуну что-то угрожает. Очевидно, что при самом неблагоприятном развитии событий, то есть в случае убийства Намджуна, следующей мишенью станете вы. Если, конечно, не откажетесь от своей доли в пользу третьего наследника, — бесстрастно обьявил он, обращаясь к Рейн. — Ваше пребывание в Корее значительно упростит нам обеспечение вашей безопасности, хотя бы пока мы не найдём причастных к этому делу.

Рейн молча кивнула, соглашаясь с его доводами.

— Простите, но все-таки для чего нужно, чтобы мы с Чонгуком притворялись... парой? — вернулась к изначальной теме она.

— Как сказал капитан Шин, вам потребуется защита, — любезно принялся пояснять господин Хекин. — Что касается дома, здесь все просто: наши доблестные служители закона предоставят охрану. Она же будет сопровождать вас во время передвижений и поездок. Но на различных светских мероприятиях, особенно частных, это зачастую невозможно: ограниченный допуск, большое столпотворение людей — это может существенно осложнить необходимость, в случае чего, прийти к вам на помощь. В свою очередь, офицер Чон, как ваша официальная пара, может беспрепятственно сопровождать вас куда угодно и находиться подле вас. Это наилучший вариант.

Рейн посмотрела на Чонгука, который все еще стоял рядом. Заметив ее взгляд, он незаметно подмигнул ей, как бы говоря: «Все в порядке, я не против».

Однако у девушки все еще оставались вопросы, поскольку не все части пазла были на месте.

— Посещение светских мероприятий — это часть какого-то вашего плана? — предположила она.

Капитан Шин был доволен ее сообразительностью.

— Да. Мы хотим, чтобы вы помогли нам вычислить того, кто заказал убийство.

В комнате повисла напряженная тишина.

— И как это сделать? — медленно проговорила Рейн.

— Ничего из ряда вон выходящего от вас не потребуется. — Капитан сложил руки на груди. — Повторюсь: есть предположения, что в этом деле замешены те, кто вращаются в тех же кругах, что и ваш отец. Ваша задача — влиться в это общество и сообщать обо всем, что покажется вам подозрительным.

— Вы думаете, кто-то решит похвастаться тем, что убил моего отца? — многозначительно поинтересовалась Рейн, указывая на очевидные недостатки так называемого "плана".

— Разумеется, нет. Хотя все было бы куда проще, будь оно так, верно? — усмехнулся капитан, но тут же стал серьезным: — Нам нужны слухи, сведения, если позволите, сплетни — все, что может хоть как-то намекнуть на то, кто имел зуб на вашего отца. Жены, дети, любовницы и любовники — в таких местах всегда есть люди, которые могут взболтнуть лишнего. Немного наблюдательности — и вы узнаете много интересного. Далеко не все из этого будет иметь отношения к делу — но, кто знает? Никто не ждет, что вы действительно найдете что-то важное, однако иметь "своего человека" в этой среде было бы полезно.

Рейн с сомнением поджала губы. Капитан Шин явно плохо знал её, раз хотел, чтобы именно она была "своим человеком" в высшем корейском свете. Да, она росла как дочь миллионера и была вхожа в круг так называемых "привилегированных", однако назвать ее там "своей" было никак нельзя. В прошлом, если она и посещала различные светские приемы, то проводила все время подле отца, стараясь лишний раз не привлекать к себе никакого внимания. Люди из уважения к ее отцу могли поздороваться и сказать в ее адрес какой-нибудь ничего не значащий комплимент, но никто никогда не начинал болтать с ней по душам и делиться сплетнями. Какой из нее тайный агент, если она толком-то не знает этих людей?

— Я не уверена, что подойду для этой роли, — честно призналась она. — Столько времени прошло: я уже никого не помню, а они не помнят меня...

— Поверьте, благодаря этому небольшому... кхм, происшествию со свадьбой, все те, кто вас забыли, легко вспомнили, — попытался успокоить ее господин Хекин. — Сейчас вы одна из самых обсуждаемых персон в Корее, госпожа Рейн. О вас уже все говорят и в ближайшее время не перестанут. Если вы не появитесь на людях и сами не расскажете о себе — начнут додумывать другие. Как видите, в любом случае, увы, придётся контактировать с общественностью, — закончил он, вздыхая с сочувствием.

Притихнув, Рейн попыталась разложит по полочкам все то, что ей сказали. И как ни крути, все выглядело так, что мужчины во многом были правы.

Она уже открыла было рот, чтобы согласиться, как неожиданно Намджун резко дернулся в сторону и гневно принялся мерить шагами комнату.

— Нет, все неправильно! — вспылил брат. — Нельзя использовать Рейн!

— В чем дело, Намджун? — удивилась девушка, недоуменно наблюдая за ним. Она давненько не видела, чтобы Джун позволял себе такие всплески эмоций на глазах посторонних.

Брат не обратил на неё внимания.

— Я говорил вам, чтобы вы не вмешивали в это Рейн! — Он вперил гневный взгляд в господина Хекина и капитана Шина. — Это наши с вами проблемы, а не ее. Мы же решили, что не будем ставить ее под удар!

Капитан Шин был убийственно спокоен.

— И что вы предлагаете? Ваш отец сам сделал ее наследницей. Она уже априори находится под ударом, — резонно заметил мужчина.

— Это не значит, что вы должны заставлять ее светиться на публике, — возразил брат. — Особенно если где-то там находятся те, кто в этом замешаны.

— Может, госпожа Рейн сама решит, что ей делать? — предложил капитан Шин, пресекая этот обмен любезностями.

И снова все взгляды обратились к Рейн. Лицо капитана было непроницаемым; Намджун смотрел со смесью недовольства, жалости и надежды. Чон Хекин замер в напряжённом ожидании, а Мин Хонг словно бы не обращал внимания на то, что происходит, как делал все это время. Чонгук молчал.

Все ждали ее решения. Рейн вздохнула:

— Я согласна, — твёрдо кивнула она. — Объясните, что я должна делать.

Пути назад нет.