XLI
- нет, не думаю, здесь слишком плохое освещение, - миссис Хофман провела рукой по на скоро сделанному пучку на голове, быстро оказалась около миссис Уилкинс и взяв ее под руку, повела в другую часть парка.
- свадьба назначена на первую половину дня, а сейчас почти вечер, понятное дело, что освещение плохое, - покачала головой последняя.
пока женщины активно рассуждали о освещении, к ним не заметно присоединился мистер Уилкинс, подавая новую тему для разговора - оттенки абсолютно всех предметов на свадьбе, которые должны сочитаться с платьем невесты и костюмом жениха. у самой невесты желание болтать о свадьбе отсутствовало, она подумывала присоединиться к гуляющему в одиночестве Эрнесту Хофману, но тот в их последнюю встречу дал понять, что испытывает к ней далеко не самые теплые чувства, так что его Петти решила не трогать.
особенно, когда навязчивая мысль о том, что за ней наблюдают обострена до предела, а на ладонях выступил пот. Петти всегда чувствовала когда на нее смотрят, будто горячее солнце светит в определенную точку тела, доставляя не большой, но от того более невыносимый дискомфорт.
- будь здесь мой сын, он бы точно выбрал этот цвет, можете даже не спорить со мной, - на фоне мыслей слышался недовольный голос Беллы Хофман, - наверное потому, что я его мать.
Петти слышала разговор отрывками, но собрав последние остатки здравого рассудка и сложив их воедино поняла, что они спорят о цвете скатерти, приводя в аргумент то, что их ребенок выбрал бы именно это, не будь он так занят примеркой свадебного костюма. сама Патрисия знала, что Герман у себя дома раскрывает дело, по которому он до сих пор никак не проинформировал ее. будто все, что она должна сделать - пройти к алтарю и попытаться не словить пулю. конечно, с одной стороны такой расклад радовал ее, ведь она практически не была замешана в этом, но и ностальгия по тем временам, когда они в двоем искали убийцу напала неожиданно.
внезапно схватившие ее за рукав плаща тонкие пальцы дернули девушку на себя с такой силой, что она еле удержалась на ногах, влетев в кусты спиной вперед. прежде чем грохнуться в обморок от страха, ее развернули и она глубоко вздохнула, увидев Германа перед собой.
- вы разве не работаете над делом?
- работаю, вот я и здесь, - прошептал он, рассматривая что-то за кустами, будто боялся, что кто-то заметит их.
- а почему не вышли к нам... - последние слова она сказала почти шепотом, когда мужчина поднес указательный палец к губам.
- не хочу мешать нашим родителям, видимо, они очень увлечены предстоящем событием, - после его слов Петти хотела заговорить о его отце, которому она по видимому совсем не нравится, но Герман оказался быстрее, - я здесь, так как считаю, что убийца вполне может быть сейчас где-то не подалеку.
у Патрисии все похолодело внутри. а что, если она чувствовала на себе взгляд не Германа? вспомнив про еще одну важную вещь, она достала из кармана светлых джинс маленькую фигурку и протянула ее мужчине. тот без особого энтузиазма завел руки за спину и чуть наклонился вперед, глядя на не большого ястреба в ее маленькой ладошке. посмотрев друг на друга, оба проглотили неприятный ком в горле.
- вы думаете о том же? - прошептала она, и ее голос дрогнул.
***
сегодняшний день был одним из самых солнечных за последнюю неделю, и поздно вечером небо все еще было светлым, а воздух теплым. все та же женщина с малиновым ужасом на голове разгадывала новый кроссворд, почти закончив его и искренне пытаясь не подсматривать в ответы, все те же усталые и измотанные студенческой жизнью второкурсники записывали под диктовку слова все того же невозмутимого Германа Хофмана, пока все та же обеспокоенная чем-то своим мисс Уилкинс сидела над информацией о деле, которую она чуть ли не силой отобрала у Германа, сказав, что должна знать, ради чего рискует своей жизнью и отношениями с родней.
в который раз раздался глухой стук в окно - ворона, живущая на крыше университета по основной версии сошла с ума, когда ее один раз ударило током в грозу и теперь постоянно бьется в окно разных кабинетов.
- как же она достала меня, - не выдержала одна из студенток по имени Перри - не высокая розововолосая девушка с самым странным стилем в одежде по мнению Петти. она в миг оказалась у окна и уверенно отворила его, не побоявшись птицы.
немного прохладный воздух сразу же сдул несколько бумажек со стола Петти, и они приземлились прямо перед Германом, который терпеливо ждал, пока Перри вернется на место со скрещенными на груди руками.
- я подниму, - Дженнифер резко поднялась из-за парты и подняв листок быстрее, чем Герман вообще заметил его отнесла обратно Петти.
- спасибо, - девушка попыталась забрать у студентки лист как можно быстрее, и если бы Петти раньше знала Дженнифер Болл, заметила бы, как поведение и движения последней стали более уверены.
- вы ведь раскрываете дело, да? вместе с мистером Хофманом, - прошептала девушка, положив лист с подтверждением смерти человека на стол перед Уилкинс, - я могу помочь вам.
особо Петти не сопротивлялась, хотя бы потому, что ей не помешала еще одна голова.
- если учесть то, куда попали пули при выстреле сначала в невесту, а потом в в жениха, я бы сказала, что в них стреляли два разных человека, - заключила совсем не давно присоединившаяся Перри, пока Дженнифер делала какие-то свои пометки на форзаце учебника.
- нам все это уже известно, не могли бы вы вернуться на свои места? - попросил немного возмущенный Герман, сжимая в руках учебник по литературе xviii века.
- да, но ты смотри на калибр пули, - единственный парень, который пришел на консультацию покинул свое место, направляясь к остальным.
- да, и если сравнить результаты...
- но учитывая расположения места преступления...
- да, да, да! нет, что ты вообще только что сделал?
пока все обменивались разными теориями, Герман со стуком отложил в сторону книгу и прошел в центр комнаты.
- если вы все здесь такие эксперты по поимке убийц, скажите, почему в парке, где были убита одна из пар мы нашли это? - он поднял в воздух маленького ястреба и все умолкли.
- эта птица была символом банды, которую возглавил всем вам скорее всего известный Лишон... - не успев договорить, ребят снова прорвало, и посыпались новые догадки и теории.
Дженнифер, явно теперь снова чувствующая себя не удобно, попыталась что-то сказать, но громкие слова остальных заглушили ее вполне не плохую теорию. Петти, заметив это поспешила отвести ее подальше от шума.
- ты что-то хотела сказать?
- да, я просто думаю...точнее, я размышляла, почему это мог сделать именно Лишон, и...этот человек, судя по газетам боролся за справедливость в его понимании, и я немного порылась в прошлом всех пар. все они сделали что-то, кто-то вроде снес приют для животных, просто чтобы построить очередной магазин, а его жена делала аборт восемь раз.
- вполне свойственно Лишону. ты покопалась в прошлом других пар?
- только двух, последнюю пока не проверяла. но что, если это тоже Лишон? у него же есть своя "банда", да?
- уверена на все сто, что это кто-то из них. не помешало бы наведаться к этому ублюдку в тюрьму и задать пару вопросов. правда, вряд ли он захочет отвечать нам.
- а кому захочет?
- моей сестре.
***
самое не любимое занятие Элис - самокопание, к сожалению в этом заключалась ее основная работа, что очень расстраивало саму девушку. завалив себя работой, она пыталась помочь своим пациентам, разбиралась в их проблемах, беседовала с ними в любое время суток, прописывала лекарства и ежедневно спрашивала, как их самочувствие.
и каждый раз становилось все хуже, потому что никто никогда не спрашивал это у нее, а она как никто другой нуждалась в этих словах. конечно, закрывшись от всего мира она возможно не слышала успокаивающих слов матери и подбадривающих фраз сестры и друзей, потому что просто закрыла уши руками и закричала, думая, какие же все плохие, потому что не помогают ей.
все это происходило внутри, а снаружи она казалась как всегда - спокойной и немного грустной. темная помада на губах отпечаталась на толстой сигарете, которую она так и не решилась зажечь. зачем, почему она делает это. решив для себя, что ради справедливостиъ и мира о всем мире, она выбросила сигарету в ближайшую мусорку и вошла в красное кирпичное здание.
уверенно садится на жесткий стул перед стеклом, берет телефонную трубку, тут же кладет ее на место и мчится за угол, пока он не пришел. на окне выходящему на серый и немного мрачный двор лежал сухой букет цветов, видимо, кто-то оставил его здесь специально, или просто забыл.
просто спроси у него кто. кто.
к сожалению, за толстым стеклом уже сидел мужчина, мыслей о котором она избегала так много месяцев. девушку передернуло от осознания, что ярко оранжевая тюремная форма, в которой он находился так подходит ему. будто он уже не раз надевал ее, будто это его домашняя одежда.
- привет, - хриплый голос послышался из телефонной трубки, и ей повезло, что она сидит на стуле.
- здравствуй.
- я думал, ты еще не скоро придешь ко мне, - улыбнулся мужчина, свободной рукой поправив отросшие черные волосы.
- я не думала, что вообще когда-нибудь приду к тебе, - сказала чистую правду Элис, прижимая телефон к уху как можно сильнее.
- значит, пришла поговорить не о нас, - сказал себе Лишон, и его глаза сверкнули.
девушка лишь фыркнула.
- ты возможно слышал о убийствах супружеских пар прямо на свадьбе?
- возможно.
- кто это сделал?
- а я то откуда знаю? - глупо улыбнувшись спросил он, все больше радуясь визиту Элис.
- на месте преступления нашли ястреба, и мы все знаем, что это твоих рук дело, - представив Лишона обычным пациентом, ей стало легче говорить с ним.
- послушай, после того как я сел, все мои люди разбежались, и я не мог связаться ни с одним из них, чертовы предатели.
- я вижу, когда человек врет, Лишон. и сейчас ты врешь мне.
- почему же ты не смогла разглядеть мою ложь, когда мы были вместе? - ее будто кипятком ошпарило, бросив телефон, она собиралась подняться и уйти, но вовремя успокоила себя и осталась. надо узнать, кто это ради Петти, которая женится завтра и может умереть прямо на свадьбе.
- ты не разглядела мою ложь, потому что я никогда не врал тебе насчет своих чувств.
- и конечно совершенно случайно оказалось, что я сестра девушки, которая общается с человеком, которого ты хотел убить, - прошипела обиженно она, может, впервые за долгое время наконец-то кому-то высказавшаяся.
- да, черт возьми, я клянусь тебе! - крикнул он в трубку, но тут же успокоился из-за грозного взгляда надзирателя.
- надо было сразу увидеть в тебе преступника и психа, я просто слишком увлеклась, - оправдывалась сама перед собой Элис, не заметив, как выражение лица Лишона приняло самодовольное, - если ты думаешь, что у меня есть к тебе какие-то чувства, то очень ошибаешься, - и тут же снова оправдываться, только теперь перед ним.
он все еще молчал, и молчание стало еще тяжелее, когда он положил руку на стекло, ожидая увидеть ее руку там же. Элис остается сидеть на месте, холодно глядя то на его руку, то на его лицо.
- как же радостно было бы снова коснуться тебя, - и снова все в ее голове сбилось, не позволяя понять, врет он ей или нет, просто земля ушла на секунду из под ног девушки.
она смотрит в его лживые, хитрые глаза зелено-голубого цвета и понимает, что этот человек может разбить ее сердце хоть тысячу раз, если захочет.
он смотрит в ее уставшие серо-зеленые глаза, и вспоминает, как ненавидел все телефоны на свете за то, что не мог набрать ее номер.
- я был с тобой не из-за мести Герману, а вот твою сестру может ждать именно это.
она кивает ему, старается не моргать, наклоняется к стеклу, а потом практически выбегает из комнаты.
протянув руку вперед, он пальцами касается холодного стекла, на обратной стороне которого остался след ее темной помады.