По законам чувств

— Это твоё исковое прошение?

— Нет. Моя просьба заключается в том, чтобы вы не смеялись над тем, что я скажу далее, - Чимин усилил хватку, сжимая Намджуна в объятиях. Возможно, это заявление корректировалось в соответствии с тем, что старший адвокат считал справедливой рыночной стоимостью, так как он остался неподвижен. Следовательно, Чимин мог кристально ясно выразиться на фоне молчания Намджуна:

— Я проиграл.

— ...

— Вы мне нравитесь, старший адвокат, — произнёс Чимин.

Весомые слова чётко прорезали воздух, а Намджун всё это время был безмолвен. Мужчина просто стоял напряжённо и прямо, как неживой, продолжая хранить молчание. Чимин терпеливо ждал. Он знал, что, без сомнения, сердце Намджуна дрогнуло из-за него. Однако сделает ли тот шаг ему навстречу, к такой абстрактной ценности, как крепкие и серьёзные отношения с другим человеком, – совсем другой вопрос.

С одной стороны, это означает, что Намджуну пришлось бы отказаться от привычного образа жизни, что должно быть трудным решением. Из того, что Чимин до этого наблюдал, он мог понять, откуда у Намджуна взялась оборонительная позиция, и почему тот не был готов просто открыться. Адвокат Ким был одинок с самых ранних лет, и он к этому привык. Он, наконец, привык к одиночеству, – своему старому другу, – но опасался впустить незнакомца в свою жизнь.

Тем не менее Чимин был честным человеком. Он не из тех, кто что-то скрывает. Следовательно, проблема легко решалась тем, что человек, который не так хорошо умел скрывать свои чувства, первым бы признал поражение.

— Пак Чимин, — в глухом звуке, раздавшемся из грудной клетки Намджуна, чувствовалась нехарактерная для него привязанность, дыхание было ровным – Чимину нравилось всё это. С точки зрения общепринятых нравственных стандартов, Намджун не мог считаться хорошим человеком, но он уже начал нравиться Чимину. А юноша уже зашёл слишком далеко, чтобы дать задний ход.

В этот момент они услышали звон прибывающего лифта здания Б, его двери открылись. Чимин отпустил Намджуна и поймал его взгляд, глубокий и недвижимый, словно озеро.

«Мы уже встречаемся, и я знаю, что ты чувствуешь, так что не очень волнуюсь. Я буду ждать, пока ты сможешь ответить мне. Наверное, ты захочешь побыть один этим вечером, так что увидимся в следующем году».

Застывший на месте Намджун опустил взгляд вниз и увидел в своей руке цветок. Пока он отвлёкся, Чимин подтолкнул его в спину к дверям здания А.

Отступив назад, не сводя взгляд с Намджуна, юноша заметил, что его выражение лица отличалось от привычного. Чимин не думал, что это был первый раз, когда кто-то признавался старшему адвокату, но он мог сказать, что его неуклюжее признание на Намджуна явно подействовало. Это было ещё одним подтверждением, что его возлюбленный отвечает на его симпатию, и их сердца уже связаны.

— Счастливого нового года. Пусть сегодня вам приснятся сны, наполненные мною, — слегка кивнул Чимин. В вестибюль вошли люди, и он растворился среди надвигающейся волны тел.

Намджун рассеянно стоял, затем начал поворачиваться, скрипя, как несмазанный робот.

Когда он вернулся домой, то зашёл в гардеробную и швырнул цветок на полку. Уже начав снимать пальто, остановился.

Намджун прислонился к шкафу и задумчиво уставился на белые лепестки лилии. Глубокое и далёкое чувство наполняло звоном его голову, словно колокола, знаменующие конец года. Он практически ощущал мягкий аромат цветка, щекотавший нос.

Всёэто время Намджун думал, что младший просто использует его. Он думал, что Чиминвоспользуется их взаимными искренними чувствами, чтобы заставить Намджунавступаться за него. Из-за этого мужчине было крайне некомфортно, но пока он нехотел прекращать их связь. Он всегда балансировал между желанием сблизиться игордостью, не желая, чтобы с ним обращались как с инструментом.

Честно говоря, Намджун думал, что Чимин поднимет тему супружеских проблем своей сестры ещё в вестибюле. Мужчина упоминал исковое заявление, потому что он хотел привести в порядок эту ситуацию – он устроил своего рода ловушку. Чимин был плох в том, чтобы дурачить других, так что он поднял белый флаг поражения. Молодой человек попросил помощи, став своего рода добровольным заложником, и Намджун размышлял над тем, чтобы отказаться от собственных ценностей хотя бы раз, чтобы помочь ему. Чимин того стоил.

Однако юноша передал ход ему, что глубоко встряхнуло Намджуна.

«Вы мне нравитесь, старший адвокат».

Намджун всегда всё подвергал сомнению, но зато он мог принимать резкие и быстрые решения.

Он не был настолько глуп, чтобы не понимать, что «‎ты мне нравишься» было не единственным заявлением, которое Чимин хотел сделать в тот момент.

Намджун не мог понять, как Чимин всегда мог быть настолько уверенным в себе, никогда не сомневаясь в собственных чувствах. Молодой человек не скрывал своих чувств, даже не пытался этого сделать. Он не чувствовал дискомфорта из-за всего этого. Когда он был не уверен в собственных чувствах, то говорил об этом, а когда находил веру в собственном сердце, то непоколебимо говорил об этом другим. Иногда казалось, что Чимин просчитывал что-то, а иногда – что он вообще ничего не просчитывал.

Чимин отличался от Намджуна, который всегда анализировал взлёты и падения и действовал, опираясь на это. Намджун не мог понять Чимина, который часто отклонялся от ожидаемого курса действий. Это лишь усиливало его влечение к младшему до такой степени, что Намджун мог бы охотно согласиться быть использованным.

Адвокат Ким направил свой пронизывающий взгляд на лилию, затем понял, как нелепо с его стороны было думать о таких вещах, и посмеялся над собой. Он взглянул на часы. Если он вернётся к реке тем же путём, которым и пришёл, то будет уже глубокая ночь, но ему не нравилось слишком долго хранить у себя чужие подарки.

«Вам всё ещё не по душе, когда у следствия нет причины?»

Чимин весь состоял из условий, но, что неожиданно, Намджуну больше это не было ненавистно. Он начал думать, что иногда с беспричинными событиями вполне можно смириться. Можно смириться – по крайней мере, до тех пор, пока речь шла о Чимине.

«Вы правильно поступили, что пришли. Встретили меня там», — Намджун вспомнил нежный голос и снова взял своё пальто.

Затем он деликатно поднял лилию так, словно это был Чимин, и покинул дом.

***

Намджун и Чимин бок-о-бок сидели в офисе, перед ними стоял кофейный столик. У них была встреча тет-а-тет перед приобретением Юнджин Констракшн. Чимин был самым неопытным в их специальной команде, так что ему приходилось помогать с задачами оперативной и управленческой деятельности помимо выполнения собственных первостепенных обязанностей. Поскольку Чимин впервые участвовал в такого рода работе, он переживал, что может допустить ошибку, потому и послал Намджуну сигнал SOS. В конце концов, как более опытный сотрудник компании, он решил помочь, несмотря на то, что он же и давал ему задания.

Стопки документов лежали всюду, а перед ними стояли три ноутбука, подключенных друг к другу. Чимин пялился в центральный монитор, пока Намджун листал бумаги и читал ключевые пункты из документов. Затем настал момент, когда они одновременно потянулись за своими чашками, которые неудачно стояли крайне близко друг к другу.

Их ладони соприкоснулись, а концентрация внимания рассеялась, и они обменялись взглядами. Чимин робко убрал руку, но Намджун обхватил её своими пальцами.

— Ты меня избегаешь? — спросил Намджун.

— Я вас не избегаю. Пейте, если хотите.

Намджун нахмурился недовольно и уставился на Чимина, а затем отстранился. Его кадык дёрнулся, когда он сделал большой и долгий глоток воды.

Каждый раз, когда они работали вместе, старший адвокат, казалось, двигался с некоторой неловкостью. У Чимина сложилось впечатление, что тот был охвачен желанием снести барьер между рабочей и частной жизнью, что его самого же не устраивало. На него сильно подействовало признание юноши. Осознав это, Чимин почему-то почувствовал себя хорошо. Он ухмыльнулся, но испугался, что это заметят, так что скрыл свое удовольствие и вернулся к работе.

— Мы получили гарантийное письмо касательно поглощения от покупателей, которые потенциально могут быть заинтересованы, помимо Тэсан Констракшн. Структура дела, график отправки документов, гарантийные письма – всё это кратко перечислено здесь. Большинство из этих фирм оказались ненадежными, судя по тому, какую информацию мы получили, расспросив о них. Не лучше ли будет дождаться достоверной информации до того, как отправиться на встречу? — сказал Чимин, указав на монитор.

Намджун покачал головой:

— Гарантийные письма в любом случае не имеют юридической силы. Важны договор о конфиденциальности и соглашение о неразглашении информации... Насколько я знаю, они ни с кем не обменивались чем-то из этого. Другие юридические фирмы, возможно, делают то же самое. Уже слишком поздно пробовать что-либо подстроить в нашу пользу. Пользуйся тем, что есть.

— Разве вы обычно не отправляете письма вместе с этими документами?

— Обычно, да. Компания-продавец уже написала на электронную почту. Несмотря на то, что аппетитное блюдо находится прямо перед ними, потенциальные покупатели реагируют вяло. Это значит, что продажа ещё не объявлена официально. В конечном итоге шумихи много, но дело всё не продвигается. Что бы это могло значить?

— Все сомневаются, — ответил Чимин.

Намджун щёлкнул пальцами и продолжил мысль Чимина:

— Потому что ходят слухи о том, что Тэсан выставит высокую цену.

— Они беспокоятся о том, что как только начнут выражать свой интерес, цена вырастет до небес, так что продолжают осторожничать.

— У Тэсана самые высокие шансы, но мы не можем сбросить со счетов остальных. Нам нужно рассмотреть все варианты развития событий. Эта задача для старших юристов по коммерческим вопросам, но я дам шанс и тебе тоже. Представь защиту для Тэсан и принеси мне первый черновик до девяти часов утра следующего понедельника. Опоздаешь хоть немного – и я выкину отчёт, даже если ты мне его принесёшь.

— Понял. Ох, точно. Что вы думаете о том, чтобы потрясти Юнджин ещё разок, прежде чем взяться за реальное дело?

— Не будь так наивен. Я занимаюсь этим уже долгие годы, и куда бы я ни пошёл, другая компания ненавидит меня. Если я сделаю шаг... - Намджун уже собирался поставить точку, когда застыл на середине фразы. Казалось, он обдумывал что-то, затем изменил своё решение, внезапно передумав.

— Ведение этого проекта уже отошло от моего обычного стиля трясти их за шиворот и ругаться, к чему бы другая сторона уже может быть готовой. Может, есть нужда притвориться, что мы их провоцируем, в то же время ненавязчиво давая им понять, как всё это пройдёт, — закончив, он нажал кнопку внутренней связи и вызвал секретаря Тэ.

— Да? — отозвался секретарь.

— Президент Юнджин Констракшн. Чо Воник. Мне немедленно нужно с ним встретиться. Крайне секретно. — сообщил Намджун.

— Наедине? Он, вероятно, будет насторожен. Он знает, что вы воспользуетесь каждым его неверным словом. Вероятно, он придёт только если вы будете один, а он возьмёт с собой пятерых адвокатов.

— Передайте, пусть берёт, если хочет. Он даже может взять десятерых. Уточните у старшего адвоката Сон на всякий случай. У неё много связей в финансовых кругах, так что, возможно, она сможет быстро связать меня с ним.

— Я спрошу.

Закончив разговор, Намджун схватил пачку бумаг. Затем он протянул руку Чимину. Юноша подумал, что Намджун просто подаёт ему руку, но тот обнял его за плечи, притянув к себе, и погладил по правой щеке. Удивлённый, Чимин поднял взгляд на мужчину. Действия Намджуна, должно быть, были неосознанными, потому что старший адвокат просто опустил руку, игнорируя Чимина, испепеляющего его взглядом.