Инспекторша

Пахло лавандой и чистыми простынями, в голове стоял ровный гул, сообщавший о медленном наступлении мигрени. Гермиона открыла глаза и без особого энтузиазма оглядела знакомое помещение медицинского королевства, но нахмурилась, так как гул в голове перестал быть ровным. Сдвинув с головы одеяло, женщина услышала из-за ширмы, загораживающей ее кровать, радостные вопли Келси и тихие, но не менее радостные попытки Бена призвать свою девушку к тишине.

- Ай, детки, чего же так шуметь? — недовольно проворчала Гермиона.

За ширмой наступила недолгая тишина. И на этот раз причесанная белокурая голова симпатичной гриффиндорки явилась взгляду женщины.

- Простите, профессор, я так рада, что он жив!

- Я тоже, — согласилась волшебница. — Только громкость у своей радости убавь, Келси, — и себе под нос добавила. — А то у меня голова как с похмелья.

- Конечно, — поспешно согласилась девушка. — Извините, профессор.

Женщина села на постели, натягивая халат и услышала:

- Келси, подожди меня здесь.

- Хорошо.

- Профессор Таннер? — раздался голос новоявленного волка.

- Нет меня, — буркнула Гермиона.

- Можно войти? — спросил парень, подходя к кровати.

- Ты уже вошел, Бен, — сказала Гермиона, завязывая пояс на талии.

- А, — смутился парень. — Ну, вообще да.

Женщина с едва заметной улыбкой наблюдала за этим долговязым, симпатичным парнем, который явно первый раз в жизни пытается искренне кого-то поблагодарить.

- Я вам… я знаю, что это вы мне помогли… — сбиваясь, начал староста.

- Нас было трое, — посвятила его женщина.

- Нет, я знаю, что своей жизнью я обязан вам, — упрямо сказал студент. — Я… Спасибо вам.

- Всегда пожалуйста, — кивнула Гермиона и добавила. — Только, Бен…

- Да.

- Если ты посмеешь использовать свою силу против моих ребят, кроме как в целях самозащиты, конечно… я тебе лично глотку перегрызу…

Парень застыл с раскрытым ртом, когда увидел, как глаза его преподавателя по зельем полыхнули золотом. А женщина, довольная произведенным эффектом, ласково спросила:

- Ты все понял?

- Д-д-да…

Его растерянность быстро сменилась восторгом и многозначительной ухмылкой, типа: «Теперь многое понятно, профессор…»

- Ну ничего себе! — радостно ухмыльнулся парень. — Так вы тоже!…

- Она тоже что? –входя в помещение, спросил Малфой тоном, от которого чуть вода в графинах, стоящих на тумбочках, не замерзла.

Слизеринец при виде своего декана передумал выражать мысли вслух:

- А… Я… Поправляйтесь, профессор. Доброе утро, декан.

- Спасибо, Бен, — кивнула женщина.

В кабинете хозяйки этого медицинского царства послышался спор. Булстроуд явно не собиралась так просто отпускать парня из медблока, а Келси не хотела оставлять его одного. Разыгрался нешуточный диспут. Драко, усмехаясь и удачно пародируя оригиналы, изобразил разговор:

- Мадам Помфри, мы будем тихо себя вести! В ответ: Нет, мистеру Поттеру нужен покой. Быстро все отсюда!

Гермиона покачала головой и продолжила:

- Мистер Малфой, перестаньте стонать, — и скорчив презрительную мину, добавила: — Это всего лишь царапина.

Его помрачневший вид подтвердил то, что этот момент из своей биографии он хорошо вспомнил.

- Ничего себе царапина, у этого гиппогрифа довольно хороший удар.

- Нечего было его дразнить, — поучительно сказала волшебница. — Сделал бы как Гарри…, — Гермиона прервалась и озабоченно констатировала: — Малфой, ты злишься!

«И почему я все время должна обдумывать то, что говорю?!»

Но весь вид мужчины свидетельствовал о том, что ей лучше всего совсем не раскрывать рта.

- Я. Не. Хочу. Больше. Слышать. От. Тебя. Его. Имя. Это понятно? — прозвучал приказ.

- Ты первый начал, — попыталась свести все в шутку женщина.

- Я не слышал ответа, Гермиона, — звенящим от надменности голосом настаивал маг.

- Малфой, ты слишком много себе позволяешь, — предупреждающе бросила Гермиона. — Я терплю все это до определенного момента.

- А потом что?

Его лицо было таким… Ух! Хотелось его убить. Человек, абсолютно уверенный в своем превосходстве, что может быть хуже?

- В постель придется другую грелку брать, — зло прошептала женщина.

- Ты мне угрожаешь? — искренне удивился блондин.

«Интересно, как они в комнате-то помещаются: он и его эго?»

Гермиона испуганно округлила глаза:

- Что ты, милый, что ты!… — воскликнула женщина, потом на ее лице появилось злое и надменное выражение, которое напомнило магу его собственное. Сухим голосом она добавила: — Я тебе обещаю. Если ты не перестанешь на меня давить, вместо вялотекущего конфликта у нас с тобой будут полномасштабные боевые действия, — и копируя его манеру спрашивать, продолжила: — Это понятно?

Он довольно хорошо ее знал, чтобы понять, где кончаются пустые угрозы, а где начинаются принципы. Но он не мог позволить себе оставить последнее слово за ней. Гермиона ойкнула, когда ее беспардонно сдернули с простыни.

- Не надо мне угрожать, Гермиона, — предупредил маг.

- Все, что хотела, я уже сказала, — упрямо поджала губы волшебница.

- Драко! — раздался возмущенный вопль медсестры, которая появилась из-за ширмы. — Поставь ее на место, она еще очень слаба.

У женщины был довольно воинственный вид, но Малфой, игнорируя требования целительницы, спросил:

- Кто победил в споре: Миллисента против Келси?

- Не смешно, — отмахнулась женщина. — Конечно я. Да поставь ты ее на пол, вцепился как в любимую метлу.

Гермиона помрачнела:

- От такого лестного сравнения я могу и зазнаться.

- МАЛФОЙ, — как командир на поле боя гаркнула волшебница. — Поставь ее на пол и пошел вон из лазарета!

- Это что за день такой? — с обреченностью непонятого миром человека вздохнул блондин. — Почему мне сегодня все говорят что делать?

- Может, прекратишь упрямиться и, как хороший мальчик, сделаешь то, что от тебя хотят? — сложив руки на груди, спросила ведьма.

«Хороший мальчик» таким взглядом одарил женщин, что впору было окаменеть на месте, и довольно бесцеремонно выполнил требования целительницы. Гермионе показалось, что ее уронили.

- Ой! Малфой, аккуратнее!

Глядя вслед мрачному магу, женщины переглянулись и покачали головами:

- Мужчины!

Малфрой же, прежде чем скрыться за ширмой, обернулся и бесцветным голосом сказал, глядя на свою любовницу:

- Ты нажала на курок.

Гермиона побледнела и непонимающе уставилась на него. Драко терпеливо дождался, пока она все вспомнит, осознает и… примет последствия. В лице ни кровинки, но она прямо посмотрела на волшебника и, вздернув подбородок, спокойно ответила:

- Да, нажала.

На его лице не дрогнул ни один мускул, он просто отвернулся и вышел.

- И что это значит? — прозвучал вопрос недоумевающей целительницы.

- Неприятные воспоминания, — пробормотала, хмурясь, Гермиона и, развернувшись к Миллисенте, спросила: — Не просветишь меня, что я делаю здесь после обычного обморока? Почему нельзя меня было в своей комнате оставить?

- Ты предпочитаешь в няньки Малфоя или директора? — усмехаясь, спросила ведьма. — Одну тебя бы не оставили.

- Да уж, — буркнула женщина. — Где моя одежда? Надоел мне этот больничный запах уже.

- Сейчас принесу, а пока вот, — протянула Гермионе целительница плитку шоколада и, свирепо посмотрев на возмущенную коллегу, добавила: — Только попробуй не съесть, оставлю здесь еще на ночь.

После дуэли и последующих за нею двух сумасшедших дней жизнь, казалось, вошла в обычную своей школьной беспокойностью колею, но Гермионе до судорог хотелось узнать, что видели Волдеморт и Малфой во время ритуала. Свои воспоминания она «выливала» на парня водопадом, самые сильные и эмоциональные воспоминания, самые сокровенные…

«Неужели они это видели?»

В книге о такой вероятности написано, но выбора и времени тогда не было… За Бена она не волновалась, «ведомый» никогда не вспомнит то, благодаря чему решил вернуться, а вот ее помощники... Изнывая от неведения, Гермиона решила поступить довольно необычно для себя… промолчать и ничего не спрашивать. После того, как Драко в лазарете бросил ей фразу о ее неудачной попытке его убить, он не приближался к ней ближе чем на полметра. Равнодушно здоровался за завтраком, желал спокойной ночи за ужином, помогал решать организационные проблемы… короче вел себя с ней как с любым преподавателем Хогвартса, только смотрел он все время через нее, как сквозь стекло.

«Неприятное ощущение…»

Директор, да что там директор… все в школе с любопытством наблюдали за их отношениями, точнее за их отсутствием. Гермиона быстро приняла новые правила игры и профессионально справлялась с ролью коллеги. Большинство студентов старших курсов и преподавателей недоуменно пожимали плечами… Приходя вечером в комнату, волшебница натыкалась взглядом на пустое место на письменном столе, где недавно лежали его книги, на вешалке не хватало его мантии, в ванной не было его полотенца и халата…

«Так и рехнуться недолго...»

Но времени действительно скучать по «нелюбимому» у нее не было. Гермиона почти каждую ночь торчала в кабинете, погрузившись в ворох бумаг и документов. До приезда Гардо оставалось около месяца, и до этого времени ей нужно было подготовить все бумаги и характеристики ребят, чтобы преподаватель мог сразу приступить к работе. Спокойно заняться этим ей не дали возмущенные родители студентов. Первая жалоба в письменном виде от родителей одного из слизеринцев ее удивила, когда ей пришло еще несколько похожих писем от родителей школьников с того же факультета, она пришла в недоумение и в вежливой форме проинформировала их, что понятия не имеет, о чем они говорят. В итоге эти родители явились к ней сами. Разборка выглядела довольно бестолково, по-прежнему не понимая претензий к ней со стороны магов Гермиона вызвала всех студентов, чьи родители присутствовали. Результат был забавным: волшебница сидела за своим столом и наблюдала, как школьники пытаются убедить своих родителей в том, что им жизненно необходимо быть «отравленными» на экзамене по зельям. А те, вяло отбиваясь от своих отпрысков, свирепо поглядывали на декана Гриффиндора, по-прежнему видя в ней источник всех проблем. Внимательно посмотрев на компанию студентов, которая собралась перед ней, женщина поняла, кто явился первопричиной всех этих волнений.

- Мистер Наварру!

- Что?! — рявкнул студент, недовольный тем, что его отвлекли от…

«Домашнего задания по зельям?! Куда катится этот мир?»

- Ой, — вскочил парень, увидев Гермиону. — Простите, профессор, я не понял, что это вы.

- Ничего, — сказала женщина, сев на стул рядом со стулом слизеринца, и строго потребовала: — Сядь, есть разговор.

Парень нахмурился, видимо в уме перебирая, за какую из проделок ему сейчас будут «мылить уши» и плюхнулся на свое место. Гермиона положила перед ним стопку писем и спросила:

- Ты знаешь, что это?

- Нет, — непонимающе ответил тот.

- Это письма от возмущенных родителей твоих друзей, друзей твоих друзей, а так же друзей друзей твоих друзей и так далее и тому подобное. Возмущены они тем, что я, по их мнению, заставляю студентов просить родителей о получении разрешения на проведение моего специфического экзамена. Тебе ничего об этом не известно?

- Э, — замялся парень. — Вы же знаете, что мой отец передумал и по моей просьбе дал разрешение на этот экзамен, а ребята спросили, зачем мне это нужно… и я им объяснил.

- Ты им так объяснил, что меня осадили их родители. Ты мог бы хоть предупредить о своей агитационной деятельности? — недовольно поинтересовалась преподаватель.

- Я и не думал… — начал было парень

- В следующий раз сообщи мне заранее, чтобы я хоть понимала, в чем меня обвиняют, — вздохнула женщина и положила перед студентом список. — Так или иначе вот список результатов твоей… «общественной работы». До экзамена не так уж много времени, а в связи с будущей сменой преподавателя, — начала женщина, повысив голос и тем самым не позволив себя перебить вопросом, — у меня и так полно работы. Ребятами, которые «отличились» на пробном экзамене, я занимаюсь и они… скажем так, сейчас имеют шанс пережить основной экзамен, а твои новоиспеченные зельевары отправятся после него в медблок оптом.

- Оптом? — нахмурился парень.

- Все скопом, так понятнее?

- Да, и что вы от меня хотите?

Гермиона подозрительно ласково улыбнулась и сладким голосом добавила:

- Ты все это заварил, тебе и расхлебывать. У меня на это просто нет времени. Итак, здесь три группы школьников, — сказала профессор, указывая пером на список. — Здесь те, кого нужно заставить немного напрячься и чуть больше времени уделять домашним заданиям по зельям. Это — те, кого нужно пинками загонять в библиотеку и кому необходимо «разжевать» основы предмета с первого курса, а здесь — те, кто может тебе помочь справиться с первыми двумя группами.

- МНЕ?! — в панике завопил возмущенный студент.

- Тебе, — подтвердила довольный педагог. — Ты можешь этого и не делать, но не забывай, что это твои друзья и это твой факультет, все это повлияет на твой престиж.

- Да я… да мне…

- Общую мысль я поняла, — прервала семикурсника декан Гриффиндора. — Вот список, основную задачу ты понял, а там как знаешь.

- Ну почему я?! — обиженно простонал парень.

- А кто? Мне попросить Маркуса заняться подготовкой слизеринцев?

Как она и предполагала, имя соперника подействовало на Бена как красная тряпка на быка. Женщина рассмеялась свирепой физиономии, которую скорчил парень, и, попрощавшись, направилась к выходу.

- Профессор! — послышался окрик догнавшего ее студента.

- Да?

- Что значит «смена преподавателя»?

- Через месяц, как я надеюсь, — добавила женщина, — приедет профессор Гардо. Он очень хороший специалист и грамотный педагог. Один из лучших в мире.

- А вы?

- Я всего лишь замена, забыл? — улыбнулась женщина.

- Да, но…

- Всего доброго, мистер Наварру.

Отношение студентов Гриффиндора к своему декану оставляло желать лучшего. Как обычно, в школе знали часть правды о том, что произошло со слизеринцем, и на основании этого была построена теория, в которой Гермионе отводилась роль предательницы, а после разговора с Наварру о престиже его факультета, о котором стало известно всей школе, отношение к ней ухудшилось еще больше. Маркус ходил злой как черт, Келси старалась не попадаться ему на глаза, но если все-таки это происходило то… надо отдать Хелфману должное — он молчал, хотя мог язвить, он не говорил о девушке за глаза, хотя мог унизить ее и смешать с грязью. Это делало его в некоторой степени рыцарем в глазах гриффиндорки…

«Ох, какая чушь!»

Но факт оставался фактом. Келси его жалела, а Наварру бесился, так как видел в этом «рыцаре», тихо страдающем от неразделенной любви, сильного соперника. В итоге, любовный треугольник умудрился до того накалить обстановку в школе, что даже младшие курсы считали должным превзойти «врага» во всем. Что самое забавное: Келси отвели роль жертвы обстоятельств, Наварру и Хелфман были признаны чуть ли не героями своих факультетов, еще больше усилив их популярность, а вот профессору Таннер досталась роль «козла отпущения»… Школа разделилась на два лагеря…

«Впрочем, как всегда.»

Гриффиндор и Слизерин. Оставшиеся два факультета решили соблюдать нейтралитет, за что им Гермиона была очень благодарна, так как «полем боя» эти «враги» выбрали ее предмет. Каждый из соперничающих студентов требовал особого внимания и с таким упрямством впихивал в себя знания, словно на экзамене ему разрешали собственноручно сварить яд и подать его школьнику с другого факультета. Естественно, каждому казалось, что профессор по зельям больше внимания уделяет «врагу»… и Слизерин, и Гриффиндор обвиняли ее в предвзятости. В итоге за каких-то пять дней они довели женщину до белого каления.

- Все свободны.

- Профессор, могу я с вами поговорить? — спросил задержавшийся гриффиндорец.

- Ты что-то хотел, Маркус? — спросила преподаватель.

- Да, — недовольно буркнул студент. — Почему вы ему помогаете, он же слизеринец, а вы НАШ декан?!

Гермиона села за свой стол и указала Хелфману на стул, стоящий перед ним. Парень резко сел на него и выжидающе уставился на педагога.

- Я так поняла: первопричина разговора это вопрос о том, что произошло с мистером Наварру несколько дней назад и какую роль в этом сыграла я? — уточнила зельевар.

- Да, — после некоторой заминки ответил парень, опустив глаза на руки.

- Я не могу рассказать тебе всего, могу лишь посвятить тебя в то, что за эти два дня решалась его жизнь, он мог не выжить, и я была одной из тех, кто помог ему, — спокойно начала преподаватель. — Будь на его месте кто угодно другой, я бы ему тоже постаралась помочь. А Наварру, к твоему сведению, не сделал пока ничего такого, за что ему можно было бы желать смерти.

- Он увел у меня Келси, — зло бросил парень.

- За это пока не приговаривают к смертной казни, и смею тебя заверить, — ухмыльнулась женщина, — Келси не корова и ее не так просто увести. Маркус, она решила все сама, твоя политика благородного и влюбленного может и не вернет тебе девушку, но крови мистеру Наварру попортит много, — заметив, как студент пытается скрыть торжествующую улыбку, Гермиона добавила: — Давай сойдемся на том, что я во всех этих дуэлях — лишь свидетель. Хочешь раздавить его престижем, вперед. Но играть будем по правилам.

- А он … — начал было спорить школьник.

- Именно поэтому твой факультет Гриффиндор, а его Слизерин, — перебила декан.

- Я все понял, — разозлился студент. — Это все равно, что одному человеку связать руки, а другому нет, и обоих бросить в воду… и смотреть, кто первый приплывет к берегу, если приплывет вообще.

- Приблизительно так и есть, — серьезно кивнула женщина.

- До свидания, профессор Таннер, — мрачно попрощался студент, поднимаясь со стула.

- Всего хорошего, Маркус.

Гермиона закрыла глаза и пальцами сжала виски, пытаясь отключиться от этой вселенской разборки, от которой лихорадило всю школу. Открыв глаза, она перебрала на столе приготовленные письма, на сегодня все было готово, завтра последний день перед выходными. Джинни прислала подруге сову с просьбой навестить ее в доме будущего мужа, куда ее чуть ли не под конвоем препроводили прямо из больницы. Этих выходных Гермиона ждала как манны небесной, но перед ними она должна была сделать еще кое-что. Достав из кармана талисман, женщина подумала, что сейчас самое время.

Петтигрю жил в одной из самых дальних комнат хогвартского подземелья, но даже если бы она не знала, где он обитает, безошибочно нашла бы по запаху.

«Как можно жить в таком хлеву?!»

Дверь оказалась приоткрытой, из-за нее слышалось бормотание, как будто человек спорил сам с собой. Гермиона постучала, «спор» стих, и дверь мгновенно распахнулась, показав хозяина комнат.

- Миссис Таннер?! — испуганно дернулся предатель, шаря глазами за ее спиной в поисках кого-то еще; осознав, что она пришла одна, маг постарался даже улыбнуться. — Чем обязан такому приятному визиту?

- Добрый день, мистер Петтигрю, — поздоровалась Гермиона, с трудом сохраняя на лице спокойную мину, и, вытянув на цепочке талисман, проговорила. — Это, кажется, вы потеряли?

- Это не… — начал было маг, но потом, видимо, передумал и, резко схватив волшебный предмет, быстро заговорил, — Как хорошо, что вы его нашли, а я, представьте себе, когда его потерял несколько месяцев назад, так расстроился, так расстроился! Это же подарок...

- Я рада, — перебила Гермиона. — Всего доброго, мистер Петтигрю.

И что-то видимо в ее лице заставило эту крысу сбросить маску счастливой преданности, его глаза загорелись фанатизмом, лицо перекосило злобой. Он взялся за дверь и бросил:

- Ты меня не проведешь! Я знаю, что ты что-то задумала! — прошипел он, медленно пятясь в комнату. — Я не позволю причинить зло господину! Я тебя уничтожу, и он похвалит своего преданного слугу за это.

- А ты изменился, Хвост, стал менее… осмотрительным.

И не сказав больше ни слова и не обращая внимания на яростные вопли, несущиеся вслед, Гермиона чуть ли не бегом вырвалась на улицу, жадно вдыхая свежий воздух, игнорируя удивленные взгляды студентов.

- Это дом его сестры, ее сейчас нет, она… где-то отдыхает, мне, если честно, немного не по себе здесь, — поежившись, сказала Джинни. — Спасибо, Кларс, я провожу миссис Таннер в ее комнату сама, — тоном заправской госпожи отпустила будущая мама слугу.

Гермиона оглядела мрачноватую гостиную, выдержанную преимущественно в темных тонах, и, усмехнувшись, спросила хмурую подругу:

- Только немного?

- Хорошо, — свирепо глядя на гостью, сказал Джинни, — мне плохо здесь. Довольна?!

- Нет, не довольна, а будущему мужу ты об этом говорила?

Джинни, опираясь на подлокотник кресла, тяжело в него села, положив руки на уже довольно большой живот и, вздохнув, начала:

- Ты понимаешь…

- Не говорила, — кивнула Гермиона. — Понятно.

- Плевать на этот дом! — рявкнула беременная, так что у гостьи брови полезли вверх. — Извини. Я не из-за дома с ума схожу, дом это так, — махнула рукой женщина, — временное неудобство, ты видела вчерашний «Пророк»?

- Нет, — пожала плечами Гермиона, — А что там?

- Полюбуйся, — грустно усмехнулась будущая миссис Нотт, протягивая гостье газету. — Я же просила его сделать объявление непосредственно перед свадьбой!

Гермионе не пришлось даже разворачивать газету, такая сенсация была помещена на первую полосу, статей было несколько, заголовки один чуднее другого:

- «Вызов общественному мнению!» — прочла волшебница. — «Ромео и Джульета!»…

Сердито глядя на захлебывающуюся от смеха подругу, Джинни недобро проговорила:

- Смейся, смейся, там и про тебя написано.

С трудом справляясь с хохотом от представленных в главных ролях шекспировского произведения Нотта и довольно широкой сейчас подруги, Гермиона наконец смогла выговорить вопрос:

- Про меня?

- Угу. Смотри ниже.

- «Драко Малфой нашел новую любовницу?», — женщина пожала плечами. — Я уже привыкла, — и, став совершенно серьезной, она прямо посмотрела на Джинни. — Ты Фреду сказала о свадьбе?

Губы будущей мамы дрогнули, и она отрицательно покачала головой. Гермиона выдохнула, и, бросив газету на столик, запустила пальцы в распущенные волосы.

- То есть он узнал одним из последних, да еще из этих… статей?

- Да, — совсем тихо ответила Джинни.

- Понятно теперь, что требуется от меня, — недобро посмотрела Гермиона на подругу. — Джинни, я тебя очень люблю, я за тебя в огонь и в воду… и в этот раз я поеду к Фреду ради тебя, но я могу тебе уже сейчас сказать, чем все это кончится — ты потеряешь либо брата, либо мужа…

Когда Гермиона уходила, Джинни беззвучно плакала, разрывая на мелкие клочки ненавистную газету и бросая оторванную бумагу в огонь в камине.

Лихо затормозив у знакомого дома, где Фред Уизли вот уже несколько лет снимал квартиру, Гермиона тупо таращилась на руль, пытаясь придумать начало разговора.

- До ночи здесь будешь сидеть или в дом зайдешь? — раздался знакомый голос.

Гермиона повернулась к хмурому аурору и неуверенно улыбнулась.

- А ты меня пустишь?

- Хотя бы для того, чтобы через некоторое время спустить с лестницы, — абсолютно серьезно сказал мужчина. — Выходи.

- Многообещающее начало, — вздохнула женщина, но из машины вышла и направилась за бывшим другом.

В его квартире был художественный беспорядок, свойственный всем холостякам, с той лишь разницей, что основную часть мусора составляли… химикаты, заготовки к хлопушкам, куча бумаги, краски и т.д. и т.п. Гермиона взяла блюдце, на котором лежали горкой яркие конфеты, каждая в зависимости от цвета пахла по-своему. Заметив любопытный взгляд мужчины, волшебница передумала их пробовать.

- А что-нибудь без последствий у тебя выпить и съесть дома можно? — недовольно спросила женщина.

- Зря не попробовала, это моя новая разработка.

Перекатывая в руках две понравившиеся конфеты, Гермиона подозрительно посмотрела на мага и сказала:

- Мне больше всего нравились те, после которых становишься цыпленком.

- Эти тоже ничего, изменения менее кардинальные, но эффект потрясающий, — тоном искусителя продолжил маг, занимаясь чаем.

- А прямо сказать ты не можешь? — раздраженная своим любопытством, поинтересовалась женщина.

- Так весь сюрприз пропадет, — раздался довольный голос. — Попробуешь?

- Может позже, — разочаровала аврора волшебница.

- Жаль, тогда пей чай, — сказал маг, ставя перед ней поднос.

- Фред, я … — начала было женщина.

- Я не хочу говорить на эту тему, — оборвал ее аврор, подойдя к окну и не глядя на гостью.

- Но Джинни… — попробовала продолжить Гермиона.

Маг резко развернулся и посмотрел на нее, волшебнице стало тяжело дышать от такой смеси боли и ярости.

- Ее для меня больше не существует, она для меня умерла.

Женщина резко поднялась и, встав прямо перед ним, рявкнула:

- Хватит мне устраивать сцену из пьесы!

- Он убийца! — заорал маг, попытавшись снова отойти от нее.

- Ты тоже! — ответила женщина, схватив Фреда за руку.

Он смирился с тем, что с места не сдвинется, и зло посмотрел на гостью:

- Как ты смеешь сравнивать нас, я… это моя работа!

- Ты не поверишь, — язвительно начала Гермиона. — Но его тоже! И если уж ты такой принципиальный, то Нотт не убил никого из твоей семьи.

- Он убивал моих друзей!! — рявкнул тот и, шагнув к ней очень близко, нагнулся так, что их носы почти соприкасались, и злым шепотом добавил: — Они были и твоими друзьями, если помнишь.

- И что теперь? — не отстраняясь, спросила ведьма.

- Ничего, — совершенно спокойно сказал маг. — Я потерял очень много близких… Не будь она моей сестрой… она бы не дожила до этого позора, называемым свадьбой, — голос говорил о том, что ему тяжело дается каждое слово. — Мы не прощаем предательства…

- Мы?! — заорала Гермиона. — Ты что, рехнулся?!

Мужчина поднял на нее глаза и сказал:

- Да уже давно, с тех пор, как умер Джордж и я стал половиной человека, с тех пор, как погибла почти вся наша семья, а мать сошла с ума от горя, с тех пор я играю роль живого человека, который ходит на работу, встречается с друзьями, но это все игра, а реальным желанием осталось только желание отомстить, — как бестолковому ребенку объяснял аврор.

Вконец потерявшая терпение волшебница тряхнула его за рукав и со злой иронией сказала:

- Кому мстить? Беременной женщине и нерожденному ребенку? Смело! — усмехнулась Гермиона. — А главное, как просто! Без риска, без проблем… Тоже мне, благородный мститель. А до ее будущего мужа дотянуться, что, руки коротки?!

- Да! — ответил маг, вырвав наконец у нее свой рукав, и снова начал ходить по комнате как тигр по клетке. — Знаешь, сколько раз мы пытались? Каждый раз что-то происходило, и весь наш план летел к черту!

- Мне что, тебя пожалеть за то, что у них получилось то, что не получается у вас? — недобро рассмеялась ведьма. — И теперь ты решил самым простым способом выместить свою злость? На Джинни?!

Аврор покачал головой и тихо сказал:

- Нет… Ее не тронут, но я никогда, слышишь?! Никогда не хочу ее больше видеть!

- Фред, — примирительно начала Гермиона. — Она не переживет, если потеряет тебя.

- Раньше надо было думать! — бросил мужчина.

- Фред!

- Даже если пятнадцать раз назовешь меня по имени, это ничего не изменит!

- Да, черт! — топнула ногой ведьма. — Как я все это ненавижу! Что нужно сделать, чтобы ты принял ее вместе с ребенком?!

Судя по гневному выражению на лице, маг хотел сразу же ответить: «Ничего», но его глаза сузились и он, скрестив руки на груди, словно отгородившись от нее, произнес:

- Дуэль.

- У Джинни богатый будет выбор: либо похороны мужа, либо похороны брата, — покачав головой, сказала Гермиона, — Но, тем не менее, я думаю, Нотт согласится.

- Не Нотт, — спокойно поправил ее Фред. — Малфой.

Гермиона опешила:

- Он не примет твой вызов…

- Ты плохо меня знаешь, грязнокровка, — послышался надменный голос через выкрикиваемые охраной Малфоя заклинаниями. — Я к твоим услугам, Уизли. Начнем, как только я верну то, что принадлежит мне, — бросил маг, схватив оглушенную заклинанием женщину за волосы, и потащил к выходу, предварительно отобрав у нее волшебную палочку.

- Отпусти меня! — вопила волшебница, пытаясь вырваться.

Но блондин, казалось, вообще ее не слышал, он лишь сильнее сжал волосы, так что Гермиона вскрикнула и послушно замолчала, поджидая более удобного случая выскользнуть. За открытой дверью виднелась длинная черная машина с тонированными стеклами. В доме, в котором было полно квартир, стояла подозрительная тишина, и никто не спешил выяснить, что происходит. Гермиона почувствовала, как Малфой слегка ослабил хватку, и резко ударив его в болевую точку на руке, заставила освободить ее волосы, но, вырвавшись, она не смогла ничего больше сделать, так как с силой была впечатана в стену. Мужчина недобро ухмылялся и, сильнее сжимая рукой ее шею, сказал:

- Слишком предсказуема…

- Да пошел ты, — прошипела женщина, пытаясь избавиться от его затянутой в кожу перчатки руки, которая ее душила.

От резкой пощечины у Гермионы свет в глазах померк.

- Это обсудим после того, как я убью твоего «друга», — подчеркнув последнее слово, сказал маг и, перекинув ее через плечо, быстро преодолел оставшиеся ступени.

Он забросил ее в машину с такой яростью, что Гермиона ударилась плечом о противоположную дверцу. Малфой наклонился и, глядя на застывшего с непроницаемым выражением на лице мага, сказал:

- Дернется… убей ее, — приказал волшебник, игнорируя полный ненависти взгляд женщины.

- Да, сэр, — невозмутимо ответил телохранитель.

- Ненавижу! — с чувством прошипела ведьма.

- Переживу, — ответил Малфой, захлопнув дверцу.

Взглянув на своего сторожа и на водителя, который как статуя застыл за рулем, женщина поняла, что одного убить она успеет, а второй точно убьет ее… не так она думала закончить сегодняшний день. Прошло минут пять, а ей казалось, что вечность, рядом с домом аппартировали четверо авроров, двое из них были близкими друзьями Фреда. Гермиона хотела было окрикнуть их, но, наткнувшись на внимательный взгляд своего надсмотрщика, уставилась в противоположное окно. Сколько времени прошло, она не поняла, хлопнула дверца, и Малфой бросив волшебнице ее мантию, оставленную в квартире Фреда, распорядился, чтобы их оставили одних, и сел напротив нее. Ее сторож занял место рядом с водителем, а остальные маги сели в такую же машину, которая только что подъехала к дому. Гермиона упрямо смотрела на крыльцо, надеясь увидеть хоть кого-то, кто мог бы ответить на ее немой вопрос. Но никто кроме Малфоя и его охраны больше не вышел из дома. Машина плавно тронулась с места. Разделяющее стекло с кабиной водителя бесшумно поднялось, Гермиона внимательно смотрела на своего… коллегу. Несколько хороших заклинаний в него точно попали, но он здесь и он жив… Гермиона почувствовала, как в горле запершило и глаза подозрительно защипало, она опустила голову так, что волосы служили ее лицу ширмой и закрыла глаза, стараясь ни о чем не думать.

↓ Содержание ↓

Все права на героев и мир принадлежат законным правообладателям. Авторы/переводчики фанфиков и администрация сайта за написание и публикацию фанфиков денег не получают. 
Внимание! Сайт может содержать материалы, не предназначенные для просмотра лицами, не достигшими 18 лет!  
2004-2019 © Fanfics.me

↑ Вверх