Инспекторша

… Ты слишком от нее зависишь…

Голова наклонена так, что волосы скрывают лицо.

… Ты слишком от нее зависишь…

То, как сильно он ее ненавидел сейчас, знал только его наставник. Драко закрыл глаза, когда почувствовал, как по жилам растекается обжигающая и густая как лава сила, покидающая Волдеморта. Когда он размазывал по стене этого Уизли, он не испытывал к нему такой ненависти… Малфой вообще не мог вспомнить, чтобы кого-то так ненавидел… Нет. Ненавидел — Поттера и ее. Причем Поттера даже меньше. Он ненавидел ее за то, что она грязнокровка, за то, что она получила магические способности, за то, что стала сильной и талантливой ведьмой, за то, что попала в Хогвартс, за то, что попала на этот чертов Гриффиндор, за то, что пять лет она была для него бесполым пресмыкающимся из свиты «золотого мальчика»… За то, что он как в стену врезался в собственное желание, которое не поддавалось контролю, но было вполне объяснимо, он хотел ее, потому что она маглорожденная, а ему с детства внушали, что такие как она — это не для него. Потому что она принадлежала его врагу, давая тому силы. Драко хорошо помнил, как изменился Поттер, когда получил ее, из его глаз исчезла вечная потерянность бедного беспризорного мальчика, он перестал обращать внимание на злые шутки и … улыбался, как будто войну в которой ему придется сражаться, отменили, и он счастлив… счастлив, потому что у него есть она. Маг почувствовал, как ладони сжимаются в кулаки, натягивая кожу черных перчаток… как же он ее ненавидел. Он понял, что в жизни ничего так не хотел, как ее, потому что она … она не хотела его. Как ребенок, которому не купили дорогую игрушку, будет возвращаться и возвращаться к витрине с вожделенной вещью, так и он … каждый раз с ума сходил, наблюдая, как исчезает из виду обнявшаяся парочка.

… Ты слишком от нее зависишь…

Все, что он о ней узнал, все, кем она была и стала… он презирал таких людей — грязнокровная выскочка, оказавшаяся к тому же волчицей. Она не просто маглорожденная — она животное… она пыталась его убить, не просто убить — застрелить в спину, он бы даже не понял, что произошло. Такая смерть была бы позором… как он ненавидел ее. Он бросил ее, и Гермиона приняла правила игры, не споря, не выясняя отношения… Маг хмыкнул, подумав:

«Идеальная женщина…»

Драко не приближался к ней, но это не означало, что он ее отпустил. Он знал, что она приехала к Уизли, потому что ее попросила об этом подруга, но от одной мысли, что она была с тем наедине… Женщина, чьи принципы были более гибкими чем символ Слизерина, чья сексуальность и женственность сбивали с ног, а упрямство и сила воли ставили в тупик… Да, она сексапильная, тщеславная и умная сука, но она ЕГО...

… Ты слишком от нее зависишь…

Ему хотелось, чтобы она ругалась, кричала… вела себя как любая другая простая женщина в похожей ситуации. Но она не простая, в ней нет ничего обычного — в ней все неправильно. Их отношения — это бред, его чувства к ней похожи на ломку наркомана без дозы… а ее к нему? Малфою часто хотелось напоить ее зельем правды и допросить с пристрастием, чтобы понять, что же творится в ее голове. Действительно ли она такая бессердечная стерва или лишь умело вжилась в роль? Что она чувствует к нему и нажала бы она сейчас на курок, повернись он к ней спиной? Он знал ответы на эти вопросы, но ему хотелось … так хотелось убедиться в том, что она всего лишь хорошая актриса.

Зачем? Затем, что он не хотел, чтобы она была похожа на него. Внутри разрасталось чувство безумное и опасное, ему хотелось увидеть ее слабой и нежной, открытой и беззащитной…

Зачем? Чтобы сломать...

Маг раскрыл темные глаза и еще раз внимательно осмотрел свой трофей. В черном брючном костюме-тройке, с выпрямленными заклинанием волосами… Красивая и дорогая игрушка.

Машина плавно затормозила. Гермиона подняла голову, Драко точно увидел, когда она поняла, куда он ее привез. Волшебница поджала губы и почувствовала, что ситуация приобретает неприятный привкус ловушки. Этот замок она ни разу не видела, поместье Малфоев должно располагаться южнее, значит это — его дом.

«Это не дом — это замок с привидениями».

Малфой вышел из машины и подал ей руку. Гермиона недобро ухмыльнулась, как забавно было посмотреть на ситуацию со стороны: она, не в силах решить — опереться на его руку или послать к черту, провоцируя ссору на улице… и он, внимательно следивший за ее движениями, терпеливо ждущий, когда она примет решение. Какая мелочь, а столько… напряжения. Гермиона подала ему руку и могла поклясться, что он удивился.

«Не так уж хорошо ты меня знаешь, дорогой.»

В абсолютном молчании они преодолели расстояние до дверей, которые при их приближении мгновенно распахнулись.

- Добрый день, сэр, — приветствовал хозяина дворецкий; судя по его надменному виду, его внимания были достойны лишь носившие фамилию Малфой, а остальных людей он просто игнорировал.

- Добрый день, Эдвардс. Это миссис Грейнджер, — кивнул в сторону женщины маг. — Она погостит у меня некоторое время, приготовь для нее зеленую комнату.

- Слушаюсь, сэр, — даже не посмотрев на гостью, ответил дворецкий.

- Идем, — коротко бросил Малфой Гермионе, которая уже созрела для боевых действий, мешало только возможное вмешательство свидетелей.

- Слушаюсь, сэр, — зло передразнила дворецкого волшебница.

Маг остановился и всем своим видом продемонстрировал, как он доволен ее тающим самообладанием.

- Я уж думал, ты себе язык откусила.

- Мы куда-то шли, точнее, ты меня куда-то вел, — и улыбнулась так ослепительно, что заныли мышцы лица. — Надеюсь, это кабинет, и он звуконепроницаем, иначе свидетелями нашей ссоры станут все присутствующие в этом… дворце.

Волшебник улыбнулся и, покачав головой, продолжил путь.

- Тебе понравится мой дом, — это было не пожелание, это был приказ и констатация факта.

- Нет, — последовал немедленный ответ.

- Ты его еще не видела.

- Все равно не понравится, — упрямо проговорила женщина. — Он же ТВОЙ.

Но Гермиона лгала, замок уже приятно поразил ее. Главный холл и коридоры, по которым они шли, оказались совсем не мрачными и скучными в своем подавляющем высокомерии, они были… живыми. Неброские, чаще даже темные краски сочетались с большими окнами и огромным количеством свечей в искусно сделанных канделябрах. Было светло, и стены, оформленные в хмурых цветах со странным рисунком, смотрелись как живые картинки, меняя немного свой вид в зависимости от угла зрения и падающего на стену света. Поражала золотая середина между шиком, броскостью и умеренностью. Но когда они преодолели еще одну лестницу, оказавшись в кабинете хозяина замка… Женщина с трудом сдержалась, чтобы не распахнуть рот, смотря во все глаза на просторное и поразительно уютное помещение. Маг облокотился на письменный стол и спокойно наблюдал за ее попытками скрыть свое восхищение.

- «Не понравится», говоришь?

- Нет, — нагло соврала Гермиона, рассматривая картины на стене.

- Иди сюда, — приказал Малфой, отодвинув портьеру, за которой была дверь.

Гермионе не нужно было даже заглядывать внутрь, чтобы понять, что там находилась библиотека. Она бросила мантию на кресло и зашла внутрь этого книжного царства; ведьма поняла, что ее коллекция — лишь жалкая пародия этой. Количеством книг библиотека Малфоя уступала Хогвартсу. Но наметанный взгляд волшебницы выхватывал названия таких книг, которые, судя по достоверной информации министерства магии, давно были уничтожены. Почувствовав, как кончики пальцев закололо в предвкушении прикосновения к этим древним и «казненным» согласно документам книгам, Гермиона резко развернулась к красивому мужчине. На языке вертелось несколько хороших ругательств, но ее гнев не оформился в слова, она молча стояла и с презрительной миной рассматривала «гостеприимного» хозяина.

«Он что, решил мне ими рот заткнуть?!»

- Мне нужно уехать, я буду только вечером, книги займут тебя, — словно отвечая на ее немое возмущение, сообщил Малфой. — И не добавляй охране проблем, Гермиона, не выходи из замка.

Волшебница глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, чтобы не наброситься на него с кулаками и хотела было спросить, но он ее опередил:

- Только один вопрос, у меня нет сейчас времени на боевые действия, — небрежно бросил Драко взбешенной женщине.

Гермиона лихорадочно перебрала в уме все вопросы, их было немало и каждый из них тянул за собой цепочку следующих. Она решилась задать вопрос, ответ на который почти точно знала, но ей нужно было убедиться, нужно было услышать это от него, от человека, чьи глаза потеряли свой цвет, утонув в безразличной черноте.

- Он жив?

- Да, — бросил в ответ маг, направляясь к двери.

Ведьма замерла посреди этого святилища и, собрав последние крупицы гордости, удержала себя от того, чтобы кинуться за ним, требуя ответа. Дверь закрылась, а она все стояла, пытаясь выстроить картину заново. Малфой прав: она совершенно его не знает, она так самоуверенно решила, что все правильно предсказала и додумала, что теперь все встало с ног на голову и появились новые вопросы, на которые она уже не могла придумать ответы. Гермиона закрыла глаза и прислонилась к книжному стеллажу, стараясь найти утерянное равновесие.

- Миссис Грейнджер, — позвал женщину дворецкий.

Гермиона даже не шелохнулась, слуга нахмурился и произнес громче.

- Миссис Грейнджер!

- А? — невидящим взглядом уставилась на мужчину волшебница. — Что?

- Обед. Вы спуститесь в столовую или принести его сюда? — терпеливо спросил дворецкий, обведя взглядом кабинет хозяина, в который эта женщина внесла закономерный беспорядок.

Гермиона наконец ощутила себя в реальном времени и отрицательно покачала головой.

- Обедать я не буду.

- Может, чаю, — продолжал настаивать слуга.

- Нет, — безапелляционно отрезала Гермиона.

Да, это было грубо, а с каких пор к надсмотрщикам обращаются вежливо?

- Как угодно, — невозмутимо ответил слуга, исчезая за дверью.

Темный Лорд сидел в этом кресле уже около двадцати минут и мог поклясться, что она прекрасно знала о его присутствии, но отлично имитировала неведение. Чай, который ей все-таки принесли, уже давно бы остыл, будь они не в волшебном замке. Он хотел ее окликнуть, но передумал. Она сидела за столом, по-хозяйски расположившись в кресле Драко. На столе перед женщиной лежали книги, на ее коленях был увесистый том, страницы которого волшебница переворачивала, затаив дыхание. За Гермионой было интересно наблюдать, не знающему ее человеку женщина казалась спокойной и в меру заинтересованной книгой, но для него она была изменчива, даже когда старалась казаться невозмутимой. Ее руки скользили по страницам книги, словно каждое слово ведьма не только прочитывала, она его осязала; когда она натыкалась на что-то незнакомое, карие глаза прищуривались, слегка вздрагивали брови, и волшебница начинала методично перебирать книги, приготовленные рядом, почти всегда ответ находился, и ее лицо светлело, уголки губ вздрагивали, приподнимаясь вверх… почти улыбка. Но вот она в очередной раз наткнулась на что-то, ей непонятное, и начала аккуратно просматривать книги. Когда все книги были пролистаны… Темный Лорд чуть не рассмеялся, у нее был вид потерявшегося ребенка, все ее напускное спокойствие растаяло как дым, она сидела в шикарном кресле посреди этого книжного развала, растерянно глядя на страницу тяжелого тома, лежащего на ее коленях. Гермиона запустила пальцы в волосы и раздраженно вздохнула.

- Помочь?

Волшебница хмуро посмотрела на посетителя, который с поразительным терпением отнесся к тому, что его до сих пор игнорировали.

- Да, — ответила она, в конце концов у кого, как не у величайшего темного мага столетия, спрашивать совет по древним ритуалам крови.

Драко был взбешен, весь день непосвященные маги шарахались от него в сторону или застывали в ужасе, как кролики перед удавом, стоило ему только поднять на них глаза. У волшебника очень чесались руки сделать с этими болванами что-нибудь, но он сдержался, подумав, что роль главного злодея требует колоссального терпения. Сила пока еще оставалась с ним, но не позже следующего утра она вернется к господину. Малфой умел ее использовать, но вот с чем ему еще было тяжело справиться, так это с ненавистью, яростью, гневом, злостью и … страстью — чувствами, которыми подпитывалась сила и она же их усиливала во много раз. Держать их в узде было очень тяжело. Он чувствовал, что его господин в его доме и что он… более чем доволен, но это было не чувство удовлетворения от свершения задуманного, не физическая сытость, это … он был почти счастлив. Озадаченный новым чувством господина и раздраженный тем, что наверняка знал, кто послужил причиной возникновения этих чувств, Малфой, войдя в кабинет, застал забавную картину.

- Нет, вы не правы, — нахмурившись, громко сказала Гермиона. — Зелье для этого ритуала не станет менее эффективным, если выкинуть этот ингредиент.

- Этому рецепту несколько веков, — спокойно ответил великий маг, — с чего ты решила, что вправе его переделывать?

- Эти книги писались Мерлин знает когда, — раздраженно взмахнула рукой волшебница. — Этот ингредиент в данном зелье обладает только зрительным эффектом — красивый цвет и густой дым при варке, ничего больше.

- Добрый вечер, Драко, — как ни в чем не бывало поздоровался маг с хозяином замка.

- Добрый вечер, о чем спорите? — спросил волшебник, наклоняясь к коленям Гермионы.

Женщина охотно указала ему на «камень преткновения», Малфой посмотрел на своего наставника и сказал:

- Вы же знаете, что она права.

- Конечно, — невозмутимо согласился Темный Лорд, — но она так забавно злится, когда с ней не соглашаются.

Гермиона почувствовала себя цирковой собачкой на арене, ей стоило больших усилий ничего не сказать по этому поводу. Она аккуратно положила книгу на стол и, прямо посмотрев на Малфоя, поинтересовалась:

- Зачем ты оставил его в живых?

- Он может быть мне полезен, — ответил Драко, ничуть не удивленный таким вопросом, — Это все, что я тебе скажу по поводу твоего Уизли, будь благодарна, что он жив, и имей терпение, позже ты все поймешь сама.

Гермиона внимательно смотрела на человека, с которым провела больше времени в постели, чем со своими мужьями, вместе взятыми, и сейчас она просто не могла его узнать. Его последние слова были произнесены таким тоном, что даже бывшая гриффиндорка, привыкшая настаивать на своем, решила промолчать.

«Уже в который раз.»

- За мной по-прежнему следят? — задала следующий вопрос волшебница.

- Да.

Можно, конечно, начать топать ногами, кричать о том, что они не имеют права, что она не их собственность… Можно. Если б от этого был толк.

- Зачем я здесь?

- Скажем так — ты в гостях. Проведешь у меня эти выходные, Джинни я уже предупредил, — ответил Малфой, снова не услышав от нее возмущенного ответа, маг спросил: — Ты, судя по всему, не против?

- От выходных, слава Мерлину, осталось только полтора дня, переживу как-нибудь, — спокойно сказала ведьма. — Моя машина?

- Уже перегоняют сюда, — кивнул Драко. — Когда получишь ее назад, наложи заново охранные заклинания, их пришлось все сломать, — И приказав появившемуся дворецкому накрыть ужин, поинтересовался у Гермионы. — Что-нибудь еще?

Волдеморт следил за ними со стороны, не принимая участия в разговоре. Он остался доволен безучастным выражением лица своего преемника, на котором лишь иногда давали о себе знать человеческие эмоции, в то время как на самом деле внутри него все клокотало… Кому, как не господину, оценить усилия, прикладываемые для этого. Гермиона тоже старалась показать свою выдержку, но по ее стиснутым рукам, прямой напряженной спине и горящим яростью глазам становилось понятно, что малейшая искра заставит ее взорваться. Волшебница изящно поднялась с кресла и, подойдя к хозяину замка, влепила ему звонкую пощечину. Рука заныла от того, с какой силой она вернула ему удар, на лице Малфоя проступил красный отпечаток, не сводя с нее взгляда, он едко спросил:

- Теперь все?

- Да, — зло бросила Гермиона.

Темному Лорду захотелось зааплодировать им, так они хорошо разыграли сценку. В стекло забарабанили, небольшая коричневая сова, какими обычно пользовались авроры из-за их необычайной скорости, настойчиво требовала, чтобы ее впустили. Малфой взмахнул волшебной палочкой, и створки распахнулись, впуская в кабинет прохладный вечерний воздух и неожиданную гостью. Сова присела на протянутую руку Драко и послушно отдала письмо. Просмотрев пергамент, маг подхватил с кресла мантию Гермионы и сказал:

- Одевайся, что-то случилось с твоей машиной.

…Что-то случилось с твоей машиной…

«Это слабо сказано.»

Машина была уничтожена как вид. Движение при выезде на одну из пригородных трасс Лондона было практически парализовано, посреди дороги находились все еще горящие обломки ее красавицы, которые тушили маггловские пожарные. В толпе зевак, которую оттесняли полисмены, мелькнуло несколько знакомых лиц. Малфой, взглянув еще раз на это пожарище, поздоровался с подошедшими к ним магами. Гермиона также поприветствовала одного из министерских чиновников и двух ауроров.

- Насколько я понял, это ваша машина, миссис Таннер? — спросил чиновник и, получив утвердительный кивок, продолжил. — Вам повезло, что вы не находились в машине, взрыв произошел совсем недавно, труп еще не достали. Не скажете, кто вел машину и почему вы не поехали на ней сами?

- Все вопросы позже, — не дал ответить волшебнице Малфой. — Меня интересует причина взрыва.

- Меня тоже, магглы в последнее время напуганы, и этот взрыв придется объяснять, министр будет недоволен, — нахмурился мужчина

- Недоволен?! — громко переспросила Гермиона. — Вы посмотрите, что с моей машиной! — но, наткнувшись на несколько осуждающих взглядов, прокашлялась и язвительно воскликнула. — В смысле — какая трагедия!

Малфой и Темный Лорд были единственными, кто оценил цинизм ее слов, Драко уже в который раз подумал о том, что их реакции на ситуации и события досадно похожи. Великий маг, стоявший рядом с расстроенной ведьмой, знал того, кто спланировал этот взрыв, единственное, чего он не мог понять, так это настойчивость, с которой Петтигрю пытался сжить Гермиону со свету. Ну один раз понятно, рвение, вызванное опасением, что девчонка слишком близко подобралась к Темному Лорду. Предупредил, все всё поняли и оценили… Такая настойчивость была вызвана не просто предположениями или опасениями, но если Хвост что-то знал, он не посмел бы скрыть это от господина. Маг раздраженно вздохнул, ему не хватало своей силы, он чувствовал себя слабым. Сила была сейчас нестабильна, как мячик переходила от наставника к ученику, и наоборот. Оба мага были сейчас наиболее уязвимы, именно поэтому та угроза, которую видел в Гермионе Хвост, была опаснее тем, что ее не видел ни Драко, ни Волдеморт. Впервые за все время знакомства с этой ведьмой у великого мага мелькнула мысль, что она по-своему может использовать ситуацию, в которой оказалась, он впервые увидел в ней не просто женщину, а мага, причем довольно талантливого. Волшебник посмотрел на Гермиону, ее мысли были как открытая книга, довольно рискованные и нелестные, и потому истинные. Он мог в любой момент узнать, о чем она думает, и все ее мысли были похожи на правду, но мага не оставляло беспокойство, как будто что-то постоянно ускользало от его внимания.

По совершенно нелепой, счастливой случайности декан Гриффиндора первой наткнулась на Петтигрю, который ожидал господина в гостиной. Сова, отправленная магу с приказом немедленно явиться в замок Малфоя, достигла адресата, но даже великие маги не могут предусмотреть всего. У крысы всегда была хорошая реакция, но она постарела и стала неловкой, а Гермиона с удовольствием воспользовалась секундной заминкой своего врага. Он вновь пытался ее убить, причем на этот раз он хотел подставить Фреда, в этом он был мастер. Волшебница была уверена, что после ее смерти всплыли бы какие-нибудь еще улики против аврора. Она не понимала причины, Петтигрю подозревал ее в чем-то, но это бред, она ничего не замышляла. У крысы паранойя, и ведьма не собирается от этого страдать.

- Обливиэйт максимус! — голос разрезал тишину и гулко отразился от высокого потолка.

Они не успели. Темному Лорду было достаточно одного взгляда на своего слугу, чтобы понять, что тот даже имени своего не помнит. Она не угрожала ему, не причиняла боль, не подчинила, не убила… Все гениальное просто — она стерла ему память, причем совсем, а он … преподнес ей Хвоста на блюдечке с голубой каемочкой. Этот старый маг, как съеденный молью валенок, не помнил, как ходить, как говорить… Драко, войдя следом за господином, даже не удостоил взглядом валявшегося на полу и издающего странные звуки гостя, он внимательно смотрел на Гермиону. А у той голова кружилась от силы и глубины, с которой они копались в ее мыслях, волшебница прислонилась спиной к стене и сжала виски пальцами, прошептав:

- Полегче…

Очнулась она на кушетке в кабинете Малфоя, в креслах расположились чиновник, занимающийся расследованием взрыва ее машины, хозяин кабинета и Волдеморт.

- Наконец-то вы очнулись, — с подозрительной радостью воскликнул министерский работник. — Вы были так бледны, что у нас возникла мысль вызвать вам целителя. Как вы себя чувствуете?

- Терпимо, — тихо ответила Гермиона.

- Не удивительно, после того что с вами произошло, — сочувственно покачал головой маг, встав с кресла и помогая ей сесть. — Все-таки странно, что вы использовали в качестве самозащиты Абсолютное забвение, довольно необычный выбор.

- Я не совсем…, — начала было волшебница.

- Я думаю, что миссис Таннер необходимо сейчас отдохнуть, — прервал ее Малфой. — Главное, что мы теперь знаем, кто взорвал машину, и то, что виновный обезврежен, а его мотивы придется аврореату выяснять самим.

- Конечно, конечно, — поспешно согласился чиновник. — А у вас, миссис Таннер никаких догадок нет, почему мистер Петтигрю пытался вас убить?

- Нет, — покачала головой ведьма. — Извините.

Когда маг ушел, единственный вопрос, который остался у ведьмы, был:

- Откуда вы узнали, что это Петтигрю? Насколько я помню, я вообще об этом не думала, по крайней мере в вашем присутствии, — поправилась Гермиона.

- Хвост думал, — усмехнулся Малфой.

- А о том, почему он хотел меня убить, он случайно не думал? — с надеждой поинтересовалась волшебница.

- А тебе он не сказал? — вопросом на вопрос ответил Волдеморт.

- Только то, что он знает, что я что-то задумала, — пожала плечами колдунья, но наткнувшись на удивленные взгляды, переспросила. — Что? Вы чуть мне голову не вскрыли, разве того, что вы узнали, недостаточно, чтобы понять: мой покой мне дороже гениальных планов мести?

Маги переглянулись, и Малфой, неприятно ухмыльнувшись, кивнул:

- Пожалуй.

Гермиона стояла под душем, стараясь успокоиться и навести порядок в мыслях. Уже довольно поздно, но спать совсем не хотелось. Отказавшись от ужина, она все это время посвятила книгам, на удивление ее отказ провести время с ними приняли без споров. Зачем тогда Драко привез ее сюда?

- Ты и вода — для меня это стало почти наваждением, — сказал хозяин замка, без стука входя в ванну.

- Когда ты перестанешь вламываться ко мне? — скорее раздраженно, чем удивленно спросила Гермиона, даже не делая попытки прикрыть свою наготу.

Волшебница едва заметно ухмыльнулась, когда увидела, как его взгляд жадно прошелся по всему ее телу. Его движения, когда мужчина снимал одежду, были быстрыми и привычными, она почувствовала, что сама с не меньшим голодом впитывает его обнажающееся красивое тело.

- Когда перестану тебя хотеть, — последовал запоздавший ответ.

Гермиона словно очнулась; ловко дотянувшись до полотенца, она прижала его к себе и недовольно проговорила:

- У меня нет настроения.

- Появится, — невозмутимо сказал уже обнаженный мужчина, медленно наступая на нее.

- Ты мне не нужен, ты можешь это понять? — тоном ребенка, которого не слушают, возмутилась ведьма.

Она попыталась выскользнуть, но оказалась в его руках. Драко резко дернул ее на себя, придавив телом к мокрому кафелю, и спросил:

- Ты все еще не понимаешь, да? — наклонившись к ней, он едва касался ее губ своими. — Твое мнение не имеет значения.

- Ублюдок! — выплюнула Гермиона.

Довольно тяжело сражаться с сильным мужчиной, когда от собственного предвкушения темнеет в глазах.

- Шлюха.

Дальнейший обмен любезностями прервался, как только он заткнул ей рот самым действенным способом. Сопротивление было забыто, она ответила ему с не меньшим энтузиазмом. Не только он скучал этими одинокими ночами, ее руки крепче прижимали к себе, Гермиона была страстная и порывистая, как и раньше, но что-то в ее движениях сбивало его с толку. В ее прикосновениях было столько… отчаянной нежности, словно она выплескивалась против воли хозяйки, очень долго сдерживаемая. Ее пальцы притягивали ближе, губы возвращали поцелуй с таким безысходным отчаянием, словно это в последний раз… Прервав поцелуй Драко, взял ее рукой за подбородок и приподнимая лицо, хрипловатым голосом спросил:

- Что с тобой?

Губы припухшие, взгляд изголодавшийся… Гермиона, обняв его за шею, сама прижалась к его губам, перед этим выдохнув:

- Какая тебе разница?

Действительно какая? Как объяснить человеку, который всю жизнь ценил только власть, что помесь ненависти и уважения дает опасный результат. Как объяснить это ему? А как объяснить это себе? Гермиона не любила его, это слово было просто оскорбительно для такой, как она. Ведьма принимала его только в одностороннем порядке с раздраженным удовлетворением. Но сама… Она не могла его любить, потому что презирала… Можно ненавидеть человека и в то же время чувствовать к нему невольное уважение, можно уважать врага… но не чувствовать к нему нежность. Ощущение, грозившее разрушить ее вселенную, велело прижаться к нему, утонуть в его объятьях, представить, что никого кроме них на свете не существует, забыть, кто они и что сделали за свою жизнь, перестать анализировать каждый шаг и просто быть с ним…

… Что с тобой?…

Драко смотрел на красивую волшебницу и не мог отделаться от ощущения, что он постоянно что-то теряет из виду. Вчерашний вечер и сегодняшний день… он не мог ее понять, он ожидал от нее обычной холодной отчужденности, настойчивости в отстаивании собственной независимости и гнева из-за того, что произошло в доме Уизли, но она вела себя странно. Первый шок был у Малфоя, когда она, проснувшись в его объятьях, пожелала ему доброго утра, ласково улыбнувшись, это так на него подействовало, что они опоздали на завтрак на два часа. Темный Лорд уехал, сказав, что школьников лучше не оставлять без присмотра, так что за столом они были вдвоем, она охотно поддерживала беседу оживленными фразами, тогда как обычно старалась отвечать односложно и сухо. Ее поведение спровоцировало его, он предполагал, что ему целый день придется отбиваться от возмущенной гарпии, а вместо этого получил пушистого ласкового котенка и он… пригласил ее обедать в ресторан. Затея рисковая не столько тем, сколько сплетен это вызовет, плевал он на сплетни, а потому, что эта «малышка» могла хорошо играть свою роль и, воспользовавшись ситуацией, устроить грандиозный скандал… но она и в этот раз поставила его в тупик. После того, как он вот уже второй раз искренне рассмеялся ее довольно циничной шутке, Драко осознал, что совершенно ничего не понимает. Он не помнил, что ел, что пил, он запомнил ее оживленное лицо, когда она дразнила его, спорила с ним, шутила, смеялась… она поддерживала баланс между пристойностью и естественностью. Он еще ни разу не видел ее такой, по крайней мере с ним. Малфой нахмурился, вспомнив, как их идиллию испортил один из его… чистокровных друзей. Он был довольно пьян и присоединился к ним без согласия с их стороны, пару сальных шуточек Гермиона выдержала с искусственной улыбкой на лице, но третья заставила ее побледнеть. Слова пьяного идиота были правдой, несколько обидных слов довольно точно описали ситуацию, в которой она находилась и кем она была в глазах… общества. Его дружок оказался спущенным с лестницы, причем сделал это наследник Волдеморта без применения магии. Получив извинения за пьяного посетителя от хозяина ресторана, Драко предложил ей пройтись, сам не зная, зачем. Они протопали пешком почти четверть пути, прежде чем она снова улыбнулась ему. Та Гермиона, которую он знал, на язвительную шуточку ответила бы не менее колко, а то и сама бы спустила обидчика с лестницы, но эта женщина, идущая рядом с ним, была готова расплакаться от обиды. РАСПЛАКАТЬСЯ?! Грейнджер?! Что, черт возьми, происходит? И вот сейчас он сидит в кресле и, как кот за мышью, следит за тем, как она «наводит порядок» в его библиотеке.

- Перестань, — попросила Гермиона, даже не повернувшись к нему лицом, продолжая отбирать книги.

- Нет.

- Пожалуйста, Драко, — обернувшись, капризно надула губы ведьма. — Я не могу сосредоточиться.

Маг поднялся и подошел к ней, лицо у него было… как у голодного хищника. Он отобрал у нее книгу и прижал волшебницу к себе, ожидая сопротивления или провокации, но она мягко положила руки ему на грудь и вопросительно изогнула бровь. У нее был вид любимой жены…

- Мое имя еще раз, — наклоняясь к ней, приказал хозяин замка.

- Твое самолюбование просто патология, — рассмеялась женщина, но послушно тихо повторила. — Драко, Драко, Драко, — и едва слышным шепотом, — Драко, Драко…

Тот, чье имя она, почти лаская, поизносила, осознал, что окончательно запутался в происходящем. Если бы это было возможно, он бы предположил, что она находится под действием Империуса. Но на тот момент ему было наплевать, она была такой, какой он хотел ее видеть, а почему, он разберется потом. В итоге на ужин они тоже опоздали.

 Отключить рекламу

 

↓ Содержание ↓

 Отключить рекламу

Все права на героев и мир принадлежат законным правообладателям. Авторы/переводчики фанфиков и администрация сайта за написание и публикацию фанфиков денег не получают. 
Внимание! Сайт может содержать материалы, не предназначенные для просмотра лицами, не достигшими 18 лет!  
2004-2019 © Fanfics.me

↑ Вверх