Глава 11: Охотники
Мы вернулись в Париж поздно вечером, насквозь промокшие, молчаливые. Камень исчез, но в подземелье остались следы — и не только Гарпуна. Был кто-то ещё. Кто-то, кто двигался осторожнее, но оставил отпечатки сапог другой формы. Более современные, более узкие.
Эли первой нарушила тишину:
— Кто-то ещё знает. И действует быстрее нас.
— Или работает с Гарпуном. — Я снял промокшее пальто. — Но зачем оставлять башмак? Это всё похоже на игру. Или на предупреждение.
— Психологическая игра, — добавила Эли. — Он хочет, чтобы мы знали, что он впереди.
На следующее утро мы встретились с Дювалем вновь. Он принёс копии писем из монастырского архива, датированных XII веком. Один фрагмент привлёк внимание Эли:
— "Tenet veritatem, sed non sine pretio" — "Он держит истину, но не без цены". Там говорилось об артефакте, способном "размыть границы реального и возможного". Думаешь, это просто поэтика?
— Нет, — ответил я. — Гарпун не стал бы рисковать всем ради красивой метафоры. Он уверен, что камень даёт что-то реальное. Власть, знание, контроль. Или иллюзию их.
К обеду у нас был новый зацеп. Пит Макгроу прислал телетайп: «Зафиксировано перемещение Гарпуна. Граница Швейцарии. Лозанна. Контакт с неизвестным объектом — учёным. Возможно, сделка. Прибыли три дня назад. Предполагается хранение артефакта в частной коллекции. Адрес — прилагается».
— Он уже пытается продать его, — прошептала Эли. — Или обменять. Может, на доступ к другим объектам?
Я сжал губы.
— У нас есть шанс. Один. Надо ехать. Сейчас.
Вечером мы добрались до Лозанны. Адрес привёл нас к старой вилле с видом на озеро. Внутри — охрана, система наблюдения, классика частных собраний с большими секретами. Через окна мы видели картины, статуи, за стеклом — камень. Тот самый. На пьедестале. С той же змеёй.
— Он здесь, — прошептала Эли. — И Гарпун, вероятно, тоже.
В тот момент я понял: всё шло к финалу. Но не классическому. Это не просто кража, не просто исчезновение. Это — борьба идей. Между человеком, который хочет спрятать истину, и тем, кто жаждет использовать её.
Мы с Эли переглянулись. У нас был план. Но он мог стоить нам всего.