⚖ Наследие ⚖
— Можешь просто закрыть на это глаза?
— С учётом всех причин – нет. Я сойду с ума, если ты продолжишь делать то, что не должен. — Намджун произнёс более твердым тоном чем когда-либо, а затем поцеловал Чимина в заплаканные глаза. Он уделил внимание каждому уголку лица возлюбленного, неравномерно покрытого слезами. Чимин терпеливо подождал мгновение, прежде чем убрать крепкую руку Намджуна.
— Всегда чувствую, словно попадаю в неожиданные перепетии твоей жизни, и не знаю, как поступить. Ты не позволяешь мне ничего делать.
— Ничего и не надо делать. Я просто принял тебя. В те дни, когда думаю о тебе, мои глаза открываются. А когда поворачиваюсь на бок, ты спишь рядом. — Намджун нежно отвёл назад пряди с лица Чимина.
— От осознания, что есть кто-то, кого нужно защищать, я чувствую себя неожиданно хорошо.
Наполненные нежностью слова Намджуна были так сладки, что Чимин ощутил, как всё внутри тянет. Слова текли по его венам, постепенно поглощая юношу.
Чимин опустил голову на крепкое плечо Намджуна, а тот приподнял молодого человека за бёдра. Пока юноша извивался, мужчина усадил себе его на бёдра, лицом к лицу. Чимин обхватил талию другого ногами и обвил руками длинную шею любимого, поймав его в ловушку из своих конечностей.
Чимин ощутил, что знает, почему они должны подняться вверх по ступеням вместо того, чтобы зайти в свой офис, где секретари суетились по коридорам. Лишь они были в их уединённом и отдельном от всего мира пространстве, словно никого больше не существует.
— Пока я...
— Скажи, что подпишешь.
— Ха, ты всерьёз сводишь меня с ума. Почему ты такой чертовски упрямый?
— Не люблю ждать. Быстро.
Чимин чувствовал, что ему нужно настоять на своём и изменить мнение, но он знал, что Намджун того не хотел, что заставляло мужчину колебаться.
Чимин глубоко вдохнул и затем сдался, словно взмахнув белым флагом:
— Ладно, давай попробуем вместе.
Удовлетворённый, Намджун поднял брови, а затем переместился на диван, с юношей на руках.
Их губы слились в сумасшедшем поцелуе.
***
Дверь в комнату офиса для интервью была открыта. Чимин просунул голову внутрь. Сотрудники телерадиокомпании деловито устанавливали своё оборудование. Эта компания поддерживала близкие взаимоотношения с Догук. Они пришли провести интервью с Михи, Намджуном и Чимином. С каждым из них завершили персональные интервью в личных офисах.
Эта идея принадлежала Чимину. До того как Сухан могли предположить, что Чимин был вовлечён в ненадлежащее ходатайство касательно юридической фирмы, Чимин собирался рассказать медиа о том, что между ними с давних пор глубокие отношения. Важным связующим звеном должен выступить отец Чимина, юноша планировал свою стратегию так. Он хотел создать документальный фильм, иллюстрирующий жизнь отца, который на всем её протяжении помогал другим людям, и поделиться этой связью с другими.
Вокруг Игён уже ходили крайне злобные слухи в последние дни. Если бы негатив распространился на Чимина, их ситуация стала бы только хуже. Так что он решил принять на себя удар и для этого использовать своего покойного отца.
Юноша потоптался у двери, колеблясь, когда заметил Намджуна и Михи, идущих ему навстречу и что-то обсуждающих в то же время. Михи вошла первой, оставив Намджуна и Чимина стоять лицом к лицу.
— Что у тебя с лицом? Это ты предложил снять документалку о своём отце. — Спросил Намджун.
Чимин уставился на вопросы для интервью, которые Намджун держал в руке и скривил губы в усмешке. Ответил:
— Да, но не думал, что ты будешь делать для меня такие посредственные вещи.
— Я выяснил одну из твоих особенностей, Пак Чимин.
Чимин склонил голову, сбитый с толку сменой темы разговора:
— Ты исследовал меня? Что же это?
— Ты очень последователен.
— Это... комплимент?
— Не скажи.
— Понятно, оскорбляешь меня. Ну, конечно. Даже не удивлён.
— Двигайся. Кто-нибудь может подумать, что мы – гомики.
Чимин прикусил губу и затем усмехнулся. Всякий раз, когда Намджун выкручивался таким образом, в нём просыпался дух соперничества:
— Но мы и есть они. Адвокат Ким Намджун, ты – абсолютный и образцовый гей. Тебе нравятся мужчины, ты в отношениях с мужчиной, ходишь на свидания с мужчиной и занимаешься сексом с мужчиной. Ты на сто процентов гомосексуал. Всё это – отличные признаки гея.
Намджун недоверчиво уставился на Чимина, а затем просто пожал плечами. Он прошёл мимо подтянутого юноши в комнату для интервью. Чимин бросил на него уничтожительный взгляд и пошёл следом.
Михи читала сценарий, сидя перед ними на диване. Намджун сел напротив и указал рядом с собой. Чимин покорно сел на указанное место и украдкой взглянул на мужчину, сидевшего рядом. Почувствовав это, Намджун спросил:
— Что теперь?
Вокруг было много бдительных взглядов, так что Чимин наклонился и прошептал с дурным предчувствием:
— Если наиболее щедрые счета исчезнут, это я.
— Как ты вообще можешь различить их? Обычно я вкладываю сбережения под псевдонимом.
— Это незаконно! — Не в силах продолжить, Чимин прикрыл рот рукой и уставился на Намджуна. Не успел он опомниться, как тот уже беззаботно рассматривал свои бумаги, сосредоточившись на чтении.
Чимин не мог понять, как юрист может так спокойно лавировать на грани нарушения закона. Ему нравился этот человек, но иногда ход мыслей Намджуна был ему непонятен.
В подобных случаях незнание было силой. Чимин покачал головой, притворяясь, что никогда не слышал сказанного Намджуном и приступил к чтению лежащих перед ним вопросов. Пока он готовился к интервью, установку аппаратуры для аудио и видео завершили и режиссер-постановщик, который так же была интервьюером, села перед ним.
Дверь закрыли изнутри.
Режиссёр-постановщик поприветствовала всех троих по отдельности и взяла вступительное слово:
— Как вы знаете, мы уже записали три персональных интервью в ваших офисах. Во время группового интервью вопросы будут касаться ваших воспоминаниях касательно профессора Пака, ваших отношениях друг с другом, так что, пожалуйста, расслабьтесь. Смотрите не на камеру, а на меня.
После её лаконичной инструкции помощник режиссёра приступила к делу. Все заняли свои места, камера начала поворачиваться.
Обстановка во время интервью была дружелюбной. Ведущая умело проводила беседу, а Намджун и Михи выступали экспертами. Застыв между ними, Чимин наслаждался, слушая их истории.
Ему нравилось, что он узнавал о новых чертах характера своего отца. События, о которых знали двое других, произошли в те годы, когда его отец работал в юридической школе, и юноша не слышал о них.
Он даже не осознавал, сколько прошло времени.
Как только нужное настроение было создано, режиссёр-постановщик наконец-то заговорила об отношениях между троицей. Эти вопросы были специально подобраны так, чтобы создать впечатление, что Чимин ещё не отработал для Догук и показал себя в компании во всю силу. Михи начала с рассказа о том, как однажды увидела Чимина ещё ребёнком, рядом с его сестрой и отцом.
Эстафету следующим принял Намджун. Однако, сказанное им немного отличалось от спланированного ранее сценария:
— Впервые я увидел его на похоронах профессора Пака, а во второй раз на суде.
Режиссёр-постановщик немедленно проследовал за его мыслью:
— Что это был за суд?
Выражение лица Намджуна, словно вспоминающего тот день, было мягким и намекало на восхищение:
— Суд по уголовному делу. Примерно тогда нам был нужен новый адвокат. Я слышал о молодом талантливом специалисте, который к тому же случайно оказался сыном профессора Пака. Поэтому не было никаких причин отказаться и не пойти посмотреть.
— Каким он был? В ходе моих исследований, я выяснила, что адвокат Пак был настоящей восходящей звездой. И в суде он зарекомендовал себя и имел хорошую репутацию.
— В своих рассуждениях он использовал отрывок из «Больших надежд» Чарльза Диккенса. Честно говоря, это моя самая нелюбимая книга. Автор воспользовался голосами персонажей, чтобы проповедовать об ошибочности своих взглядов и методов. Судя по тому, как адвокат Пак Чимин цитировал книгу, должно быть, он был весьма впечатлён ею. Вот тогда я подумал, что мы с ним не поладим.
В ту же секунду Чимин захотел немедленно повернуться и посмотреть на Намджуна. Однако работало несколько камер, и он знал, что всё записывается, так что не смог. Он нервно пошевелил руками и лишь слушал успокаивающий голос старшего.
Возвращаясь мыслями в прошлое, Чимин подумал то же самое, увидев Намджуна на суде. Их взгляды и ценности были полностью противоположны, что удивительно, они оба подумали об одном и том же, в одно и то же мгновение, в одном и том же месте. Когда он это осознал, напряжение ослабло, он смог улыбнуться.
Тогда режиссёр-постановщик спросила:
— Вы всё ещё придерживаетесь того же мнения, что и ранее?
— Да, как я и думал, мы с ним как огонь и лёд. Адвокат Пак так... — Намджун остановился и взглянул на Чимина. Несмотря на камеры, он вовсе не волновался ни о чём. Даже в этом они контрастировали друг с другом.
— Честен. И последователен. Он серьёзен и искренен во всём, всегда стремится достичь абсолютного, идеального права. С одной стороны я думаю, что один из способов решить проблему – это сделать ставку на кажущуюся нерациональной возможность. С другой стороны, моё мышление несколько более гибкое. — последнюю фразу Намджун добавил в шутку, и Михи, и остальные присутствующие в комнате рассмеялись. Что иронично, единственным не смеявшимся оказался Намджун, который внезапно попал под удар. Только в этот момент Чимин взглянул на профиль Намджуна. На лице старшего адвоката царила уверенность.
— По моему указанию, адвокат Пак начал изучать мои методы, но я посчитал это неудобным. Именно тогда я осознал, что Пак Чимин был прав, а я ошибался. Впервые с адвокатской школы я научился чему-то новому.
Намджун пристально смотрел на интервьюера, находившуюся прямо перед ним, а Чимин смотрел на Намджуна. В тот самый момент он ощутил связь между ними. Она не была видна глазу, но отчётливо существовала.
Глубокий голос Намджуна был громок. Люди сосредоточились на нём. Чимин тоже был таким. Прекрасно осознавая это, он сказал то, что Чимин хотел услышать от него больше всего:
— Такие, как адвокат Пак, действительно меняют этот мир, а не люди вроде меня. Это то наследие, которое оставил после себя профессор Пак. Его сын научился подобному образу жизни, и этот сын... возможно, научит кого-то ещё поступать правильно. Как научил меня. Прискорбно, что наше общение с профессором Паком было таким недолгим.
Слушая, как Намджун вслух признаёт, что был неправ, Михи округлила глаза. Как бы там ни было, она была согласна с подобной мыслью, так что кивнула. С другой стороны Чимин не мог отреагировать вообще никак, он погрузился в собственные мысли, застыв как статуя.
Чиминс самого начала считал, что был прав. Он и представить не мог, что ошибается.Свои жизненные ценности он унаследовал от отца, а для него отец был прав всегда.