По законам чувств

— Ладно, будь осторожен на обратном пути, — сказала Игён, прежде чем отключиться.

Как только разговор завершился, Чимин крепко сжал руль. Ладони вспотели, он почувствовал, как густой туман перед глазами заполонил всё вокруг, мешая обзору. Он был напуган, но ему не за что было ухватиться. Он чувствовал себя таким безнадёжным, а его сестре, должно быть, ещё тяжелее. Поэтому он не смог заставить себя сказать ей, что не хочет больше встречаться со своей потенциальной партнёршей.

Он всего лишь возвращался со свидания, но почему он чувствовал себя, словно совершил преступление? Он испытывал вину перед девушкой, Намджуном и собой.

Он тяжело вздохнул, и его лицо стало мрачнее. Его глаза потускнели от беспокойства, несмотря на попытки сконцентрироваться на дороге.

Был ли из этого выход?

Был один приём, который мог бы решить все его трудности, но единственный человек, способный его применить, занял оборонительную позицию, поэтому Чимин не мог подобрать подходящий момент для того, чтобы заговорить об этом.

— Он сказал, что ему всё равно, хочу ли я извинений или исповеди...

Пока Чимин вспоминал разговор с Намджуном после того, как тот его остановил, его мысли пришли в хаос, как машины в час пик, сигналящие во всех направлениях. С другой стороны, объяснимо, почему Намджун вводит Чимина в замешательство. Намджун, который всегда знает, что правильно, а что нет, совершил критическую ошибку. Пусть он и сказал, что эта непристойная ситуация была ошибкой, он упомянул, что Чимин взбудораживает его.

Какие у него чувства на самом деле?

Чимин не был уверен, но предположил, что оба высказывания верны.

Этот случай был ужасной ошибкой со стороны Намджуна, но в то же время ему становилось всё сложнее противостоять Чимину. Загадочная фраза, оставленная им молчаливому юноше, подтверждала это.

— Мне становится всё труднее сдерживать себя, — говорил Намджун.

«Какая часть меня мешает ему сдерживаться? Он точно хотел меня поцеловать...» — подумал Чимин, а потом до него дошло — «Он хочет переспать со мной?»

Разыгравшееся не на шутку воображение Чимина окрасило его щеки в красный цвет. Возможно, он зашёл слишком далеко. Несмотря на то, что за ним никто не наблюдал, ему стало так неловко, что только завидев общежития компании, он не раздумывая свернул в соседний переулок. Он был так взволнован, а перестроение на соседнюю полосу было таким резким, что водители рядом сердито ему сигналили.

Бип-бип! Бип-бип!

— А-а... — ахнул Чимин.

Пусть разрешённая скорость была низкой, тем не менее он мог спровоцировать аварию. Он несколько раз помигал аварийкой в знак извинения и сделал глубокий вздох перед тем, как свернуть ко входу в здание.

Он благополучно въехал на подземный паркинг и припарковался. Ему захотелось проветрить мысли на свежем воздухе, поэтому он направился вверх по аварийной лестнице.

Выйдя на улицу, он уставился на экстравагантное здание общежития компании. Он поднял свой взгляд на уровень этажа Намджуна и пристально посмотрел на него. Он пытался послать телепатические волны Намджуну, который все равно не стал бы их слушать, а затем прекратил, задаваясь вопросом, для чего это было.

Чимин направился направо по дороге к круглосуточному кафе, в котором он часто бывал. Он заказал кофе и сел внутри кафе там, где его будет не видно с прилавка. Постояльцы жилого комплекса часто заглядывали в это место, но учитывая, что было поздно, внутри никого не было.

За то время, пока он слушал классическую музыку, ласкающую слух, возясь со своей кружкой, Чимин достал телефон.

«Он не собирается звонить до последнего, да?» — подумал юноша.

Чимин не любил оставлять вещи в подвешенном состоянии, чем бы они ни были. Он нашёл в списке контактов имя старшего адвоката и провёл по нему пальцами, прежде чем решительно позвонить. У него не было больших надежд, что старший поднимет трубку, потому что это были его выходные, но Намджун отреагировал довольно быстро.

—Да? — ответил Намджун.

— О, вы ответили. Я не ожидал, что вы это сделаете, так как я звоню поздно в ваш выходной, — ответил Чимин.

— Ты звонишь не по работе? Умести ответ в пять слов, — холодно сказал Намджун.

— Это не по работе, а по личным причинам.

— Ты звонишь по личным причинам. Это больше пяти слов. Я понял.

— Да, я был...

В этот момент звонок резко оборвался. Чимин даже не дошёл до основной темы. Застигнутый врасплох, юноша посмотрел на телефон, пытаясь понять сломалось ли устройство или разрядился аккумулятор, но Намджун действительно повесил трубку.

Расстроенный, Чимин снова попытался дозвониться до него. Намджун не брал трубку, несмотря на то, что звонков было несколько, поэтому Чимин оставил сообщение, будто бы у него было что-то важное связанное с работой. К счастью, когда он снова позвонил, он услышал голос другого человека.

— Скажи в пяти словах, — ответил Намджун.

Чимин на пальцах пересчитал слова, которые хотел сказать, а затем торопливо ответил:

— Давайте встретимся с вами сейчас!

Мужчина на другом конце не реагировал какое-то время. Затем, спустя мгновение, спросил:

— Зачем мне встречаться с тобой? Сегодня воскресенье.

— Вы ужинали? Если нет, давайте поедим вместе.

— Я ел. Ты ведь тоже уже ел, разве нет?

— Тогда, что насчёт кофе? Я угощу вас.

— Я уже выпил. Кофеин уже течёт в моих венах.

— Тогда, вы не собирались прогуляться сегодня ночью? На деревьях в парке позади здания очень красиво лежит снег.

— Я гуляю, когда мне необходимо подумать. Хождение с кем-то отвлекает. Это всё, что ты хотел сказать? Тогда отключаюсь.

Когда Намджун уже собирался завершить разговор, но Чимин решил сменить позицию на атакующую.

— Люди называют это предоставлением возможности. Когда я оставил вам сообщение, вы уже знали, что мне нечего сказать по работе. Тем не менее вы ответили на звонок. Вы либо су-у-упер свободный и беспечный человек, либо заинтересованы во мне. Разве второй вариант не привлекательнее первого?

Внешность Намджуна была идеальной, но только и всего, ведь Чимин не был геем, поэтому она не могла вызвать каких-либо других эмоций. Он завидовал удачной карьере старшего, но, зная его приблизительный путь, не полностью равнялся на него. Но несмотря на это, Чимин продолжал увлекаться им. Его беспокойство о Намджуне росло, заставляя его желать принимать более активное участие в жизни старшего адвоката.

Желание Чимина отразилось в его вопросе, от чего старший глухо рассмеялся. Этот приглушенный звук был необычайно мягким и сладким, он задержался в ушах Чимина и ввёл его в замешательство.

— Нарциссизм – твоё хобби, не так ли? Не думаешь, что я мог ответить на звонок, предварительно выдав тебе презумпцию невиновности и предположив, что ты действительно хотел сказать что-то по работе?

— Нет, вы точно знали, что я не собираюсь говорить о работе, — его вторая попытка сблизиться с Намджуном была прервана. Однако Чимин чувствовал, что он должен попробовать в последний раз, чтобы ни о чём не жалеть, — Вы не единственный, кто страдает. Моя голова тоже болит из-за вас.

Вероятно, эта фраза нанесла критический урон, по сравнению с остальными, что он сказал, потому что вместо ответа последовал вздох. Чимин не помнил, чтобы когда-либо раньше слышал от Намджуна такой глубокий и тяжёлый вздох. Юноша инстинктивно понял, что это лучшая возможность поднять основную тему для разговора, поэтому прикусил нижнюю губу.

— Вы забыли, что у меня сегодня свидание вслепую?

— Я, по-твоему, похож на золотую рыбку? Я помню, — парировал Намджун.

— Но вы мне не позвонили.

— Есть такое правило, в котором говорится, что я должен был позвонить? Тебе следовало сказать мне о нём.

— Вы нарочно вынудили меня позвонить вам, или вы действительно во мне не заинтересованы?

Намджун не ответил, поэтому Чимин надавил сильнее:

— Я только что вернулся с предполагаемой брачной встречи.

Чимин приготовился услышать оборонительную реплику по типу «Думаешь, я твой парень, что ли?» или «Что ты ко мне привязался?», но, неожиданно, Намджуну нечего было сказать. Скорее всего, благодаря этому Чимин набрался смелости сказать, что хотел.

Он не был уверен, почему именно Ким Намджун. Может, потому что он принимал всё таким, каковым оно и являлось, без каких-либо предубеждений, и мог забыть обо всём, если было необходимо.

— На самом деле я не хочу, чтобы меня вот так подталкивали к браку. Множество вещей, связанных с этим, беспокоят меня. Но моя сестра окажется в невыгодном положении, если я закончу на этом, потому что она свела нас. Как мне следует поступить? Вы продумываете все возможности и все решения для них, — пробормотал Чимин.

— Четырёхлетний опыт, сколько, я говорил, стоит моя десятиминутная консультация?

— Не смотрите на всё, как на потенциальные дела. Это даже в кодексе об этике юристов есть. Статья первая: Адвокат защищает и укрепляет права и свободы человека...

Намджун прервал его на середине предложения и раздражённо бросил Чимину решение.

— Хорошо, я дам тебе ответ. Это просто. Отправляйся учиться за границу. Обычно люди уезжают на пятом году. Но ты можешь просто сделать это на несколько месяцев раньше. Получишь лицензию на практику и проведёшь там несколько лет. Когда вернёшься, всё уже решится.

— Такое и я могу придумать. Но я не могу покинуть Корею в ближайшее время.

— Почему нет? Считаешь себя патриотом-мучеником?

— Из-за моей сестры.

— Ага, и что с ней?

— Я не могу рассказать вам подробности. Просто есть такой нюанс.

Выбирая между импульсивным порывом рассказать всё вопреки предостережению сестры и голосом разума, говорящим ему ничего не рассказывать без каких-либо предпринятых мер, Чимин положил свою ладонь поверх всё ещё тёплой кружки. Пока он оценивал теплоту, Намджун продолжил приглушённым голосом:

— Я не могу взяться за дело, в котором не знаю всех деталей. Думай сам.

— Сегодня очень холодно.

Чимин посмотрел в окно и бесцельно уставился на абсолютно чёрное небо. Звёзды были тусклыми, но он чувствовал, как ярко они сияют. Он не мог видеть их с того места, на котором сидел, но он представил, что Намджун в этот момент тоже посмотрел в окно.

— И мне бы хотелось, чтобы со мной прямо сейчас был кто-то рядом. Мне одиноко.

— Позвони девушке, с которой ходил на свидание, — выпалил в ответ Намджун.

— Эй, мы живём в одном здании, но вы такой холодный. Я для вас как бельмо на глазу?

— Мне не нравится тот факт, что ты искренен во всём. Мне по темпераменту не подходят чистые люди.

— Разве не вы воспитываете меня? Ваш невинный ягнёнок тут страдает и медленно умирает.

— Я похороню тебя за счёт средств, выделенных на обеспечение благополучия персонала.

— Вы не можете вместо этого просто спасти меня? Я в кафе напротив здания. Там, где мы столкнулись в последний раз.

— Чёрт возьми, — услышал он тихое бормотание старшего адвоката.

Чимин не был уверен, что правильно расслышал, потому что Намджун пробормотал это, держа микрофон на расстоянии. Чимин плотнее прижал телефон к уху и затеребил ручку кружки. Было приятно натирать её до скрипа.

Пока они проводили время по отдельности, тишина накрыла их обоих. Это всё продолжалось и продолжалось. Чимин посмотрел на свой экран, боясь, что Намджун повесил трубку, но это было не так. Казалось, Намджун задумался.

— Адвокат Ким, как долго мне ждать? Десять минут? Пятнадцать минут? — спросил Чимин, не в силах больше сохранять молчание.

— Один час, — кратко ответил Намджун.

— Вы сейчас не дома?

— Я дома. Тем не менее один час.

Сказав что хотел, Намджун отключился, как в прошлый раз. Ошеломлённый Чимин посмотрел на теперь уже тёмный экран и наморщил лоб.