Махинация

Несмотря на паршивое настроение сахира, мне все равно было как-то просто хорошо. Базар мы покинули сразу, причем я была только «за». Забравшись во флайт, едва Чон пристегнул меня и сел на место пилота, я достала коробочку, сняла перчатки, натянула кольцо на палец и поняла, что на моей руке оно смотрится еще более потрясающее, чем на прилавке. Кольцо сверкало, переливалось, сияло и в целом безумно поднимало настроение.

— Объясни мне одну вещь, — вдруг произнес Тень, — ты собираешься вернуться на Гаэру и носить это украшение. Зачем?!

Пожав плечами, ответила, все так же любуясь кольцом:

— Оно будет напоминать мне о тебе.

— За-чем?! — с нажимом повторил вопрос сахир.

Удивленно посмотрела на него и искренне ответила:

— Потому что о хорошем хочется помнить, Чонгук.

Он отвернулся и невидящим взглядом посмотрел вперед, на панель управления, которую сделал видимой для меня. Что-то типа «учись на моем примере», так что теперь я имела возможность видеть, насколько в тот полет неправильно действовала. Но это все равно было гораздо лучше, чем видеть, как его ладони касаются просто воздуха.

— Знаешь, это забавно, — тихо, хрипло и как-то сдавленно, совершенно без тени улыбки, на которую намекало слово «забавно», произнес Чон, — безумно забавно.

И он стартовал отвесно вверх, резче, чем вообще когда бы то ни было.

— Мы в департамент? — схватившись за ручки кресла, спросила я.

— Ты — домой, я — на рынок невест, — зло ответил Тень.

— Ззззачем? — внезапно осипшим голосом спросила я.

Он ничего не ответил. Я… молча сняла кольцо и положила его обратно в коробочку. Не знаю почему, возможно потому, что оно вдруг потускнело… как минимум для меня.

* * *

Чон высадил меня во дворе, мрачно дождался, пока я не скроюсь в его доме, и стартовал, едва дверь за мной закрылась.

Старта практически не было слышно, просто дрожь по двери и полу — и ощущение пустоты в душе. Я больше не хотела ни этого кольца, ни всего, в принципе, прочего.

Постояв, молча сняла с себя плащ, затем, услышав шум на кухне, торопливо поднялась наверх — не хотелось никого видеть. Вообще никого.