⚖ Кашель ⚖
После столь туманного ответа, сделав глоток кофе, Намджун неторопливо повернулся к юноше. Он выглядел так, словно вдруг что-то вспомнил.
— Ты был в больнице. Как ребёнок? — спросил он.
Чимин вспомнил о документах своих дел в кабинете Намджуна и спросил, словно закидывая удочку:
— Я ещё не подготовил отчёт, но, похоже, вы уже всё знаете.
— Именно. Как раз потому, что ты этого не сделал, я вынужден спрашивать. Я и так занят, не добавляй мне лишней работы и своевременно отчитывайся передо мной.
Чимин был поражён. Он склонил голову в замешательстве от такого заявления. Когда он впервые пришёл в компанию, секретарь Тэ рассказал ему некоторые правила работы. Вспомнив их, юноша стал защищаться:
— Мне говорили, что о своей работе над делами pro bono не нужно отчитываться перед начальством.
— Правила устанавливаю я. Я говорю - ты выполняешь.
— Только я?
— Верно, только ты.
Чимин хотел спросить почему, но Намджун украл его шанс заговорить и добавил:
— Ты собирался спросить почему. Потому что я хочу знать. С этого момента также сообщай мне, куда собираешься пойти. За каждый случай, когда забудешь это сделать, я буду вычитать десять тысяч долларов из твоей годовой зарплаты.
— Тогда я хочу от вас того же. Я не буду спрашивать, что вы делаете 24/7. Но сообщайте мне, куда вы ходите, по крайней мере... Когда вы в отпуске или вне офиса.
— Посмотрим, зависит от ситуации.
— Но я должен отчитываться перед вами несмотря ни на что? Это нечестно.
— Если тебя это расстраивает, попробуй стать адвокатом-партнёром.
— Это не имеет отношения к должностям.
— Нет, для меня это дополнение к работе. У тебя есть обязанности, и в них входит выполнение моих приказов.
Честно говоря, Чимин ожидал, что Намджун скажет что-то подобное. С самого начала старший адвокат делал много вещей, которые не дозволял делать другим. Чимин решил соответствовать этим устоявшимся иерархическим отношениям и уже привык к ним. Поскольку Намджун сказал, что расскажет юноше в зависимости от ситуации — это не худший сценарий. Он покосился на Намджуна, прежде чем пойти на компромисс.
— Ребёнок в порядке. Его мать ходила в ту же начальную школу, что и мой кузен. Немного поболтав о школе, в середине разговора, я затронул тему переговоров. Думаю, всё разрешится довольно гладко. Я предложу им самую высокую сумму компенсации, и мой клиент принесёт им искренние извинения.
Чимин даже не закончил говорить, но уже видел разочарование на лице Намджуна. Он потёр виски, словно ему было больно. Юноша просто рассказал ему, как продвигается дело, поэтому понятия не имел, в чём дело.
— Что-то не так? — спросил Чимин.
— Почему ты вернулся к тому, с чего начал?
— Что вы имеете в виду?
— Сейчас ты даже не подозреваешь о проблеме. Я был к тебе слишком снисходителен? Я неоднократно объяснял тебе это на протяжении последних нескольких месяцев. Теперь ты часть Догук, поэтому тебе необходимо правильно определять стороны и своего клиента.
Намджун не злился на Чимина. Скорее, его чувства больше походили на безразличие. Однако его тон был слегка упрекающим.
Тщательно обдумав сказанное, юноша понял мысль Намджуна. Он недавно учил и подготавливал Чимина как адвоката крупной фирмы и собирался задействовать его в корпоративно-консультационном проекте, в то время как юноша снова стал ориентироваться на жертву – должно быть, он почувствовал, что все его усилия были напрасными. Также легко было сообразить, что Намджун указал на главную проблему в общении младшего адвоката с клиентами.
В свою защиту у юноши было несколько оправданий. Поскольку это была просьба адвоката Сон, он хотел решить всё чисто, поэтому подумал о лучшем способе смягчить ситуацию. В то же время он хотел утешить потерпевшего. Однако в глазах Намджуна результат не был на должном уровне, и Чимин это понимал.
— Простите, но я старался изо всех сил... - начал Чимин, но его перебил Намджун.
— Конечно, для жертвы.
— Я также учитывал позицию клиента. Я ничего не могу сделать с тем, что вы мне не верите, но это правда.
Намджун вздохнул.
— Действительно ли я могу позволить тебе работать? Это небольшое дело, представляющее общественный интерес, а мои дела находятся на другом уровне.
— Я справлюсь. И докажу вам это.
Чимин видел, что Намджун хотел возразить, сказав, что вне зависимости от масштаба дела, базовая установка Чимина останется неизменной. Однако, вместо того, чтобы это произнести и усугубить эту неожиданно неловкую атмосферу до состояния тонкого льда, он сдержался. Старший адвокат не хотел таким образом тратить их время вместе. Это исключение заставило юношу по-настоящему осознать, что он и Ким Намджун встречаются.
Невзирая на мыслительный процесс Чимина, Намджун какое-то время смотрел на молодого человека, после чего спокойно продолжил:
— Сон-сонбэ не любит неловкость. Она притворяется добродушной, но в критические моменты она гораздо более бессердечная, чем я. Заканчивай с этим.
Чимин задумался над советом Намджуна, но потом у него появилось ощущение, будто что-то не так.
— Так вы называете её сонбэ.
— Да, и что?
— Она с вами так близка, при этом вы сказали, что она из тех, кто может отвернуться от тебя в любой момент, и спросили, спал ли я с ней? С кем вы на самом деле хотите встречаться?
Чимин ожидал, что Намджун непринуждённо проигнорирует вопрос или расплывчато ответит, как делает обычно. Старший адвокат не приветствовал интерес со стороны других людей к себе в личностном плане. Однако сегодня всё было иначе.
Мужчина смотрел на себя в отражении, погружённый в раздумья. И, словно этого было недостаточно, он опёрся подбородком на руку. Казалось, что Намджуну было нужно время, поэтому Чимин терпеливо ждал, попивая чересчур сладкий кофе.
«Мне нравится, когда поцелуи сладкие на вкус».
Когда он вспомнил эти неоднозначные слова, его сердце стало биться сильнее. Кофе был не самым приятным, но по какой-то причине, он чувствовал, что должен выпить его. В момент, когда его губы снова коснулись чашки, он робко её опустил.
Пока Чимин безо всякой надобности вытирал губы салфеткой, Намджун наконец сказал:
— Я не знаю, каково это – доверять кому-то.
В глазах Чимина Ким Намджун был ярким примером перфекциониста. Он доверял себе и обладал навыками, пропорциональными его уверенности. Быть настолько совершенным, чтобы никогда не доверять другому человеку – яд ли это для него или лекарство?
Чимин доверял множеству людей – отцу, сестре, друзьям, сверстникам и учителям. Не только им, получив лицензию адвоката, он поверил своим старшим в отрасли, которые приняли его с распростёртыми объятиями, и поверил клиентам, оказавшимся в трудной ситуации. Юноша выживал, доверяя и веря в людей вокруг. Он не мог представить себе, какого это - не доверять другим.
— Может, вы просто не поняли. Я испытал это на себе. Возможно, вы не осознавали, что доверяли кому-то. Люди говорят, что с любовью тоже самое. Иногда понимаешь это только после того, как она исчезает, - объяснил Чимин.
— Нет ничего, чего бы я не знал, - парировал Намджун.
— Может, всё же есть какие-то исключения?
— Нет.
Намджун уверенно кивнул самому себе и добавил тихим голосом:
— Был один раз, когда я подумал, что могу оставить свои дела в руках другого человека.
Ощущение, что можешь оставить что-то в чужих руках – Чимин чувствовал это по отношению к Намджуну. Он чувствовал веру в старшего адвоката. Чимин мог предположить только одного человека, кто мог заставить Намджуна ощущать подобное.
— Адвокат Сон?
— Твой отец, - сказал Намджун.
Слова, которые Чимин никак не ожидал услышать, заставили его сомкнуть губы.
Словно неожиданный порыв ветра, нахлынули воспоминания о том дне, когда он проводил своего отца.
Намджун выразил своё почтение в строгом чёрном костюме и направился в сторону выхода из служебного зала. Чимин рыдал так сильно, что не мог поприветствовать посетителей. Он плакал в конце коридора, когда импульсивно схватил Намджуна.
На протяжении всей церемонии на лицах всех, кто пришёл попрощаться с отцом, читалась скорбь. Только Намджун был исключением. Его бледное лицо было уравновешено, а его острый взгляд был спокоен. Возможно, Чимин подсознательно считал, что Намджун не поддастся эмоциональному разрушению вместе с ним, и попросил его остаться рядом.
Но, вероятно, его суждение в тот день было неверным.
— У меня действительно не было возможности, вот и всё. Не было никакого способа воплотить это в жизнь,— категорично сказал Намджун, но в этой фразе было больше чистоты и уверенности, чем когда он говорил у трибуны, откуда его голос разносился по залу, пока он отстаивал свои аргументы, привлекая всё внимание на себя. Из всех людей Намджун – человек, который никому не доверяет – сказал это. Чимин подумал о том, что его отец прожил действительно успешную жизнь.
— Мой отец жил хорошей жизнью.
Намджун согласно кивнул.
— Это был первый раз, когда я присутствовал на похоронах без особой причины. Похороны и свадьбы – я посещал подобные мероприятия из-за важности или необходимости во взаимоотношениях. В то время я был чертовски занят, поскольку был младшим сотрудником, но отменил важную встречу, чтобы присутствовать на похоронах твоего отца.
Несмотря на то, что Намджун говорил спокойно, Чимин чувствовал ком в горле, а его дыхание нервно дрожало. Он сжимал и разжимал влажные ладони и вспоминал отрывок из когда-то прочитанного романа.
«Наверное, оно само ко мне пристаёт, как кашель».
Возможно, Чимин был таким же. Так же, как и кашель, он хотел уловить всё, что связано с Намджуном. Юноша никогда не был очень наблюдательным человеком, который знал всё о мире или других людях. Однако он очень точно интуитивно улавливал одну вещь.
Жизнь Намджуна до сих пор была очень тяжёлой, тёмной и изнурительной. Когда он был несовершеннолетним, нуждался в защите. Повзрослев, он стал адвокатом без сердца или слёз. Крутые ступени лестницы, по которой ему предстояло взбираться, заставили его отказаться от одного, чтобы получить другое, превратив его в извращённого взрослого, никому ранее не доверявшего. Это походило на детскую наивность, которую Чимин никак не мог себе представить.
Его сердце страдало, словно от заразной болезни. Намджун был волевым человеком для остальных, но лишь Чимин увидел его хрупким. Юноша продолжал замечать жалкие стороны Намджуна, которые никто больше не знал. Он приметил это, когда тот сказал, что Чимин продолжает притягивать его взгляд. У юноши была привычка, которая имела как плюсы, так и минусы – он не мог оставить слабых и хрупких людей одних.
— Вы правильно сделали, что пришли. Там вы встретили меня, - сказал Чимин.
В глазах мужчины, в которых читались горькие и одинокие воспоминания, промелькнула вспышка романтизма. Она была очень слабой и мимолётной, но Чимин уловил её. Никто бы ему не поверил, но она несомненно была.
От такого головокружительно момента, Чимин хотел сказать, что хочет чего-то большего, но Намджун усмехнулся. Это была самая мягкая и нежная улыбка, которую юноша когда-либо видел на лице Намджуна. Чимин не мог заставить себя просить о большем. Если бы он это сделал, Намджун, эмоционально защищающий себя, скрыл бы всю ту нежность, что демонстрировал сейчас.
Чимин быстро оглянулся за Намджуна. Он не знал когда, но девушка, что сидела в другом конце кафе, ушла. В момент, когда он осознал это, юноша больше не чувствовал необходимости колебаться.
Чимин схватил крепкое запястье Намджуна и встретился взглядом с ним, наблюдающим за его действиями.
В то же время, он зажмурил глаза и столкнул свои губы с чужими. Ощущение мягкой кожи другого перекрылось с его собственным прежде, чем они разделились. Когда Чимин снова открыл глаза, он должен был получить всю полноту настойчивого взгляда старшего, наблюдавшего за разворачивающимися событиями.