Династия Ким

Ровно без пятнадцати семь Рейн была полностью готова к предстоящему благотворительному аукциону и стояла на улице сразу перед входной дверью. Каждый сантиметр ее тела блестел и благоухал, волосы голливудской волной струились за спиной, а синее платье, подол которого состоял из нескольких слоев тонкого воздушного фатина, делало её похожей на диснеевскую принцессу или корейскую актрису на красной дорожке фестиваля. Даже Эм-Джей были довольны результатом, хотя не переставали подчеркивать, что это целиком и полностью их заслуга. Рейн не отрицала, потому что, взглянув в зеркало, почти обманулась, увидев там красивую, статную и уверенную в себе девушку. Правда, присмотревшись, снова нашла себя — себя, но в великолепном платье.

— Если бы я умел поэтически изъясняться, сказал бы, что красота сегодняшнего вечера меркнет по сравнению с тобой. Но я так не умею, поэтому просто скажу, что ты обворожительна.

Чонгук, который шёл по дорожке от гостевого дома, решил заранее поприветствовать Рейн изящным комплиментом. Девушка тут же почувствовала, как заливается краской.

— Спасибо! Ты тоже отлично выглядишь!

Она ничуть не врала: парень был облачен в чёрный классический смокинг, идеально сидящий по фигуре и делающий и без того широкие плечи визуально ещё шире. Не оставалось ни малейшего сомнения, что взгляды дам сегодня будут прикованы целиком и полностью к Чон Чонгуку.

Юноша проворно поднялся по ступенькам и, галантно предложив ей свой локоть, стал помогать спускаться. Мысленно она была бесконечно ему благодарна за это, поскольку Эм-Джей привели в исполнение угрозу с каблуками, и если присмотреться, можно было с легкостью заметить, как Рейн слегка покачивается, силясь удержать равновесие.

— Как настроение? — поинтересовался Чонгук, аккуратно придерживая ее на пути к лимузину, поджидающему около ворот.

— Смотря для чего, — отозвалась она, глядя себе под ноги. — Для светского раута — не очень. Для шпионажа — еще хуже.

Чонгук хохотнул.

— Отнесись к этому проще, — посоветовал он. — В конце концов, ты никому ничего не должна и всегда можешь сказать, что сделала все, что было в твоих силах.

— Может быть. А что насчёт тебя? Как они уговорили тебя участвовать в этом фарсе?

Парень пожал плечами.

— Все лучше, чем бумажная работа в офисе. К тому же, глядя на тебя сегодня, я осознал ещё несколько скрытых плюсов в моей роли подставного жениха.

Рейн легонько пихнула его в бок.

— Льстец, — хмыкнула она и вернулась к делу: — Как мне лучше себя вести?

— Старайся далеко не отходить от меня, — посерьезнел Чонгук. — На первом месте — твоя безопасность, на втором — возможная информация. Если меня вдруг не окажется рядом, держись в поле зрения других людей. Увидишь кого-то подозрительного — скажи мне, возникнут с кем-то проблемы — скажи мне. Если будут предлагать выпить незнакомцы — воздержись; если скажу бежать — побежишь, спрятаться — спрячешься. Идёт?

— Звучит разумно, — согласилась она.

— Вот и отлично. А как себя вести мне, лучше ты скажи — никогда не бывал на подобных мероприятиях, — признался он.

— Правило трёх «У»: угождать, увиливать, улыбаться. И не спутать салатную и десертную вилки.

— Тогда хорошо, что я планировал есть руками.

Чёрный лимузин, как и предполагалось, был припаркован прямо возле ворот. Дядя Хенджин, в парадном чёрном костюме и фуражке, которые надевал по важным случаям, любезно открыл дверь.

— Чудесно выглядите, маленькая госпожа, — подмигнул мужчина и приподнял фуражку.

— Спасибо, — улыбнулась Рейн.

— Позвольте передать вам это, — сказал он, демонстрируя ей черную коробочку, которую бережно держал все это время.

Девушка осторожно откинула крышку и удивленно ахнула. На черной бархатной подушке лежало невероятной красоты бриллиантовое колье: драгоценные камни переливались и поблескивали, завораживая своим мерцанием, — их было так много, что едва ли можно было предположить о сумме такого сокровища. Впрочем, едва ли ценность его сводилась в данном случае к стоимости.

— Ничего себе, — присвистнул Чонгук, выглядывающий из-за её спины.

Рейн же, казалось, его даже не услышала. Вместо этого она подняла удивленный взгляд на дядю Хенджина.

— Дядя, ты уверен, что это то самое колье? — недоуменно спросила она.

— Ваш брат отдал мне его перед отъездом сегодня утром, — кивнул тот.

Девушка подняла руку, чтобы прикоснуться к украшению, однако отчего-то зависла на месте, погрузившись в глубокие раздумья.

— Госпожа Рейн, вам нужно надеть колье, — напомнил дядя.

— Да-да, конечно, — очнулась девушка, неловко улыбаясь. — Простите, я задумалась — волнуюсь немного. Чонгук, ты не поможешь?..

— Конечно.

Через пару секунд колье уже висело на тонкой шее, а Рейн как ни в чем не бывало снова улыбнулась дяде и села в машину.

В обитом черной кожей салоне было уютно; подсветка под потолком излучала приглушенный теплый желтый свет, создавая романтичную атмосферу. Стекла были затонированы, отрезая пространство внутри от всего остального мира, а между водителем и пассажирами находилась перегородка, которую при необходимости можно было опустить при помощи специальной кнопки.

Когда Чонгук устроился рядом, дядя Хенджин закрыл за ними дверь. Обойдя авто, он сел за руль, и машина через пару секунд тронулась с места.

Рейн, вопреки своим опасениям, чувствовала себя достаточно хорошо. То ли дело было в платье, то ли в том, как она морально готовилась целые сутки, но она и впрямь была на удивление спокойна и собрана. Хотя, вероятно, на руку играло и то, что она будет не одна, а с Чонгуком, который вселял в нее уверенность своими бесхитростностью и непосредственностью. Это было видно хотя бы по тому, с каким интересом он рассматривал салон лимузина.

— Никогда не ездил в лимузине, — хмыкнул он, поправляя пиджак, дабы тот не измялся по дороге. — Вот уж никак не ожидал оказаться здесь при таких обстоятельствах.

— Пара поездок, и ты поймешь, что этот вид транспорта переоценен.

— Вот сразу видно, что ты не ездишь на автобусе, — фыркнул парень и притворно горестно вздохнул: — Золотая молодежь.

Рейн снова толкнула его и решила сменить тему:

— Я сегодня встретила Ким Ыен, — вспомнила она.

Замешательство на лице Чонгука достойно было быть увековеченным на полотне какого-нибудь талантливого художника.

— Что ей было нужно?

— Сказала, что наши с тобой "отношения", — Рейн изобразила в воздухе кавычки, — не помешают нам с ней стать подругами. Намекала, чтобы я пригласила её на свадьбу, кажется.

Парень застонал, откидывая голову назад.

— Она никогда не знала, когда нужно остановиться. Хотел бы я сказать, что она успокоится, если не обращать внимание, но не хочу начинать этот вечер со лжи.

— Она, похоже, очень увлечена своей работой, — осторожно предположила девушка.

— Собирать сомнительные сплетни — не работа, — довольно резко пресек он. — Я попробую с ней поговорить, но есть риск, что это её только раззадорит. Нужно будет сказать охране, чтобы не подпускали к тебе больше.

Рейн недовольно скривилась.

— Мне и так с трудом удалось убедить охрану, что совсем необязательно ходить за мной по пятам в торговом центре. Хочешь, чтобы они от меня совсем ни на шаг не отходили?

— А тебе больше нравится перспектива остаться живой и невредимой или стать неприкаянным призраком?

— Если я стану неприкаянным призраком, я посвящу свою загробную жизнь преследованию тебя, — пообещала она.

— Знаешь, это звучит даже как-то приятно, — рассмеялся Чонгук.

— Да ну тебя, — с улыбкой отмахнулась она и вернулась к изначальной теме разговора: — Я сказала Ыен, что мы познакомились, когда ты приезжал в Лондон. Это на случай, если тебя вдруг спросят об этом.

— Понял, — кивнул он. — Только тогда лучше сразу всю легенду придумать. Когда и где именно мы впервые встретились?

— Не знаю... А ты как хочешь?

Парень задумчиво потер подбородок, глядя в потолок.

— Ты не поверишь: всегда представлял, что любовь всей моей жизни свалится на меня с небес. Вышло чуть буквальнее, чем я думал, но я не в обиде.

— Я уже извинялась, так что не собираюсь снова вестись на эту бессовестную провокацию, — гордо заявила Рейн. — Так и запишем: год назад ты был в Лондоне по работе, а я упала на тебя с балкона, когда поливала цветы.

— Тогда добавим, как я мужественно поймал тебя у самой земли с помощью моих крепких мускул.

— Ты стонал и пыхтел, а потом жаловался, — напомнила ему она.

— Но даже это я делал мужественно, — подвел итог он.

Остаток поездки ушел на то, чтобы убедить Чонгука в том, что никто не поверит в его вариант истории, поскольку, как бы ему этого ни хотелось, он не Человек-Паук. Тем не менее, эта шутливая перепалка так увлекла Рейн, что она даже не заметила, как они доехали до пункта назначения. И лишь когда дядя Хенджин остановился, а после снова открыл дверь, она вспомнила, куда и зачем они прибыли.

— Ну что, готова? — спросил Чонгук, протягивая ей руку и помогая выйти из авто.

Она кивнула. Полицейский перекинулся парой слов с охраной, которая приехала на другой машине, дабы обеспечивать безопасность. Те окружили Чонгука и Рейн, и они все вместе направились к отелю — но не к центральному входу, где собирались остальные гости, а в обход, подальше от лишних глаз и папарацци.

— Госпожа Ким, господин Чон! Добро пожаловать!

Прямо возле "черного" входа их встретили организаторы аукциона в лице двух девушек в лаконичных брючных костюмах. Они держали в руках планшеты, а в ушах виднелись микронаушники с микрофонами.

— Большое спасибо вашей семье, что согласились поучаствовать, — продолжила одна из них. — Вы очень щедры!

— Я обязательно передам это своей маме — это все благодаря ей, — пообещала Рейн и слегка понизила голос. — Вы не будете любезны подсказать мне, что именно я должна буду сделать сегодня?

— О, все очень просто, — успокоила её вторая. — Вам лишь нужно будет, когда вас объявят, подняться на сцену и продемонстрировать колье. А после — передать его победителю торгов. Это будет финальный лот, так что, я уверена, вы ничего не пропустите. А если вам что-то понадобится, тут же обращайтесь к нам.

— Хорошо, я поняла, спасибо вам, — поблагодарила она.

— Давайте я провожу вас в зал. Госпожа Ким, господин Чон, следуйте за мной.

Одна из девушек, звонко цокая каблуками, поманила героев. Она двигалась очень резво и быстро, так что они с трудом поспевали за ней. Если сначала Рейн и пыталась запомнить дорогу просто ради интереса, то обилие поворотов, закоулков и прочего свели все ее попытки на нет. Как итог, она лишь послушно шла, цепляясь за руку Чонгука.

И вот наконец издалека стали доноситься оживленные голоса. Еще несколько поворотов — и организаторша без предупреждения распахнула перед ними широкие двери.

От обилия света внутри Рейн на секунду ослепла. Немудрено: все вокруг сияло и искрилось тысячей огней, лучи света циркулировали по всему залу, отражаясь от массивных стеклянных люстр под потолком. Усиливала эффект цветовая гамма, в которой было оформлено помещение: бежевые стены, дубовый выбеленный паркет на полу, кремовые шторы, многочисленные столики, застеленные молочными скатертями. Повсюду в вазах стояли цветы: изящные белые каллы на тонких стеблях грациозно склоняли бутоны, словно приветствуя гостей. В дальнем углу находился рояль, за которым сидел пианист, деликатно перебирающий клавиши, и приятная музыка мягко окутывала зал.

Но куда громче звучали голоса людей, которых тут было очень много. Мужчины и женщины в роскошных нарядах, похоже, отлично проводили время за разговорами и бокалами шампанского. Некоторые общались с глазу на глаз, но большинство собирались в небольшие группки, так что периодически зал заполнял дружный смех.

— Ваш столик прямо рядом со сценой, — донёсся уверенный голос организаторши. — Я вас провожу.

Они принялись осторожно протискиваться через толпу. Рейн ловила на себе любопытные взгляды гостей: кое-кто даже улыбался и приветливо кивал, однако в основном люди лишь внимательно изучали ее на расстоянии, расступаясь по мере того, как они продвигались к столику. Наверное, что-то похожее испытывают члены королевской семьи, только они вынуждены справляться с этим всю жизнь, а Рейн придётся потерпеть до следующей громкой сплетни.

Когда нескончаемо длинный путь через весь зал наконец подошёл к концу и Чонгук помог ей сесть, выдвинув стул, девушка выдохнула, только сейчас осознав, как у неё вспотели ладони. Но рано было переводить дух, ибо стоило только им устроиться, как они тут же оказалась в центре внимания небольшой компании за их столом.

Из десяти мест за круглым столиком два были заняты Рейн и Чонгуком, ещё два, среди которых место напротив Рейн, пустовали, а вот на оставшихся шести уже сидели гости. И та гостья, что оказалась слева от девушки, поспешила поздороваться первой:

— Госпожа Ким Рейн, я так рада вас видеть! Вы меня, наверное, не помните? Когда мы с вами в последний раз виделись, вам было около четырнадцати.

— Здравствуйте, госпожа Со! Разумеется, я вас помню, — поприветствовала её девушка, низко склоняя голову.

Та улыбнулась в ответ идеальной голливудской улыбкой. Госпожа Со — она же Со Йесоль — была очень известной корейской актрисой, без которой не обходился ни один кассовый фильм. Кроме того, она была очень давней и близкой подругой матери Рейн, с которой они когда-то вместе начинали актёрскую карьеру. И хотя дороги их в итоге разошлись в разные стороны, им удалось сохранить тёплые близкие отношения. Пожалуй, из всех знакомых мамы именно Со Йесоль нравилась Рейн в детстве больше всего: хоть у неё не было своих детей, она всегда играла с ними и дарила замечательные подарки. А когда ты ребёнок, большего и желать нельзя. Именно поэтому было приятно видеть ее знакомое доброжелательное лицо.

— Жаль, что ваша матушка не смогла прийти из-за плохого самочувствия. Но мы с вами все равно постараемся хорошо провести время, верно? — пообещала она. — Я правда очень рада снова вас видеть. Ваш наряд выглядит великолепно, да и вы сама настоящая красавица!

— Спасибо огромно, госпожа Со, но, боюсь, мне не сравнится с вами, — покраснела Рейн.

Со Йесоль и вправду выглядела ослепительно в кремовом платье, идеально сидящем по фигуре. Ей было около сорока пяти лет, но выглядела она значительно моложе. С мочек ушей свисали длинные серьги-цепочки, а волосы были уложены в виде изящной короны на голове.

— Ну что вы, в моем возрасте спасает только макияж, — польщено рассмеялась госпожа Со. — Но мы с вами заболтались и совсем забыли о красивом юноше.

— Прошу прощения! Госпожа Со, это Чон Чонгук. Чонгук, это госпожа Со Йесоль, — торопливо представила их Рейн.

— Очень рада знакомству, молодой человек, — кивнула женщина.

Девушка только сейчас обратила внимание на то, как странно притих Чонгук, а теперь и вовсе окаменел.

— Я... я... А вы... вы же... Я видел все фильмы с вами! Я ваш большой фанат! Это такая честь! — запинаясь, выпалил он, отчаянно краснея.

Рейн пришлось призвать на помощь всю свою серьезность, чтобы не расхохотаться. Пожалуй, стоило предупредить парня заранее, что тут его будут ждать встречи со многими знаменитостями. С другой стороны, в этом случае, возможно, ей бы не удалось увидеть его в таком состоянии, а лишать себя столь уморительного зрелища — опрометчиво.

— Вы так милы, благодарю, — безмятежно отозвалась Со Йесоль, которая, вероятно, не раз уже встречалась с такими вот фанатами. — Позвольте я представлю вас всем остальным, — предложила она и принялась перечислять по очереди, начиная с почтенного мужчины рядом с собой: — Посол Чха, это госпожа Ким Рейн, дочь господина Ким Доена, и её молодой человек Чон Чонгук.

Они обменялись приветственными кивками.

— Господин Ли, владелиц картинной галереи «Lodge», и его дражайшая супруга госпожа Ли... — продолжила госпожа Со.

Таким образом она представляла всех присутствующих, а Чонгуку и Рейн приходилось раз за разом повторять, как они рады знакомству. Девушка честно пыталась запомнить имя каждого гостя, но едва ли это было физически возможно за такой короткий период. Зато очень радовало то, что, кажется, каждый за столом был настроен приветливо. На этом фоне Рейн воспряла духом, поверив в то, что вечер в такой компании должен пройти успешно.

Однако все же не все места за столом пока были заняты, так что оставалось только гадать, кто ещё присоединится к ним.

Рейн пассивно участвовала в разговоре между госпожой Со и владельцем картинной галереи, изредка отпивая из своего бокала с шампанским. Они обсуждали работы какого-то нового известного художника, о котором девушка совершенно ничего не знала. К счастью, ее собеседники были так увлечены, что ей было достаточно лишь улыбаться, кивать и слушать, изредка односложно отвечая какие-то на вопросы.

В один момент она почувствовала, как кто-то дергает её за локоть. Разумеется, это был Чонгук.

— Господи, скажи мне, что мне не кажется, что за соседним столом сидит олимпийский чемпион по шорт-треку Гон Дансок, — прошептал он.

Рейн проследила за его взглядом.

— Да, это он.

— Как думаешь, я смогу попросить у него автограф? — с благоговением взирая на спортсмена, спросил парень.

— Думаю, вполне, — улыбнулась она. — Только подбери слюни, прежде чем идти к нему.

Чонгук, вопреки обычному, даже не заметил ее беззлобную шутку.

— А кто рядом с ним? Это случайно не телеведущая Пак Нара?

— Да. Я могу тебя с ней познакомить, если хочешь, — мы ходили раньше к одному стоматологу. Ничто не сближает так сильно, как зубная боль, — пояснила девушка.

Парень покачал головой.

— Почему ты раньше не говорила мне, что знакома с Со Йесоль и Пак Нара? — прошипел он. — Я бы взял с собой свой блокнот для автографов знаменитостей.

— У тебя есть такой блокнот? И чьи автографы там есть?

— Вице-чемпионки района по шахматам, — гордо заявил он.

В этот раз Рейн все-таки рассмеялась.

Пока они перешептывались, к столу подошёл ещё один гость. Им оказался мужчина среднего роста лет пятидесяти в темно-бордовом костюме, несколько выделяющимся на фоне классических чёрных смокингов других мужчин. Он держался прямо и с достоинством, что выдавало в нем человека влиятельного и состоятельного — а это были два наиболее высоко ценимых в светском обществе качества. И судя по тому, как вежливо притихли разговоры за их столом, догадки в его отношении были верны — к ним присоединился «большой» человек.

— Ох, Мин Eн, ты все-таки пришёл!

Госпожа Со резво поднялась со своего места и поприветствовала мужчину довольно интимным поцелуем в щеку.

— Со Йесоль, ты сегодня столь же восхитительна, как и всегда, — галантно отозвался мужчина, оставляя поцелуй на тыльной стороне руки женщины. — Добрый вечер, — обратился он уже ко всем остальным.

Гости тут же принялись усердно здороваться: похоже, все были знакомы с новоприбывшим господином. За исключением Рейн и Чонгука, конечно.

— Очень приятно видеть знакомые лица, — отвечал каждому господин Мин, все ещё стоя рядом с госпожой Со, пока его взгляд наконец не остановился на Рейн: — А вот видеть незнакомые — приятно вдвойне, — любезно кивнул он.

Девушка почему-то почувствовала, что будет правильно, если она встанет. Она так и сделала, тем более что знакомиться, задрав голову, было бы некультурно.

— Мин Ен, это Ким Рейн, дочь Ким Доена, — выполнила в очередной раз функции своеобразного современного герольда Со Йесоль. — Рейн, это господин Мин Ен.

— Наслышан о вас, юная леди. И уже давно хотел познакомиться, — улыбнулся он.

— Благодарю, — поклонилась она.

— А это Чон Чонгук, жених госпожи Рейн, — добавила госпожа Соль.

Чонгук, поднявшийся следом за девушкой, обменялся рукопожатиями с мужчиной.

Только после этого все, включая господина Мина, наконец заняли свои места.

Чудно, однако даже когда вектор внимания переключился с неё, Рейн все никак не могла отделаться от чувства, будто это последнее знакомство значило намного больше, чем все предыдущие. Что-то такое невесомое уловила она в поведении господина Мина: он был, бесспорно, подчеркнуто светски вежлив и мил, однако нечто цепкое в его взгляде заставило девушку почувствовать себя так, словно он её "взял на карандаш". Более того, он казался ей знакомым, хотя, она была уверенна на все сто, прежде они никогда не встречались. "Интересно, кто же он такой?"

Судя по всему, прибытие господина Мина послужило сигналом к началу благотворительного аукциона, поскольку организаторы начали вовсю готовиться на сцене, настраивая аппаратуру. Рейн же так отвлеклась на свои мысли о новом знакомстве, что не заметила, как к столу подошёл последний гость, которому предназначалось место прямо напротив девушки.

— Простите за опоздание, здравствуйте.

Голос Ким Тэхена Рейн узнала бы из тысячи.