⚖ Равенство ⚖
Намджун мощно вошёл, за раз заполнив Чимина большей частью своего члена.
— Ахгн! Ох!
Его член погрузился неполностью. Намджун взглянул на свой твёрдый ствол с выступающими венами. Пока Чимин тяжело дышал, он вонзил оставшуюся часть.
— Нгх! Мн-н-н!..
— Чувствуешь? Твои дырочка и член дрожат от наслаждения, что я их трахаю. Это чистая порнуха.
— Хнгх, так... так хорошо.
— Открой глаза и посмотри, какое похотливое у тебя лицо.
Намджун схватил Чимина за нижнюю челюсть и заставил повернуться, вынуждая его смотреть на их отражение в окне. Темнота снаружи позволяла юноше чётко определить точку соприкосновения их обнажённых тел. Как и приказал Намджун, Чимин увидел очень наглядное отражение его затуманенного лица от проникновения старшего.
Юноша зажмурил глаза, прежде чем снова их открыть. Пока он содрогался, его рот приоткрылся.
— Говоришь, что я грязный из-за собственных сильных ощущений?
— Разве ты сам не видишь?
— Но почему ты становишься больше? Ах! Ах!
В этот момент, вместо ответа, Намджун прокрутил и протолкнул свой полностью вставленный член внутрь. После этого начались его агрессивные толчки. Временами старший адвокат был более честен с телом юноши – это один из таких случаев. Сильными движениями, от которых сотрясался тяжёлый стол, Намджун настойчиво вонзал свой пенис в дырку Чимина.
Мужчина поддерживал ноги возлюбленного руками, но вскоре они начали мешать. Вместо этого старший перекинул лодыжки молодого человека через плечо. Затем он схватил Чимина за узкую талию и вошёл глубоко внутрь. Член Намджуна проник ещё глубже, чем раньше, вызывая у Чимина крики удовольствия.
— Ах! Сонбэ! С-сонбэ!
Чимин не был уверен: мерещилось ли ему это ощущение или нет, но казалось, что его внутренности выталкиваются наверх. Каждый раз, когда Намджун погружался невероятно глубоко, у Чимина сбивалось дыхание, и он ослабевал от удовольствия.
Пока Намджун продолжал проникать внутрь, его мощные бёдра напрягались от возбуждения. Крепкие мышцы спины сокращались больше обычного. Он вбивался в Чимина и отстранялся настолько, насколько мог – продолжая в том же темпе, тела обоих продвинулись дальше по столу. Папки по обе стороны от них начали падать на пол.
Секс с Намджуном был довольно напористым, поскольку мужчина вбивался в Чимина. Влажная плоть шлёпала друг о друга, влажные звуки наполняли комнату. Когда старший адвокат врезался в мягкие бёдра Чимина, с его лба капал пот.
— Сонбэ, мои бёдра тянет. Ай!
— Опиши, где мой член. Тогда я сменю позиции.
— Внутри, м-м-мх, внутри меня.
— Кто прямо сейчас тебя трахает?
— Намджун-сонбэ, ах, я же сказал, что это больно! Помоги мне подняться.
Словно заканчивая срочное задание, Намджун толкался грубо и отчаянно, но за неимением другого выбора, опустил ноги Чимина и зафиксировал их положение. Заставив юношу обнять его за шею, Намджун встал, поднимая худого парня. Его пенис вошёл ещё глубже, и Чимин инстинктивно скрестил ноги на крепких бёдрах старшего адвоката.
— Н-нет... Ах! Ты слишком глубоко. Подожди, отодвинься немного! Ах!
Как только их положение стало менее стабильным, Намджун сменил место и направился к стене. Должно быть, он намеревался затолкать в Чимина свои гениталии целиком, поскольку он с пылом врезался в юношу, с хлопком опуская его на свои бёдра. Чимин думал, что больше не было места, чтобы Намджун вошёл глубже, но он ошибался. Длинный и толстый член продолжал заполнять проход юноши.
— Нгх! Н-н-нх!
Напуганный Чимин не мог даже закричать, он лишь царапал шею и спину Намджуна. В то же время его внутренние стенки напряглись, сжимаясь на члене партнёра. Это напряжение заставило Намджуна содрогнуться. Он опустил Чимина, а затем толкнул молодого человека к стене.
Юноша опёрся руками о твёрдую стену. Тем временем Намджун положил одну руку на живот Чимина, а другу на его таз, поддерживая молодого человека, и снова начал продвигать свой член в дырочку. Он глубоко пронзил его, и спина Чимина задрожала. Не теряя ни секунды, Намджун направил головку своего члена в самое сокровенное место, до которого мог дотянуться.
— Хн-н-н, м-м-м... Думаю, я сейчас. Сонбэ, думаю, я сейчас кончу.
Пенис старшего адвоката был не так глубоко, как раньше, но вместо этого, он сильно нажимал в месте, которое вызывало самые яркие ощущения у Чимина. Намджун знал это и опустил руку с живота ниже. Он начал гладить и ласкать возбуждённый и покачивающийся член. От стимуляции и спереди, и сзади внутренности Чимина начали ритмично сокращаться.
— Ох, я сейчас кончу... Ах! Стена испачкается! Подожди! Подожди, отодвинься!
— Всё в порядке, просто кончай.
— Нет... нгх! Что я скажу домработнице?
— Просто заткнись и сделай это. Если ты вынудишь меня повторить в третий раз, заставлю тебя слизать всю сперму со стены.
Чимин знал, что Намджун всегда держит своё слово, поэтому он навалился на старшего адвоката. В то же время, на мужчину тоже навалилось желание высвободиться. Он ускорил темп и врезался как зверь, не забывая о передней части Чимина. Взмокшие от пота, они сильно столкнулись друг с другом.
Оба высвободились практически одновременно.
— Ах! Ох-х-х!
— Хах, блять... Нгх!
Вязкая жидкость вылилась из члена Намджуна и заполнила Чимина. На нём не было презерватива, поэтому его жидкость смешалась со смазкой, и Чимин отчётливо почувствовал скользкость внутри. Разбавленная сперма Чимина разбрызгалась по стене. Ноги юноши сильно тряслись от грубого секса.
Измученный Чимин рухнул на пол, и Намджун, который всё ещё был внутри юноши, тоже опустился на колени. Старший мужчина медленно вышел и повалился сверху на тощего юношу, обмякшего от того, что из него высосали энергию. У Чимина не было сил вытереть жидкость, стекающую между ног. Он лишь удобно устроился рядом с Намджуном.
Они шаловливо тёрлись друг о друга и грелись в лучах солнца. Намджун сжал задницу юноши и осыпал молодого человека поцелуями, воздушными и лёгкими, словно сахарная вата, его подбородок и челюсть. Чувствуя щекотку, Чимин рассмеялся. Намджун вопросительно посмотрел на него.
— Почему ты смеёшься?
— Я уж было собирался написать о тебе неприятный комментарий, когда в процессе было больно. Но вся моя злоба испарилась после твоего поцелуя. Я правда простак, да?
— ...
— Я такой беспечный только с тобой, так что не пойми неправильно.
Намджун выдохнул. Должно быть, ему нравилось слышать это, ведь он сжал Чимина в своих объятиях. Чуть позже он сменил позицию, чтобы снова проникнуть в юношу. Забравшись сверху на молодого человека, он оставил страстный поцелуй и потёрся их мужским достоинствами. Чимин почувствовал, как снова становится твёрдым, поэтому он оттолкнул крепкие плечи партнёра.
— Можем ли мы продолжить после того, как поедим что-нибудь? У меня нет сил, и я голоден.
Намджун жадно посмотрел на него и просунул руку между ног Чимина. Он погрузил два пальца в дырочку юноши и покрутил ими. Он выскреб остатки спермы, и Чимин ахнул, схватив руку старшего мужчину и покачав головой.
— М-м-мх, н-н-н...
— Ты в одиночку поглотил так много и всё ещё голоден?
В конце концов, семя, выдавленное пальцами Намджуна, вытекало между ног юноши. Когда разум Чимина был взбудоражен от удовольствия, мужчина засунул свой палец, скользкий от спермы, меж своих губ, вылизывая его дочиста. Лицо юноши покраснело, как помидор, и он хлопнул Намджуна по торсу.
— Ты свихнулся? Фу! Что ты делаешь?
Намджун усмехнулся и снова попытался засунуть пальцы внутрь Чимина, но молодой человек собрал всю свою первозданную силу и перекатился на бок. Он нашёл рубашку Намджуна среди разбросанной одежды, накинул её себе на плечи и поднялся. Его ноги неустойчиво шатались, но ему удалось встать, опираясь на стол.
Намджун, который лёжа наблюдал, неохотно сел.
— Давай сначала помоемся, а после закажем еду.
Старший адвокат переступил через одежду на полу, но Чимин схватил его за руку.
— Приготовь для меня.
— Я куплю тебе что-нибудь, что приготовили другие.
— Продолжаешь играть в недотрогу, хотя всё равно выполнишь просьбу. Насколько же ты раздул свою значимость таким образом?
— Играть в недотрогу? Ты совсем своего босса не уважаешь?
— В соответствии с «Хань Фэй-цзы»*, все люди равны перед законом. Значит ты, Ким Намджун, и я равны.
_____________________
*«Хань Фэй-цзы» – древний китайский текст, названный в честь политического философа Хань Фэя. Среди важных философских классических произведений древнего Китая он затрагивает вопросы управления, дипломатии, войны и экономики, а также ценен обилием историй о доциньском Китае.
Потеряв дар речи, Намджун щёлкнул партнёра по блестящему от пота лбу. Однако его глаза были полны непреодолимой любви к Чимину. Он не критиковал юношу, скорее, смотрел на него с явной нежностью. Чимин почувствовал, что может поныть ещё немного, и обрадовался этой мысли.
— Ты сделаешь это, правда? Я никогда не видел, как ты готовишь, поэтому хочу посмотреть. Кроме того, ты обещал мне в прошлый раз надеть фартук, но не сделал...
— Я вместо этого каждый день показываю тебе своё обнажённое тело – без всякого фартука.
— Но это другое. Я тоже показываюсь тебе голым. Это большая разница по сравнению с тем, когда ты смотришь на меня одетого, не так ли?
— С какой стати ты хочешь это увидеть?
— Ты не хочешь посмотреть на меня голого в фартуке?
Намджун тщательно обдумал это, затем нахмурился и отказался говорить дальше. Должно быть, он всё-таки хотел увидеть Чимина в фартуке на голое тело.
Юноша победоносно пожал плечами, а Намджун нахмурил брови, прежде чем глубоко и преувеличенно вздохнуть. В конце концов, он был слаб к Чимину и сделал так, как того желал молодой человек. Он почти механически сказал своим приглушённым голосом:
— Принимаю ваш заказ. На ответ пять секунд, иначе лавочка будет прикрыта. Пять, четыре...
— Рис! Рис с омлетом и твенджан ччигэ.* — поднял руку Чимин, как отличник, знающий ответ на вопрос.
_______________________
*Твенджан ччигэ — корейское национальное блюдо, представляющее собой рагу, приготовленное с использованием соевой пасты твенджан.
Намджун смотрел на него, словно оценивал искусство в галерее. Не в силах сдержать порыв, он повёл руку вверх.
С самого начала и даже сейчас Намджуну всегда нравилось это живое и полное энергии лицо. Все клетки его кожи, которые касались щеки юноши, когда он нежно гладил её, прыгали от волнения и радости. Удивительно, но его сердце, которое было равнодушно к другим, колотилось каждый раз, когда он смотрел на Чимина.
Возможно, с самого начала Намджун хотел хоть раз прикоснуться к этому гладкому и чистому лицу.
Потерпев поражение, Намджун раздражённо сказал:
— Хорошо, я сделаю это.