⚖ Американские горки ⚖
Намджун слегка погладил подбородок своей крупной рукой и уставился на невинное лицо Чимина. Затем он наклонился вперёд и прошептал на ухо юноше:
— Есть кое-что, что тебе нужно услышать, но не здесь. Как насчёт того, чтобы выпить кофе наверху?
Покрутив ручку своего портфеля, Чимин кивнул.
***
В VVIP конференц-зале на самом верхнем этаже был включён свет. Заперев дверь, они сидели рядом друг с другом на диване в углу комнаты. Перед ними стояли два стакана кофе. Когда они только их купили, стенки были настолько горячими, что к ним было невозможно прикоснуться не прибегнув к помощи рукава, но теперь жидкость по большей части остыла и была тепловатой. До этого момента в комнате царила тишина.
Чимин сделал глоток кофе и взглянул на Намджуна, который выглядел погружённым в свои мысли. Почувствовав на себе взгляд юноши, он посмотрел на молодого человека нехарактерными для него ласковым взглядом. Чимин закусил нижнюю губу и сказал:
— Всё в порядке. Я ношу с собой заявление об уходе с момента, как ты вернул мне его.
Чимин открыл свой портфель и достал конверт. Он подвинул его по столу в направлении Намджуна. Старший достал бумагу с распечатанными строками угольно-черных символов.
— Я просто беспокоюсь за тебя. Должно быть, у тебя появилось больше трудностей с начала наших отношений.
— Трудности, чёрт возьми. Я говорил тебе не заниматься этим дерьмом. Мои приказы шутка для тебя?
Намджун бросил документ обратно на стол и закинул ногу на ногу. Он повернулся к Чимину и осуждающе на него посмотрел. Его горделивый, но при этом взволнованный взгляд был таким же, как когда-то давно.
Чимин был немного сбит с толку реактивным ответом Намджуна.
— Я не прав?
— Ты всегда думаешь слишком много. Ты ошибаешься, идиот.
Намджун закрыл глаза, коснулся лба, затем снова посмотрел на Чимина.
— Адвокат Сон заключила со мной сделку.
Собирался ли Намджун рассказать ему что-то позитивное, как надеялся секретарь Тэ, или наоборот? Чимин не скрывал беспокойства на лице и непрерывно смотрел на старшего адвоката. Намджун сказал:
— Догук может защитить тебя.
— Нет, не меня, что насчёт тебя? Начни с этого.
— Я говорю о себе.
Чимин наклонил голову, будучи не в силах следить за бессвязным разговором, который они вели, прежде чем понял, к чему клонит Намджун. Старший говорил, что они в одной лодке. Скорее всего, на это и ссылался мужчина.
— Она попросила нас обоих остаться здесь?
— Ага. Старший адвокат Сон сказала, что хочет, чтобы я остался здесь в качестве адвоката-партнёра до тех пор, пока она не станет директором. А я хочу тебя. Это условия, о которых каждый из нас запросил.
Чимин согласно кивнул и его лицо порозовело. Они были в самом разгаре серьёзного разговора, и он знал, что сейчас неподходящее время для отвлечений, но каждый раз, когда он слышал небольшие проявления чувств Намджуна, воплощённые в словах, у него всегда голова шла кругом. Он провёл большим пальцем по гладкой руке старшего адвоката, по холмистой поверхности костей и суставов.
Намджун продолжил:
— У неё много связей с другими компаниями, поэтому, даже если наши отношения с Сухан испортятся, она планирует сделать всё возможное, чтобы минимизировать потери. Ну, потребуется время на налаживание отношений с другими компаниями до такого же уровня, как были с Сухан, но она сказала, что пойдёт на этот риск. Также, наверное, она думала, что было бы расточительством не воспользоваться информацией, которую я имею. Я и не думал, что подтвержу свои чистые активы* таким образом.
__________________
*Чистые активы - это реальная стоимость имущества, имеющегося у общества, то есть разница между активами и обязательствами компании.
— Я не понимаю. Слышал, адвокат Сон злилась на тебя в тот раз. Почему она изменила своё мнение? У неё нет причин. Наша ситуация лишь ухудшается и дальше будет становиться только хуже.
Казалось, Намджун задумался об этом, прочёсывая собственные воспоминания, и сказал тихим голосом:
— Потому что я попросил её о помощи.
— Быть не может. Ты лжёшь.
Чимин ответил на автомате, но всё равно не мог понять, что имело смысл, а что нет – тот факт, что Намджун обратился к кому-то за помощью или тот факт, что Михи восприняла это как вескую причину, чтобы ввязаться в подобную авантюру. Оба варианта слишком сюрреалистичны.
По мере того как он одну за одной обрабатывал мысли, словно переходил через реку по камням, он пришёл к нескольким вариантам.
Возможно, Михи действительно думала, что отпустить Намджуна было бы растратой, и этого достаточно, чтобы отказаться от других вещей в пользу своего друга и коллеги. Другой вариант заключался в том, что она хотела показать Намджуну существование привязанности и доверия между людьми, к чему он относился скептически. Проблема была в том, на какие уступки они пошли в процессе. В некотором смысле Михи оставляла впечатление человека, который покрывает свои риски больше, чем Намджун.
— Что мне нужно делать? — спросил Чимин.
— Наберись решимости.
— Для чего?..
— Сон-сонбэ сказала, что в обмен на то, что Догук покроет судебный иск и приютит тебя в компании, ты и я не можем сменить фирму в течение следующих семи лет. С кем бы мы ни работали, она хочет, чтобы мы возместили как можно больше от наших потенциальных потерь в результате разрыва с Сухан. Конечно, они могут и не предпринять попытку затронуть нас за это время, но сейчас вероятность этого кажется минимальной. Давление на фирму уже началось.
Эта тема, скорее всего, составляла основную часть утреннего разговора Намджуна с Михи.
— Семь лет?
— Ага. Ты планировал задержаться здесь на несколько лет перед уходом, ведь так? Ты не соответствуешь корпоративной культуре.
— Сначала так и было.
— Сейчас что-то изменилось?
Острый и искренний взгляд Намджуна был прикован к Чимину. Юноша не мог одурачить старшего и не собирался, поэтому принял этот взгляд.
— Прости, я всё ещё так хочу. Когда ситуация немного прояснится... Я думал, что доставляю большие неприятности.
—Я говорю тебе принести жертву ради меня.
Приносить «жертву» сложно, и в данном контексте это слово вводило в заблуждение.
Как Намджун сказал, ценности Догук не соответствовали личным идеалам Чимина. Однако он многому научился, наблюдая за работой других сотрудников фирмы. Первоначальной причиной прийти в компанию были настояния его сестры, но он всё равно планировал остаться здесь ещё несколько лет и думал, что, скорее всего, сможет как-нибудь их пережить.
Конечно, семь лет – это сильно больше задуманного изначально срока. Это дольше, чем то время, что он практиковал в качестве адвоката. Тем не менее это не было невозможно. Скорее, было слишком просто.
Кроме того, Чимин усвоил одну вещь за то время, что пробыл в Догук. Это были идеальные условия, выгодные только ему, слишком хорошие, чтобы быть правдой. Он знал, что кто-нибудь другой оплатит расходы вместо него.
— Жертвоприношение – это то, что ты делаешь прямо сейчас. Как я могу сохранить статус-кво?.. Она сказала, что выслушает тебя, после того как ты попросил о помощи? Думаешь мы в каком-то бадди-муви? О каком другом условии я не знаю?
— Нет больше...
— Наверняка есть. Не ври мне. Как много безусловных предложений ты мне сделал?
Каждое слово, сказанное Чимином, было верным, и Намджун нахмурил брови.
— Ты можешь соображать помедленнее?
— Сколько ты потеряешь за семь лет?
— Ещё не знаю. Узнаю, когда время придёт.
— Это слишком неопределённо. Ты когда-нибудь сталкивался с чем-то подобным в твоей жизни?
Чем больше Чимин говорил, тем больше дрожал его голос. Намджун посочувствовал и погладил шею юноши.
— Нет.
— Я больше не могу это терпеть. Посредничество уже почти подошло к концу, ведущую роль в судебном процессе я возьму на себя. Ты выходишь из него.
— Что ты, чёрт возьми, говоришь? Собираешься меня уволить? Со мной такого ещё не случалось. Я не могу это принять.
— Ты знаешь, что я не полный болван. Я не был хорошо оплачиваемым адвокатом, но я знаю, как победить. Я могу сделать это. Могу прекрасно с этим справиться. В любом случае это между мной и моей сестрой. Сейчас же убери от этого свои руки.
— Пак Чимин.
— Я не могу стоять и смотреть, как ты взваливаешь на себя это бремя прямо у меня на глазах, и делать вид, что не замечаю этого. Не проси других людей о помощи! Ты никогда не делал этого раньше. Просто продолжай быть эгоистичным засранцем как всегда, это тебе больше подходит.
Намджун нахмурился и цокнул языком. Затем, увидев слёзы в глазах Чимина, он раздражённо прикусил губу.
— Не плачь.
— Я не такой уж и особенный... Почему ты так поступаешь, серьёзно?
— Я сказал не плакать. Меня это бесит.
Его эмоции становились всё более беспокойными, в конце концов, Чимин расплакался, вопреки приказу старшего.
Чимину нравилось быть с Намджуном. Всякий раз, когда он чувствовал разочарование, от того, что никого не было рядом, Намджун стоически подходил и вставал рядом с ним, что служило источником поддержки и утешения.
Однако юноша не был уверен, правильно ли для него быть так глубоко вовлечённым и так полагаться на Намджуна во всём. Ряд факторов помогли Намджуну принять глупое решение, и все они, скорее всего, касались только Чимина.
Между незнанием и притворством была огромная разница.
Это был предел Чимина.
— В конце концов, ты действительно... Ты, иди сюда.
Чимин горестно заревел, и Намджун обнял рыдающего юношу. Худое тело Чимина покачнулось, прежде чем упасть на тело старшего мужчины. Обычно нетерпеливый Намджун тихонько похлопывал любимого по спине и утешал его до тех пор, пока его слёзы не прекратились. Возможно, из-за того, что Намджун несколько раз заставал Чимина плачущим, он научился его утешать. Его лёгкие похлопывания были ритмичными, как мелодия колыбельной.
Рубашка Намджуна потихоньку заливалась слезами. Он чувствовал, как намокло его плечо, и поцеловал макушку Чимина.
Шли минуты. Плечи юноши перестали трястись, и его дыхание выровнялось, пока Чимин находился в объятиях Намджуна. Только тогда мужчина тихо спросил:
— Ты действительно думаешь, что я такой альтруист?
Всхлипнув, Чимин сказал хриплым голосом:
— Ты выглядишь, как человек, которому я очень нравлюсь.
— Я уже говорил тебе. Мне нравится то, какой я сейчас. Моя жизнь до этого момента двигалась по инерции, но сейчас я испытываю наибольшую радость и веселье, чем когда-либо в жизни. Чувствую, словно я на американских горках. Это захватывающе и восхитительно.
— ...
— Нет такой вещи, как жертва, свободная от эгоистических желаний. Всё, что я делаю, для самоудовлетворения. Нам просто нужно принести равноценную жертву.
Намджун убеждал Чимина спокойно и настойчиво.
Однако юношу было не так легко убедить
— Эта совсем не равноценная.
— Пак Чимин.
— Кроме того, после катания на американских горках кружится голова.
— Но тебе хочется прокатиться на них снова. Это как слегка грубый секс.
Услышав ответ, Чимин оттолкнул плечо Намджуна и пристально посмотрел на старшего мужчину. Нос и щёки юноши были красными как помидор, а его глаза налились кровью, но тем не менее он бросил осуждающий взгляд на Намджуна.
Намджун, словно мог прочесть все мысли Чимина в его глазах, щёлкнул юношу по носу и усмехнулся.
Чимин задал вопрос более спокойным тоном:
— Могу я нравиться тебе семь лет?
— Кто знает. Я не знаю, ведь ещё не пробовал. Могу я вернуться к тебе через семь лет?
Вероятно, это был правдивый и искренний ответ, полученный Чимином.
— Всё же, я возьмусь за иск. Думаю, это единственное правильное решение. Моя сестра тоже больше полагается на меня в последнее время.
— Тебе не удалось убедить её, а у меня получилось. Директор Пак наняла меня, так что это моя работа. Даже если это ты, я не могу сидеть и смотреть, как ты крадёшь мою прибыль.