XXX
светлячки никогда не возвращаются назад в небо. светлячки это звезды, упавшие с небосклона, светлячки это угольки из печурки, которую бог каждое лето вытряхивает и переворачивает вверх дном.
правда сейчас совсем не лето и не подходящий случай, чтобы вспоминать глупости из детства, рассказанные взрослыми. но это воспоминание из детсвта - единственное - что крутилось в голове мистера Хофмана.
как отец откладывал бутылку вина, которую он назвал испорченным соком и в пьяном бреду пытался придумать какую-нибудь сказку для сына, когда тот спрашивал про волшебные огоньки на улице поздно вечером.
наклонив голову ближе к ведру, внутренности Германа снова решили, что снаружи им будет лучше и изо всех сил рвались вверх. лучше бы он не пил эту тряклятую таблетку для очищения желудка, лучше бы он вообще не брался за это дело. теперь, кроме сумасшедшего преследователя, который называет себя ястребом, у него есть еще одна небольшая проблемка, которая возникла по ходу дела. зато теперь он сидит в своем кресле, склоняется над своим ведерком в своем доме, в окружении книг и сундуков, в которых было полным полно хлама.
- уже лучше? - он видит рядом с тазиком часть ног в домашних тапочках, и поскольку они были его, стопа мисс Уилкинс выглядела еще меньше.
как только он собирается натянуть на лицо саркастичную улыбку и рассказать о всех прелестях жизни своей подруге и по совместительству личному врачу видимо, его желудок опять скручивсется, по ощущению, в морские узлы. со временем его перестает рвать, но тошнота до сих пор застряла в горле, правда вряд ли это уже от таблетки. как в тот раз на него нахлынуло цунами негативных эмоций, сейчас его начинает накрывать таким же большим потоком отвращения к себе и всему миру.
он черт возьми не заслуживает никакой помощи, особенно от нее. все это время она сидела на корточках напротив него, с жалостью наблюдая, как его и так бледное лицо преобретает еще более светлый и не естественный оттенок.
- то, что я сейчас скажу - очень серьезно. мистер Хофман, продолжите и дальше в таком темпе принимать героин и разные лекарственные припараты - у вас несколько недель. я даю вам несколько недель как врач.
- да что вы знаете, вы не заканчивали учиться на врача, - отстраненно, бормоча про себя некоторые слова и заплетаясь во всех частях тела, он идет в ванную комнату, почти грохнувшись на твердый кафель.
от падения его спасла мисс Уилкинс и, конечно же, его собственная ловкость, которую он проявил во всей красе. когда он начал небрежно расстегивать рубашку, девушка смутилась и отвернулась лицом к открытой двери.
- я наверное подожду в гостиной, - она повернулась, сразу же ударила себя рукой по лбу и отвернулась.
в любом случае, когда мистер Хофман опять чуть не упал, ей пришлось остаться.
- вы знали, что у вас тут почти все не работает, - девушка повесила шланг обратно и взяла с раковины не большой пластиковый кувшин, наполняя его теплой водой. Герман сидел на дне ванной, подобрав колени к себе и согнув спину, из-за чего на ней очень ярко проявлялся позвоночник.
именно сейчас, она позволила себе небрежно пройтись взглядом по его худому телу, по выпирающим ключицам, маленькой татуировке у него на спине, она так и не поняла значение этого слова. всего на несколько секунд ее взгляд задержался на нем, прежде чем она провела пальцами по сухим и грязным волосам, стараясь намочить абсолютно каждую прядь, наклоняя кувшин.
мистер Хофман, в свою очередь чувствол себя тоже далеко не комфортно, в первые за долгое время позволив человеку подобраться так близко к нему.
но
Патрисия Уилкинс была единственным человеком, которая знала его и одновременно была далека от него. она знает, как улыбнуться и что сказать, чтобы на его душе стало чуточку легче, пускай временами он сам этого не осознает. она знает, как себя нужно вести чтобы он перестал злиться, но она даже не подозревает об этом. он, кстати, тоже. сейчас он в состоянии, когда он либо слишком холоден, намного больше чем обычно, либо чувствует слишком много одновременно.
присутствие в нескольких сантиметрах от него мисс Уилкинс, так сказать, только подлевало масло в огонь. вскоре, когда она уже смывала с его головы шампунь с запахом спелой клубники, а пена медленно обволакивала его спину и потом оказывалась на дне ванной, она попросила его протянуть ей руки, чтобы она еще раз смогла осмотреть его уколы.
лечь в больницу мужчина отказался, поэтому они оба полагались на ее шесть лет обучения медицины. в этот раз она могла рассмотреть руки абсолютно полностью, поэтому она успела приметить сразу две вещи:
1) у мистера Хофмана есть немного веснушек на руках.
2) ближе к предплечью она рассмотрела еле видные, но все же шрамы.
аккуратно проведя по в доль них подушечкой указательного пальца, она уже хотела спросить про них, но, понимая это, Герман резко перевел тему.
- мы тогда совсем не поговорили о Карле.
и снова ком в горле, снова что-то разрастается внутри, будто ядовитое растение.
- не о чем уже говорить. надо сообщить его родным, - она еле еле заставила себя сказать это предложение спокойно, пока стояла спиной к Герману и набирала воду.
- о чем, интересно им сообщать?
- вы издеваетесь? - рявкнула девушка, так резко повернувшись, что несколько капель оказались на полу.
- послушайте, прозвучит странно, но падение Карла из окна было продумано заранее, - он слегка изменил позу, повернувшись к ней корпусом.
- что? - голос был не тихим или громким, он был просто сухим.
- мы спланировали все сначала, но мы никак не ожидали, что вы появитесь в этот момент.
все в животе перекрутилось на этот раз у Петти, кувшин с водой с грохотом ударился о пол, а вся вода разлелась по кафелю.
- почему вы не сказали раньше? - в раньше бестрастном голосе послышались нотки предстоящей истерики.
- я хотел, но наша с вами последняя встреча прошла в немного не тех обстоятельствах, темболее, я не получал от него вестей, после того как он упал.
- тоесть, он может быть мертв? - она торопливо села рядом с ним.
- исключено, он падал в мусорный бак, где все содержимое было проверено, темболее, третий этаж.
- тогда, где он сейчас? - не выдержала девушка, быстро вытерев рукавом кофты слезу.
- я уверен, с ним все хорошо, просто он вынужден прятаться парня, который все это организовал.
- что за парень?
- ястреб, он узнал некоторые детали из моего прошлого и подсунуть мне дело о наркотиках, стараясь снова меня на них подсадить, как видите...
- стойте, что там насчет ястреба?
- его прозвище. он и его дружки носят подвеску с этой птицей.
- ох, кажется, мне надо позвонить.