Куклы. Пробуждение

Холи

Я проснулась от невесомого прикосновения к моей щеке, но не открыла глаза, желая раствориться в этом моменте.

Сколько времени у нас осталось? Как долго ещё мы сможем наслаждаться этим умиротворением? Как скоро нам удастся вернуть всё на свои места?

Я не рассказала Маркусу о том, что узнала от мамы. Сначала я думала придерживаться плана: что обо всех своих действиях я должна была сообщать парням. Но после просмотра записей, после того, как увидела, насколько сильно он подавлен их разлукой и винит себя в случившемся, я испугалась, не знала, как сообщить о состоянии Филиппа. Я не знала всего, что произошло за время его отсутствия, и не хотела усугублять положение, пока сама во всём не разберусь.

Подушечки пальцев скользнули по виску, затем за ухо, заправляя прядь волос, и снова вернулись к щеке, замерев в том самом месте, где осталась небольшая ссадина и синяк от драки с Лизи. Маркус недовольно выдохнул, нарушая звенящую тишину тёмной комнаты, и я открыла глаза.

Его выражение лица было задумчивым и угрюмым, но он не встретился со мной взглядом, продолжая наблюдать за скольжением своих пальцев.

-Не спится? - хрипло прошептала я, но Маркус ничего не ответил, всё так же глядя мимо меня.

Я крепче обхватила его рукой, пытаясь привлечь внимание, но он лишь закрыл глаза и притянул моё тело ближе к себе.

-Я люблю тебя, Холи, - тихо-тихо прошептал парень, опаляя лицо горячим дыханием, и я замерла, уставившись на него, - я так сильно тебя люблю.

Что?

Меня охватило необъяснимое чувство тревоги, заставившее оцепенеть моё тело, а сердце остановиться на мучительно длительное мгновение.

На несколько секунд поджав губы, Маркус всё же открыл глаза и посмотрел на меня.

-Я не жду от тебя ответных признаний. Не ожидаю, что ты чувствуешь то же, что и я, - он смотрел на меня с такой уверенностью и в то же время болью в глазах, что мне едва удалось сдержать отчаянный стон, - но я чувствую это. Каждой клеточкой своего грёбаного, измотанного тела. Я знаю, - он сделал паузу и сглотнул, в то время как я продолжала неотрывно смотреть в его глаза, - ты думаешь, что я переношу свою любовь и привязанность к Хэйли на тебя. Но это не так. То, что делаешь для меня именно ты, то, как я чувствую себя рядом с тобой, - вот, что важно. Ты удивительным образом залечиваешь раны, создаёшь своим присутствием маленький тихий уютный мир, которого мне так не хватает. Я дышу свободнее, только когда ощущаю тебя: могу прикасаться, слышать твой голос, видеть твой взгляд. И не важно на каком расстоянии от меня ты находишься. Ты даёшь мне силу. И в каждом твоём слове, в каждом действии я чувствую твою маленькую, но невероятно крепкую и надёжную руку в своей ладони. Я так хочу сделать тебя счастливой.

Наши лбы соприкоснулись, и я тихо вздохнула и задержала дыхание, боясь пролить слёзы, заполнившие мои глаза.

Я не сомневалась в искренности слов Маркуса. Даже если отчасти мне приходилось делить его любовь с Хэйли, я не испытывала неуверенности в том, что была важна для него.

Но я ничего не буду значить для Мэтью. Я буду лишь девчонкой, которую он даже не вспомнит.

Эта мысль, сжирающая меня изнутри, не позволяла мне ответить взаимностью, несмотря на то, что я впервые ощущала, что значит любить и отдавать человеку всё, что у тебя есть. Испытывать желание сделать его счастливым, даже если это причиняет тебе боль. Я не хотела вслух признаваться самой себе.

Хэйли удалось запереть, сберечь его где-то глубоко в подсознании и подтолкнуть меня в нужный момент, показать, как много Маркус значил для меня, как я была влюблена в него, и я доверилась.

Маркус же помог мне собрать частички пазла воедино, помог вспомнить его и мои чувства к нему. Но буду ли я достаточно сильна, чтобы сделать то же, когда он меня забудет?

Я так хочу сделать тебя счастливой.

А я хочу остаться в этом мгновении навечно. Чтобы завтрашний день не обрушился на нас. Не хочу покидать твоих объятий. Не хочу стать никем для тебя. Не хочу представлять, на сколько миллиардов осколков разобьётся моё сердце, когда ты сам наконец обретёшь счастье.

Вместо ответных признаний я обвила его тело руками и ногами и уткнулась носом в его шею, вдыхая аромат шоколада и мяты, который наверняка ещё долгие годы будет обжигать меня воспоминаниями. Его горячие губы, покрывающие мою макушку поцелуями, заставили горло скрутиться спазмом боли, и я рвано выдохнула, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы.

Ладони Маркуса обхватили мои щёки, и он заставил посмотреть на него.

-Я люблю тебя. Всегда буду любить. Что бы не произошло с нами, я хочу, чтобы ты не теряла веры, что всё это действительно не просто так. Я не могу просить тебя бороться, ты и так сделала слишком много. Но я умоляю, сохрани это для нас обоих.

Всё же не удержавшись и дав волю слезам, я прижалась к его губам, кивая и всхлипывая, и Маркус снова обхватил моё тело, окутывая крепкими, но такими бережными объятиями, наполняя момент отчаянием ещё больше.

***

Мотор автомобиля заглох, поскрипывая, когда мы заняли место на парковке Общеклинической больницы, и в салоне воцарилась тишина. Мы обе смотрели на стеклянные двери, не произнося ни звука, каждая погружённая в свои мысли. Но первой тишину нарушила мама.

-Я не представляю, с чего мне начать.

Её руки всё ещё покоились на руле, а выразительные голубые глаза были распахнуты, выражая лёгкий шок и растерянность.

-Лучше я. Не стоит ничего ему говорить.

Я посмотрела на неё, пытаясь убедить, что так будет действительно лучше.

Лучше мне самой поговорить с ним.

-Чувствую себя бесполезной, - проворчала мама, и я обхватила её ладонь, сжимая, и наши взгляды встретились.

Я жутко волновалась, ожидая реакции обоих, когда я им расскажу то, что собиралась.

-Дело не только в Мэтью, так? - внимательно глядя на меня, мама нахмурилась.

Её проницательности можно было только позавидовать. Не знаю, что научило её быть такой внимательной, - годы работы с пациентами, которые не желают открывать свои тайны, или жизнь с Кристофером, но Меган Джебсон было чертовски трудно провести. И я поражалась, как мне всё ещё удавалось держаться.

-Ты мне доверяешь? - я со всей серьёзностью посмотрела ей в глаза, и она удивлённо уставилась на меня, - мам, ты мне доверяешь?

-Холи...

-Просто, да или нет? - настойчиво переспросила я, сверля её взглядом.

-Чёрт возьми! - выругалась мама, - да! Я тебе доверяю!

-Тогда просто позволь мне разрешить эту ситуацию.

Шумно вздохнув и покачав головой, мама вытащила ключ зажигания и, выбравшись из машины, резко захлопнула дверь.

Она злилась. И я не могла винить её. Всё это зашло слишком далеко.

Чувствуя каждую напряжённую мышцу в своём теле, я последовала её примеру и, захлопнув дверь, уверенно двинулась в сторону входа в больницу.

С каждым шагом я ощущала всё сильнее, как моё тело трясётся от волнения.

Неужели я сейчас познакомлюсь с отцом Маркуса? Какой он? Будет ли он отличаться от того человека, которого он описывал?

Преодолев двери, мы двинулись не к приёмному покою, как я думала, а в головное отделение больницы.

-Браун! - мама окликнула невысокую женщину в тёмно-синей форме, и та обернулась.

-Меган Джебсон, - темнокожая полноватая женщина лет пятидесяти переступила с ноги на ногу и склонила голову, подбоченившись, - какой чёрт занёс твою задницу в нашу больницу?

Лицо женщины было непроницаемым, пока она смотрела на мою маму, но спустя несколько секунд, они обе расплылись в улыбках и двинулись навстречу друг другу, распахивая объятия.

-Сколько лет, - произнесла мама, сжимая женщину в объятиях, - Минди.

-Что ты здесь делаешь?

-Мы приехали к Филиппу.

Минди перевела на меня взгляд, отстраняясь от мамы.

-Это Холи? - она кивнула в мою сторону, - девочка, ну и шуму ты наделала, - женщина укоризненно глянула на меня, и я неловко улыбнулась, сжимая кулаки в карманах куртки.

Мама кивнула, бегло глянув на меня, и снова переключилась на женщину.

-Филипп у себя?

-Я видела его минут пятнадцать назад в комнате отдыха. Но если он не там, то скорее всего в своём кабинете. Что-то случилось?

Мама кивнула и понизила голос.

-У нас есть информация о Мэтью.

-Мэтью? - рот Минди распахнулся, а тёмно-карие глаза округлились, делаясь похожими на мультяшные, - ты знаешь, где он?

-Холи знает.

Женщина снова взглянула на меня, и я немного растерялась от её ошеломлённого взгляда.

-Он в порядке? - она испытующе смотрела на меня, и я перевела растерянный взгляд на маму, чувствуя, как меня ещё сильнее начинает трясти.

Мама обхватила мою ладонь и сжала её.

-Нам нужно для начала поговорить с ним. Давай как-нибудь встретимся, когда всё немного поутихнет, - мама натянуто улыбнулась и потянула меня за собой.

-К... конечно, - запинаясь произнесла Минди, и мы направились к высокой лестнице, огибая взволнованную женщину.

Поднявшись на второй этаж, прошли по коридору и остановились у кабинета с табличкой «Заведующий отделением нейрохирургии Филипп Гарднер».

От волнения я сжала руку мамы крепче.

-Что бы ты не собиралась ему рассказать, не торопись. Исчезновение Мэтью сильно повлияло на него.

Я кивнула и судорожно вздохнула, дёрнув подбородком.

Постучав, мама нажала на ручку двери и толкнула её вперёд, осторожно заглядывая в кабинет.

-Войдите, - серьёзный мужской голос послышался из кабинета, и мама распахнула дверь шире, - одну минутку, пожалуйста.

Седовласый мужчина в такой же тёмно-синей форме, как и у Минди, и белом халате сидел за столом, не отрывая глаз от бумаг, разложенных перед ним.

-Присаживайтесь, - он указал рукой на диван у противоположной от него стены и мельком глянул на нас.

Мама не сдвинулась с места, глядя на него с улыбкой, и мужчина, на мгновение замерев с таким выражением лица, будто не верил тому, что увидел, вздёрнул голову и посмотрел на неё.

-Здравствуй, Филипп, - мягко произнесла мама.

Уставшие голубые глаза мужчины наполнились теплом, и он мягко улыбнулся, поднимаясь из-за стола и направляясь к ней.

-Меган, - он встал в шаге от неё, устало глядя в глаза, - здравствуй.

Не мешкаясь, мама сделала шаг навстречу и обняла мужчину. Поджав губы, он улыбнулся шире и заключил её в объятия.

-Как ты? - произнесла мама, отпрянув от него и держа ладони на его плечах, - мы не виделись с похорон Кристин, и я слышала, ты сильно измотал себя.

-Нормально, - криво улыбнулся мужчина.

-Не похоже, - она указала взглядом на его седую голову и редеющую, аккуратно оформленную бородку с редкими седыми волосками.

Вздохнув, мужчина сглотнул и перевёл взгляд на меня. Наши взгляды встретились, и я нервно сжала пальцы в кулаки. Недолго посмотрев на меня, мужчина переключил внимание на маму.

-Это Холи? - он казался взволнованным, и, когда мама согласно кивнула, снова взглянул на меня.

-Какая же ты... взрослая уже, - мужчина сделал шаг ко мне и протянул руку, - я Филипп.

Волнуясь, я протянула руку в ответ, и он мягко сжал мою ладонь в рукопожатии.

-Здравствуйте, - я улыбнулась, глядя прямо в глаза мужчине и пытаясь обнаружить хоть малейшее сходство с Маркусом.

Если бы я встретила Филиппа, не зная, что он его отец, никогда бы не подумала, что они родственники. У Филиппа с Маркусом не было совершенно ничего общего: у Маркуса был более выраженный узкий подбородок, губы мужчины были тонкими и напряжёнными, в то время как губы Маркуса были мягкими и изогнутыми. Глаза мужчины были светлыми, прикрытыми слегка нависающими веками. Но взгляд был таким же серьёзным, как и у его сына. Единственное, что объединяло их, - невероятно высокий рост: Филипп был немного ниже Маркуса, но я и мама едва доставали макушкой до его подбородка. Его лицо отражало мужественность, а тонкие морщины, испещряющие его лоб и область между бровей, свидетельствовали о том, что он часто хмурился. Я могла бы сказать, что он был грозным, но тёплые искорки в его глазах говорили, что он был гораздо добрее, чем казался снаружи.

-Рад наконец-то познакомиться с тобой лично, Холи.

-И я, - уголки моих губ нервно дёрнулись в скромной улыбке, и я моргнула, пытаясь успокоиться.

-Что вас привело ко мне? - он с сомнением взглянул на маму, а потом снова на меня, зафиксировав взгляд на моём синяке, - вам нужна консультация?

-Нет, Филипп. Мы здесь по другому делу. Думаю, нам всем лучше присесть.

-Меган, что случилось? - Филипп взволнованно оглядел нас обеих и остался стоять на месте, когда мама двинулась к столу, чтобы сесть на стул.

-Филипп, у нас есть новости. Пожалуйста, присядь.

Голос мамы звучал, как приказ, и мужчина ненадолго замер посреди кабинета.

-Мистер Гарднер, нам нужно поговорить, - я поймала его взгляд и кивнула на стол, - пожалуйста, присядьте.

Мужчина, внимательно посмотрев на меня, проследовал к столу, и мы оба заняли места напротив друг друга.

Не сводя с меня взгляд, он сложил локти на стол и сцепил ладони, а я, нервничая и не зная с чего начать, поёрзала на стуле.

-Холи, - произнесла мама, привлекая внимание, и я, бегло взглянув на неё, снова посмотрела на Филиппа.

-Мистер Гарднер...

-Пожалуйста, зови меня Филипп.

Я кивнула и продолжила.

-Филипп... я... - я опустила взгляд, пытаясь собраться с духом, и глубоко вздохнула, - нам нужно поговорить о вашем сыне.

-Мэтью? - удивлённо произнёс мужчина.

-Я знаю, что с ним.

Мужчина осел на стуле и уставился невидящим взглядом на меня.

-Он... - Филипп побледнел, и его пальцы впились в край столешницы, будто он пытался удержаться на месте, - что с ним?

-С ним всё в порядке. Он жив и здоров, - я сглотнула, чувствуя, как волнительная тошнота подкатывает к горлу, - но... - я вздохнула, - ему нужна помощь.

Филипп опустил взгляд и замолчал.

В кабинете повисла тишина, пока мы обе смотрели на побледневшего мужчину, закрывшего глаза и поджавшего губы.

Сколько ему лет? Несмотря на седину и морщинки, он казался довольно молодым. Может пятьдесят или пятьдесят пять лет. Но в момент, когда я произнесла имя Мэтью, он осунулся настолько, что, казалось, постарел лет на десять.

-Так ты знаешь, где он? - тихим хриплым голосом продолжил мужчина, а затем снова взглянул на меня, - что с ним? Он в безопасности?

-Он в абсолютной безопасности и живёт практически в центре Бостона.

-Бостона? - брови мужчины изогнулись, и я наконец увидела схожесть: это была их общая черта - болезненный взгляд.

-Он живёт в благоустроенной квартире, в тепле, сыт и здоров. У него есть очень хороший друг, который его поддерживает. Но... - я замерла, ощутив, как сердце подпрыгнуло к глотке, - он измучен.

-Измучен? - непонимающе уставился на меня Филипп.

Вместо объяснений, я извлекла из кармана флешку и, положив её на стол и накрыв ладонью, подтолкнула к нему.

Мужчина сосредоточил взгляд на моей руке.

-Я должна вам показать кое-что. Вам обоим, - я не смогла посмотреть им в глаза и убрала руку с флешки, - здесь есть нечто, что наверняка повергнет вас в шок. Поэтому я хочу, - я подняла взгляд, но посмотрела на маму, - чтобы вы отнеслись с пониманием. Прежде всего к моему решению.

-О чём ты говоришь? - встрепенулась мама, нахмурившись.

-Мам, мне очень жаль, - моё дыхание перехватило, и я судорожно вздохнула, - я должна была сохранить эту тайну, прежде чем всё стало известно.

Я видела растерянность в её глазах, но, сомкнув зубы, перевела взгляд на Филиппа.

-Что произошло между вами и Мэтью в день, когда вы в последний раз видели его?

Филипп потупил взгляд.

-Мэтью вёл себя странно. Примерно через месяц после смерти его матери с его сознанием будто что-то произошло. Я пытался разобраться. Проводил исследования, но он стал настолько агрессивным, что меня начало это пугать. Он называл себя другим именем...

-Маркус, - перебила его я, и мужчина резко поднял на меня взгляд, - я знаю его как Маркуса Греймора.

В глазах Филиппа плескалось отчаяние.

-Я не сумел разобраться в этом. Мы провели мучительно долгие часы, обследуя каждый уголок его мозга, разбираясь в анализах, но не обнаружили ничего. Совершенно. Симптомы его поведения были похожи на...

-Шизофрению, - тихо произнесла я, и Филипп, удивлённо округлив глаза, кивнул.

-Это была первая мысль: он стал агрессивным и был крайне категоричен в восприятии реальности, в которой был убеждён. Наша жизнь будто превратилась в ад, - мужчина провёл ладонью по лицу и напряжённо вздохнул, ненадолго закрыв глаза.

-Вам не обязательно продолжать. Я знаю о его матери.

Взгляд Филиппа стал болезненным.

-Я совершил ошибку. Я знал, что диагноз шизофрения ошибочный. Но тогда, будучи напуганным мыслью, что с его сознанием происходит нечто смертельно опасное, я предложил ему помощь профессионалов.

-Психиатрическая клиника, - тихо произнесла я, - он вспылил и ушёл.

-Он нуждался в помощи. И я впервые не знал, что мне делать. Я чувствовал себя бессильным. Он нуждался в помощи психиатра.

-Он посещал психиатра.

Брови Филиппа нахмурились.

-Я не знал.

-Он обратился к психиатру, когда его стали одолевать кошмары.

Филипп выглядел растерянным.

-Он не рассказывал о кошмарах.

-Он вообще многое держит в себе. После смерти его матери ему стали сниться кошмары, в которых он пытался спасти её.

Глаза мужчины заблестели, и он поджал губы.

-Он винил меня... - Филипп едва сдерживал слёзы, сконцентрировав взгляд на своих руках, - что это я допустил смерть Кристин. Если бы я был внимательнее... - его подбородок задрожал, но он пытался держаться твёрдо, - я потерял их обоих. Он ненавидит меня. Мой сын меня ненавидит.

-Это не так, - сдавленно возразила я, пытаясь перебороть накатывающие слёзы.

-Он сказал, что я не заслуживаю... - он шумно выдохнул сквозь зубы, - что я никогда не заслуживал их.

-Это не его слова. Всё, что он говорил, ему внушили.

Оба родителя уставились на меня, ожидая продолжения, и я подняла взгляд к потолку, чтобы остановить, грозящие пролиться, слёзы.

-Вам нужно взглянуть на это, - я снова подтолкнула флешку в сторону Филиппа, и он нерешительно подхватил маленькое устройство.

-Думаю, вам обоим нужно увидеть это, - я взглянула на маму, - потому что то же самое случилось со мной.

Встретившись взглядами, мама и Филипп вернули недоумевающие взгляды ко мне.

-20 декабря я ушла из дома, - принялась пояснять я, пока Филипп вставлял флешку в ноутбук, - направляясь к отцу, к которому в трезвом сознании я бы ни за что не обратилась. Так я встретила Маркуса... Простите, Мэтью, - поправила я, - в тот момент я тоже считала себя другим человеком. Насколько я знаю, всё то время, пока весь штат искал меня, мы искали ответы. И нашли, - я сглотнула, ощущая пристальный взгляд мамы, - прости. Я должна была добыть доказательства, прежде чем рассказать тебе обо всём.

-Ты ещё сутки назад убеждала меня, что вы не знаете, в чём дело, - голос мамы дрогнул, и я увидела боль в её глазах.

-Мне, правда, очень жаль. Но я должна была сохранить это в тайне. Потому что то, что вы увидите сейчас, заставило бы вас предпринять действия. А мы должны были вывести его на чистую воду.

-Вывести кого? - настаивала мама.

Не объясняясь, я развернула к себе ноутбук и запустила видео.

-Итак, Маркус. Где ты находишься?

Взгляды Филиппа и мамы припали к экрану, в то время как я изо всех сил пыталась сконцентрироваться на биении собственного сердца и замедлить его.

-Я сижу в пустом коридоре. Это больница.

Филипп переплёл ладони в замок и уткнулся в них подбородком, пристально вслушиваясь в каждое слово.

Я неотрывно следила за мужчиной, не осмеливаясь взглянуть на маму.

Я знала, что она расстроена тем, что я не рассказала ей всего. Но отчаянно надеялась, что она найдёт в себе силы простить меня. Я подорвала её доверие, но она должна была понять, что я делала это ради него. Все эти невыносимые сеансы с дьяволом, исковеркавшим наши жизни, были лишь ради того, чтобы Маркус наконец-то смог обрести спокойствие.

А что если бы я не встретила снова Маркуса? Я бы никогда и не узнала о том, что сотворил со мной Салас? Что бы он мог сделать ещё, если бы я не была настороже?

-Ему запрещено оперировать маму. Он не может оперировать родственников.

Филипп зажмурился и сжал руки сильнее.

-Твой отец слишком занят своей карьерой, чтобы обращать внимание на здоровье своей жены.

-Нет, это не так! Он хороший муж.

Слёзы наполнили глаза мужчины, и странная эмоция, будто горе, смешанное с лёгкой искоркой надежды, наполнило его отчаявшуюся душу.

-Да, Маркус. Признай это наконец: твой отец слишком заносчив и одержим своей славой, чтобы обращать внимание на подобные вещи. Он был невнимателен к ней, и теперь она там. Прислушайся, слышишь шаги? Справа от тебя распахнулась дверь операционной. Что ты видишь?

-Что происходит? - мрачно произнесла мама, глядя на меня.

-То, что сделали с Мэтью. Ему внушили не только личность, но и полностью перекроили его воспоминания.

-У них... Господи, нет. У них не вышло. У них ничего не получилось. Её нет. Её больше нет.

Закрыв ладонями лицо, мужчина не сдержался, и сдавленный надрывный рык покинул его грудную клетку. А затем он всхлипнул, и его тело затряслось, позволяя слезам пролиться.

Так звучала боль. Боль, которую сдерживали слишком долго.

-Что ты чувствуешь?

-Боль. Мои лёгкие горят. Я... я не могу дышать. Пап, я не могу дышать.

-А твой отец? Ты видишь его? Видишь его реакцию?

-Да. Он... он сидит на полу и... он рыдает. Господи, он рыдает, как ребёнок. Пап, пап, посмотри на меня.

Рука мамы обхватила его предплечье, а другой она зажала рот, пытаясь не расплакаться. Я видела шок, растерянность, боль и непонимание в её глазах.

-Почему ты его зовёшь, Маркус?

-Потому что... потому что я знаю, что ему больно. Я хочу обнять его. Хочу... пап, посмотри на меня, пап. Я опускаюсь на пол рядом с ним. Я не могу больше стоять на ногах. Не могу. Слишком больно. И пусто. Почему так пусто? Пап? Обними меня. Пожалуйста, обними меня. Пап, ты меня слышишь? Посмотри на меня! Ты меня слышишь?

Протяжный мужской вой оглушил нас, и я не сдержала слёзы, рванувшие из моих глаз, и судорожно вздохнула, чувствуя, как воздух обжигает мои лёгкие изнутри.

-Оставь его, Маркус. Это вина. Он знает, что виноват. То, что произошло с твоей матерью, - его вина. И он это знает. Ты не поможешь ему. И не должен. Он потерял гораздо меньше, чем ты.

-Нет, это наша общая потеря.

-Ты продолжаешь спасать её, потому что на самом деле знаешь, что ему никогда не было до неё дела. Знаешь, что будь он более внимательным и любящим мужем, этого бы не произошло. Ему не больно.

Филипп замотал головой, продолжая рыдать, и я остановила видео.

-Филипп, посмотрите на меня, - захлёбываясь слезами, я протянула руку и сжала его запястье, - то, что вы видели, это не Мэтью. Это не его мысли.

-Но он прав: если бы я был внимательнее...

-Нет. Не позволяйте себе смириться с этой мыслью. Это не так. Вы сами видели, он боролся, - шмыгая носом, я отчаянно пыталась достучаться до него, - Мэтью любит Вас. И скучает. Но он не может справиться с этим в одиночку. То, что с ним сделали, сильнее его.

-Кому это нужно? Зачем делать что-то подобное? - непонимающе покачала головой мама, утирая слёзы.

-Это была месть.

-Кого? И кому?!- воскликнула мама, - что такого должно было произойти, чтобы человек сделал с вами это? Кто может быть настолько бездушен?

-Эдриан Салас, - произнесла я, и мама шокировано вздёрнула голову и замерла.

-Кто такой Эдриан Салас? - спросил Филипп.

-Это психотерапевт, работавший со мной, а затем и с Мэтью. Но его настоящее имя - Эндрю Салливан.

-Нет, - мама фыркнула, недоверчиво глядя на меня, - это шутка какая-то?

-Я не шучу.

-Я сама нашла этого человека. И я помню Эндрю. Эдриан не может быть им. Я помню его...

-Тринадцатилетним мальчиком.

-Нет... я бы узнала его. Как? О боже... - выдохнула мама, закрывая рот руками и качая головой.

-Эндрю Салливан? - светлые брови мужчины нахмурились, - это сын...

-Не может быть, - мама быстро завертела головой, - нет, Холи. Не может быть!

Она поднялась со стула и принялась расхаживать из стороны в сторону.

-Я бы узнала его, - тараторила она, - я бы... Как я могла его не узнать?

-У меня есть доказательства.

Мама остановилась, и взгляды обоих сосредоточились на мне, а я, всхлипнув, потянулась к ноутбуку.

-По словам Маркуса, накануне моего возвращения на нас напали. Помнишь, я рассказывала о людях, которые следили за ним, а потом и за мной? - я взглянула на неё, а через мгновение снова вернула взгляд к ноутбуку, - это были те же люди. Они выследили нас. Когда мы возвращались домой с припасами, нас окружили и разделили. Его вернули в квартиру, а я оказалась в кабинете Саласа.

Я включила запись и, немного перемотав, снова развернула ноутбук экраном к ним.

-На самом деле, я надеялся, что ты меня не вспомнишь. Я Эдриан Салас. И в этом кабинете ты провела огромное количество часов. Твоя мать привела тебя три месяца назад, когда ты мучилась от кошмаров, вызванных потерей подруги. Ты помнишь это?

Мама опустилась на колени перед столом, глядя на то, как я обессилено распласталась на кушетке, и её лицо исказилось болью.

-Вы психотерапевт?

-Да, я был твоим психотерапевтом. И то, что сейчас происходит с тобой, - моих рук дело. Ты наверно думаешь, что я псих. Я не был таковым, пока вы не появились.

Непонимание на лицах обоих смешалось с ужасом, но они оба молчали, вслушиваясь в слова мужчины.

-Где Маркус?

-Знаешь, это поразительно. То, как вы нашли друг друга. Только подумай: каковы были шансы, что вы встретитесь? Вы абсолютно разные, ни разу не встречались, ваши родители больше не общаются так близко, как раньше. Хотя, вы могли пересечься только в одном месте, но я не позволял. Каковы были шансы, что вы не просто найдёте друг друга, а станете кем-то большими друг для друга?

Филипп оторвался от экрана и встретился со мной взглядом.

-Этого всего не случилось бы, если бы твоя мать не оказалась на пороге моего кабинета вместе с тобой. Если бы ты пришла одна, я бы даже не узнал, что ты её дочь. Но твоя мать такая опекающая. Она так заботится о тебе, так переживает за тебя, поэтому притащилась с тобой на первый сеанс. Вы же команда. Ты же её маленькая девочка. Я снова увидел этот её взгляд. Я словно перенёсся на девятнадцать лет назад, в ту палату, где она сидела рядом со мной, пока моя мать спала, а отец поехал домой переодеться, и успокаивала, говорила, что всё будет хорошо, что они сделают всё возможное, и что нельзя терять надежду.

-О чём он говорит? - Филипп обратился к маме, но она лишь зажмурилась, сотрясаясь от рыданий.

-Не было надежды. Не было никакой грёбаной надежды, когда твоей матери одним махом стирают память. И она это знала. Я до сих пор вижу перед собой её лживые глаза, и помню тот ад, в который превратилась моя жизнь после того, что они натворили. Что все они натворили.

Мама мотала головой, будто не верила в то, что он говорит.

-Его отец знал о рисках! - протестующе воскликнул Филипп, - мы всего лишь делали свою работу.

-Но формальности ничего не значили для ребёнка, ставшего сиротой, - тихо возразила я, - он потерял обоих родителей.

-Я должна была его найти, - надрывно всхлипнула мама, - все те годы, что провела в Балтиморе, я постоянно думала о том, что с ним. Я должна была поддержать его. Сделать хоть что-то.

-Меган, остановись! - Филипп обхватил её дрожащие плечи и заставил повернуться к нему лицом и посмотреть на него, - ты знаешь, что мы всего лишь хирурги. Мы не несём ответственности за решения людей, а лишь делаем всё, что в наших силах. Вспомни, что с тобой сделал его отец? А? - он повысил голос, и я вдруг увидела перед собой другого мужчину: сильного, волевого и несокрушимого - полную противоположность человеку, которого видела несколько минут назад.

-Вы едва выкарабкались живыми тогда. Ты чуть не потеряла дочь. Как ты могла позаботиться о том, кто стал сиротой не по твоей вине? Ты боролась за жизнь своего ребёнка. Боролась за то, чтобы у неё была мать. Паркер Салливан сам принял это решение, слышишь? Он обрёк своего ребёнка на мучения! Тот, в кого превратился этот мальчик, не твоя вина.

-Но в итоге наши дети пострадали из-за наших ошибок. Он винит нас. Холи и Мэтью стали жертвами мести обозлённого на нас человека. Посмотри на себя: это разрушило тебя. Он забрался в голову к твоему сыну и взрастил в нём ненависть к тебе. Ты потерял самых близких людей.

-Мам, перестань! Он прав!

Мама резко повернула голову в мою сторону и замолчала.

-Он псих. Он проделал это с нами, а затем на протяжении десятков часов наблюдал за мной, делал вид, будто ничего не произошло.

Внезапно лицо мамы побледнело.

-Ты была у него после возвращения, - на её лице застыла маска ужаса, будто она только сейчас это осознала, - я сама направила тебя к нему. Ты знала, что он сделал с тобой, и продолжала приходить к нему? Почему ты мне не рассказала?

Она начала хватать ртом воздух, будто задыхаясь, и я сорвалась со стула, обогнула стол и присела рядом с ней, обхватив лицо ладонями и заставляя посмотреть на меня.

-Я не знала. Не сразу узнала. Но когда снова встретила Маркуса, когда он помог вспомнить, что произошло с нами, я не могла отказаться от такой возможности. Он нуждался в моей помощи.

-Жаль тебя огорчать, но я знаю, - пауза, возникшая между нами, нарушилась издевательским тоном Саласа, - с вами произошло именно то, что изменило ход игры. После того, что парни показали мне вчера, после того, что я услышал, я понял, что хочу не только причинить боль вашим родителям, но и чтобы вы ощутили, каково это, когда любимый человек не помнит тебя. Вопрос был лишь в том, кого я хочу вернуть больше. Но, когда выяснилось, что из вас двоих Маркус нуждается в тебе больше, всё решилось само собой.

-Откуда у тебя эти записи? - поинтересовался Филипп, вслушиваясь в слова Саласа.

-Я выкрала их с его компьютера.

-Выкрала? - мама нахмурила брови, потихоньку успокаиваясь, - ты ведь знаешь...

-Это незаконно. Я знаю. Поэтому мне нужна ваша помощь, - я попеременно посмотрела на них обоих, - нам нужно заставить Саласа вернуть Мэтью. Я знаю, что привлечь его к суду с такими доказательствами будет проблематично. Но главное, чего я хочу, - помочь Мэтью наконец-то вернуться к нормальной жизни. Ему плохо. Он практически не спит и ужасно скучает по семье, но чувство ненависти, которое привил ему Салас, не позволяет вернуться домой, - я посмотрела на Филиппа, - вернуться к вам. Он не может это контролировать. И это мучает его.

Филипп, задумавшись, снова посмотрел на экран ноутбука, где Салас уже начал вводить меня в транс.

-Он сказал, что знал, кто вы, и что стало толчком к его действиям, - Филипп снова посмотрел на нас, - может для суда эти улики и не будут иметь силы. Но я точно знаю, кому будет интересно взглянуть на это.

_________________________________

Наконец-то родители в деле 😎

И как вам встреча с Филиппом?

✍🏼 ⭐️🫶🏼