⚖ Тирания ⚖
Намджун кивнул, радуясь, что Чимин заговорил об этом:
— Я собирался рассказать тебе об этом в какой-то момент. Следующее слушание назначено...
— Через два месяца.
— Наверное, ты уже понял смысл, но второе слушание будет кратким. Судя по документам и списку свидетелей, представленными другой стороной, у ответчиков, скорее всего, будут совершенно новые аргументы. Затем судьи дадут время, обосновав это тем, что им нужно ознакомиться с заявлениями. Пока это происходит, они планируют вкладываться в борьбу с прессой.
— Пытался ли он сказать, что чем более затянутым будет процесс, тем больше это нам повредит?
Намджун утвердительно кивнул:
— Тебе нужно как-нибудь лично встретиться с директором Паком.
— Зачем на этот раз? Я должен снова говорить об алиментах?
— Нет, на этот раз из-за детей. Другая сторона, очевидно, пыталась оценить нашу артиллерию до того, как решиться вести переговоры. В кои-то веки они проявили обходительность. Они намекнули, что могут предоставить ей все права на опеку детей. Похоже, они думали, что одно неверное движение – и старший брат может одержать верх в битве за наследование.
К счастью для них, их действия оказались своевременными. Что также значит, что до сих пор они держались хорошо.
— Это же только право на опеку над ребёнком в результате развода? Что насчёт родительских прав? Обычно они выдаются вместе.
— Родительские права должны остаться за директором Ю, чтобы впоследствии он мог передать компанию. Они считают, что это ещё одна форма раздела имущества. Пытаются убедить нас пойти на компромисс ради будущего детей.
— Что хотят взамен?
— Чтобы мы закончили судиться на этом. Они хотят уладить всё за пределами суда.
Вспоминая лицо Игён до того, как она отправилась к чёрному входу в суд, Чимин мог представить, почему та выглядела обеспокоенной. Должно быть, другая сторона убеждала её в чём-то, и неважно, насколько закалённым было её сердце, она, скорее всего, была потрясена упоминанием детей.
С тех пор как её дело стало достоянием общественности, Чимин начал замечать, что его сестру начало беспокоить, насколько затянется судебный процесс. Она превращалась в мать с недостатками. Хотя она бы могла справиться с этим благодаря своей решимости, её дети скоро пойдут в начальную школу, и Игён беспокоилась, что её имидж в глазах общественности повлияет на них.
— Думаю, сестра чувствует себя неуверенно.
— Мы планируем заниматься этим в течение следующего года-двух или дольше. Ни ты, ни я не являемся частью дела, поэтому можем работать как обычно, беспрепятственно готовиться и посещать суд раз в несколько месяцев, но с твоей сестрой дело обстоит иначе. Ей нужно растить взрослеющих детей. Она неизбежно поддастся влиянию.
Если бы она договорилась и благополучно завершила это на полпути, то освободилась бы от злобных нападок. Кроме того, Намджун бы выбил для неё лучшие из возможных условия за столом переговоров, так что, если Игён сдалась бы сейчас, Чимин, как её брат, почувствовал бы себя намного лучше эмоционально и физически.
Однако ухватиться за эту возможность ей помешало слишком много внешних обстоятельств. Она знала, скольким Намджун и Догук пожертвовали ради её дела.
Колеблющийся Чимин постеснялся что-то сказать. Заметив противоречивые чувства Чимина, Намджун сказал:
— Говорят, что ни одна сторона не выходит из процесса о разводе победителем или проигравшим. Лишь адвокаты. Всё зависит от выбора. Если после следующего слушания она снова захочет привлечь нейтрального посредника, то судья с радостью назначит для этого дату.
— То, что ты просишь меня встретиться с ней лично, означает, что ты хочешь, чтобы я убедил сестру, верно? Ты хочешь довести этот судебный процесс до конца, так? — неуверенно спросил Чимин.
Намджун раздражённо вздохнул. И снова не стал отрицать:
— Убедить её будет быстрее, чем меня.
— ...
— Если она получит астрономическую сумму в виде алиментов и чистого дохода от собственности, то детям не нужно будет ходить в школу, чтобы социализироваться. Есть такая превосходная система, которая называется «домашнее обучение». Или можно будет отправить их в школу за границу.
На застывшем лице Чимина пробилась улыбка. Если Намджун сказал бы, что сдаться – лучший вариант, и погрузил бы юношу во внутреннюю борьбу, тогда он беспомощно бы барахтался в этом потоке. Всем вовлечённым приходилось непросто, постепенно они всё больше выматывались.
Однако, не желая сдаваться, Намджун всё же провёл черту, чем успокоил Чимина. Как только Игён узнает, что это решение Намджуна, она сможет утвердиться в своём мнении и остаться на плаву. Чимин тоже верил в Ким Намджуна.
Чимин придвинулся ближе к Намджуну и прижался к нему. Затем склонил голову и прошептал в ухо Намджуну низким и соблазнительным тоном, неслышным водителю:
— Тогда пригласи меня сегодня на ужин – я хочу что-нибудь дорогое.
Подыгрывая, Намджун тоже наклонился и прошептал:
— У адвоката Пак Чимина сестринский комплекс. У твоей сестры будет трудная ночь. Не против свидания?
— Нам всё равно придётся поесть когда-нибудь.
– Если поужинаешь со мной, то в конце концов мы займёмся сексом. Наблюдая, как ты валяешься бревном последние несколько дней, думаю, я должен сделать это вечером.
Игён всё равно оставила Чимина ради детей, которые ждали её в другом доме.
— Нам всё равно предстоит долгий путь. Мы должны сосредоточиться на собственных отношениях.
Глядя на гладкое лицо Чимина сверху-вниз, Намджун играл с голубым галстуком на шее юноши. Чимин думал, что Намджун будет просто крутить-вертеть его какое-то время, но затем Намджун поднёс расширяющийся конец галстука к губам. Естественно Чимин вспомнил день из прошлого, когда произошло что-то похожее, и его лицо запылало.
Он не чувствовал это непосредственно своей кожей, и всё же было тревожно от того, что он не мог прикоснуться к Намджуну прямо сейчас. Пока водитель отвлёкся, поворачивая налево, Чимин поднёс к губам кусочек ткани, которого коснулись губы Намджуна. Затем он пристально посмотрел на Намджуна.
Без единого слова наблюдая за происходящим, Намджун сглотнул.
То, как мерно поднялось и опустилось адамово яблоко, поощрило Чимина. Каждый раз, когда Намджун, которому было всё безразлично, демонстрировал, как жаждет юношу, тот чувствовал воодушевление.
Ощущая себя хорошо, Чимин усмехнулся.
***
Скрип. Скрип.
Чимин расставил свои стройные ноги так широко, как только мог, и прижался всем телом к столу. Его бёдра дёргались и подпрыгивали, будто рыба без воды, и вместе с этим дёргался и стол.
Тот, кто заставлял это стройное тело подпрыгивать и трястись был тираном, доминирующим над Чимином. Длинные пальцы Намджуна были покрыты смазкой, он грубо проталкивал их между ног Чимина в тесный вход. Каждый раз, когда он механически входил и выходил, раздавался хлюпающий звук, ударяющий по барабанным перепонкам и распаляющий аппетит обоих.
Пальцы Намджуна решительно погрузились в узкий проход. Сморщенная дырочка Чимина стиснула плоть другого мужчины. Ощущая податливость, Намджун решил изменить свою тактику и не расширять проход. Он начал агрессивно толкаться в простату, не слишком далеко от входа. Он надавил на неё, и тело Чимина задрожало.
— Нгх! М-м-м! Т-тут! Нгх! – Оправдывая ожидания Чимина, Намджун настойчиво ласкал это место. Свободной рукой он покрутил чувствительные соски Чимина, а другой надавил на место ниже. В конце концов Чимин запрокинул голову, задыхаясь. Его прямые и стройные икры мелко дрожали. Чимин застонал, и из кончика его члена вытекла непрозрачная жидкость.
— Ах! А-а-ах!
Вязкая жидкость забрызгала торс Намджуна. Мужчина склонил лицо рядом с членом Чимина, так что немного жидкости попало ему на губы и подбородок. Он слизнул сперму со своего рта. Наблюдая из-под полуприкрытых век и блаженствуя в послеоргазменной неге, Чимин ужаснулся от этого зрелища. Намджун сказал, что жидкости его организма предназначены для одноразового употребления и действительно сдержал слово.
Смутившись, Чимин закрыл лицо руками, растирая его. Именно тогда он почувствовал странное ощущение между своих ног. Отняв руки от лица и опустив взгляд вниз, Чимин увидел Намджуна с его пенисом, слегка вялым после секса, во рту. И не только это, но ещё и то, как тот недвусмысленно, отсасывал. Он взял в рот всё, от головки до ствола, как будто сосал фруктовое мороженное, прежде чем взять глубоко в горло.
Теснота горла Намджуна снова возбудила Чимина, и его задница неудержимо задёргалась:
— Ах! Ох... Думаю, у меня снова встаёт. Хватит.
Намджун сказал что-то набитым членом Чимина ртом. Произнесённое было невнятным, но Чимину почудилось, что мужчина произнёс что-то наподобие:
— Тогда просто стань твёрдым.
Покраснев, Чимин попытался отодвинуть бёдра, но Намджун схватил обе ягодицы руками и погладил их. Он посасывал яйца Чимина, перекатывая их во рту и равномерно стимулируя возлюбленного.
Намджун на этом не остановился. Он поцеловал промежность Чимина и простимулировал языком вход, просунув внутрь кончик. Юноша содрогнулся от удовольствия. Молодой человек кончил не так давно, но, член Чимина стал твёрдым и высоким, будто этого вовсе не было:
— Аргх, хн-н-н, не делай этого. Ох, м-м-м!
Чимин не знал, сколько раз у него возникала эрекция. Он просто хотел, чтобы Намджун вошёл в него прямо сейчас. Он знал, что мужчина доставляет ему умопомрачительное удовольствие скорее языком, а не пальцами. Намджун, должно быть, чувствовал себя неуютно, всё это время твёрдый как скала, он прилагал все усилия, чтобы доставить удовольствие Чимину.
Временами Намджун мог использовать этот метод, когда хотел поиздеваться над Чимином. Это было наказание в духе непримиримого и противоречивого Намджуна. Иногда у него была на это веская причина, но в других случаях, он удостаивал Чимина нежными мучениями только потому, что хотел этого. В этот раз, вероятно, это было наказание за то, что последние несколько дней они спали раздельно. После нескольких усвоенных уроков Чимин теперь знал, как справиться с этим.
Юноша глубоко вздохнул и приподнял ноги. Он скрестил лодыжки, обхватив ногами шею Намджуна, и после схватил за волосы:
— Я был занят подготовкой документов. Но предпочёл бы каждую ночь приходить и спать рядом с тобой.
Намджун, протискивающий язык в дырочку Чимина, поднял голову. Страсть в его глазах была такой неистовой, что Чимин подумал, этот жар мог перекинуться на него. Он был уверен, что Намджун на пределе своих возможностей.
— Это всё, что ты можешь сказать?
— Намджун, я люблю тебя. Скорее. Я больше не могу ждать.
Намджун имел слабость к тому, как Чимин звал его по имени. Он становился даже мягче, когда Чимин говорил, что любит его. Молодой человек использовал оба приёма в одно и то же время, содрогаясь от желания. Намджун прикусил губу. Вскоре он приставил свой пульсирующий член ко входу Чимина.
Он потёрся кончиком члена о дырочку, влажную и ослабшую от того, что её обводили вокруг и лизали. Чимин, дрожа от возбуждения, схватил Намджуна за плечо, и это действие будто дало зелёный свет Намджуну, который с силой толкнулся в смазанное, скользкое отверстие.