⚖ Семь лет ⚖
В отличие от обычного, голос секретаря звучал осторожно, будто он – агент под прикрытием, тайно отчитывающийся о своих успехах. Намджун мог ощутить нотки тревоги и напряжения. Интуитивно он понимал, что не имеет значения, большая или маленькая, есть проблема, которую нужно решить. Намджун взглянул на Чимина и спокойно ответил:
— Всё в порядке. Продолжай.
— Дело в том, что кое-как мне удалось прочитать сообщение, которое адвокат Сон послала в фирму. Похоже, Сухан начали действовать напористее из-за развода, которым вы занимаетесь прямо сейчас. Они расторгли критически важный деловой контракт ни с того ни с сего. Она вышла из себя и вызвала всех партнёров, кроме тебя.
Услышав это, Намджун погладил Чимина по щеке и безучастно ответил:
— О, правда? Повиси на линии минутку.
Сухан начали давить на Догук. Отзыв документов был демонстрацией их позиции, что если Догук не послушается, они перекроют кормушку.
Намджун рассудил, что неразумно продолжать это обсуждение, когда Чимин в комнате. Юноша внимательно наблюдал, как Намджун продолжает разговор. Старший адвокат потрепал Чимина по лбу, затем он прикрыл микрофон рукой и прошептал юноше:
— Это насчёт поглощения. Я должен заглянуть к себе домой, чтобы проверить кое-какие документы.
В ответ Чимин уставился на него блестящими глазами, словно говоря, что мог бы сам захватить необходимые документы вместо него, но увидев твёрдое выражение лица Намджуна, понимающе кивнул. Награждая Чимина за послушное поведение, он приподнял подбородок молодого человека, поцеловал в губы и встал.
Чимин быстро поднял пиджак Намджуна и накинул на плечи старшего мужчины. Выходя из квартиры, Намджун поправил его и пошёл по коридору.
Он вошёл в открытую уличную зону для курения и оказался на холодном воздухе. Поджёг сигарету, вытащенную из нагрудного кармана, и прихватил её губами, затем спросил:
— У какой команды они забрали дело? Учитывая, что я об этом не слышал, не похоже, что это был случай, касающийся корпорации или торговли.
— Финансы. Сказали, что это только начало.
Намджун уже знал, что Сухан смотрит на Догук как на простого подрядчика, которым можно вертеть как угодно. В связи с этим, он не так давно передал кое-какие отчеты Михи. В день, когда мужчина белым по чёрному написал, что добровольно уйдёт в отставку, когда у Догук начнутся проблемы, он передал Михи отчёт о предполагаемых действиях, которые Сухан может предпринять, чтобы притеснить компанию. Как он и написал, первой целью оказалось финансовое право.
За эту область отвечала Михи, так что она бы, вероятно, могла со своей стороны договориться о сделке, но этот вопрос мог бы быть передан в отделы других партнёров, включая налогообложение, слияние или консультацию по поглощениям. В то же время, корпоративные налоги и таможенные тарифы, входящие в Догук должны уйти вместе с частью адвокатов. Намджуну нужно уволиться из фирмы до того, как это случится.
— Что замыслили адвокат Сон и другие партнёры? Вышвырнуть Пак Чимина?
— Нет. Думаю, они попытаются поймать Вас на нарушении закона об адвокатах.
Намджун выдохнул, его вздох растворился в ночном воздухе. Невозмутимо ответил:
— О-о-о, правда?
Если бы они были решительно настроены докопаться до чего-то, то было несколько вещей, на которых бы он мог попасться. С другой стороны, если бы Намджун был решительно настроен, у него бы хватило пространства выскользнуть.
Мыслительный процесс Михи был довольно прост. Даже с большими потерями для фирмы она собиралась вывести его из строя, подловив на пустяках. Очевидно, она пыталась заставить его заняться залатыванием прошлых ошибок, чтобы лишить времени заниматься разводом.
— Вы довольно невозмутимы. Даже не волнуетесь?
— Я самый высокооплачиваемый юрист фирмы. Их бравада не продлится долго.
— Старший адвокат! Вы же знаете, что дело не в том. Это убьёт команду. Это нечестно.
— Когда собрание?
— Сегодня в 22 часа в зале, где партнёры проводят встречи с людьми, не работающими в фирме. Собираетесь пойти?
В зависимости от его действий, встреча могла состояться по расписанию или быть отменена.
— Зачем мне, такому незваному гостю, приходить? Я собираюсь встретиться со старшим адвокатом Сон, зачинщиком. Вешаю трубку.
— Пожалуйста, позаботьтесь об этом как следует. Буду надеяться на лучшее. Увидимся завтра, — произнёс секретарь Тэ взволнованным тоном, и Намджун повесил трубку. Он нащупал в кармане ключи от машины. К счастью, ему не нужно было волноваться о трате времени и сил на то, чтобы идти домой.
Он подошёл к лифту и отправил сообщение Чимину о том, что будет поздно. Затем проверил время. Встреча в 22:00, значит, возможно, Михи сейчас дома.
Михи была не из тех, кто совершает много ошибок. Быть такого не могло, чтобы она позволила секретарю Тэ случайно прочитать о такой важной встрече. Она знала, что секретарь дружен с Намджуном и хотела, чтобы тот услышал эту новость. Таким образом, была ещё одна причина, по которой она бы ждала его визита.
Намджун поигрался с ключами. Когда лифт прибыл на цокольный этаж, он немедленно вышел, сел в один из своих седанов и схватился за руль. До этого момента он притворялся невозмутимым, но тут терпение закончилось.
Намджун крепко сжал руль и нахмурил брови:
— Чёрт побери! Она напрашивается на драку?
Намджун прикусил нижнюю губу и агрессивно тронулся с места.
Требовалось пятнадцать минут, чтобы дойти до дома Михи пешком. На машине было даже быстрее. На этом небольшом отрезке пути Намджун вёл автомобиль крайне агрессивно. Он не был в ярости из-за того, что его позиция в фирме была под угрозой. В худшем случае он больше никогда не сможет зарабатывать на жизнь как юрист, но мог бы начать всё сначала в другой области. Намджун вкладывал все свои силы в каждую минуту работы, но не был особенно привязан к ней.
Намджун был крайне разочарован в том, какой высокомерный метод выбрала адвокат Сон, чтобы помешать ему, контролируя ситуацию. Кроме него был лишь один человек, кто бы мог сподвигнуть его к действиям — Пак Чимин. Она ошиблась, проигнорировав это.
Врум. Намджун резко затормозил перед подъездной дорожкой Михи и направился прямиком к входной двери. Он раздражённо ударил кулаком по звонку и вскоре дверь открылась. Его встретило знакомое лицо. Михи взглянула на свои часы и затем пригласила Намджуна войти:
— Ты пришёл, адвокат Ким. Раньше, чем ожидалось.
Без какого либо ответа он прошёл вперед и сел на диван в гостиной. Михи спросила в затылок Намджуну:
— Хочешь чая?
— У меня нет времени на то, чтобы попивать чаёк из-за острой боли в спине. Просто сядь.
— Намджун.
— Сядь, — низкое рычание прозвучало иначе, чем обычно. У неё не было выбора, кроме как сесть рядом. Намджун небрежно откинулся на спинку дивана и холодно произнёс:
— Я сказал, что уйду из фирмы, если это будет необходимо. Говорил несколько раз. Думал, что это положило конец нашей дискуссии, так почему же ты пытаешься сейчас наебать меня? Я должен подать этот иск. Уже решил, что так и сделаю. Если моё присутствие тебе мешает, тогда подпиши моё заявление об увольнении вместо того, чтобы удерживать меня подобными дешёвыми трюками.
— Я не собираюсь отказываться от тебя. Ты же знаешь, сколько стоишь. Если не хочешь беспокоиться об этом, убери свои руки от дела о разводе.
Намджун выплёвывал каждый слог сквозь зубы:
— Это мнение Сон Михи? Полагаю, что это не так.
Она задумалась, размышляя, стоит ли признаться ему честно, затем спокойно покачала головой. Она сделала это, зная, что не сможет одурачить Намджуна.
— Серединка на половинку. Со мной связался юридический отдел Сухан. Они сказали, что смогут закрыть глаза на то, что мы оставим адвоката Пак и возьмёмся за судебный процесс Пак Игён. Похоже, они знают, что у вас есть некоторые улики... Они бы могли не обращать внимание на то, что наша фирма занимается этим делом, но не хотят, чтобы ты был причастен.
Намджун усмехнулся из-за нелепости прозвучавшего:
— Все оппоненты ненавидят меня. Даже половине собственных клиентов я не нравлюсь, потому что наглый и дорогой, несмотря на то, что отрабатываю их деньги. Что тут нового для тебя?
— Им правда это не понравилось. Ты слишком мозолишь глаза, а Сухан знают, как ты работаешь. Так что это не просто предупреждение. Может, что-то сделаешь с этим? Я тоже иду на компромисс. Мы можем взяться за это дело, но поручи его другому сотруднику. Пожалуйста?.. Ты же знаешь, что все наши адвокаты умны.
— И будут ли эти умные адвокаты выполнять свою работу как следует? Нет, даже если ты передашь дело партнёру, разве не станет он относиться к работе халтурно?
— Ха... Не нужно так поступать со мной.
— В тот момент, когда я взял Пак Чимина себе в помощники, все мои долги перед вами были списаны. Скажи это тому, кто всё ещё расплачивается за долги и услуги.
Она выглядела немного обиженной его ледяным отказом, затем повысила голос:
— Заставляешь меня тебя ненавидеть. Как долго я буду оставаться для тебя чужой? Как можно быть таким холодным, несмотря на то, что мы знакомы уже двадцать лет?
— Мы были бы чужими, даже если бы знали друг друга двести лет.
— Может, для тебя, потому что ты придурок, но не для меня! Если ты правда не можешь сдаться, то попроси меня помочь! Тогда, даже если я буду обижаться на тебя до самой смерти, то стисну зубы и преодолею это. Почему ты решил просто покинуть Догук? Разве мы не можем работать вместе над всем этим? Я хороша в подсчёте выгод и потерь, но иногда могу слепо довериться давнему другу. Пожалуйста, просто оглядись вокруг хоть раз.
Намджун не стал возражать, хоть и видел, что она расстроена. Вместо этого он сохранил молчание. Казалось, он размышлял над возможностью, о которой никогда раньше не думал. Выпалив всё это, она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
После того, как Намджун погрузился в мысли, а дыхание Михи выровнялось, на какое-то время воцарилось молчание.
Прерывая тяжёлое молчание, Намджун произнёс:
— Что ты хочешь? Чтобы я умолял? Это тебя не удовлетворит.
Вновь собравшись, Михи искренне ответила:
— Конечно, мне может потребоваться ещё какое-то условие. Но я хочу сказать, что, принимая во внимание нашу дружбу, я бы могла проявить чуть больше щедрости и непредвзятости к тебе.
Было очевидно, что Михи, считающая Догук своей жизнью, хотела того же от Намджуна. Она хотела сделать их фирму известной и повысить ценность имени. Хотела создать лучшую фирму в их области, настолько сильную, чтобы та не дрогнула и не обрушилась, даже если бы внешняя сила попыталась вмешаться. Она отчаянно нуждалась в содействии Намджуна, чтобы достигнуть этого. Однако для этого ей было нужно, чтобы он надолго остался в Догук.
И неудивительно, что она заявила о своём условии:
— Семь лет.
Намджун застыл, не делая ни малейшего движения, и уставился на неё. Михи продолжила:
—Я хочу, чтобы ты оставался в фирме, пока я не устроюсь должным образом на позиции директора. Так что семь лет. Если бы вы с адвокатом Паком могли зацепиться в фирме на семь лет... Я бы могла помочь вам с этим судебным процессом, используя все ресурсы фирмы. И, конечно, я не буду против, если ты возьмёшь лидерство на себя.